Песок

–ГААРА!       Парень слышит знакомый голос, зовущий откуда-то, словно из под воды. Его разум такой расплывчатый, что он не может понять, кто его зовет. А он уверен, что зовут его? Откуда он знает, что это имя принадлежит ему?       Голоса становятся все тише и тише, боль утихает вместе с ними. И вскоре он осознает, что наступила полная тишина. Он ничего не видит, он не чувствует своего тела. Словно парит и плывет одновременно... Это так странно. В его голове наконец-то пусто, нет злобного рычания или криков об убийствах и смертях. Он даже не чувствует запаха. Нет ничего. Гаара мертв. Слишком поздно пытаться его вылечить или спасти. Сердце больше не бьется, а грудная клетка не приподнимается в тихом, ровном дыхании.       Следующее, что он осознает, это режущий глаза свет. Он не понимает где он и кто он. Он пытается открыть глаза, но не может. Все тело простреливает какой-то странной болью, он не знает откуда идет ее источник и почему ему больно изначально. Но это выше его сил терпеть и поэтому он кричит и плачет, просит это прекратиться. Но это не прекращается.

***

      Гаара изначально знал, что с ним что-то не так. Тело, глядящее на него из зеркала не должно быть таким. Оно не должно принадлежать ему. Это не он. Красные волосы, цвета крови падали на детский лоб, не скрывая слегка хмурые бровки. Они казались неправильными. Ярко голубые глаза смотрели прямо в отражение, словно пытаясь осознать почему он здесь. Кто он.       Вокруг ребенка была пыль и грязь, явная антисанитария. Если бы службы опеки побывали здесь хотя бы раз, они бы пришли в ужас от условий содержания ребенка. Но, к сожалению или счастью, район, в котором он жил, кишил злодеями и прочими отходами общества. Не его слова.       Женщина, сидевшая не так уж далеко, безразлично пялилась на ребенка. Ей едва было 19, не было денег на аборт, но и воспитать его она не может. Сигарета потихоньку продолжала тлеть между пальцев, что мелко поддрагивали от недостатка наркоты. Она о многом жалела и хотела бы исправить, но, увы. Ее зависимость была сильнее ее.       

***

      К четырем годам Гаара понял, кто он. Почему его тело ощущалось и выглядело неестественно. Почему ему всегда хотелось поднять руку, не чтобы закрыться, а чтобы что-то призвать. Чтобы это нечто защитило его, спасло от побоев и пренебрежения матери. Защитило от не слишком радостных его присутствию соседей. Злодеев. От остального мира, спрятав его как можно глубже.       Он осознал, когда проявилась его причуда. Управление песком. Ну, это не обязательно должен был быть именно песок, это были любые песчинки, которые могли быть где угодно.       Дело в том, что когда живешь со злодеями невольно сам становишься злодеем. И не смотря на то, что Гааре было плевать на всю эту систему героев и злодеев, он мог признать, что по законам этого мира убивать мужчину, который его просто раздражал было неправильно. Это не значит, что по законам шиноби он был неправ. Этот человек хотел причинить ему боль, в конце концов.       От мужчины не осталось даже капель крови. Они смешались с его грязью, которую он позже разнес по всему переулку и земле неподалеку в парке.       Этот мир явно ненавидел его. Почему он не может ненавидеть его в ответ?

***

      На самом деле этот мир был глуп. Все эти люди в ярких, вычурных костюмах, сияющие своими улыбками и мощными причудами на экранах телевизоров были тупы. Ваши способности как шиноби всегда должны быть неизвестны противнику, если вы не желаете умереть в следующие пять минут. Если вы конечно, не помрете раньше, чем увидете противника.       Поэтому это хваставство по телевизору ему всегда казалось странным, даже, когда он еще не полностью осознал себя. Сейчас же, он понимает, почему оно казалось странным. И даже со всей этой информацией и явными, очевидными слабостями героев злодеи умудрялись проигрывать.       Символ мира. Всемогущий. Этот человек, чей расцвет он застал на экране небольшого, старого и потрепанного телевизора своей матери. Мог ли он вообще называть Иоку матерью?       Этот всего лишь человек воссоздал вокруг себя культ поклонения, делая себя непобедимым. Какая чушь. Если у него нет причуды бессмертия он рано или поздно проиграет своему здоровью, в конце концов. Думаю, мы уже разобрались, что он думает о героях. Гаара не имеет ничего против них, но они все идиоты, раз предпочитают славу своей жизни.       Еще одна вещь, которая была теперь ему интересна это технологии. Поскольку их не было в его прошлом мире(?). Или скорее они были настолько мало развиты и развиты не в том направлении, что маленький ребенок теперь смотрел на любую вещь с опаской. Но с другой стороны это было интересно. Пока не проявилась его причуда он спокойно мог смотреть телевизор, иногда он брал телефон Иоки. Она не знала, а значит была не против. И количество информации, содержащейся там было просто колоссальным. Он не знал, кто это придумал, но считал, что этот человек либо гений, либо идиот. В его мире за такое количество информации могли убить целую деревню, кишащую шиноби. Лишь бы получить хотя бы одну сотую того объема, который был в свободном доступе миллиардов людей на этой планете. Это было интересно.       Книги в этом мире были не менее интересными, по крайней мере, пока он мог их читать. Ему нравилось изучать, не смотря на то, что некоторое из физики и химии с биологией он знал неплохо, ему нравилась литература этого мира. Математика была по своему интересна, а некоторые разделы физики, не изученные его миром были просто потрясающи.       Первые четыре года он провел спокойно. Просто занимался своими делами, играя там и тут. Когда ему удалось осознать себя, то он принялся за изучение всего подряд. Но ближе к пяти он потерял и долю того хорошего, что было в его жизни. С проявлением его причуды и статьей в газете, а так же репортажем по новостям его мать стала боязливой. Она опасалась за свою жизнь и не то, чтобы Гаара мог ее винить. Она думала, что в их районе появился маньяк, что было не совсем не правдой. Но когда она увидела его причуду в действии, когда он собирал фигуры из песка, случайно раздавив какого то жука, она все поняла. И с тех пор это стало кошмаром.

***

      Кто бы, что не говорил, Гаара никогда не был привередливым. Вы не можете быть таким, если вас ненавидят за факт вашего существования. Вам приходиться бороться за все в вашей жизни и не остается времени и сил на то, чтобы воротить нос от того, что предоставляет жизнь.       Но ношение этих странных приспособлений на руках было одной из тех вещей, которые он теперь ненавидел. Иока так же где то достала намордник, не зная каким образом активируется его причуда и не желая рисковать. Она ненавидела когда он говорил и боялась, что он убьет ее так же как того жука, как того мужчину, чьи останки так и не нашли. Гаара не мог ее винить.       Но ему не нравились наручники, которые оказались на нем, они блокировали его способности каким то образом. Он не понимал, честно говоря, как они работали. Но он многое не понимал в этом новом, причудливом мире, так что он отбросил это. На время. Он устал и все, что он хотел - это спать, детский организм ему так же не помогал. Со временем его страхи прошлого начали возвращаться, его страх засыпать вернулся с новой силой. Однажды ему показалось, что он снова слышал шепот голоса Однохвостого у себя в голове, призывающего дать ему свободу и позволить убить их всех. Гаара откинул эти мысли. Он пытался спать, но больше чем на два часа он не засыпал никогда. Намордник каждый раз сдавливал его челюсть, когда он пытался крикнуть после очередного пробуждения в холодном поту. И это было больно. Острые, ржавые части впивались в кожу, оставляя царапины, которые жглись и горели. Он был уверен, что они гноятся. Он был уверен.       И что-ж, его жизнь не могла быть настолько хорошей, очевидно.

***

      Когда его мать поняла, что он намного послушнее остальных детей она стала оставлять его на несколько дней без присмотра. Не то, чтобы Гааре было какое либо дело до этого. Женщина просто заплетала свои темно бардовые волосы в хвост, одевалась в первое, что попадалось под руку и сбегала от него. Видимо она желала, чтобы он умер с голоду или от жажды. Но, он был достаточно взрослым, чтобы сообразить как пользоваться плитой и холодильником и достаточно искусен, чтобы пропихнуть еду себе сквозь отверстия в этом чертовом устройстве. Эта женщина спрятала все, что могло помочь ему снять эту штуку с его головы. Все ножи, ножницы и даже булавки были неизвестно где. Сколько бы он не искал, он не мог найти и это удручало. Он был чертовым шиноби, он ищейка класса S и не мог справится с такой простой задачей. Хотя возможно она просто все это выкинула.       После инцидента с мужчиной его больше никогда не пускали на улицу. Все, что ему оставалось делать это сидеть в грязных лохмотьях, на не менее грязном полу и смотреть за жизнью тараканов. Те бегали из угла в угол, из под одного предмета под другой, ища себе пропитание. Глупые. Все деньги этой женщины уходили на наркоту и сигареты, если она что-то и ела, то Гаара не мог себе представить, что это могло быть. Поскольку в холодильнике почти всегда было пусто. Иногда там появлялась парочка дешевых раменов. Он не мог понять, как Наруто мог это есть. Но на этом было все.       В конце концов, ей надоело, что она не может избавиться от него, как бы не пыталась. Поэтому вместо того, чтобы хотя бы отвести его в приют или к порогу приюта, она вышвырнула его за дверь как котенка. Намордник и причудо-подавляющие наручники все еще были надеты на нем. Тряпки, в которые он был одет явно не подходили к тому осенему холоду, что встретил его на улице. Вздрогнув от очередного крика о том, насколько он был тратой ее денег и времени он спокойно ушел. Его ноги двигались сами по себе, пока он брел в неизвестном направлении. Пока он не остановился в переулке в котором в прошлый раз совершил свое первое убийство в этом мире. Решив, что здесь ему самое место, он сел у бака с мусором и какими-то отходами. Прижав колени ближе к груди, он остался сидеть там.       Почему он продолжает страдать в любом из этих двух миров? Неужели нельзя, чтобы у него было счастливое детство хоть раз? Гаара прикрывает глаза. Ну, если ему суждено умереть снова, он не будет сопротивляться. Он действительно устал. Он смирился со своей смертью в первый раз, ничто не мешает ему сделать это во второй. –Малыш?       Звук голоса заставил его подпрыгнуть, вздрогнув и обратить взгляд пустых бирюзовых глаз на мужчину. На улице шел дождь и было холодно, его тело дрожало от подобного обращения к себе, учитывая, что он не ел нормально наверное никогда. Гаара сам удивлен как еще не умер от голода. В любом случае, сейчас не об этом. Перед ним стоял высокий блондин, прыкрывающий свою голову кожаной курткой. Ярко оранжевые странной формы очки были немного сдвинуты вперед на нос, выставляя напоказ зелено-желтые глаза с необычной радужкой в форме бликов на воде. Гаара сжался, не понимая, чего он хочет. Он даже не мог призвать свой песок, а его неокрепшее, слабое и не готовое к драке тело явно не поможет ему в борьбе против явного героя. Эта странная одежда не могла быть ничем, кроме геройского костюма.       Видимо заметив, как он сжался еще больше в клубок, мужчина, слабо улыбнувшись присел на корточки, но не приблизился. В его глазах промелькнула страная эмоция, которую Гаара не смог понять. –Хочешь я сниму эту штуку и мы сможем поговорить?       Это... Не совсем то, что ожидал Гаара, но он не стал бы отказываться от такого шанса. Он не доверял этому человеку ни в какой степени, первое, что вы узнаете в мире шиноби - не важно как выглядит ваш противник, не стоит его недооценивать, даже если это чертов ребенок. Поэтому, когда к нему протянулась рука, он отшатнулся как от огня. Его песчаной брони на нем не было, если бы этот парень захотел причинить ему боль, ему бы ничего не мешало это сделать. Он мог бы его убить. Детский разум Гаары метался от одной мысли к другой, пытаясь найти выход из ситуации, выход, которого не было. –Эй, эй, слушатель, посмотри на меня, ладно? Видишь, я не хочу причинить тебе вреда, но эта штука кажется неудобной. Мне нужно приблизиться, чтобы помочь тебе, хорошо? Я могу подойти?       Гаара смотрел на этого парня, заглядывая ему в глаза, словно пытаясь просмотреть и выпотрошить его душу изнутри. Все люди этого мира были идиотами, а герои подавно. Но.. У него действительно не было сейчас особого выбора, не так ли? Даже если бы он захотел, он не смог бы сбежать. Гааре ничего не оставалось, кроме как ослабить свою напряженную позу, сдаваясь и слабо кивнуть. Мужчина осторожно и медленно, явно не желая его напугать, приблизился. Он осмотрел устройство, прежде чем нахмуриться и прикусить нижнюю губу, явно выглядя недовольным тем, что видел. –Мне нужно будет достать нож, ладно? Не бойся, я всего лишь перережу эти ремни..       Он посмотрел на героя, что мило улыбался ему. От этого взгляда в его душе поселилось странное чувство. Он напоминал ему Наруто. Подумав совсем немного, он снова кивнул. В конце концов, он пару минут назад размышлял о смерти, какая разница от чего он умрет? От голода или от того, что ему перережут горло? Он будет даже скорее благодарен, если его убьют быстро, чтобы он не мучался. Как герой и сказал, он опустил руку, доставая из потайного кармана на бедре внушительный нож, несколькими плавными движениями перерезая ремни на которых держалось устройство. Одной рукой он придерживал за метал у его лица. Очевидно, не желая навредить больше, чем уже было нанесено вреда. Затем аккуратно блондин снял устройство, откинув его в сторону мусора и кажется бросил на него презрительный взгляд, прежде чем повернуться к Гааре с милой улыбкой. –Можешь звать меня Сущий Мик! А тебя как зовут, малыш?       Гаара сглотнул. Это еще больше напоминало ему о другом блондине из его прошлого мира. Он не отводил взгляда от руки мужчины в которой он держал нож. Как только тот это заметил, то издал несколько смешков, убирая его обратно и все еще сидя на корточках рядом с ним. Гаара не заметил, когда куртка героя оказалась над его головой. Он моргнул, открыв рот. Его голос звучал хрипло и совершенно не так, как он привык. Он был слишком...детским. –Гаара.       Сущий Мик, явно имя героя, ярко ему улыбнулся, прежде чем продолжить. –Ну, маленький слушатель, эти порезы на твоем лице выглядят не очень хорошо. Давай я отведу тебя в больницу? Там тебе смогут помочь почистить эти раны. И они больше не будут болеть.       Гаара давно не был глупым ребенком, чтобы вестись на подобное. Конечно он знал зачем именно его ведут туда. Не то, чтобы ему было какое то дело до этого. Он просто пожал плечами, сворачиваясь в еще больший клубок. Мужчина напротив выглядел сбитым с толку, но не растерялся. –Ну же, слушатель, я не смогу обработать эти раны и тебе будет плохо.       Мик протянул ему ладонь, но Гаара ее не принял. От чего-то даже мысль о том, что его кто-то коснется вызывала дикую волну страха и паники. Поэтому вместо этого, он встал и уставился на героя. Было просто смешно насколько тот был огромным по сравнению с самим Гаарой. Это нервировало. Мужчина искренне улыбнулся ему, вставая и активно жестикулируя в ту сторону в которую им надо идти. Он предложил ему идти вперед и когда Гаара подчинился, то тот невесомо почти касался его спины. Ему все еще это не нравилось, но тот его не дотрагивался и это было все, что имело значение.