Их шумный дом

— Сейчас, сейчас, все хорошо. — Первым к ней подбежал Инуи, в два счета оказавшись рядом с ней и поднимая ее на ноги. — Мне надо в роддом, пожалуйста. В Мидтаун, у меня там… агх, — Такемичи опять согнулась, чувствуя очередной болезненный спазм внизу живота. — Понял, — кивнул Инуи, подхватывая ее под локти. После чего повернул голову в сторону остальных и раздраженно выкрикнул. — Вы собираетесь так и стоять или как? И это подействовало. Вторым очнулся Коко. — Ч-черт, — процедил беловолосый, бросая свой дипломат одному из стоящих позади него рядовых, и тоже побежал в сторону Инуи и Ханагаки. И крикнул напоследок: — Эй ты, доставь его в мой офис! Чифую и Кисаки ринулись за ним. И если первый выглядел растерянно, будто бы увидел призрака, то второй выглядел скорее раздраженным и недовольным сложившейся ситуацией. Но сейчас разбираться было некогда. Потому что Инуи, без особых усилий подхватив женщину на руки, широкими шагами вышел из склада, попутно пытаясь ее успокоить. — Открывай машину! — кинул он водителю, который привез Ханагаки в это злополучное место. Тот, завидев одного из боссов, мгновенно повиновался, открывая заднюю дверь, чтобы Инуи мог посадить туда Такемичи. — Ключи, — протянул руку светловолосый мужчина, обращаясь к водителю. Через секунду они оказались у него в ладони. — Кто-нибудь объяснит мне, что вообще тут творится? — пробурчал догнавший их Коко, обращаясь к Кисаки, который вместе с Мацуно нагнал его через пару секунд. — Я бы сам хотел знать, — процедил тот в ответ. — Эй, сейчас не время спорить. У нас тут заложница рожает! — оборвал их Чифую, толкая обоих к машине. Инупи уже успел сесть на водительское сидение, оставляя самого водителя растерянно смотреть на все это со стороны, а Мацуно запрыгнул на заднее, чтобы сесть рядом с Ханагаки. Кисаки, еще раз закатив глаза из-за всего происходящего, зашагал к передней пассажирской двери, а Коко, у которого, в принципе, не осталось вариантов, тоже сел на заднее. Как только последняя дверь захлопнулась, Инуи нажал на педаль газа, и машина тронулась с места. — Мне… — хотела сказать Такемичи, но вместо членораздельных слов вырвался лишь болезненный стон. — Тш-ш, Ханами, все будет хорошо, — попытался хоть как-то разрядить обстановку Мацуно. Пусть у него в голове сейчас зрел целый рой вопросов, мужчина пытался не поддаваться эмоциям и вместо этого успокоить женщину, держа и мягко сжимая и разжимая ее руку. — Ханами? — вдруг спросил Коко, поворачиваясь к парочке. — Ты же… — Сакура. — Перебил его Кисаки, недоверчиво глядя на женщину через зеркало заднего вида. — Мне ты представилась Сакурой. — Это сейчас так важно? — выдохнула Ханагаки, измотанная болезненными схватками. — Дайте телефон, мне нужно позвонить… мгх! — Ханагаки! — вдруг воскликнул Коко, будто бы вспомнив что-то. — Ханагаки Такемичи — это твое настоящее имя? — Да! — выкрикнула Такемичи, съежившись от боли. — Дайте мне уже телефон! И попыталась схватиться за что-нибудь, чтобы хоть как-то отвлечь себя от ноющей боли внизу. Этим первым оказались длинные волосы Хаджиме (а возможно это было в отместку за глупые вопросы), из-за чего мужчина зашипел и выронил мобильный, который хотел протянуть брюнетке. — Черт, Ханагаки, отпусти мои волосы! — прошипел мужчина, пытаясь освободить свои шикарные белые локоны от на удивление крепкой женской хватки. — Поделом тебе, Коко, — прошептал Мацуно, со злорадным удовольствием глядя на то, как вечная всезнающая ухмылка сменилась искривленной от боли гримасой. Ибо нефиг донимать рожающих женщин. — Я все слышал, мелочный черт, — прошипел в ответ Хаджиме, наконец-то высвободив свои волосы от плена рук Ханагаки. — Кому нужно позвонить? — спросил Кисаки, который за время короткой перепалки задних пассажиров успел отыскать телефон больницы в интернете. — Рука-сан, она принимает роды, — проскулила Ханагаки, а на глазах выступили слезы. — Инупи, быстрее. — Еще немного, — ответил мужчина, сжав руль чуть сильнее. Через пятнадцать минут, которые им показались целым часом, машина наконец-то заехала во двор больницы, остановившись у гинекологического отделения. Ханагаки, завидев знакомый белый корпус больницы, с облегчением выдохнула, и на ватных ногах, с помощью Мацуно и Инуи, вышла из машины. Коко, по ее просьбе, захватил ее сумку, которая все это время лежала в машине. Через пять минут она уже сидела в приемной, пока проверялись ее бумаги, что, к счастью, не заняло так много времени. А еще через пять минут ее наконец-то забрала зрелая, но добрая на вид тетенька, на бейджике которой было написано «Рука Танака».

***

— Ладно, а теперь мне кто-нибудь объяснит, что тут происходит? — Коко во второй раз за последний час вопросительно уставился на Кисаки. Знал бы только сам Кисаки, что тут происходит. — А я, по-твоему, выгляжу как тот, кто понимает, что тут происходит? — спросил Тетта в ответ, отзеркаливая позу Хаджиме а-ля «требовательный взгляд и руки на груди». Но эти переглядывания прервал Мацуно. — Я понял только то, что я ее по-настоящему никогда и не знал, — выдохнул мужчина, откидываясь на спинку кресла в зоне ожидания, куда их направили после того, как забрали Ханагаки. — Я тоже, — прошептал Инуи, вытягивая свои длинные ноги и опуская взгляд на свои туфли. — Я вообще поверить не могу, что Ханагаки — это женщина. — Признался Кисаки. — Все это время наследником «Хана Групп» была женщина. И к тому же… — на этих словах мужчина вдруг замолк, хлопая себя по лбу, и сморщился, будто бы от неприятных воспоминаний. Следующие несколько минут четверо мужчин просидели в тишине, каждый думая о чем-то своем, пока наконец Коконой не выпрямился и не спросил, прямя глядя на Чифую. — Ты назвал ее Ханами. Ты ее знал до этого? Лицо Мацуно на этом вопросе потускнело, и брюнет, прикрыв глаза, кивнул. — Мы встречались с ней недолгий период. Она… бросила меня около девяти месяцев назад. — Вспомнил, — вдруг подал голос Сейшу. — Ты в то время постоянно ходил, улыбаясь как идиот, а Баджи, Ханемия, Сато и Ханма постоянно над тобой подтрунивали, а потом внезапно впал в депрессию. — Боже, заткнись, Инупи! — пробормотал Мацуно, нахмурившись от нахлынувших воспоминаний, на что блондин, наоборот, лишь усмехнулся. — И вот, спустя девять месяцев мы сидим в роддоме, потому что твоя бывшая девушка рожает, — заключил Кисаки, складывая руки в замок и фиксируя взгляд на бывшем вице-капитане первого отряда, будто бы ожидая, пока до него… — Не может быть… — пробормотал Мацуно, когда цифры в голове наконец-то сложились. Сидевшие напротив него казначей и пиар-менеджер банды переглянулись и невесело хмыкнули, возвращая свои взгляды на брюнета. Даже Инуи, который до этого подшучивал над Мацуно, перестал улыбаться. — Черт, тогда я… она… то есть. — Чифую схватился за волосы, растерянно глядя то на одного участника банды перед собой, то на другого. — Да нет, я же… — Успокойся, Мацуно, — произнес Коко, обрубая бормотания мужчины. — Мы к ней наведаемся после родов. — У нас вообще-то тоже к ней вопросы, — добавил Кисаки. — И мы все еще не решили вопрос с контрактом. — Опять ты со своим контрактом, — цокнул Инуи, закатив глаза. Коко лишь прикрыл глаза, бесшумно выдыхая и уже ожидая очередную грызню, а Чифую вообще ушел в свои мысли, откинувшись на спинку дивана и запрокинув голову, чтобы сверлить взглядом потолок. На это Тетта хотел было снова начать свою лекцию об их сегодняшнем задании и, вообще, почему это важно, если бы хрупкую тишину первее него не нарушил рингтон мобильника. Три пары глаз как по команде уставились на Хаджиме, который с невозмутимым выражением лица вытащил звонящий телефон из кармана своих брюк. — Ты выкрал ее телефон? — тон Сейшу звучал упрекающе. — Она сама дала мне свою сумку, — пожал плечами беловолосый, как будто вся проблема заключалась именно в этом. Мужчина прочитал имя абонента на экране. «Ичиро» гласило оно. — Я хотел разблокировать ее телефон у нас в штабе, так как на нем был пароль, но похоже, удача сама нам улыбнулась. — И Коко с предвкушающей ухмылкой прикусил высунутый кончик языка, нажимая на кнопку «Принять вызов» под нетерпеливые взгляды остальных сидящих в комнате. — [Алло? Мама?]

***

Для Шиничиро Сано это был обычный, ничем непримечательный день. Его утро как обычно началось с легкого завтрака, крепкого кофе и приятной прогулки до мастерской, которую он открывал каждый рабочий день в девять утра. Сегодня он работал один, так как Инуи выехал по делам, в детали которых он не углублялся, а Дракен должен был сходить на первое родительское собрание, где родителям будущих школьников должны были рассказать и объяснить все о подаче документов и приеме в школу. Его племяннице, Юми — дочь его младшей сестры Эммы и ее мужа Кена — четыре месяца назад исполнилось шесть лет и через полтора месяца, в апреле, она должна будет начать обучение в школе. Ее старший брат, Джуничи, уже оканчивал пятый класс. Шиничиро до безумия любил своих племянников, так же как он любил и своих младших — Эмму, Манджиро и Изану. К его сожалению, в их семье вышла замуж только Эмма, а Манджиро и Изана почему-то выбрали остаться холостяками, несмотря на упреки и нотации их сестры. Сами его братья оправдывали это тем, что не хотят жениться первее Шиничиро — как будто Шиничиро вообще женится в таком возрасте — да и все еще не отошли от болезненного расставания, хотя прошло уже три-четыре года. Но кто такой Шиничиро, чтобы винить их в этом, когда он сам еще не в состоянии отпустить свою первую и единственную любовь, хотя с того момента прошло уже двадцать лет? Ни до, ни после, ни одна девушка не казалась ему такой же родной и близкой, и ни одни отношения не ощущались такими же глубокими и удовлетворительными. Шиничиро Сано оказался мечтательным романтиком и однолюбом. А еще дураком, так и не сумевшим отпустить свою первую любовь. Поэтому, когда средь рабочего дня ему позвонил незнакомый номер, а потом в трубку послышалось тихое и неуверенное «папа», Шиничиро в ответ смог вымолвить одно-единственное слово, которое он так и не смог забыть за все эти годы. — Такемичи.

***

Бонус: Смена сегодня выдалась нелегкой. Мацуно устало и раздраженно выдохнул, проклиная своих друзей, которые отлынивали от работы в их общем магазине, прикрываясь делами банды. Из-за этого принимать поставки свежих товаров, следить за животными и в добавок к этому обслуживать клиентов должен был он один. Самостоятельно! И как будто бы назло ему, под самое закрытие магазина, туда вошли двое покупателей — один высокий, смуглый подросток с выбеленными волосами, одетый в спортивную форму, а второй — темноволосый мальчуган, выглядящий лет на десять и одетый в школьную форму младшей школы. — Здравствуйте, Мацуно-сан, — прочитав имя на бейджике, поздоровался с ним младшеклассник. — Нам нужен прикорм для тарантула! — Что? — Чифую завис, пытаясь обработать вопрос в голове. — Для… тарантула? — Да! — просиял мальчуган, закивав кудрявой головой. — Ну там… — и растерялся, после чего повернулся ко второму зашедшему и выкрикнул. — Рюске, что едят тарантулы? — Шинджи, не кричи в магазине! — шикнул на него подросток. — Животных распугаешь. — И будто бы в подтверждение слов старшего, некоторые котята недовольно мяукнули. Чифую мысленно поблагодарил парня. А тот как раз подошел к нему и младшему. — Простите моего брата, он не специально. «Так они братья,» — пронеслось в голове у Мацуно. — «Никогда бы не подумал.» Они действительно не были похожи: старший был смуглым, с белыми волосами (хотя Чифую понял, что он, скорее всего, крашенный), с более круглым лицом, и большими глазами со слегка опущенными веками, обрамленные густыми черными ресницами. Младший — словно его полная противоположность: светлокожий брюнет, с более вытянутым овалом и острыми чертами лица, с хитрым — как у лисы — прищуром глаз и со слегка торчащими в сторону мочками ушей. Единственное, что у них было общего — это высокий рост, пушистые волнистые волосы и глаза. Чистые, небесно-голубые глаза. Чифую отвернулся, почувствовав неприятный укол в груди. — Так вот, мы ищем мышек или лягушек. — Обратно из мыслей его вернул голос клиента. — У вас есть что-то такое? — У н-нас, — начал Мацуно, пытаясь вспомнить ассортимент собственного магазина, после чего покачал головой. — Нет, прощу прощения, мы ими не торгуем. На самом деле, у них были мышата и хомяки, но продавать их на съедение Чифую совсем не хотел. Даже несмотря на эти блестящие голубые глазки и расстроенное выражение лица. Их лица, кстати, ему показались тоже смутно знакомыми. — Эх, жалко, а я ведь пообещал Хе-чану купить корм для Питера, — вздохнул младшеклассник, хватая за руку брата. — Спасибо, Мацуно-сан, до свидания. И, поклонившись, оба брата вышли из магазина, после чего Чифую смог со спокойной душой перевернуть табличку на двери стороной «закрыто». Но не успел Мацуно отойти и на пару шагов от двери, как колокольчик снова звякнул, после чего послышался топот нескольких пар ног. — Прости, Чифую, задержались, — первым вошел Рюсей, в примирительном жесте поднимая руки, как будто бы это хоть как-то могло задобрить Мацуно. — Как тут миленько, — следом за ним вошел… Ханма? Чифую удивленно вскинул брови, не ожидая его сегодня тут увидеть. — Вы-то зачем приперлись? — недовольно пробурчал хозяин магазина, оглядывая вошедших. — Где Кейске с Казуторой? — Ой, Фую-чан, разве ты не рад меня видеть? — изобразив сердечный приступ, нарочито грустно спросил Ханма. После чего сразу же отвлекся на клетки с хомяками и мышатами, — Вай, мышата, вы их тут в качестве корма для кошек держите? — Кейске с Торой все еще на обходе, — ответил на вопрос Чифую Сато. — А я тут проезжал мимо, решил заскочить. — А этот что тут делает? — кивнув в сторону Шуджи, спросил Мацуно. — А я пришел проведать своего второго лучшего друга! — хлопнув в ладоши — да так громко, что мышка в клетке рядом с ним подскочила — и состроив самое невинное выражение лица, улыбнулся Ханма. — Или ты не рад моему визиту? Мацуно скривился, глядя на это лицо, чьей улыбкой можно было бы распугивать посетителей комнат ужасов в парках. Ну или на крайний случай, этот маньяк мог бы играть какого-нибудь дзинко в традиционных постановках. Не то чтобы Ханма был страшным или уродливым, скорее он был… Ханмой. А это уже многое объясняло. — Отстань от моих мышей, — наконец произнес Мацуно, заметив, как Ханма дразнил бедное животное. — А я их не для этого сегодня спас от участи быть съеденным пауком. — А их что, пытались купить на корм? — спросил Рюсей, подходя к клетке, чтобы дать Ханме леща, чтобы тот наконец отстал от мышонка. — Угу, два брата, вот прямо перед вашим приходом, — ответил Чифую, складывая руки на груди и смотря на то, как Ханма потирает затылок и… … замер. Кажется, он уже видел похожую картину сегодня. И даже не так давно. Буквально минут десять назад. — Эй, Чиф, все в порядке? — выдернул его из мыслей голос слегка обеспокоенный голос Рюсея. Мацуно пару раз моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд на друге, стоящим перед ним. Позади него мельтешил Ханма, но уже не донимал мышей и хомяков, вместо этого вопросительно взирая на него самого. — Цвет глаз. — Прошептал Чифую, переводя взгляд с Рюсея на Шуджи. — Цвет глаз разный.