По воле гребня

За последние пару месяцев Ричард очень сблизился со своим Эром. Едкие насмешки Первого Маршала все чаще превращались в безобидные, их совместные вечера у камина участились. Ричард заметил, что перестал ходить по особняку с самым недовольным выражением лица из своего арсенала, наоборот, он смеялся, наслаждался игрой Ворона на гитаре, шутил в ответ. Ситуация парадоксальная, но Дикону это нравилось.  Алва стал для него загадкой. Статный мужчина, пахнущий тяжеловатой смесью благовоний и алкоголя, строго отдающий приказы на поле боя и способный обвести вокруг пальца кого угодно. Ворон был недосягаем, но стоило ему прийти домой, снять дублет и прочие маршальские атрибуты… Рокэ превращался во что-то неземное, гипнотическое. Это «что-то» не давало мальчику покоя уже которую неделю.  Дик все чаще ловил себя на том, что невольно засматривается на своего Эра, внимательно наблюдает за губами, когда тот объясняет очередную жизненную мудрость, очерчивает взглядом острый профиль, вслушивается в бархатный тембр… Голос внутри кричал, что Ворон — сам Леворукий. Что он жестокий, плохой человек, и у этого голоса были интонации матери. Сам Ричард с каждым днем сомневался в этом все больше. Когда мужчина невзначай нежно касался его, когда терпеливо объяснял приемы фехтования, помогая выровнять шпагу, когда вежливо обходился со слугами… Все это не вязалось с образом подлого, гнусного убийцы. С холодным гениальным стратегом — да, но не более.  Как бы больно не было это признавать, Айрис оказалась права: месть станет лишь расплатой за давние обиды, разожжет новый конфликт и лишит Олларию главной защиты в лице Первого Маршала. Такие мысли чаще всего приходили Ричарду во время вечерних прогулок по особняку. Отчего-то последнее время в комнате не сиделось, а подсознательное желание встретить Рокэ не признавалось. Но Окделл каждый раз невзначай оказывался у покоев рыцаря. Он ни на что не надеялся, просто гулял. В этот вечер он тоже просто гулял и даже планировал пройти мимо злополучной двери. Но судьба распорядилась иначе, рисуя слабую полоску света на полу. Дверь была приоткрыта.

***

Мужчина, облаченный в домашний халат, явно готовился ко сну. Казалось, Ворон договорился с самой ночью, чтобы ее темнота стала укрытием. Она прятала уже не Первого Маршала. За ней скрывался уставший кэналлийский мужчина, слишком живой и осязаемый. Ричард затаил дыхание. Сердце словно провалилось куда-то вниз. Вид открытой двери кружил голову, пугал настолько же, насколько соблазнял подойти. И Дикон подошел. Ощущая себя так, словно решил утащить посреди ночи сладости с кухни, мальчик тихо заглянул внутрь покоев своего господина. Рокэ сидел напротив зеркала, осторожно расчесывая гребнем шелк черных кудрей. Громкий судорожный вздох сам сорвался с губ оруженосца. Он словно зачарованный наблюдал за тем, как длинные белые пальцы перекидывали расчесанные пряди за плечи. Казалось, прошла тягучая вечность, прежде чем эту трепетную тишину нарушили. —Долго будете пороги обивать, Окделл? Сердце Ричарда сорвалось вниз, а тело прошибло жаром. Странные мурашки окатили волной, и в горле встал ком. Поэтому все, что смог сделать бедный мальчишка — вздрогнуть. —Э…эр Рокэ, я не… откуда..?—Резко засуетившись, Дикон поспешил убраться отсюда от греха подальше, но голос Маршала мог пригвоздить к земле кого угодно. —Напрасно, юноша. Я уже с минуту наблюдаю вас в отражении. — Рокэ не поворачивался, но отчего-то Дикон понял, что он улыбается. Тон был непривычно мягким, задорным, без обычной едкости и колкости. —Оправдания сделают ситуацию хуже. Заходите и прикройте дверь. Окделл не сразу очнулся. Ну как же он мог так проколоться? Но глупо было отрицать, что «заходите» не было целью его прогулок последнее время. Ватные ноги сами понесли тело в темноту комнаты Маршала. Ее освещала лишь пара свечей. Просьба закрыть дверь дошла до него только тогда, когда пальцы уже пробежались по резному замку. Словно испугавшись своих действий, Ричард в страхе резко обернулся к Ворону и прижался к двери, как загнанный зверек. —Вы решили запереться на замок? — Алва издевательски отчеканил фразу и с легкой насмешкой повернулся, оглядывая напуганного гостя — Какой вам интерес жаться к стене? Сам не зная как, Дикон оказался подле Эра. Очевидно, Ворон был только после купальни. Оруженосец даже с приличного расстояния чувствовал, что тело мужчины пахнет чем-то хвойным. На столе стояли масла, и мальчишка только сейчас услышал, что вся комната пропитана запахом можжевельника и чего- то сладкого. Дик вообще не разбирался в ароматах, но от такого точно через время можно устать. Алва все ещё держал в руках гребень, но более не трогал слегка влажных и от этого сильнее завивающихся волос. Ричард поймал себя на том, что бессовестно прилип взглядом к изящным, словно выточенным из мрамора чертам безупречного лица мужчины. Рокэ улыбнулся. —В первый день вашего пребывания в доме мы выяснили, что цирюльник из вас так себе. Но я могу дать еще один шанс. Не рассчитывая ни на что, Алва протянул мальчишке гребень. Черное дерево, из которого он был сделан, отзывалось теплом в ладонях, а вкрапления сапфиров напомнило взгляд…Ричард неуверенно поднял голову, держа гребень в обеих ладонях, как свечу или что-то более торжественное. —Мне…мне расчесать вас, Эр Рокэ?—Хорошо, что парень не видел, как он покраснел при этих словах. Зато Ворон видел.  —Я не настаиваю, но должна же быть какая-то польза от того, что вы выстаивали около моих покоев. — Откинувшись на спинку стула, Рокэ прикрыл глаза. «Как в тот день…» — подумал Дикон. Алва запрокинул голову. В прошлый раз это было лезвие бритвы, теперь гребень. На этот раз мальчишка не устоит. Осторожно, словно перед ним редчайший артефакт, Ричард провел длинными пальцами по черным, напоминающим настоящее вороново крыло кудрям. Затем взял влажную прядь в ладонь. До этого он расчесывал только Айрис, но это было давно, в далеком детстве. Он понятия не имел, как это делается. Боясь сделать больно, Дик начал с концов, бережно, сначала почти не касаясь расчесывая их. Мальчик не мог не отметить,насколько волосы мужчины были мягкими. «Совсем как у дамы»—Хихикнув своим мыслям,Ричард быстро осекся. Благо, Рокэ не услышал. Он так и лежал, закрыв глаза. Лишь кадык слегка подрагивал. Оруженосец стал подниматься выше, и, дойдя до головы, принялся массажными движениями проводить по черной макушке. Если бы Рокэ был котом, он бы давно уже улегся на спину и мурчал. Дикон сам не заметил, как подключил к расческе пальцы, проводя между прядями и имитируя ими зубчики гребня. Ворон давно заметил и еле сдерживал довольную улыбку. —Эр Рокэ, — Спустя минут пять Дик не выдержал,—У вас голова не болит от этих запахов? В комнате и правда царило бессовестное ароматическое извращение. Человеку, который всю жизнь наслаждался в основном северным воздухом, это было непривычно. Непривычно и тяжело. Алва все еще не открывал глаз. —Болит иногда… Кстати твои пальцы неплохо сняли напряжение. Экзотично-южные глаза кэналлийца наконец распахнулись, пронзая мальчика синевой.  «Как тогда…» Но тогда по спине Окделла не пробежали мурашки, а тело не бросило в приятный жар, сердце не пропустило ударов и пальцы не онемели от необъяснимого счастья. Опьяненный тем, что подарил Эру удовольствие, Дик набирался смелости: —Я…я могу, это несложно, есть один метод…если позволите.. Рокэ довольно кивнул. Отложив «инструмент», Дикон почти невесомо коснулся висков Первого Маршала. Длинные пальцы сначала почти не трогали белую кожу, словно от его прикосновения воин мог рассыпаться. Но это ведь было не так. Окделл аккуратно, со всей нежностью принялся снимать головную боль, о наличии которой на данный момент Рокэ не говорил. —Ммм, весьма недурно…—От этого сердце Дикона снова упало куда то в пятки. Алва вновь открыл глаза, чем заставил мальчишку чуть вздрогнуть. К его щекам вновь прилила краска. —Почему вы краснеете, Окделл? Вам за что-то стыдно?—Прекрасно понимая, что чувствует этот сорванец, Алва нарочно не прерывал зрительный контакт. —Что..? Нет,нет Эр Рокэ…я.—Но мальчик не нашелся,что сказать. —У вас волшебные руки..—Решив не смущать юнца, Ворон закрыл глаза и растворился в удовольствии.  Дик тем временем вошел во вкус и сам не заметил, как пальцы невесомо прошлись по острым скулам, затем снова вверх. Практически не касаясь Маршала, Ричард повторил то же самое, спускаясь кончиками пальцев к подбородку и проводя вдоль линии челюсти… Алва запрокинул голову сильнее. Дерзкие пальчики оруженосца наконец коснулись четко очерченных губ. Это было лишь вопросом времени. Мальчишка медленно, изучающе провел подушечкой по суховатой коже, а затем резко отпрянул. «Что я делаю! Боже…Почему он не одернул меня,кошкин сын!» —Эр Рокэ, простите, я слегка увлекся…—Вновь пылкость мысли не соответствовала робости слов. Алва явно был не против. Его выдавала крайне довольная улыбка сытого кота. —Зачем же вы так, юноша, я ведь почти уснул. В этот раз вы справились сильно лучше! — Все таки вынырнув из сладкой неги, Маршал выпрямился. Дикон увидел, как по безупречно идеальной ровной спине струится водопад черных волос. За этим последовал тяжелый глоток и шумный вздох юного гостя. С той же коварной усмешкой Ворон окинул Дика взглядом. Ричард почувствовал,словно стоит перед ним вовсе нагой. —Я пойду. —Я думал вы наконец расслабились, юноша. —Расслабиться? Разве такое может… —Может, садитесь,—Рокэ встал и осторожно отошел, освобождая мальчишке место— Скорее,пока я не передумал!