Пока ветер не стих

Трава мягко шелестела под ногами путника, неспешно шагавшего по лесной тропе навстречу своей цели. Ветер подхватывал лепестки цветущих деревьев и кружил их в воздухе, легко касаясь кожи, солнце уже клонилось к закату. По вытоптанной дорожке среди тихого леса шёл Ши Цинсюань. Прошло восемь лет с тех пор, как бывший Повелитель Ветра лишился своего божественного статуса. Давным-давно он покинул столицу и своих приятелей по несчастью, выбрав жизнь странника. В ней хватало трудностей, но было и нечто удивительно романтичное, засыпать под открытым небом, считать звёзды и встречать рассветы в незнакомых городах. На нём было лёгкое белое ханьфу, подарок одного доброго человека за помощь. Волосы были собраны в небрежный пучок, а из всех пожитков при себе он имел лишь небольшую потрепанную торбу и зачерствевшую маньтоу в рукаве. Несмотря на годы скитаний, недоедание и жизнь на улице, Цинсюань по-прежнему оставался красив. Он повзрослел, лицо вытянулось, черты стали более зрелыми и выразительными. Теперь в нём почти не осталось той юношеской беспечности, которой когда-то восхищались окружающие. Сейчас он направлялся в маленькую деревушку на побережье. По слухам, там скоро должен был начаться праздник, на котором бесплатно раздавали еду. Отличная возможность отметить свой день рождения… Их день рождения. Старые раны давно затянулись. Мысли о Черноводе больше не вызывали того леденящего ужаса, который преследовал его раньше. Более того, со временем Цинсюань понял, что не испытывает к нему ни капли ненависти. Иногда ему даже казалось, что он чувствует благодарность. Его нынешняя жизнь вполне устраивала его. Словно тяжёлый камень сожалений и чувства вины наконец свалился с плеч. Теперь он был уверен что всё что у него есть, он получил собственным трудом. Эта мысль приносила странное, но приятное умиротворение. Конечно, временами он скучал по своему другу. Иногда ночью ему мерещились ядовито-жёлтые глаза среди деревьев или в тени переулков. Иногда на день рождения он запускал в небо маленький фонарик, не зная, увидит ли его тот, кому он предназначался. Но зла он больше не держал. Солнце почти зашло а Цинсюань уже преодолел больше половины пути через лес, когда за его спиной раздался жуткий скрип. От неожиданности он вздрогнул и резко обернулся. Сердце тут же ушло в пятки. Посреди тропы стояло демоническое отродье. Высокое, до жути худое и неправильное. Его длинные когти были измазаны засохшей кровью, а тот самый скрип исходил от зубов, которые перекручивались друг вокруг друга, словно детали сломанного механизма. Цинсюань невольно отступил на шаг. За годы странствий он встречал разбойников, мошенников и просто неприятных людей, но настоящих демонов ему удивительным образом удавалось избегать, словно что-то отпугивало их. До сегодняшнего дня. Сил защищаться у него не было. Да и что мог сделать калека против подобного чудовища? Хоть его рука и нога до сих пор напоминали о себе болью, жизнь была важнее любого дискомфорта. Не раздумывая ни секунды, Цинсюань бросил свою торбу и рванул прочь по тропе, игнорируя острую боль в конечностях. Демон либо посчитал его слишком жалкой добычей, либо просто решил поиграть. Он мог догнать свою жертву за считанные секунды, но вместо этого медленно двинулся следом, словно намеренно давая Цинсюаню возможность убежать. Это настораживало. Но останавливаться бывший небожитель не собирался. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, и лес постепенно погружался в сумерки. С каждой минутой видимость становилась всё хуже, а значит, нужно было убираться отсюда как можно скорее, пока тьма окончательно не поглотила лес. Пробежав ещё какое-то расстояние, Цинсюань наконец спрятался за толстым старым дубом и тяжело перевёл дыхание. Ноги дрожали и подкашивались от боли, грудь жгло от быстрого бега, но адреналин всё ещё заставлял его держаться. Совсем рядом послышались шаги, тяжёлые, медленные и размеренные. Осторожно выглянув из-за дерева, Цинсюань увидел, как демон проходит мимо его укрытия и продолжает двигаться дальше по тропе. Испустив облегчённый вздох, он прижался спиной к дубу. Тело тряслось. Он медленно сполз по стволу на траву и уткнулся лицом в холодные ладони, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Когда дыхание наконец выровнялось, Цинсюань поднялся на ноги и уже собирался вернуться за своей торбой, как вдруг по спине пробежал ледяной холод. Он даже не успел обернуться. Дыхание резко перехватило. В следующую секунду мир перевернулся. Цинсюань оказался на земле. Глаза широко распахнулись, рот искривился в немом крике. Он не мог пошевелиться. Не мог вдохнуть. Не мог произнести ни слова. Словно всё тело разом перестало ему подчиняться. До него не сразу дошло, что произошло. Сначала было холодно. А потом внезапно стало тепло. Так тепло, будто вся накопившаяся за долгие годы усталость наконец отпустила его. Перед ним стоял демон. Его когти были покрыты кровью… Его кровью. Тёмно-красная струя быстро стекала по шее Цинсюаня и впитывалась в траву. Демон оскалился, его перекрученные зубы вновь заскрипели, складываясь в уродливое подобие улыбки. Кажется, он наслаждался происходящим. Наслаждался угасающей надеждой в глазах своей жертвы. Но боли почему-то не было. Только усталость. Тяжёлая и Непреодолимая. Веки становились всё тяжелее, а каждый вдох давался труднее предыдущего. В какой-то момент он заметил движение. Демон вдруг дёрнулся, а затем рухнул на землю. В его груди зияла огромная дыра. Цинсюань не сразу понял, что произошло, он лишь увидел чью-то фигуру, склонившуюся над ним. Человек что-то говорил. Наверное даже кричал. Но все звуки доносились словно сквозь толщу воды. Лицо незнакомца расплывалось перед глазами, и Цинсюань никак не мог его рассмотреть. Он запомнил только глаза. Яркие, янтарные, до боли знакомые. Странно… Почему-то при виде этих глаз ему вдруг захотелось улыбнуться. После этого он сделал последний вдох. И мир погрузился во тьму.

***

Внезапно где-то снаружи раздался громкий звон колокола. Цинсюань хорошо знал этот звук. Он слышал его каждый раз, когда кто-то из смертных возносился на Небеса. Тяжело разлепив веки, Повелитель Ветра медленно поднялся с кровати и потянулся. Всё тело ломило так, словно прошлой ночью он без отдыха работал в шахте…Странно. Чем он занимался на самом деле? Мысли путались. В голове стоял неприятный туман, не позволяющий сосредоточиться ни на чём конкретном. Нахмурившись, Цинсюань поднялся на ноги. Он собирался выйти на балкон и собственными глазами посмотреть на счастливчика, которому повезло стать частью Небесной столицы. Однако, проходя мимо зеркала, он внезапно замер. Из отражения на него смотрел молодой мужчина в лёгких спальных одеждах. Волосы были растрёпаны после сна, а капля Бинди на лбу слегка размазалась. В целом ничего необычного. Ему не впервые приходилось приводить себя в порядок после сна. И всё же что-то было не так. Колокол зазвонил вновь и на этот раз громче. Цинсюань вздрогнул и наконец вспомнил, куда вообще собирался идти. Голова продолжала неприятно гудеть а шаги были непривычно неуверенными. Доковыляв до балкона, он распахнул двери. В лицо тут же ударил тёплый летний ветер. Такой родной и послушный. Словно соскучившийся питомец, который наконец дождался хозяина. От этого прикосновения мысли немного прояснились. Балкон дворца Повелителя Ветра выходил прямо на центральную площадь Небесной столицы, поэтому отсюда можно было без труда наблюдать за всеми важными событиями. На площади уже собралась приличная толпа небожителей. Они плотным кольцом окружили новоприбывшего, полностью скрывая его от чужих глаз. Цинсюань лениво облокотился на перила, пытаясь разглядеть счастливчика среди собравшихся. Вскоре колокол стих. В центре площади появился сам Владыка Поднебесной. Он неспешно направился к новому божеству, явно намереваясь лично поприветствовать его. Обычно Владыка был слишком занят для подобных церемоний. Видимо, новоприбывшему действительно повезло. По мере того как Владыка приближался, небожители почтительно расступались перед ним. Постепенно обзор становился всё лучше. Когда толпа наконец разошлась достаточно широко, Цинсюань смог увидеть нового небожителя. Тот почему-то показался ему смутно знакомым. Длинные чёрные волосы были собраны в высокий хвост. Тёмные одежды сидели безупречно. На ухе поблёскивала золотая серьга. Новоприбывший стоял ровно, уверенно, словно оказался здесь вовсе не случайно. Цинсюань прищурился. Где-то он уже видел этого человека. Определённо… Но никак не мог вспомнить где. Самому новичку, кажется, было совершенно неинтересно всё происходящее вокруг. Пока Владыка что-то говорил ему, тот лишь рассеянно осматривался по сторонам. Его взгляд скользил по дворцам и их садам. По улицам Небесной столицы и многочисленным балконам, пока наконец не остановился. Прямо на Цинсюане. Их взгляды встретились. И мир замер. Цинсюань почувствовал, как кровь мгновенно отхлынула от лица. Дыхание остановилось. Ноги подкосились а руки похолодели. Янтарные глаза. Он знал эти глаза, очень хорошо знал. В одно мгновение в памяти пронеслись все события давно минувших дней. Он вспомнил всё. Вспомнил Мин И, их дружбу и предательство. Вспомнил Чёрновода, битву с Безликим Баем и их грандиозную победу. Вспомнил голову брата. А так же взгляд, которым Хэ Сюань посмотрел на него перед тем, как разорвать между ними последнюю связь. Вспомнил бесконечные ночи на холодном полу, льющиеся слёзы, голод, боль, годы одиночества. Вспомнил демона, кровь на траве, собственную смерть. А главное… Он вспомнил те самые янтарные глаза. Последнее, что он видел перед тем, как умереть. Цинсюань застыл не в силах пошевелиться или отвести взгляд. Там, внизу, стоял Мин И. Живой, настоящий, и совсем молодой. Такой же, каким он был во времена его первого вознесения. Спустя несколько секунд Мин И отвёл взгляд, словно потерял к нему всякий интерес. И только тогда Цинсюань смог дышать. Он резко отшатнулся от перил, сделал шаг назад, а затем буквально влетел обратно в комнату. Ноги подкосились. Цинсюань рухнул на колени и вцепился пальцами в волосы. Из груди вырвался нервный смех. Он всегда смеялся, когда ему было страшно. Когда не понимал, что чувствует. Происходящее становилось слишком тяжёлым для него одного. По щекам одна за другой покатились горячие дорожки. Перед глазами вспыхивали обрывки воспоминаний. Мин И. Хэ Сюань. Голова Ши Уду. Всё смешалось в один бесконечный поток образов. Цинсюань уже почти не замечал, что происходит вокруг. Он смеялся и плакал судорожно пытаясь вдохнуть. Но никак не получалось остановиться. Внезапно дверь распахнулась. Кто-то стремительно вошёл внутрь. Увидев состояние Повелителя Ветра, незнакомец быстро приблизился к нему и без лишних слов заключил в объятия. Только почувствовав чужое тепло, Цинсюань наконец сломался окончательно. Руки сами собой вцепились в чужие одежды. Из груди вырвался первый громкий всхлип. А затем он просто заплакал. Так, словно все накопившиеся за долгие годы чувства наконец нашли выход. Ши Уду лишь сильнее прижал младшего брата к себе. Одной рукой он осторожно гладил его по волосам, другой придерживал за плечи, тихо шепча слова утешения. Постепенно рыдания начали стихать. Цинсюань всё ещё дрожал, но уже мог дышать ровнее. Он сидел, уткнувшись лбом в плечо брата, и что-то бессвязно бормотал себе под нос. Слишком тихо. Ши Уду никак не мог разобрать слова. Хмурясь всё сильнее, он наконец осторожно отстранил брата от себя и взял его за плечи. Заплаканные глаза Цинсюаня были непривычно пустыми. Уставшими. Словно за одно мгновение он прожил целую жизнь. Ши Уду уже собирался спросить, что произошло, когда наконец сумел расслышать слова, которые младший всё это время повторял почти без остановки. — Ты плохой человек, Ши Уду… Голос Цинсюаня был едва слышен. — Плохой… Он опустил взгляд. — Очень плохой… Ши Уду замер так, словно его пронзили копьём. Из всех возможных вещей он ожидал услышать что угодно, но только не это. На несколько секунд в комнате воцарилась тишина. Цинсюань внезапно перестал говорить. Слёзы больше не текли. Дыхание выровнялось. А взгляд стал удивительно спокойным и смирившимся. Словно он наконец принял что-то, с чем безуспешно боролся очень долгое время. Медленно поднявшись на ноги, Цинсюань направился к балкону. Ши Уду не остановил его. Только растерянно наблюдал со стороны. Подойдя к перилам, Цинсюань посмотрел вниз на площадь. Туда где была толпа небожителей. Зацепил взглядом фигуру нового бога, который сейчас принимал поздравления от всей Небесной столицы. На человека, который однажды станет Чёрноводом. На того, кто уничтожит их обоих. Перед глазами снова вспыхнули янтарные глаза. Те самые глаза, которые он видел перед собственной смертью. Нервный смешок сорвался с его губ. После чего он обернулся к своему ошеломленному и живому брату. Пока ещё живому. И впервые за всё это время искренне почувствовал страх. Не за себя а за них обоих. Цинсюань горько усмехнулся. А затем тихо произнёс: — Мы обречены, братец.