Красный лотос. In the Dark.

Я резко пришёл в себя, будто меня обратно закинули в тело. Сел на постели, жадно глотая воздух. Глазам было непривычно темно, и поначалу я плохо видел. Но постепенно предметы в комнате обрели очертания. Я увидел, что лежу в постели, бережно закутанный одеялом. Должно быть, Сунчёль положил меня. Другим нельзя прикасаться. Даже отец никогда не касался меня, боясь ненароком поранить.  Будто я бумажный. Я отвёл взгляд. И, наверное, поэтому я боялся бумагу больше всего. Много раз случайно резался, переворачивая страницы. И потом заливал эти страницы кровью. Отец сжёг много книг. Словно вместе с ними можно было уничтожить и мою болезнь. Я медленно сжал пальцы, вцепившись в одеяло. Ткань поддалась, сминаясь в руках. Меня уложили. Снова. Я закрыл глаза. Они видели. Все видели. Как я лежал на земле. Как дёргался. Как не мог управлять своим телом. Я сжал зубы. Никто не должен был это видеть. Я резко откинул одеяло, будто оно обжигало. Сел, чувствуя, как тело всё ещё не до конца слушается. Слабость раздражала. Бесила. Я провёл рукой по лицу и замер. А если отец всё видел? Я медленно опустил руку. Конечно, видел. Он был там. Я сжал пальцы сильнее. Ненавидел это тело. Я заметил полоску света на полу, и резко встал. Подошёл к окну, выглядывая наружу. Луна едва была видна среди туч. Она мерцала еле заметной серебряной полоской. Я тяжело вздохнул, понимая, что месяц подходит к концу. Ещё один. Нет, я не могу умереть сейчас. Ещё рано. Я должен сдать государственный экзамен. Я должен успеть... хотя бы это. Чтобы умереть учёным. Тогда моя жизнь будет иметь хоть какой-то смысл. Я провёл рукой по лицу. Мокрые от пота волосы прилипли к коже. И это раздражало. Из-за приступа я не смог помыться, и теперь придётся мыться с утра, ведь завтра важный день - я еду навестить нуну. Я усмехнулся сам себе. Череда унижений, которые я не просил. Я вернулся в постель. Аккуратно лёг и сразу же закрыл глаза. Спать не хотелось, но нужно было. Мне надо набраться сил, чтобы завтра хотя бы не рухнуть на глазах у нуны. Не нужно давать ей лишних поводов унизить меня. Я сконцентрировался на дыхании, пытаясь успокоиться. Мысли растворились, и я провалился в сон.

***

Когда проснулся утром, отца уже не было. Он уехал, даже не попрощавшись. Я невольно сжал пальцы. Он мог хотя бы узнать, как я себя чувствую... Конечно, он узнал. Спросил слуг. Но... он не спросил меня. Будто меня спрашивать не обязательно. Сунчёль дал мне поспать чуть дольше, чем обычно. Видимо, беспокоился о моём здоровье. Каждый раз, когда у меня случался приступ, он давал мне поспать на час больше. Наверное, в нём просыпалось какое-то сострадание. Или это просто был приказ отца? Я хотел понять. Спрашивал его, но Сунчёль молчал. Как всегда. Что бы ни случилось, Сунчёль не позволял мне перейти эту границу. Вчера я не смог помыться, поэтому пришлось делать это с утра. Я торопился, нервничал, стараясь выглядеть лучше, но выходило только хуже. Руки путались в ткани. Я метался по комнате, пытаясь собрать себя. Сунчёль стоял спокойно, молча протягивая мне одежду. Мои тревоги не беспокоили его. Сердце билось в груди слишком быстро, когда я наконец-то вышел на улицу. Пошёл и оступился, едва не подвернув ногу. Тревога в груди лишь усилилась, я чувствовал, как пот проступает на лбу. Сделал глубокий вдох, затем выдох. Попытался успокоиться, но сердце всё ещё билось о рёбра. Я положил ладонь на грудь, стараясь замедлить ритм. Если не успокоюсь, мне снова станет плохо. Увидел ожидающий меня паланкин и подошёл ближе. Остановился, не решаясь залезть внутрь. Может, не ехать? Нет, так нельзя. Как я объясню это отцу? - Готовы? - спокойно спросил Сунчёль, стоя позади меня. Я обернулся к нему. - Да, - сказал я, сам себе не веря. Медленно залез в паланкин, стараясь не помять одежду. Прислонился к стенке, готовясь к поездке. Слуги аккуратно подняли паланкин, собираясь идти. - Молодой господин, - позвал меня Сунчёль. Я открыл окно паланкина, и Сунчёль тут же протянул мне мою сумку. Я взял сумку, бережно прижимая к груди. Там были книги. Со сказками. Я любил эти сказки. Знал наизусть, но всё равно перечитывал, снова и снова переживал за героев, будто не знал, чем всё закончится. Я читал эти сказки и мечтал, как однажды отправлюсь в дальнее путешествие, как найду друзей, найду любовь... Я невольно улыбнулся. Щёки покраснели сами собой. Нет, я не должен думать о любви, пока не сдам государственный экзамен. Паланкин тронулся. Я отодвинул занавеску, выглядывая наружу. Дорога тянулась вперёд, пыльная и живая. Люди шли по своим делам, не обращая на меня внимания. Кто-то нёс тяжёлые корзины, кто-то спорил, размахивая руками, дети бегали вдоль дороги, громко смеясь. Я задержал на них взгляд. Они выглядели… свободными. Один мальчишка пробежал совсем близко, босой, с растрёпанными волосами. Он громко смеялся, оборачиваясь на кого-то позади. Споткнулся, но тут же вскочил и побежал дальше, будто ничего не случилось. Я невольно улыбнулся. И тут же отвернулся. Пальцы сильнее сжали ткань занавески. Я не мог так. Не мог бегать. Не мог падать. Не мог просто… жить. Паланкин качнулся, и я откинулся назад, закрывая глаза. Голоса снаружи постепенно слились в шум. Чужая жизнь продолжалась — без меня. Я медленно выдохнул и снова открыл глаза. Если сейчас расплачусь, станет только хуже. Я должен держаться. Должен быть сильным. Я мужчина, в конце концов. Время пролетело незаметно, и из окна показались ворота знакомого дома. Охрана на входе проверила меня и впустила без лишних вопросов. Паланкин опустили, и я медленно вылез наружу. Растерянно оглянулся по сторонам - никого. Я бросил взгляд на Сунчёля. - Должно быть, ещё не сообщили о Вашем приезде, - тихо сказал он. - Я разберусь. Я ничего не успел ответить, как он уже побежал к комнатам слуг. Я тяжело вздохнул, прижимая к себе сумку с книгами. Разве отец не сообщил нуне о моём визите? Я увидел, как дверь открылась, и на крыльце показалась женская фигура. Я сразу узнал её - нуна. Она медленно пошла ко мне, шурша пышными юбками ханбока. Её волосы были настолько идеально уложены, что даже ветер не смог растрепать их. Нуна подошла ближе. Остановилась. На её лице была вежливая улыбка. Но слишком фальшивая, чтобы я в неё поверил. - Почему ты здесь? - прошипела она сквозь зубы, продолжая улыбаться. Я едва заметно покачал головой. - Разве отец не предупредил Вас? - Предупредил, - согласилась нуна. - Он написал, что брат желает навестить меня. Я думала, что это Хван Со или Хван Юль. Но только не ты. Я уставился на землю. - Мне жаль, что я разочаровал Вас, - тихо произнёс я. Нуна поджала губы. - Ладно, проходи, раз приехал, - уступила она. - Не могу же я отослать тебя обратно? Что обо мне муж подумает? Да и отца печалить не хочется. Я улыбнулся. Сам не знаю, почему. Мне не хотелось с ней оставаться, но и уходить вот так сразу тоже не хотелось. - Только уйди куда-нибудь и не мешай, - строго сказала нуна. - Не хочу, чтобы мой муж увидел тебя. Я скривил губы. Нуна всегда говорила о муже так, будто брак с ним - это главное достижение в её жизни. Хотя она ничего не сделала, это отец выдал её замуж, посчитав господина Ли хорошей партией для старшей дочери. Дом господина Ли находился возле королевского дворца, потому что он был родственником короля. Гораздо ближе родство, чем наша семья. Вот нуна так и гордилась мужем. А он... Господин Ли всегда казался мне порядочным человеком. Он не был злым и высокомерным, никогда не унижал меня, хоть и знал о моём происхождении. Даже немного жаль, что ему в жёны досталась нуна. Я загадочно улыбнулся, смотря на сестру. - Что тебе надо? - нуна напряглась. - Раз уж я здесь, можно я воспользуюсь королевской библиотекой? - спросил я, едва сдерживая улыбку. - Это ещё зачем? - Я же готовлюсь к государственному экзамену. Нуна скривила губы. - Исключено, - резко сказала она. - А если наследный принц увидит тебя? - Если я увижу наследного принца, то тут же спрячусь за стеллажами, - уверенно произнёс я. - И он меня не заметит. - Нет, - не отступала сестра. - А если опять порежешься и зальёшь книги Его Высочества кровью? - Я надену перчатки, - быстро сказал я. Нуна прищурилась, смотря на меня. - Я не хочу, чтобы у меня были из-за тебя проблемы. - Нуна, прошу Вас, - настаивал я. - Это же королевская библиотека. Там столько интересных и редких книг. Я обязан туда попасть. Сестра тяжело вздохнула. - Ладно, - уступила она. - Иди в библиотеку, но только так, чтобы никто из королевской семьи тебя не увидел. И мне на глаза тоже не попадайся. Я улыбнулся, радуясь своей победе. - И ещё, - строго сказала нуна. - Если у тебя будут проблемы, я тебя выгораживать не буду. Сам выбирайся. Я поджал губы, чувствуя тревогу внутри. Мне нельзя создавать проблемы. Как только нуна ушла, я сразу же поспешил в библиотеку. Найти её оказалось непросто. Я едва не потерялся в переулках дворца, несколько раз натыкался на дворцовую стражу. Всматривался в их лица, ища брата, но его среди них не было. Может, у него сегодня выходной? Я почти выбился из сил, когда наконец-то вышел к библиотеке. Невольно улыбнулся и поспешил внутрь, пока силы не покинули меня. Смотритель библиотеки встретил меня настороженно. Вскинул брови, рассматривая меня с ног до головы. - Чем могу помочь, господин учёный? - спросил он тихо, но твёрдо. - Я Хван, Хван Хёнджин, - быстро ответил я. - Брат госпожи Хван, что живёт с мужем неподалёку. - Можно Вашу табличку? - попросил смотритель. Я быстро протянул ему табличку с именем, боясь, что он меня прогонит. Я так долго шёл сюда... и не могу развернуться и уйти. Смотритель взял мою табличку, внимательно рассматривая. Посмотрел на меня, вскидывая брови. - Так Вы сын господина Хван Ёна? - Да, - резко ответил я. - Его сын. Смотритель прищурился, выдерживая паузу. А затем вернул мне табличку. - Что Вам угодно, господин Хван? - его голос стал мягче. - Я бы хотел посмотреть книги по врачеванию, - тихо сказал я. - Вот как? Смотритель библиотеки встал со стула. - Идёмте за мной. Я улыбнулся и поспешил за ним, боясь, что он передумает. - Вот здесь книги по врачеванию, - спокойно сказал смотритель. - Ищите что-то конкретное? - Есть что-нибудь про редкие болезни? - задумчиво сказал я. - Про судороги? Или потерю сознания? Смотритель задержал на мне взгляд. Затем достал несколько книг с полки. - Посмотрите здесь, - произнёс он, протягивая мне книги. - Не уверен, но вдруг что-то найдёте. Я улыбнулся, забирая книги. Надежда вспыхнула - вдруг и правда что-то найду? Может, я смогу вылечиться? Тогда умирать не придётся, и я успею хоть что-то сделать за свою жизнь. Может, однажды побываю в Китае. Или хотя бы в соседнем городе... - Что-то ещё? - спросил смотритель, выводя меня из мыслей. - Пока всё. - Если понадобится что-то ещё, позовите. Не дожидаясь моего ответа, он скрылся за стеллажами. Я покрепче перехватил книги и пошёл к столу. Сел, раскладывая книги. Достал заготовленные перчатки и надел. Аккуратно открыл книгу, чувствуя, как сердце бьётся в предвкушении. Только бы это не было зря... Я перевернул первую страницу осторожно, почти благоговейно, будто боялся спугнуть то самое знание, ради которого пришёл. Строчки расплывались перед глазами. Слишком много иероглифов, слишком плотный текст. Я сжал пальцы в перчатках, заставляя себя сосредоточиться. «…судорожные припадки… потеря сознания…» Я замер. Склонился ниже, почти уткнувшись в страницу. Это было оно. Я провёл взглядом по строкам, цепляясь за знакомые слова, как утопающий за обломки. «…внезапное падение… судороги… пена у рта… последующее истощение…» Пальцы дрогнули. Это был я. Я. Я сглотнул, чувствуя, как пересыхает в горле. Быстро перевернул страницу, не дочитав. Нет, это ничего не значит. Это может быть что-то другое. Просто совпадение. Следующая книга. Руки двигались быстрее, чем мысли. Я открыл её почти резко, не заботясь о том, что могу повредить страницы. Сердце билось слишком громко. «…болезнь ветра…» Я нахмурился. Слово было незнакомым, но описание — нет. Снова. Снова те же строки. Снова тот же я. Я сжал зубы, продолжая читать, уже почти насильно заставляя себя идти дальше. «…причины не установлены…» Я замер. Медленно перевёл взгляд на следующую строку. «…лечения не существует…» В груди будто что-то оборвалось. Я перечитал. Ещё раз. Нет. Нет, я неправильно понял. Я провёл пальцем по строке, словно это могло изменить написанное. «…облегчение достигается покоем и ограничением деятельности…» Я резко захлопнул книгу. Слишком громко. Несколько голов обернулись в мою сторону, но я этого почти не заметил. Шум в ушах заглушал всё. Нет. Нет, это просто одна книга. Это не может быть правдой. Не может. Я схватил следующую. Листал быстрее, лихорадочно, почти не читая, вырывая глазами только нужное. Слова. Снова слова. И везде одно и то же. «…неизлечимо…» «…сопровождает человека до конца жизни…» «…часто приводит к ранней смерти…» Я остановился. Руки замерли над страницей. Взгляд застыл. Будто тело наконец-то решило сдаться раньше разума. Ранняя смерть. Я медленно выдохнул, но вдохнуть обратно не смог сразу. Воздух застрял где-то в груди. Вот и всё. Вот и ответ. Я опустил глаза на свои руки. Перчатки скрывали кожу. Скрывали меня. Я тихо усмехнулся. Значит, всё это время… я не ошибался. Я закрыл книгу. На этот раз тихо. Слишком тихо. Словно боялся, что если издам хоть звук — всё станет окончательно реальным. Но оно уже стало. Я провёл рукой по лицу, ощущая, как внутри пустеет. Не боль. Не страх. Пустота. Я пришёл сюда за надеждой. А нашёл… приговор. Я усмехнулся сам себе. Болезнь ветра. Словно это что-то лёгкое. Почти безобидное. Но я знал, как выглядит этот «ветер». Я снова открыл книгу, надеясь на что-то. Долго сидел, не переворачивая страницу. «…лечения не существует…» - слова будто въелись в бумагу. В глаза. В меня самого. Я закрыл книгу, но это не помогло. Строчки всё равно стояли перед глазами, как выжженные. Неизлечимо. Я медленно провёл пальцами по обложке, словно надеялся стереть это слово. Тихо выдохнул и потянулся к другой книге. Руки двигались сами — быстрее, чем я успевал подумать. Если здесь нет ответа, значит, он должен быть где-то ещё. Должен. Я открыл новую книгу. Почерк был другим. Старше. Более неровным. «…одержимость ветром…» Я нахмурился. Склонился ниже. «…в тело входит злой ветер, нарушая покой духа…» Пальцы замерли. Я перечитал. Медленно. Снова. «…во время припадков человек теряет себя, ибо дух его вытесняется…» Я резко выпрямился. Нет. Я сжал книгу крепче, чем следовало. Перчатки тихо скрипнули. «…в тяжёлых случаях следует обращаться к шаманам, дабы изгнать злых духов…» Шаманам. Я замер, уставившись в страницу. Тихо выдохнул, опуская взгляд. Поздно. Слишком поздно для этого. Я уже был там. Перед глазами вспыхнули обрывки воспоминаний. Тёмная комната. Запах дыма. Громкий голос, переходящий в крик. Я сижу на полу, сжавшись, пока надо мной размахивают колокольчиками. — Не бойтесь, молодой господин, — шепчет кто-то. — Сейчас дух выйдет. Я зажмуриваюсь. Но ничего не выходит. Только становится страшнее. Я резко открыл глаза. Книга всё ещё была передо мной. Я сглотнул, чувствуя, как неприятно сжимается горло. Отец водил меня к шаманам. Много раз. Слишком много. Каждый раз — надежда. Каждый раз — одинаковый конец. Ничего. Я отвёл взгляд, сжимая пальцы. Ещё были лекари. Отвары. Иглы. Лекарства, от которых меня тошнило. И снова — ничего. Я усмехнулся, но в этом звуке не было ни капли веселья. Если это болезнь — её не вылечить. Если это духи — их не изгнать. Я медленно закрыл книгу. Значит… Я поднял взгляд, но не видел ничего перед собой. Значит, выхода нет. Я выглянул в окно - солнце уже было низко. Я так увлёкся поисками ответа, что даже не заметил, как день начал подходить к концу. Резко соскочил. Стул проскрипел по полу, привлекая внимание. Пара голов повернулась ко мне. Кто-то тихо выругался за спиной. Я натянуто улыбнулся и поспешил к стеллажам. Вернул книги на место, чувствуя, как дрожат мои руки. Нужно уходить отсюда. Быстро. Пока совсем не стемнело. Темнота опасна. В темноте обитают духи. Поэтому я никогда не выхожу из комнаты после заката. Я нервно сглотнул. Слышал, что во дворцовом колодце обитает дух девушки. Говорят, что она умерла незамужней и теперь ищет мужа, утаскивая в колодец молодых мужчин. Я слышал, она хватает за ноги... и утягивает вниз. Я почувствовал, как сердце забилось быстрее. Нет, я не хочу умирать сегодня. Быстро вышел из библиотеки и поспешил обратно в дом нуны и её мужа. Замедлил шаг, проходя мимо колодца. Насторожился. В колодце что-то булькнуло. Я невольно вскрикнул и ускорил шаг. Ещё несколько дворов, и я вышел к дому нуны. Огляделся по сторонам, убеждаясь - точно здесь. Глаз сам собой зацепился за вишнёвое дерево. Я подошёл ближе, желая рассмотреть. Остановился под деревом, любуясь, как на ветру играли лепестки белых цветов. Слишком спокойно. Слишком красиво. Улыбка сама появилась на моём лице. Мне захотелось рассмотреть цветы поближе. Запомнить, чтобы потом зарисовать в блокноте. Я оглянулся по сторонам, ища что-то, куда можно залезть. Увидел деревянное ведро и поспешил к нему. Аккуратно взял, стараясь не оставить занозы. Поставил у забора. Залез, чувствуя, как шатается ведро под моим весом. Ухватился за забор, стараясь не упасть. Наклонился к цветам, желая разглядеть их. Один из цветов пощекотал мне нос, и я невольно рассмеялся. Услышал девичий смех и перевёл взгляд. Увидел, как за забором девушки играли в догонялки. Я пригнулся, прячась за листвой дерева. Прищурился, разглядывая незнакомок. Они бегали, весело смеясь. Ветер трепал их волосы, юбки задорно шуршали, сминаясь от каждого шага. Я отвёл взгляд, чувствуя, как горят щёки. Мне нельзя было на них смотреть, но было сложно противиться желанию. - Госпожа! - крикнул я, привлекая к себе внимание. Одна из девушек остановилась и растерянно посмотрела на меня. Я смущённо улыбнулся и помахал ей рукой. Подруги подошли к ней, хватая за руки. Они посмотрели на меня, тут же склонились друг к другу, перешёптываясь. Тихо рассмеялись, смущённо пряча улыбки. Я отвёл взгляд, чувствуя, как горит моё лицо. Внезапно раздался кашель. Я резко обернулся. Нуна стояла позади меня, скрестив руки на груди. Я вздрогнул и качнулся на ведре. Потерял равновесие и полетел вниз, размахивая руками. Я с грохотом рухнул на землю, подняв клубы пыли. Кат едва не упал с моей головы. Я успел ухватить его, путаясь в рукавах чогори. Нуна склонилась надо мной. - Ты совсем стыд потерял? - строго спросила она. Я быстро встал, отряхиваясь. - Да я... я... - слов не находилось. - Ничего не делал, просто... просто. - Просто? - Да. Нуна нахмурилась. - Ты подглядывал за девушками, - строго сказала она. Я поправил кат на голове. - Может... может... я себе невесту присматриваю. - Какую невесту? - нуна усмехнулась. - Кто за тебя замуж пойдёт? - Ну... - я поджал губы, не зная, что сказать. - Кто-то пойдёт. - Забудь, - отрезала сестра. - Ты никогда не женишься. - Это ещё почему? - возмутился я. - Ты сын кисэн. Грязная кровь. Ни одна благородная госпожа не согласиться марать себя. Я скрестил руки на груди. - Мне не нужна благородная. Мне нужна та, которая будет любить меня. Сестра усмехнулась. - Отец не позволит тебе жениться на простолюдинке. А благородная госпожа за тебя не пойдёт. Я нахмурил брови. - Пойдёт, - возразил я. - Я сдам государственный экзамен и стану учёным-чиновником. Тогда мой статус станет выше. - Ты вряд ли доживёшь до экзамена. - Я сдам его в двадцать лет, - решительно заявил я. Нуна рассмеялась. - Никто не сдавал этот экзамен в двадцать. - А я сдам. Сдам его в двадцать. И стану самым молодым учёным-чиновником. Король заметит меня и пригласит в дворцовую академию «Зал достойных». После этого я стану самым завидным женихом в Ханяне. Нуна громко рассмеялась, а я отвёл взгляд, чувствуя, как внутри всё взрывается. - Забудь, - сказала сестра, едва сдерживая смех. - Этого не будет. - Даже если так, я всё равно стану учёным, а затем женюсь, - упрямо заявил я. - Уверен, отец найдёт мне невесту. - Почему ты так уверен? - продолжая улыбаться, спросила нуна. - Ну... - я растерялся. - Я... умный. Девушкам нравятся умные мужчины. - Ты не умный, - возразила сестра. - Ты просто много думаешь. - Это же хорошо? - В твоём случае, это плохо. Ты живёшь в иллюзии. Я скривил губы. - Тогда я красивый. Девушкам нравятся красивые. - Красивый, и что? Красивых много. - Значит, ты признаёшь, что я красивый? - спросил я с улыбкой. - Признаю, - спокойно ответила нуна. - Но тебе это не поможет. Грязную кровь не отмыть. Я нахмурился, сжимая пальцы до боли. - Ты хоть знаешь, зачем девушки выходят замуж? - внезапно спросила сестра. Я растерянно посмотрел на неё. - Чтобы быть за мужем, - продолжила она. - Потому что муж - это опора, защита. А ты даже себя защитить не можешь, не то, что девушку. Я открыл рот, собираясь возразить, но слова застряли в горле. Я ведь и правда... никого не могу защитить. Я не умею обращаться с оружием. Даже не хватает сил держать меч в руках. Если кто-то нападёт на меня, я даже убежать не смогу. Либо потеряю сознание, либо запнусь и упаду, поранюсь и умру от потери крови. Я опустил глаза, чувствуя своё бессилие. Проклятье, да я идеальная жертва. Меня даже убивать неинтересно. - Да, я не смогу защитить девушку, - нехотя согласился я. - Но я смогу нанять ей телохранителя. Нуна усмехнулась. - На какие деньги ты собрался нанимать телохранителя? На деньги нашего отца? - Нет, - возразил я. - Я сдам экзамен, начну работать учёным, и у меня появятся собственные деньги. Тогда и найму телохранителя. - Ты ещё себе телохранителя найми, - сказала нуна, не скрывая улыбку. - И найму, - уверенно произнёс я. - Найму себе телохранителя, если понадобится. - Тебе не стыдно, что другой мужчина будет защищать тебя? - Ну... - я растерялся. - Не стыдно. А чего в этом стыдного? У наследного принца ведь есть телохранитель. Нуна громко рассмеялась. - Ты возомнил себя наследным принцем? - Нет, - тихо ответил я. - Конечно, нет. - Наследному принцу нужен телохранитель, потому что его и правда могут убить. А ты никому не сдался. Я поджал губы, не находя, чем защититься. - Хван Джу, - раздался мужской голос. Я тут же посмотрел в сторону и увидел господина Ли - мужа моей сестры. Он вышел спокойно, не торопясь. Его шаги были плавными, будто он не идёт, а медленно плывёт по воздуху. Спина прямая, гордая, натянутая как струна. При виде него я сам невольно выпрямился, стараясь выглядеть выше. - Хван Джу, - сказал господин Ли с мягкой улыбкой на лице. Нуна тут же опустила глаза, смущённо поправляя нориге на юбке. - Ли Гён, - её голос стал непривычно тихим. Господин Ли посмотрел на меня, кивая. - Хван Джу, почему ты не сказала, что твой брат навещает нас? - растерянно спросил он. - Я собиралась сказать, - нуна заметно занервничала. - Но ты был занят. - Вот как? Да, наверное. Он посмотрел на меня, улыбаясь. - Хёнджин, ты голоден? - Да, - вырвалось у меня быстрее, чем я успел подумать. Улыбка господина Ли стала шире. - Вот и замечательно. Тогда поужинаем все вместе. - Да зачем? - вмешалась нуна, натянуто улыбаясь. - У Хёнджина другие планы. - Я настаиваю, - твёрдо сказал господин Ли. - Хочу разделить с Хёнджином трапезу. - Как скажешь, - уступила сестра. Она взяла мужа под локоть, разворачивая от меня. Обернулась ко мне, скривив губы в тонкую линию. Я опустил глаза, не зная, как себя держать. Когда она отвернулась, я быстро показал язык ей в спину, чувствуя, как внутри становится чуть легче. А затем резко обернулся по сторонам. Надеюсь, никто не видел. Мы зашли в комнату, где слуги подготовили стол. Увидев меня, они растерялись. Побежали на кухню, принося больше еды. Я неуверенно опустился на подушку, чувствуя себя неловко. Зачем я вообще здесь? Будет лучше, если я поем один в комнате. - Ты любишь рисовое вино? - внезапно спросил господин Ли. - Простите? - я растерянно вскинул брови. - Хёнджину ещё рано пить, - строго сказала нуна. - Перестань, Хван Джу, - произнёс господин Ли, наливая вина мне в чашку. - Хёнджин уже взрослый. Он посмотрел на меня, мягко улыбаясь. - Когда видел тебя в последний раз, ты ещё был ребёнком. А теперь стал мужчиной. Я опустил глаза, чувствуя, как горят щёки. Он правда... назвал меня мужчиной? - Когда ты приехал, Хёнджин? - спросил господин Ли, ловя мой взгляд. - Я тебя не видел. - Я ходил в библиотеку, - тихо ответил я. - Поэтому Вы меня не видели. - Конечно. Ты же готовишься к государственному экзамену. Я кивнул, не поднимая глаз. Господин Ли улыбнулся, отпивая вина из чашки. - Не переживай из-за экзамена. Никто не сдаёт его с первого раза. Я сам сдал его только с третьего. - Ли Гён, - тихо позвала нуна. Улыбка господина Ли стала шире. - А что такого? - удивился он. - Это правда. Экзамен действительно очень сложный. Это невозможно всё запомнить. - Я собираюсь сдать экзамен с первого раза, - решительно заявил я. Господин Ли задержал на мне взгляд. И в его взгляде мелькнуло что-то, чего я не смог понять. - Давай заключим пари, - внезапно сказал он. Я нахмурился. Что он задумал? - Если ты сдашь экзамен с первого раза, я дам тебе десять золотых нян, - решительно произнёс господин Ли. Я выпучил глаза от удивления. - Ли Гён, - возмутилась нуна. Он выставил руку, не разрешая ей вмешиваться. - Что скажешь, Хёнджин? - Я... - слова застряли у меня в горле. - Он не согласен, - перебила меня нуна. Господин Ли нахмурился, сжимая руку в кулак. - Хван Джу, не вмешивайся, когда мужчины разговаривают, - тихо, но твёрдо сказал он. - Он не мужчина! - сорвалась нуна. В комнате на мгновение стало тихо. Господин Ли ударил ладонью по столу. Я вздрогнул, сжимая пальцы. - Хван Джу, я понимаю, что он твой младший брат, - его голос был спокойным. - И тебе кажется, что он всё ещё ребёнок. Но Хёнджин в том году прошёл церемонию совершеннолетия. Теперь он стал мужчиной, и тебе нужно уважительнее относиться к нему. Ты же не хочешь, чтобы тебя считали невежественной? - Не хочу, - тихо сказала нуна. Господин Ли улыбнулся и снова посмотрел на меня. - Хёнджин, так ты согласен заключить пари? Я посмотрел на сестру. Её взгляд был полон ненависти и презрения. Я нервно сглотнул, чувствуя, как сжимается горло. Но деньги и правда понадобятся. Мне нужно будет искать жильё. Так я хоть смогу остановиться в гостевом доме на какое-то время. - Да, - сказал я дрожащим голосом. - Согласен. Господин Ли улыбнулся шире. - Тогда выпьем за это. Я неуверенно взял чашку с вином. Руки дрожали, поэтому я перехватил её второй рукой. Отвернулся, пробуя вино. Вкус был странным. Непривычным. Немного кислым, но мне понравилось. Я невольно улыбнулся и тут же спрятал улыбку, боясь выглядеть глупо. Поставил чашку на стол и поднял глаза. Господин Ли наблюдал за мной, улыбка не сходила с его лица. Я опустил глаза, чувствуя, как горят щёки. Зачем он это сделал? Нуна убьёт меня.

***

Ужин закончился. Господин Ли сразу же покинул нас. Пошёл в свой кабинет, чтобы продолжить работать. Ему предстояло сделать ещё многое, прежде чем он сможет отдохнуть. Нуна вызвалась проводить меня до комнаты, и я понимал - ничем хорошим это не закончится. Пальцы сами собой сжимали ткань топо. Сердце больно билось о рёбра. Я пытался его успокоить, но не выходило. Нуна открыла дверь, заходя в комнату. Я зашёл за ней, чувствуя, как дрожит моё тело. Она обернулась ко мне. - Что ты устроил? - её голос стал строгим. - Да я... - слова застряли. - Из-за тебя мой муж отчитал меня. - Мне жаль, - тихо сказал я, опуская глаза. - Зачем ты вообще приехал? - Отец отправил меня. Нуна устало провела по лицу. - За что отец наказывает меня? - спросила она в пустоту. - Я же всегда была хорошей дочерью, не перечила ему. Я виновато поджал губы. Нуна не должна страдать из-за меня. - Ты больше не выйдешь из комнаты, - строго сказала сестра. - Будешь сидеть здесь до самого отъезда. Я опустил глаза в пол. - И больше не попадайся мне на глаза, - добавила нуна. - Никогда. Слово «никогда» ударило сильнее, чем крик. Она резко вышла из комнаты, захлопнув за собой дверь. Я закрыл глаза ладонью, чувствуя, как подступают слёзы. Внезапный стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Я быстро убрал ладонь от лица, пытаясь собраться. - Да, - хрипло отозвался я. - Молодой господин, - раздался голос Сунчёля. - Я могу зайти? - Заходи. Сунчёль зашёл в сопровождении незнакомой мне женщины - слуги господина Ли. - Вы планируете спать? - спокойно спросил Сунчёль. - Вам подготовить постель? Спать я ещё не собирался, но и выходить из комнаты тоже. Я даже не могу выйти, чтобы не злить сестру. - Хорошо, подготовьте, - согласился я. Медленно отошёл к окну, стараясь не мешать. Выглянул на улицу - темно, тихо, никого нет. Внутри стало неспокойно. Надеюсь, духи не придут ко мне этой ночью. Я обернулся, смотря, как Сунчёль и та женщина расстилают одеяло. Тяжело вздохнул и отвернулся. Быстрее бы они ушли. Хочу побыть один. Слуги подготовили постель и пошли спиной к выходу - повернуться спиной к янбану было недопустимым. Я каждый раз смотрел на них, не понимая, как они так идут. Я бы точно упал и сломал себе что-то. Я усмехнулся сам себе. Если бы я родился слугой, я бы умер ещё в детстве. А так у меня хотя бы есть шанс дожить до двадцати. - Вам что-нибудь нужно, молодой господин? - спросил Сунчёль, не поднимая глаз. - Ничего, - тихо отозвался я. - Иди. Слуга дошёл до двери и только там развернулся. Вышел из комнаты, закрывая за собой дверь. В комнате стало слишком тихо. Так, что я даже услышал биение собственного сердца. Снова выглянул в окно. За забором шёл человек. Один. Судя по одежде, простолюдин. Он шёл слишком уверенно для такой тёмной ночи. Будто темнота совсем не сковывала его. Мне отчего-то стало не по себе. Я быстро закрыл окно, боясь, что меня увидят. Хотел отойти, но задержался. Тот человек на улице не давал мне покоя. Почему он шёл так уверенно? Хотел выглянуть в окно и посмотреть, но резко передумал. Отмахнулся от этой идеи. Да просто местный какой-то. Хорошо знает дорогу, вот и не боится напороться на что-то. Я отошёл от окна. Снял с себя верхнюю одежду, оставив только нижний слой. Поправил завязки на хлопковой рубашке, пытаясь спрятаться от самого себя. Опустился на кровать, ища спасения от собственного бессилия. Медленно лёг, чувствуя тяжесть в теле. Провёл рукой по гладкому одеялу, разглядывая причудливые рисунки на ткани. Тяжело вздохнул, закрывая глаза. Голова была тяжёлой, будто свинцовая. Я чувствовал, как горячие слёзы подступали к глазам. Я врал, когда говорил, что я красивый. Я себя таким не считал. Никогда. Помню, как меня впервые назвали красивым. Тогда я ухватился за эту деталь, надеясь удержать. Просто хотелось, чтобы меня любили... хоть за что-то. Другого не было, поэтому приходилось быть... красивым. Я почувствовал, как слёзы потекли по щекам. И умным... умным я тоже себя не считал. Просто должно было во мне быть хоть что-то... Не могу же я быть просто пустым. Я уже не уверен, что хочу быть учёным. Я просто хочу быть кем-то. Учёный... только это мне доступно. Если стану учёным, моя жизнь не будет бессмысленной. Тогда я докажу другим, что чего-то стою. И смогу отплатить отцу за его доброту. Слёзы душили, обжигая кожу. Я всхлипнул, пытаясь успокоиться, но было бесполезно. Резко сел на постели и в этот момент почувствовал, как сдавило грудь. Сердце забилось быстрее. Дышать стало сложно. Я знал, что это значит. Знал слишком хорошо. Оглянулся по сторонам, ища спасения. Паника начала накрывать меня. Я не успел ничего сделать - щелчок, и перед глазами всё потемнело. Я почувствовал падение. И вышел из своего тела.