Ему восемнадцать!

Минхо осторожно приоткрыл дверь своей комнаты, стараясь не издать ни звука, чтобы не потревожить спящий дом. Он крался в сторону кухни, надеясь утолить внезапную жажду. Но едва он сделал пару шагов в тёмном коридоре, как абсолютную тишину ночи нарушил тихий, полный отчаяния всхлип. Сердце Минхо пропустило удар и сжалось от тревоги. Звук доносился из гостевой комнаты, где на ночь остался Джисон — друг его младшего брата Чонина. Не раздумывая ни секунды, Минхо бесшумно подошёл к двери и прислушался. За тонкой перегородкой Джисон тихо плакал, его дыхание было рваным и поверхностным.  Паническая атака.  Минхо слишком хорошо знал эти симптомы. Он не раз становился невольным свидетелем того, как Джисон, мучительно сражался с собственным телом в такие моменты. Видеть это было невыносимо: как обычно живой и полный энергии парень в одно мгновение превращался в сжавшуюся, задыхающуюся тень самого себя. В груди у Минхо всё сжалось от знакомого, бессильного сочувствия. Он знал, что эти приступы накатывают на Джисона внезапно, словно беспощадная волна, и единственное, что можно сделать, — это быть рядом и помочь ему пережить этот шторм. И сейчас, слыша за дверью эти рваные, хриплые вдохи, он просто не мог пройти мимо. С тихим щелчком повернув ручку, Минхо вошёл в комнату. — Джисон... — прошептал он, бесшумно открывая дверь. Джисон сидел на кровати, вжавшись спиной в стену. Колени были подтянуты к груди, а глаза, широко распахнутые и полные непролитых слёз, смотрели в пустоту. Его дыхание было быстрым и поверхностным, словно он пытался поймать ртом раскалённый воздух, но невидимая рука не давала ему вдохнуть полной грудью. Минхо без колебаний присел рядом на самый край матраса и аккуратно, почти невесомо положил руку ему на плечо. — Я здесь, — прошептал он мягко, но твёрдо, заставляя Джисона сфокусировать на себе взгляд. Тот медленно, будто через силу, поднял голову. В тусклом свете ночника его глаза влажно блестели. Джисон попытался улыбнуться сквозь слёзы, но его голос предательски дрожал и срывался: — Прости... я тебя разбудил. Минхо лишь покачал головой. Он протянул руку и нежно убрал упавшую на мокрую щёку прядь волос. — Не извиняйся. Ты ничего плохого не делаешь, — сказал он спокойно, с безграничным терпением в голосе. — Это всего лишь твоя тревога. Она пытается тебе что-то сказать. Но ты не один. Спустя время дыхание столо ровнее, а слезы постепенно прекратились. Минхо, посмотрел ему в глаза. — Что случилось? Хочешь поговорить? — Мне снился кошмар, — прошептал Джисон. — Будто мы потерялись, и я остался совсем один... Минхо нежно улыбнулся, сжимая его пальцы  крепче. — Мы никогда не потеряемся, обещаю. Я всегда буду рядом, даже если мир вокруг рушится. Джисон молча смотрел на Минхо, и тот понимал, что этот взгляд говорит больше тысячи слов. Сердце Минхо забилось быстрее, но он изо всех сил старался сохранять внешнее спокойствие. Он давно знал, что нравится Джисону, однако разница в пять лет казалась непреодолимой преградой. Минхо было двадцать три, а Джисону — как и его младшему брату — всего восемнадцать. Эта мысль не давала покоя, заставляя сомневаться: имеет ли право взрослый парень мечтать о том, кто еще только вступает во взрослую жизнь? В скором времени Джисон уснул  Минхо осторожно поднялся, стараясь не потревожить .  Но едва он сделал первый шаг, тихий шепот остановил его: — Останься... Голос Джисона был еле слышимым, почти неразличимым среди шороха ночи. Сердце Минхо дрогнуло. Несмотря на желание вернуться в свою кровать, он знал, что не сможет оставить его в одиночестве. Тихонько вздохнув, он вернулся обратно и лег рядом с Джисоном. Тот инстинктивно придвинулся ближе, прижавшись спиной к груди Минхо. Рука последнего автоматически обвила талию , крепко прижимая его к себе. Так они и остались лежать, ощущая тепло друг друга, слушая размеренное дыхание и чувствуя спокойное биение сердец, пока оба не уснули. Утро ворвалось в комнату вместе с первыми лучами солнца, которые пробивались сквозь неплотно задёрнутые шторы. Минхо медленно выплывал из дрёмы, чувствуя себя на удивление хорошо отдохнувшим, пока его мозг не начал обрабатывать сигналы от тела. Во-первых, его рука по-прежнему лежала на тёплой талии Джисона. Во-вторых, их ноги переплелись под одеялом так, будто они спали в такой позе всю жизнь. Но самое критическое — его утренний стояк, который с энтузиазмом подростка на первом свидании упирался прямо в податливую, мягкую ягодицу Джисона. Минхо застыл, чувствуя, как кровь приливает не только к одному месту, но и к лицу. «Господи, только не это. Пожалуйста, пусть я всё ещё сплю. Пусть это будет самый реалистичный кошмар в моей жизни», — мысленно взмолился он, пытаясь максимально незаметно отодвинуть таз назад. Джисон сладко потянулся, еще не до конца проснувшись, и его рука, ищущая привычное тепло, скользнула вниз по одеялу. Пальцы наткнулись на нечто твердое, горячее и недвусмысленно напряженное. Глаза Джисона распахнулись с такой скоростью, будто кто-то плеснул ему в лицо ледяной водой. Он подлетел на кровати, едва не свалившись с матраса, и уставился на Минхо с выражением лица, которое менялось от шока до дикого, почти неприличного любопытства. — Ого, — выдохнул Джисон, и в его голосе промелькнула смесь восхищения и легкого испуга. — А ты, оказывается, крупный калибр, хён. Я думал, такие штуки только в интернете бывают. Минхо хотел провалиться сквозь пол. Вместо этого он застыл, как статуя, пытаясь мысленно телепортироваться на Луну. Лицо горело так, что можно было жарить яичницу, а все его красноречие и уверенность испарились без следа. — Джисон, заткнись, — прошипел он сквозь зубы, пытаясь натянуть одеяло до подбородка, но Джисон, словно маленький ураган, перехватил край одеяла и не дал ему этого сделать. — Слушай, раз уж мы здесь, раз уж я проснулся, и раз уж у тебя такая… проблема, — Джисон закусил губу, и его голос стал вдруг тише, но от этого еще решительнее. — Давай решим этот вопрос. Я серьезно, хён. Я хочу. С тобой. Минхо моргнул, думая, что ослышался. Он посмотрел на Джисона — такого юного, с взлохмаченными волосами, с румянцем на щеках, но с абсолютно взрослой, опасной искоркой в глазах. Сердце пропустило удар, и Минхо почувствовал, как внутри борется дикое искушение и, казалось бы, разумный голос. — Нет, — отрезал Минхо, отводя взгляд. Голос его звучал твердо, хотя внутри все дрожало. — Ты мелкий, Джисон. Тебе восемнадцать. Тебе вообще рано о таком думать, а не то что… предлагать старшим. Иди умываться, зубы чистить и вообще — в школу собирайся. Сейчас завтрак буду делать. Джисон упрямо выпятил нижнюю губу, и в его глазах вспыхнула обида, смешанная с вызовом. — Я не мелкий! И я не в школе учусь, между прочим, я в университете! — возразил он, но Минхо уже поднялся с кровати, демонстративно игнорируя собственную физиологию, которая предательски натягивала домашние штаны. — И это в восемнадцать уже можно! Закон разрешает, хён! — Пошли, «законник», — фыркнул Минхо, хватая его за запястье и таща на кухню. — Сначала вырасти, потом поговорим. А пока твой главный приоритет — не разбить мою кофеварку, если попытаешься сделать капучино. И да, я серьезно насчет «нет». Но… — он на секунду замялся, и улыбка тронула его губы, — предложение, конечно, лестное. Очень. Запишу в актив. Джисон надулся, но позволил увести себя на кухню, чувствуя, как от этих слов на душе становится тепло и немного тревожно. Он решил: это еще не конец.