Один год между

«— Настоящим хозяином Бузинной палочки был Драко Малфой».

«Гарри Поттер и Дары Смерти»

      Яркий солнечный свет был до ужаса раздражающим, но отвернуться от него почему-то не получалось. Зачем, Салазар его дери, этот мир придумал шторы? От малейшей попытки пошевелиться верхнюю часть тела прострелило острой болью, от чего сонное состояние развеялось вмиг, а события недавнего часа снова замелькали в памяти: бессонная ночь, утреннее вторжение и мысль о том, как глупо всё же умереть после окончания войны.       — Я бы не советовала тебе двигаться, — успокаивающе-знакомый, но раздражающе-поучительный голос послышался из дальнего угла комнаты. Драко открыл глаза. Ветхий потолок с паутинкой между деревянных балок даже близко не напоминал мэнор.       — Что я… — скорее хрипнул, чем произнёс он, и тут же закашлялся, вызывая очередную волну острой боли во всём теле.       Гермиона отложила книгу и, спустив с колен Живоглота, поднялась с кресла, медленно влезла в тапочки и подошла ближе. В полной тишине, очевидно не спеша объяснять суть происходящего, она чем-то звякнула, а после протянула стакан с жидкостью, напоминающей укрепляющий раствор.       — Выпей, станет легче.       Драко непонимающе уставился на девушку.       Гермиона, Салазар её возьми, Грейнджер. Серьёзно?       — Ты в Норе. И прежде, чем ты захочешь оскорбить всех в этом доме, скажу, что миссис Малфой была здесь и просила тебе помочь, — Гермиона настойчивее протянула стакан с раствором. Если бы у него было чуть больше сил, он, несомненно, ответил бы ей в той же надменной манере. — И мы все ждём твою версию утренних событий.       Даже попытка приподняться, чтобы затем взять стакан с водой, оказалась болезненной. Драко выругался себе под нос, крепко зажмурившись, как почувствовал, что матрас рядом с ним прогибается: выдохнув как-то слишком обречённо, Гермиона присела рядом и осторожно поднесла стакан к губам Малфоя.       — Выпей, станет легче, — нетерпеливо повторила она.       Бросив очередной недоверчивый взгляд на девушку и словив от неё бросающий вызов ответный, он всё же сделал глоток, затем ещё один, и ещё, пока сам не взялся за стакан и не осушил его полностью. Раствор почти сразу приносил долгожданное облегчение, унимая боль.       — Я не из тех, кто станет кусать кормящую руку, Грейнджер, — буквальный смысл фразы заставил Гермиону отдёрнуть руку, а метафоричный — устыдиться собственной предвзятости. — Что происходит? — он неловко огляделся по сторонам.       — Рано утром сюда, в Нору, аппарировала миссис Малфой, — Гермиона ожидала какой-нибудь его реакции, презрительного взгляда или сморщенного носа, но юноша лишь выжидающе смотрел на неё, — а потом Тинки аппарировала с тобой. Ты был без сознания, мы послали за мадам Помфри, она наложила бинты, дала, видимо, противоядие и оставила дальнейшие рекомендации: поить тебя укрепляющим раствором, обрабатывать раны, менять бинты…       — Где мама? — Драко нетерпеливо перебил девушку, устраиваясь, наконец, в сидячем положении и спиной прислоняясь к подушкам. Голос его прозвучал слишком резко для настолько ослабевшего человека.       — Миссис Малфой отправилась в поместье, — Гермиона от неловкости поднялась с постели, стараясь чем-нибудь занять свои руки и не смотреть на слизеринца.       — Что значит она отправилась в поместье? В мэнор?! — Драко попытался встать, откидывая одеяло в сторону, но лишь болезненно застонал. Глаза наполнились ужасом, и он предпринял ещё одну попытку, только сильнее запутываясь в одеяле. — Мне нужно… Салазар, мне нужно в поместье. Они снова придут. Она даже без палочки, она не сможет…       — Я отдала ей палочку, — Драко замер от удивления на полуслове. — Когда мы аппарировали из поместья, Гарри прихватил несколько палочек, в том числе и палочку Беллатрисы. Думаю, ты помнишь, — Гермиона выдохнула и снова отвернулась от Малфоя. — Сколько бы я ни пыталась её… приручить, палочка сопротивлялась. Я подумала, что твоей матери она будет нужнее. И, откровенно говоря, я её ненавижу, — девушка снова посмотрела на застывшее выражение лица Малфоя, — палочку, в смысле, — уточнила она.       — Мне нельзя здесь оставаться, — юноша, наконец, полностью откинул одеяло, спустив ноги с кровати. Судя по тому, как сильно он сжимал челюсти, процесс этот был более болезненным, чем предполагала Гермиона. Раствор только начинал действовать. Или же его было недостаточно.       — Вообще-то, ты…       — Я не должен здесь оставаться, Грейнджер! — тяжело дыша от предпринимаемых усилий, Драко закрыл лицо руками, пальцами вжимаясь в глаза. — Она не справится… Они отомстят ей! — он лихорадочно обхватил руками голову, но тут же опустил их обратно на постель, в страхе потерять равновесие.       — Послушай, — Гермиона неловко присела рядом, терпеливо игнорируя злость юноши, — сейчас я позову Гарри, Рона, мистера Уизли и всех остальных. Миссис Малфой отправилась в поместье, чтобы дождаться твоего отца. Ты всё равно сейчас не в состоянии даже подняться с постели, — её рука дёрнулась в попытке накрыть его ладонь, но девушка вовремя себя одёрнула, — я не говорю уже об аппарации, — Малфой одной рукой провёл по волосам и поднял измученный взгляд на Грейнджер. Было странно не видеть в нём привычной ненависти, подумала Гермиона и продолжила: — Подожди пару минут, я позову всех. К тому же тебе нужно поесть, а потом я обработаю раны.       Драко отвернулся, снова уставившись в пол. Кивнул головой. Гермиона, неловко поджав губы, встала с постели и через мгновение вышла из комнаты.       Он в Норе. Гермиона Грейнджер отпаивает его укрепляющим раствором. Через несколько минут всё семейство Уизли с Поттером заявится в комнату. Если он и надеялся очнуться где-то в безопасном месте, когда в последний раз терял сознание, то это последнее, что он имел в виду.       Первой в комнату влетела миссис Уизли, держа в руках целый поднос еды. Затем поднялся Поттер, мистер Уизли, Рон и Гермиона.       — Ну что, Малфой… — Гарри попытался начать расспрашивать, но был грубо, к удивлению всех присутствующих, перебит миссис Уизли.       — Никаких допросов, пока бедный мальчик не поест! — приказной тон, с которым женщина поставила поднос перед Драко, обескуражил даже его. Он с опаской взглянул на бульон, а затем перевёл взгляд на Поттера и Грейнджер, пытаясь понять, как на это реагировать, но те стояли с не менее ошеломлёнными лицами. — Все разговоры могут подождать!       В этот момент, наверное, все пришли к выводу, что Молли Уизли готова стать любящей матерью даже самому ужасному ребёнку на свете. И Драко Малфой, которого она стала опекать с первых минут появления в доме, тому живое (пока что, заметил Рон) доказательство.       И действительно, пока Драко не опустошил тарелку бульона, никто не осмелился задать ему и вопроса. Гермиона ещё раз подробно рассказала об утренних событиях, Гарри подтвердил и объяснил, что им нужен план действий.       — Малфой, нам нужно знать, что произошло в поместье, — только убедившись, что миссис Уизли скрылась внизу, Гарри снова осмелился обратиться к Драко. — От миссис Малфой всё ещё нет новостей, значит, твой отец не вернулся.       — Он вернётся, если план мистера Нотта не сработает, — буркнул Драко и, снова опустившись спиной на подушки, с облегчением прикрыл глаза. — Я не знаю подробностей, но, кажется, они возлагают большие надежды на маховик времени, чтобы вернуть Тёмного Лорда.       — Но этого не может быть! — воскликнул Рон. — Все маховики времени были уничтожены в Отделе Тайн! Ему, — смерив Малфоя недоверчивым взглядом и ткнув в него пальцем, он повернулся к Гарри, — нельзя доверять, вот что я думаю.       — Не все маховики времени принадлежат Министерству, — Малфой сморщился то ли из-за раздражающего его Рона, то ли из-за резкой боли в спине. Гермиона не исключала оба варианта. — В некоторых поместьях можно найти уникальные экземпляры, которые гораздо лучше любого одобренного министерством, — он неуверенно скосил взгляд на мистера Уизли, резко умолкнул, но спустя время продолжил. — Теодор Нотт несколько лет в качестве хобби увлекался маховиками. Его отец узнал об этом и взял это дело под контроль.       — К чему ты ведёшь?       — У Тео с отцом… весьма прохладные отношения. Если у него хватит сил выступить против мистера Нотта, — Драко посмотрел на присутствующих, — то Поттер останется мальчиком-который-убил-Волан-де-Морта, — Гарри недовольно фыркнул, на что Малфой лишь криво усмехнулся. — Если нет, то они попробуют сломать линию времени.       В напряжённой тишине неловкость, которую испытывал Драко, стала очевидной. Его надменность и резкость никуда не исчезли, но попытки быть полезным делали его терпимым. Опустив глаза на свои руки, он кожей чувствовал изучающие взгляды присутствующих.       — И что ты предлагаешь? Нам просто сидеть и надеяться, что у Нотта достаточно стальные яй…       — Рон! — Гермиона одёрнула лучшего друга, бросив на него один из своих испепеляющих взглядов. Артур неловко крякнул, не зная, наказать или проигнорировать сына. Драко же внимательно посмотрел на Гермиону, затем снова опустил глаза на свои руки.       — Я не знаю, — он выдохнул. — Они не идиоты, чтобы прятаться в поместьях. Уверен, Министерство уже приставило авроров. А с некоторым количеством нелегальных портключей они могут быть в любой точке мира.       — Почему все увлечения слизеринцев приводят к ужасным последствиям? — вошедшая в комнату Джинни присоединилась к Гарри, усаживаясь на подлокотник кресла. — Один чудовищ разводил, второй душу разделил, третий маховик создаёт. Почему вы не можете, не знаю, просто цветочки высаживать?       — Оставили это Пуффендую, — Драко сперва усмехнулся, но тут же нахмурился, сжал челюсти и прикрыл глаза. От Гермионы не ускользнуло, как он попытался унять дрожь в руках.       В это время в комнату вошла Молли, а за ней слишком взволнованно вбежала Тинки, тут же бросившись к Драко.       — Хозяин! Хозяин очнулся! Тинки плохой эльф! Тинки три раза себя наказала, хозяин! Тинки приж…       — Достаточно, Тинки! — Драко суетливо прикрикнул на эльфийку, от чего та ещё больше задрожала, но мгновенно смолкла. Бросив неуверенный взгляд на Гермиону, он снова обратился к Тинки, но та уже переключила своё внимание на девушку.       — О, мисс, — Тинки подбежала к Гермионе и низко поклонилась, чем сперва напугала последнюю, — о мисс так добра! Мисс помогает молодому хозяину! Мисс так добра!       Гермиона смутившись, глянула на Драко, который, к её удивлению, выглядел совершенно сбитым с толку. Заметив взгляд Гермионы, он только сильнее нахмурился и более настойчиво подозвал эльфийку к себе.       — Миссис Малфой хотела узнать, очнулся ли молодой хозяин! И сказала Тинки передать это, — эльфийка протянула Драко запечатанное письмо и коробку с зельями, которую он тут же поставил на тумбу. Вскрыв письмо, он быстро пробежался по нему взглядом.       — Отец ещё не появлялся. Когда он объявится, снова отправят Тинки, — Драко сложил письмо, пряча его в кармане брюк. — Тинки, передай моей матери, что со мной всё хорошо. И аппарируй сюда вечером, пожалуйста. Теперь иди.       Как только эльфийка исчезла, Молли стала выгонять всех из комнаты.       — Всё, хватит! Мальчику нужно отдыхать! — подтолкнув Рона в плечо, Молли прикрикнула на всех. — Ни капли сострадания! Не навоевались ещё!       Любые попытки объяснить необходимость обсуждения дальнейших планов настойчиво игнорировались. Молли была неподкупна в своей материнской опеке.       — Иногда у меня складывается впечатление, что наша мама готова опекать всех, кроме собственных детей! — вжимая голову в плечи, чтобы не получить полотенцем от матери, буркнул Рон. Судя по возгласам с первого этажа, полотенце всё же его настигло. И, кажется, не один раз. Малфой скривился в удовлетворённой улыбке.       Как только захлопнулась дверь комнаты, он перевернулся на живот и болезненно простонал в подушку. Огромное красное пятно, расползающееся по спине, заставило Гермиону судорожно вздохнуть и на несколько мгновений зажмурить глаза.       — Мерлин! — взвизгнула она. — Почему ты не сказал, что у тебя снова кровоточат раны? — несмотря на обвиняющий тон голоса, движения Гермионы были мягкими и аккуратными.       — Совсем плохо? — Драко заметно притих, прикидывая, в каком состоянии могут быть порезы, если боль становилась настолько невыносимой.       — Я… я пойду попрошу волшебную палочку у кого-нибудь. И вернусь. Подожди здесь…       — Грейнджер, что там? — более серьёзным и требовательным голосом.       — Мне нужна палочка. Я быстро.       И не дожидаясь ответа, Гермиона скрылась за дверью.       Драко же уткнулся лбом в подушку, чувствуя, как при малейшем движении болезненно саднит спина. Без бинтов прохладный воздух неприятно касался потревоженных ран. На лбу вскоре снова появилась испарина, и влажные волосы неприятно прилипали к лицу. Без бадьяна здесь не обойдётся.       Гермиона вернулась с тазиком чистой воды и палочкой в руках. Притянув ближе к кровати табуретку, она поставила на неё таз и, смочив полотенце водой, начала медленно убирать кровь.       — Грейнджер, ты скажешь, наконец, что там, или так и будешь молчать? — в голосе сквозило раздражение, вызванное попыткой сдержать болезненные стоны. С каждым проявлением собственной слабости, его злость только усиливалась. — Грейнджер… — Малфой сжал в кулаках края подушки, не выдерживая болезненных прикосновений. Гермиона молчала, старательно убирая кровь и обрабатывая раны.       — Мадам Помфри надеется, что шрамов не останется, — она осторожно касалась кожи рядом с порезами. — У тебя на спине… вырезано «предатели».       Малфой замер. Должно быть, это послание для матери.       — Моя мама знает? — голос охрипший и тихий.       — Не уверена, — Гермиона замерла, взглянув на видневшийся из-под волос профиль Драко. — Когда тебя внесли, никто не смотрел на спину. Потом мадам Помфри тебя унесла, а когда нас к тебе подпустили, ты был уже в бинтах.       — Грейнджер, — Драко выдохнул, — не смей рассказывать об этом моей матери.       — Знаешь что, Малфой! — Гермиона, отскочив от кровати, бросила грязные бинты и полотенце в тазик с водой так, что несколько брызг попали на постель. — Я не сплетница, а ты, вообще-то, мог бы и повежливее быть!       Очередной сдерживаемый полустон слизеринца заставил девушку взять себя в руки: выдохнув, она подошла к прикроватной тумбе и начала перебирать баночки с зельями в поиске необходимых растворов. Малфой, поджав губы, молча наблюдал за её руками.        — К слову о твоей матери, — сухо начала Гермиона. — Пока ты был без сознания, она упомянула «возмутительный инцидент», произошедший в вашем поместье, — девушка повернулась к Малфою, держа в руках палочку и склянку с каким-то из растворов. — Что особенного тогда произошло?       Драко приподнялся, приняв сидячее положение и повернувшись спиной к гриффиндорке. Плечи его напряглись, что не ускользнуло от внимания Грейнджер.       — Может оказаться так, — Драко, не оборачиваясь на гриффиндорку, опустил глаза, и голос его стал уклончиво тихим, — что твой шрам не исчезнет.       Гермиона ничего не ответила — только одна рука её дрогнула, а губы сжались в тонкую линию — и молча начала накладывать бинты. Ей показалось, что в тоне миссис Малфой она расслышала намёк на нечто хорошее, что мог сделать Малфой, но очевидно, это было не так.       Для Малфоя же это молчание звенело закрывающейся камерой Азкабана. Не произнеся ни слова в ответ, Грейнджер испепеляла даже самый робкий проблеск надежды на то, что когда-нибудь этот эпизод померкнет в прошлом. Не то, чтобы ему хватало смелости в это верить, но некоторые события — его спасение из дикого пламени, не предъявленное сразу же обвинение, вчерашние амбициозные планы семьи и сегодняшнее укрепляющее зелье — будили в нём сильнейшее чувство благодарности, постепенно переходящее в такую светлую хрупкую надежду на… на что-то. Но стоило его мыслям скользнуть в этом направлении, как он тут же грубо себя обрывал — и Азкабан уверенно всплывал на горизонте его жизни.       Только перед уходом, закончив накладывать бинты — движения её были чёткими, прикосновения нещадящими — она сухо бросила, что ему не следует вставать, а перед сном она зайдёт, чтобы нанести целебную мазь.       Злясь на себя, на свою беспомощность, на войну, на Тёмного, и мать его, Лорда и, наконец, на полный боли и неподъёмной усталости взгляд Грейнджер, Драко со всей силы швырнул подушку в стену.       Салазар!       Если он встанет за подушкой, откроются раны. Саднящая боль в спине раздражала, невозможность что-либо с ней сделать выводила из себя.       Пожалуйста. Нотт, пожалуйста!       Салазар тебя дери, ты должен справиться!       Неожиданно распахнувшаяся дверь заставила резко повернуть голову. В дверях появился Поттер, в спешке накладывая заглушающее.       — Поттер, — Драко искоса следил за Избранным, надевая маску безразличия. Окклюменция не подводила, хаотично возводя новые ментальные стены.       — Малфой! Чёртов ты придурок! Какого дракла ты, — мгновение и кончик палочки утыкается Малфою в висок. Выдох. — Если Гермиона ещё раз, — вжимает палочку сильнее, — выйдет из этой комнаты в слезах, я обещаю, — кончик палочки начинает искрить, — я лично засажу тебя и всю твою семейку в Азкабан! Ты…       — Грейнджер что? — на коже останется ожог.       — Не прикидывайся идиотом, — несмотря на тон, Поттер немного отстранился. Первая вспышка гнева прошла. — Я не знаю, что ты ей наговорил, но поверь…       — Ничего, — он нахмурился. — Ничего я ей не сказал, Поттер. Мои волосы далеки от рыжего , — огрызнувшись, Малфой всё же провёл ладонью по лицу. — Я сказал, что её шрам может не исчезнуть. Всё.       Поттер измученно свалился в кресло, опустив глаза на свою палочку.       — Почему?       — Потому что такие вещи, как нож Беллатрисы, обладают особой магией. Учитывая её ненависть к магглорождённым, нож постарался причинить максимальный ущерб.       — Если бы это был обычный нож, Добби бы выжил?       — Добби погиб?       — В него попал нож. Мы его похоронили сразу же.       — Думаю, да, — Драко отвёл взгляд. — Эльфы отлично умеют себя исцелять. Но не от проклятых вещей, очевидно.       В комнате повисла тишина. Поттер задумчиво поглядывал на слишком бледного и слабого Малфоя.       — Слушай, извини, — он замялся.       — Полагаю, — Драко открыл глаза, уставившись в пол, — в этом доме приносить извинения следует мне, — если в этой фразе и был сарказм, Гарри предпочёл его проигнорировать.       — Ну, ты хорошо отработал своей палочкой, — Драко недоумённо уставился на Поттера. — Чёрт, в моей голове это звучало лучше!       — Юмор — явно не твоё, — Малфой скривился в подобии усмешки, снова переведя взгляд на пол. — Лезть не в своё дело, выживать после Авады, спасать этот мир — пожалуйста. Но не юмор.       — В моей голове это звучало лучше! — ощетинившись, повторил Гарри. — Но кстати о палочке, думаю, она тебе ещё пригодится, — и с этими словами он бросил древко из боярышника на кровать.       Драко подхватил палочку ещё до её падения. Магия от соприкосновения с древком приятно растеклась по телу, даже боль в теле, кажется, отошла на второй план.       — Наверное, нужно быть глупцом, чтобы упустить возможность заиметь самую могущественную волшебную палочку в мире, — криво усмехнувшись, он магией наконец-то задвинул раздражающие его шторы.       — Не думаю, — Поттер задумчиво посмотрел на слизеринца, — иначе я тоже глупец.       — Этот вопрос у тебя всё ещё вызывает сомнения? — Малфой многозначительно вздёрнув бровь и ухмыльнулся. Гарри же, поджав губы, закатил глаза.       Он хотел было уже уйти, но у двери обернулся.       — Что произошло в поместье?       — Я ведь уже рассказ…       — Нет, с тобой. Что они сделали с тобой?       Драко медленно перевёл взгляд на Поттера, отвлекаясь от волшебной палочки в руках. Некоторое время они молча рассматривали друг друга, словно прощупывая рамки доверия.       — Демонстративно наказывали за ложь моей матери, — по посерьёзневшему выражению лица и сухому тону было ясно, что вдаваться в подробности он не собирался.       Гарри ещё некоторое время смотрел на полулежащего слизеринца, потом неловко перевёл взгляд на окно.       — Я так и не поблагодарил миссис Малфой за это.       — Будь добр, не сделай этот поступок напрасным.       Гарри молча кивнул и вышел из комнаты. Тинки выглянула из-за угла.