Всë бессмысленно

***

В полумраке комнаты были видны лишь два включённых мобильника, в которых яркость экранов была убавлена на минимальную. Это была зима, очередная ночёвка в доме Ласковиных в честь последнего учебного дня перед Новым Годом. Сегодня они отучились последний день и ушли на зимние каникулы, которые всегда были более запоминающимся, чем все остальные. В этот день собирались все родственники с разных городов, чтобы просто отметить этот праздник всей семьёй, поэтому Юра пригласил и Женю тоже. Конечно, было странно, что друг не остался со своими родителями, но парень не вдавался в подробности, ведь Женя бы ответил что-то вроде: «Да просто.» Сегодня было 30 декабря, но черноволосый друг пришёл пораньше, чтобы помочь привлекательной тёте Оле с приготовлением салатов и других блюд. Юре очень нравился винегрет, а Жене салат Цезарь. Парень лениво листал ленту соцсетей, как вдруг Женя резко встрепенулся, от чего Юра тоже дёрнулся от неожиданности: — ??? Женя полусидел, повернув голову в сторону Юры. Его голубые глаза блестели в темноте: — Юра, я хочу есть. — .... Юра проморгался, словно услышал какой-то бред. Время давно ушло за полночь, родители уже спали, фонари на улицах не работают, а он хочет...есть? — ...Сейчас? Женя кивнул, после чего вытолкнул друга с его половины кровати. Послышался глухой стук. Это было тело Юры. На полу теперь. Конечно, это ему не понравилось, что в его собственном доме гость так нагло себя ведёт. Будь это не Женя, давно бы выгнал. Парень потёр ушибленный бок и направился в сторону кухни, чтобы найти что-то, от чего Женя не сморщится. Открыв холодильник, что осветил сонное лицо Юры в темноте комнаты, он увидел...очень много еды, но к сожалению она вся была на Новый год. Если мама увидит, тут же свернёт шею и сыну, и Котянину. От этого возможного исхода, Юра сглотнул, более резче закрывая дверцу холодильника. Однажды он так хотел просто взять помидорку, которую мама нарезала, но увидев, чуть не отрезала сыну пальцы. Больше Юре не хотелось что-либо брать с кухни, пока мама не скажет команду «Можно». Его взгляд переключился на кухонный стол, а именно — на пакетики какао с карамелью. На улице снегопад, поэтому выпить горячее было бы очень кстати. Только вот проблема... Надо вскипятить чайник. Юра медленно повернул голову в сторону плиты, на которой стоял чайник с холодной водой. Надо сделать всё тихо...иначе шею свернут уже оба родителя. Он нервно усмехнулся, после чего зажёг газ и стал ждать. ...78...79...80...81... Чайник начал свистеть, поэтому парень поспешно выключил плиту, воровато посмотрев по сторонам. Мало ли палачи уже идут за ним, но было пусто и тихо. Фух, пронесло на этот раз. Юра повернулся и снял чайник с плиты, начав наливать в кружку с какао кипячёную воду. Помешав чайной ложкой содержимое, парень принялся рыскаться по шкафчикам и полкам, чтобы найти что-то сладкое для Жени. По итогу найдя печенья с шоколадной крошкой, Юра направился обратно в спальную комнату. Едва перейдя порог... — . . . ??? Женя разлёгся на кровать звездой, занимая абсолютно всё пространство. Глаза были закрыты, а губы слегка приоткрыты. Футболка сползла с плеча, открывая вид на ключицу. В руке был зажат мобильник. Грудная клетка едва заметно поднималась и опускалась. Женю было сложно рассмотреть в темноте, лишь лунный свет и светодиодные фиолетовые ленты на стенах освещали его друга. Когда Женя спал...то выглядел намного беззащитнее, нежели когда он находился в сознании. Бровь не были сведены, плечи не были напряжены, макияж был смыт. Перед ним лежал просто школьник, который несмотря на свой суровый и стрёмный внешний вид, всё ещё был ребёнком. Всë ещё юнцом. Юра ещё немного посмотрел на Женю, преодолевая кое-какие желания. Он подошёл к окну, приоткрыв его, и впустил холодный, свежий воздух с улицы в комнату. Парень подошел к кровати, пнув своего друга в бок: — А ну вставай, ты просил еды, я принёс тебе печенья и какао заварил. Ты хоть знаешь, как я сейчас рисковал там на кухне?? Женя медленно приоткрыл глаза, пытаясь сфокусироваться на лице хозяина дома. Губы, проколотые железным кольцом, всё ещё были приоткрыты. Он их закрыл и встал, опираясь на локти: — А?? Ох, прости, видимо эта школьная неделя перед каникулами сильно меня вымотала. Контрольные работы и прочая заворуха. Юра отходил к столу, чтобы взять поставленную на стол кружку горячего шоколада с карамелью и взять блюдце с печеньем на нём. — Это да, ты действительно выложился на полную. Так хорошо четверть закончил... Будь ты сыном моей мамы, то она бы тебя любила куда больше меня. Женя слегка нахмурился: — Не говори так. Ты тоже огромный, молодец. Юра услышал это паузу между последними двумя словами в реплике Жени. — .... — ? — Ясно...печенье сам съем и какао тоже сам выпью, раз я огромный. Тут лицо Жени переменилось со смеха на испуг, словно он действительно боялся, что Юра сейчас сожрёт в одну харю его угощения. Друг поспешно встал с постели, спотыкаясь о сбитое одеяло, и торопливо подходя к другу. Юра стоял к нему спиной, поэтому Женя обхватил его взади, хватая за запястья, чтобы тот не поднёс печенья ко рту: — Ладно-ладно-ладно, я пошутил, Юр, пошутил! Отдай, пожалуйста, моё печенье. Губы Юры поднялись от удовольствия, что заставил бесстрашного Женю испугаться. Парень повернул голову в сторону, чтобы посмотреть на друга: — Хм...Хорошо, но с условием. Женя замолчал, насторожив уши. Он выглядел так, словно действительно был готов сделать всё угодно, лишь бы спасти печенья и какао от Юры. А сам хозяин дома кашлянул в кулак и торжественно произнёс: — Завтра ты не подкатываешь к моей маме. — .... Женя моргнул и отошёл, скрестив руки на груди: — Это слишком жестоко, Юр...Не ожидал, что мой лучший друг может так со мной поступить. — Ну тогда печенье моё. Юра уже поднёс печенье, чтобы откусить, как вдруг оно исчезло из рук, оказавшись у Жени. Парень не ожидал такого подлого поступка: — Эй! Ты ведь сам отказался выполнять моё условие, что ты тут устроил? — Я не говорил, что отказываюсь, просто впал в глубокое отчаяние. Теперь придётся с разбитым сердцем есть печенье. Юра, улыбнувшись, покачал головой и протянул ему кружку какао: — Держи, чтобы хоть не всухомятку, тем более...— Он замолчал. — Почему у меня в комнате так холодно??? Ах да. Окно. Окно, которое он приоткрыл, чтобы протрезвить голову. Холод с улицы быстро окутал комнату. Парень поспешил закрыть его. Всмотрясь на улицу, всё ещё шёл снег, что красиво лежал на крыше гаражей. Да и в целом весь город был укрыт белым одеялом, которое блестело от света, исходящего от луны. Юра поднял голову, чтобы посмотреть на ночное небо, населенное множеством ярких звёздочек, одна из которых начала падать. Парень оживился и тут же закрыл глаза, переплетая пальцы в замок, склонив лоб к ним. Конечно, он верил в исполнение желаний, хотя загадывать было и нечего, но это не для себя, а для... Что-то разбилось. Юра резко развернулся, увидев, как Женя стоит с дрожащей рукой, в которой не так давно была кружка какао с карамелью, но сейчас была пуста. Он опустил взгляд на пол, где лежали осколки и коричневое расстекающеся пятно от шоколада. Лицо Юры переменилось на волнующееся. Женя хоть и был бледным, но сейчас побледнел ещё больше. — Жень? Ты чего? Женя пытался шевельнуть губами. Получалось плохо, но всё же он смог выдавить пару прерывистых слов. Голос звучал так, словно его душили: —...Оно...с...кара..мелью?...У...ме...ня...аллергия...на неё... Юра замер от осознания, что натворил. Парень подбежал к другу, хватая его за плечи, будто боялся, что тот вот-вот свалится с ног: — Прости-прости-прости! Какой смысл от этих извинений? Что случилось, то случилось. Жене же не полегчает в миг от этих слов. Юра прикусил губу, а друг покачал головой: —...Всё...хорошо...ты не...знал. Юра сжал губы в тонкую линию, прикусывая её до крови. Он посадил Женю на кровать, а сам рванул к спальне родителей, чтобы разбудить маму и попросить о помощи. Они вызвали скорую, которая забрала Женю. Он пролежал неделю, от обычной карамели. Юра не праздновал Новый год в том году, потому что был в больнице вместе с другом, переживая за него. Ведь он попал туда по его вине. Из-за его шоколада с карамелью. Юра даже не мог подумать, что обычный напиток сможет вызвать такую сильную реакцию, учитывая то, что Женя выпил меньше половины содержимого. Юра был настолько глупым тревожником, что считал Женю уже покойником. Он разревелся так сильно, даже самого пациента сумел разбудить. Тот лишь недоуменно посмотрел на Юру, от чего парень раскраснелся от стыда, а Женя, давясь новым приступом кашля, смеялся над ним. Парень не знал что делать, кроме того как скрыть лицо в руках, пытаясь спрятаться. С того самого дня Юра поклялся проверять всю пищу Жени, даже выяснил на что у него ещё аллергия. Он не ожидал, что это когда-нибудь случится вновь... Но на этот раз это была не еда, а запах! Неужто настолько?! Юра резко развернулся к Жене всем корпусом, схватив того за плечи. Друг и так уже был без сознания, да что же это такое?? Ярик тоже поспешил подойти, спросив встревоженно: — Что с Женей??? Юра, не смотря на оппонента, огрызнулся: — Аллергия у него на вашу карамель! Уберите поскорее и скорую вызывайте. Он... очень чувствителен на неё, как я уже понял. Влад, услышав про карамель, тут же потушил благовонию, а Ярик уже набирал номер скорой помощи. Юра стал растегивать верхние пуговицы рубашки у Жени, чтобы хоть немного облегчить ситуацию. Он был в такой панике, что начал проводить сердечно-легочную реанимацию. Влад посмотрел на то, как Юра делает вдохи в рот Жени, приподнимая тому голову, и рявкнул: — Долбаёб, ты хоть признаки жизни проверил перед тем, как начинать делать СЛР?? — ..... А ведь действительно, не проверил. Юра нервно усмехнулся и наклонился к грудной клетке Жени ухом, а рукой проверяя пульс на запястье. И пульс, и дыхание, хоть прерывистое и тяжело, но было. Парень осторожно поднялся над другом, сведя брови к точке на лбу. Губа слегка начала дрожать от осознания, что мог сейчас причинить ещё больше вреда своему единственному другу. Юра сжал кулаки, костяшки побелели. Ярик подошёл к ним и на мгновение замер, после чего все же опустился на корточки: — Скорая, на удивление, уже подъехала. Успокойся, всё хорошо с Женей будет. Юра почувствовал тяжесть на своём плече, но на этот раз это была не голова Жени, а рука Ярика. От этого стало ещё более противно на душе, что он снова не уследил и подвергнул друга опасности. Юра хриплым голосом ответил: — Мг...да, да, всё будет хорошо. Будет ведь? . . .

***

Через пару часов, Юра всё ещё сидел около койки Жени. Недавно они находились в психиатрической больнице, а сейчас...Парень покачал головой, смотря на Женю. Ему действительно не стоило так переживать. Ведь это просто аллергия. Сильная аллергия. Но не умрёт же. Юру посещали разные мысли среди белого шума в голове: «Почему я так волнуюсь за него? Почему я боюсь за него больше, чем боялся за себя, когда «отец» мог меня убить в любую минуту? Почему не переживал так же, когда обнаружил мертвую женщину в своем же доме? Почему...Почему он меня волнует больше, чем весь тот ужас, что происходит вокруг? Ещё же та мертввя девушка...С ней бы тоже разобраться. Обсужу завтра с Полиной в школе, всё равно Женю максимум неделю будут держать в больнице. А с Яриком видеться без него, после того случая с «отцом», казалось как-то...неправильно что-ли?» Юра закрыл глаза, сделав глубокий вдох и глубокий выдох. Открыв глаза, он уже стал намного спокойнее, поэтому посидев ещё немного с Женей, оставил записку "Как проснёшься, позвони или напиши мне. Прости." Последнее слово парень зачеркнул, ведь не он виноват в этой ситуации...Всё же он снова не уследил за ним. Юра снова дописал слово «прости». Через пару часов он оказался в подъезде. Ключом в скважину он попал не сразу, но через пару попыток раздался звук проворота ключей. Юра тихо открыл дверь, заходя в квартиру. Он не успел перейти порог, как в стену около его головы прилетела бутылка и разбилась. Остатки алкоголя стекли по стене и по лицу Юры, всë же долетело и до него. Он коснулся царапины на щеке от осколка стекла, вытерев кровь. Посмотрев на пальцы, он вздрогнул. Опять кровь...Но на этот раз он боялся не крови, а посмотреть на того, в чьих руках была бутылка.