Be afraid

Дождь застал его по пути к дому Эрика Картмана. Тяжёлые капли пропитали медные беспорядочные пряди, заползли за ворот серой свободной майки. Забарабанили по жестяной банки пива в руке, попали внутрь, разбавляя хмельную горечь. Кайл снял очки, рывком стряхнул капли, завесившие ему обзор. Помогло ненадолго. Он шагал, изрядно напившись, из дома Толкина Блэка, где недолго, но усердно накачивал себя спиртным. Была полночь, и вечеринка была в самом разгаре, но Кайлу было всё равно на пьяную ораву разгорячённых подростков, уже завтра пожалеющих о сделанном на частной территории Блэков. Было холодно. Холодно, темно и мокро. На улице. На душе Кайла Брофловски. Не уверенного абсолютно ни в чём в своей поганой жизни. Он хлебал разбавленное дождём пиво из банки. Попытался раз закурить сигарету, но безуспешно. Сигарета вымокла насквозь сразу, как тот её достал. Он думал. Все его мысли за последний год слиплись в один отвратительный комок страха, тревоги и паранойи. И уверенности, что за всем стоит нацистская скотина Эрик Теодор Картман. Кайл не мог подумать, что стоит одному, казалось бы не самому значительному столпу порушиться, стоит сломаться незавидному постулату его жизни, как сломается вообще всё. Сознание пережёвывало и выплёвывало раз за разом все его страхи, все тревоги, начиная рассматривать под новыми гранями. Его мозг двигал извилинами в стороны, о которых Кайл и не подозревал. Его пугало и это. По-другому... Кайл не мог дать себе ответов на все свои сложные думы. Честно пытался, но не мог. А спрашивать у самого Картмана - кишка тонка. Но вот только сейчас он напился, поднабрался смелости в своём трусливом еврейском сердечке. И прёт в знакомом направлении в полночь под дождём, в надежде, что мать Картмана на ночной смене, и, сам Картман пустит его в дом. Кайл бросил банку под ноги. Раздавил ботинком. - Свет горит... - Он видел свет, горящий в одиноком окошке картмановской комнаты на втором этаже. Кивнул сам себе и пошёл увереннее. Картман был честно удивлён, увидев на пороге своего дома Кайла Брофловски. Вымокшего, замёрзшего и очень пьяного. - Не понял? - Вместо приветствия сказал он. - К тебе можно? - Неловко начал Кайл. - Нахуя? - Поговорить. Картман осмотрел Кайла с трясущихся ног в берцах до потемневших от влаги отросших кудрей. Вздохнул и отошёл с порога. - Ну проходи. Только обувь сними. Пока Кайл возился с высокой шнуровкой, Картман смотрел на это неловкое, пьяное создание и ухмылялся, даже не скрывая. - Пошли. - Картман махнул рукой в сторону лестницы. - Почему не пришёл на тусовку у Толкина? - Спросил отвлечённо Кайл, пройдя в просторную комнату. - Не захотел. - Картман щёлкнул выключателем, оставив лишь настольную тусклую лампу. Устроился в геймерском кресле. - Еврей, ты об этом пришёл поговорить? Почему меня не было на вашем девичнике? - Да нет... - Кайл стушевался. Он так уверенно шёл сюда. Был полон решимости поговорить, прояснить то, что так волновало его всё это время. И вот он тут, перед Картманом. А слова в рот не лезут. И в голове бардак, чёрт ногу сломит. - Я тебя слушаю. - Картман сложил руки на широкой груди. Кайл снял свои очки, положил их на подоконник. Всё равно в них сейчас было видно не сильно больше, чем без. - Блять, Кайл, ты меня доконаешь, - Картман встал, подошёл к подоконнику, открыл окно, дождь мгновенно ворвался в комнату. Он закурил, сбрасывая пепел в окно. - Ты же знаешь, - всё же начал Кайл; тоже закурил, - что я и правда верил, что это ты? - Ха! Да ты ж в штаны ссался, стоило мне к тебе подойти! Конечно знаю. - Тебе нравилось, что я так боялся тебя? - Ну... - Картман почесал бритый затылок. - Немного нравилось, наверное. Но не до такой степени, чтобы весь этот треклятый городишко считал меня ебанутым маньяком. - Сейчас я тебя не боюсь. - А вот лучше бы боялся, жидяра. - Уже не смогу. - Кайл достал что-то из карманов прилипающих к ногам джинс. Сжал в ладошке в кожаных перчатках. Показал Картману. Эрик молча смотрел на сломанный надвое, с размазавшимся отпечатком подошвы, кулончик свастики на раскрытой ладони Брофловски. Выкинул окурок в окно. - Это ничего не меняет. - Он нахмурил свои брови. - Какой-то маньяк всё ещё изгаляется над тобой. А я просто не при чём. - Это меняет дохуя. - Сказал Кайл себе под нос, но посмотрел в глаза Картмана. Сверкнула молния, на мгновение озарив их лица. Кайл потянул шеей и снял чокер с заклёпками, который надел специально на тусовку. Обнажил своё белое горло. Совсем без страха. - Блять, давай тебе сухую одежду дам? - Спохватился Картман, обратив, наконец, должное внимание на трясущегося Кайла и лужи, оставляемые его шмотьём. Кайл кивнул. Выкинул сигарету, закрыл окно. Торопливо начал стягивать майку, кидая ту на пол. С джинсами было труднее. Они облепили стройные ноги, не хотели поддаваться, но всё же сдались, отправились к майке. Тута же полетели носки. Обхватив себя руками, Кайл поднял голову на Картмана, ожидая футболки. Но Картман стоял неподвижно. Наблюдал, сложив руки на груди. Меж бровей залегла складка. Думал о чём-то? Кайл молчал. Позже он спихнёт это на пьяную дурость. На непонимание происходящего. Но, если быть совсем уж честным, то только разум его не понимал. Его тело, все химические реакция, запрятанные под слоями страха и тревоги, они понимали всё. И Картман тоже это понимал. Потому в два шага пересёк расстояние между ними, схватил дрожащий подбородок Кайла своими пальцами и поцеловал в пухлые, хмельные губы. Эрик целовал нежно. И у него оказались на удивление мягкие, чувственные губы. Кайл не пытался его отстранить. Что-то внутри его тело затрепетало таким бархатным, щекочущим чувством, что он стал задыхаться воздухом. Картман взял его за затылок, зарылся пальцами в промокшие пряди, чуть сжимая их. Коленки Кайла затряслись, когда Эрик углубил поцелуй. Он был настойчив, но мягок. Кайл мог бы даже подивиться такой мягкости этого человека, если бы соображал сейчас вообще хоть что-нибудь. Какие-то колющие импульсы вдруг овладели его телом, и Кайл резко и неумело начал отвечать Эрику. Впился пальцами в плечи, сминая тёплую кожу под ними. Напирал, стараясь всеми силами распробовать вкус губ того, кто ещё два дня назад вызывал страх вперемешку с ненавистью. Картман дал волю рукам; обнял Брофловски за талию, стал гладить копчик. рёбра, согревая продрогшее тело. От таких действий Кайл совсем разомлел и неожиданно тихонько застонал Эрику в губы, заливаясь стыдливой краской. Ноги Кайла окончательно перестали его держать; он начал падать. Он дрожал, и оба понимали, что это уже не от холода. Кайла трясло и крутило, живот словно завязали узлом, а в голову напихали опилок и натурально подожгли их, создали копну искр. Они опустились на кровать. Картман, нависая сверху, заглянул Кайлу в мутные глаза. Провёл пальцами по шрамам, пересекающим его щёки. В полумраке не было видно, но Эрик чувствовал жар румянца на щеках, шее, груди и даже животе Кайла. Кайл громко сглотнул, мечась взглядом по комнате. "Совсем неопытный" подумал Картман "у него ж даже девки не было". Что-то в этих мыслях подстегнуло Картмана, по натуре бывшего хищником. Он стянул домашнюю заляпанную футболку и снова принялся целовать Кайла, прижимаясь к нему своим большим, тёплым телом. Ощущая жар кожи Кайла под ним. А дальше Картман наслаждался глухими стонами. Сдавленными всхлипами. Мокрыми дорожками слёз на щеках. Пошлыми, слюнявыми поцелуями. Потом, градом оросившим их разгорячённую кожу. Трепещущим в его больших руках доверчивым телом. Тихими вскриками, просящим скулежом. Дрожащими медными ресницами, неизящными, но манящими изгибами. Кайлом, уснувшим и засопевшим в его постели под приглушённую закрытым окном дробь грозы.