Софиты загораются вновь

Индустрия имеет свою обратную тёмную сторону. В ней неисчислимое количество жертв во имя создания новой звезды. Кейго Таками – пиар-агент. И суть этой профессии заключается в том, что каждый кумир – это проект. Такие как он формируют образ, который остальные хотят «купить». В минутах на экране, в звуках свежего сингла, на картинке постера. Восторг фанатов – результат идей пиар-агентов в сочетании с личностью звезды. Но пик славы хрупкий и разбивается в один миг.

***

Казалось, как бы Таками ни старался, секрет грандиозного успеха ускользал из его рук. Он работал только с молодыми талантами и курировал их первые шаги. Как и сейчас, пока ждал одного из них. Красная дорожка опустела за пару часов. Время тянулось. Экран телефона засветился уведомлением: его клиент взял первую серьёзную премию. Шагнул на сцену как номинант, покинул её как победитель. Второсортный актёр так и остался бы артистом безызвестного театра, если бы не совершил прорыв. – Благодаря мне, – будто бы убеждал себя Таками. Нет, он был уверен в этом. – обещал встретиться возле красной дорожки после церемонии. И где он? – недовольство сочилось ядом в голове Кейго. Ожидание затягивалось. – Нашла тебя! – вездесуща, остра, прямолинейна – Руми Усагияма, как истинная папарацци, всегда возникала там, где её не ждали. О том, что они с Кейго изредка работали в паре, мало кто знал. Взаимная выгода в мелочах: он режиссировал скандал, а она снимала и выставляла на всеобщее обозрение. Руми замерла рядом, непринуждённо листая снимки на фотоаппарате. – Твой клиент не придёт. Можешь не ждать его. Бровь Таками поползла вверх, выражая явное сомнение в словах подруги. – С чего ты взяла? – Он уже уехал. Его команда чуть не разбила мне камеру, пока я их снимала. Хочешь взглянуть на смазанный кадр? Пиар-агент тяжело вздохнул, но не успел даже начать в голове прикидывать дальнейший план действий, как Усагияма продолжила: – Слышала, ему предоставили виллу в Оазисе на правах победителя. Только недавно умолял тебя взять его в сопровождение. Надо же, как меняется мир. А мы всё так же стоим на месте без повышения. У Кейго поползла вверх и вторая бровь. – В Оазисе, говоришь? Он обещал встретиться после церемонии, – недовольство ситуацией зашкаливало. Не было никакого желания сейчас разбираться в этом. – Это было до того, как он выиграл премию. В шоу-бизнесе лгут все, когда это выгодно, – Усагияма ненадолго замолчала, – ты ведь тоже хорошо обманываешь. Создаёшь иллюзии вокруг своих... особ. – Не знал, что среди папарацци есть моралисты. – Зато среди пиар-агентов они сплошь и рядом, – Руми усмехнулась своим же словам. – запомни, родной, есть звёзды, а есть... мы. Те, кто живёт за спиной звезды. – Выставлю чек за каждую минуту потраченного времени, – он натянул на лицо улыбку. Пытаясь скрыть разочарование, Кейго медленно прошёлся по красному ковру в направлении входа. Повторил шаги звёзд, словно проживал главные моменты их жизней. Чужой силуэт он заметил слишком поздно. Женщина, видимо, торопилась. Или же Таками замер посреди дорожки – она практически налетела на него, едва успев остановиться. – ...Немури Каяма? Та самая, известная как «Полночь»? – раздался голос Руми. Икона современного кино. – Говорят, она ни с кем не спит перед съёмками, чтобы отдаться площадке всецело, – Усагияма заговорщически улыбается, – бережёт энергию. – Ответственная. Папарацци мгновенно схватывает камеру. Пара вспышек засветила лицо Полуночи, пока она не закрылась рукой. – Чёрт! – Каяма прошла мимо, отвернувшись от двух коллег. Твёрдым шагом направилась к парковке. В отличие от других знаменитостей, она была неуловима. – Не работала ни с кем из моих коллег, не обращалась к агентствам. Полночь «ничья». Человек, построивший себя сам. Девушка исчезла в одной из машин. – Завидный экземпляр. Признайся, хотел бы провести с ней время? – Что? – Кейго в недоумении смотрит на папарацци, которая выдернула его из размышлений. – Ужин, встреча, свидание... – хитрая улыбка не сходит с её уст. – Личная жизнь не для таких как я, – отвечает он достаточно рассеянно. – Но ты же ходил на свидание с тем шоураннером. Как его там... Не суть. Не твой типаж? – ... Для многих свидания – это романтика. Откровенные разговоры, медленные прикосновения, волнение перед близостью. Мнение Кейго насчёт этих встреч сложилось уже давно. Флирт – самопиар. Планомерно выбираешь слова, чтобы увлечь партнёра. То же самое делает и он. Он по сценарию отпускает отвратительную фразу и, разумеется, переходит к действиям. Его рука скользит под стол, находит чужую коленку. Действует неуверенно. Ждёт одобрения. Или... Предчувствует отказ. Во втором случае делаешь вид, что не заметил наступления. Будто не чувствуешь пальцев, нежно поглаживающих твоё бедро. Чувствуешь, как он нервничает, как его рука начинает потеть. – Так что думаешь насчёт меня? – спрашивает человек, сидящий напротив. И Таками думает о том, что мог бы дать уроки стиля или хорошего вкуса. – Уроки стиля? Да ты пиар-агент до мозга костей, – перебивает его Руми, вставляя свои пять копеек в рассказ. – Он ужасно флиртует, – блондин усмехнулся, прикрывая глаза, – Поехали в офис уже. – Я ещё немного покараулю. Не хочу уезжать без снимков. Кейго кратко кивнул и направился к стоянке такси, оставляя коллегу позади.

***

Главный офис пиар-агенства никогда не спал. Ночь освежала мысли. Оазис виднелся даже отсюда, сиял недосягаемым величием, рассекая линию горизонта. Высший свет шоу-бизнеса проживал в его стенах. Таками, войдя в кабинет, обнаружил на своём столе букет с запиской. «Милый, ты эксперт по раскрутке начинающих звёзд. У меня сюрприз. Позвони. Наган». – Эксперт по новичкам? Так вот моя заслуга за все шесть лет? – усталость перетекала в раздражение. Тошно уже от подобного отношения. Наган была коллегой Таками, негласным наставником и тем, на чьи достижения Кейго ориентировался. Однако в рабочей сфере их звали проще: конкуренты. За годы работы в одном офисе парень так и не смог обойти её. Личный застой не предвещал ничего хорошего. Отвратительное чувство: весь мир движется вперёд, а ты застываешь на одном месте. На пьедестале закрепилась Наган. Ей известны секретные продвижения звёзд, но она никогда и никому не раскрывала самые тайные из них. Потому что знания – главное оружие. – А теперь даёт возможность работать вместе? Коллега долго не брала трубку. – Кейго! – резко послышался голос по ту сторону, – Извини, совсем нет времени. Кратко: хочу передать тебе одного клиента. Босс всё объяснит. – Удивительно, – единственное, что отвечает Таками. – Что насчёт твоего последнего контракта? Продлили? – Скорее, проигнорировали, – он не стал упоминать, что с ним даже не попрощались. – Плохо, босс спросит. – Что ему ответить? – Что угодно, кроме правды! – ... Умение красиво лгать – один из кодовых инструментов пиар-агента. Однако не самый любимый в арсенале Таками. Звонок прервался, оставляя мужчину в предвкушении. Наган никогда не делилась клиентами, добиваясь высот одна. Сомнения захлестнули. Размышления прервал босс. В его руках была внушительная стопка бумаг, которая вполне могла оказаться новым контрактом Кейго. – Как прошло мероприятие? – низкий, немного хриплый голос человека, который почему-то всё ещё был полон сил. – Клиент практически прослезился, пока меня благодарил, – и всё же он от души солгал. Накрыв ладонью записку, Таками притянул её к себе. – Что там такое? – босс указал взглядом на цветы. – Подарил букет. – Таками... Опять у тебя с ними свидания? – Что значит «опять»? Когда такое вообще было? Босс выглядел довольным. – За это я и плачу. Помнишь девиз нашего агентства? – Из грязи в князи? – Зависимость от наших услуг! Пиар-агенты ценились за конкурентоспособность, цепкость, умение достигать целей вопреки обстоятельствам. – Завтра утром ты едешь в Оазис. Предложение откликнулось громким ударом сердца в груди. Оазис проводил грань между высшим светом индустрии шоу-бизнеса и обычными людьми. Получить жильё в нём даже за внушительную плату было невозможно. Виллу предоставляли за заслуги в индустрии. – Из нашего агентства только Наган удалось туда попасть. Снова Наган. Она была самой востребованной, самой лучшей среди агентов. И даже отвечала за публичный образ Нацуо Тодороки в течение нескольких лет. До тех пор, пока он не ушел из киноиндустрии, всколыхнув все выпуски новостей. – Именно. Ей достаточно дерьма с этими активистами-отменщиками. К Наган обратился Энджи Тодороки. Ты займёшься его старшим сыном, Тойей. – дыхание перехватило. Вот она, возможность стать чем-то, кем-то большим. – Ему всего двадцать пять. Ранее был моделью, но после катастрофы с пожаром скрылся, перестал появляться в медиа сфере. Теперь ему нужен новый образ, уже сценический. Кейго был наслышан о старшем наследнике Тодороки: блондин, высокий, с раннего детства модель. После катастрофы получил шрамы, покрывающие не только лицо, но и тело, отчего не смог продолжить работу в моделинге. По всей видимости, его отец решил снова выдвинуть Тойю в медиа пространство, но каким образом? – Значит, Наган курировала большую звезду и хочет передать мне в руки её прямого родственника? Почему? – Что скажешь? – голос босса в очередной раз выдёргивает из размышлений. – Займусь им, – без тени сомнений говорит Кейго. – Кстати, Руми с собой возьмёшь. – Папарацци? В Оазис? – Как штатного журналиста. У неё контакты в жёлтой прессе. Она может быть полезна, – он делает небольшую паузу, прежде чем продолжить, – завтра без опозданий. Пропуск получишь на месте. И, Таками... – приблизившись к пиар-агенту, мужчина сбавил тон, – впервые вижу, чтобы Наган требовалась помощь. Пообещай, что выведешь Тойю в свет без единого промаха. Кейго резко выдохнул. Пауза затянулась. Босс знал его слабость и использовал против него. – ...Обещаю. Пиар-агент хлопнул дверью прямо за спиной босса, но уже спустя мгновение она снова приоткрылась. – Что-то ты нервный, а ведь такое предложение о работе... – голос Руми раздался прежде, чем она успела зайти в кабинет. – Ты подслушивала? – Да. Местами её непосредственность граничила с наглостью, но такова была натура папарацци. Усагияма невозмутимо подошла ближе. – Босс заставил дать обещание, – недовольно произносит Кейго. – И что? Все постоянно нарушают обещания. – Только не я. – Играешь в святого? – Вседозволенность развращает. В этой сфере... должен быть внутренний моральный кодекс. Хотя бы один пункт. Два силуэта виднелись в отблесках панорамного окна. Две стороны одной монеты. Одна доставала все изъяны знаменитостей наружу, второй делал всё, чтобы их скрыть. – Хочешь взглянуть на фотки Полуночи? – резко, даже глупо выдаёт Руми, видя, как Кейго снова утопает в своих размышлениях. – Иди уже отсюда, – посмеивается Таками, мысленно оставаясь благодарным Усагияме.

***

Кейго с утра заезжает за Руми. На нём свободный светлый пиджак с широкими лацканами, свободные брюки и белая рубашка. Галстук-воротник облегает его шею, добавляя в образ элегантность. – Воу, ты точно не на свидание? То-то я смотрю, радостный сидишь. – Усагияма шутит, на что Таками лишь закатывает глаза.

***

Когда они подъезжали, Кейго заметил мужчину. Секьюрити приказал выйти, махнув рукой. – Имена, цель визита, – ровным голосом он произносит. – Руми Усагияма. – Кейго Таками. Приглашение владельца Оазиса. – Все так говорят... – мужчина закатывает глаза. Пока секьюрити изучал документы стоящих перед ним коллег, сотрудники начали проверку машины. – Вам известны правила? – Оружие, наркотики, алкоголь запрещены, – без тени сомнения говорит Кейго. – Как и любые записывающие устройства. Кроме мобильного телефона. Работники службы безопасности изъяли камеры и неаккуратно бросили в ящик. Послышался треск. – Вашу мать! Аккуратно! – воскликнула Руми. От злости на скулах заиграли желваки. – Камеры ввозить запрещено, – недовольным голосом произносит секьюрити. – Не повод их ломать. – Таками пытается сохранять нейтралитет, мечтая поскорее избавиться от надоедающей компании сотрудника Оазиса. Усагияма решительно двинулась в сторону ящика. Двое других охранников восприняли это как вызов и без лишних слов опрокинули девушку на капот. Видимо, нейтралитет сохранить не удастся. – Рекомендую охладить пыл, – Кейго шагнул вперёд, – Руми – моя коллега и признанная журналистка, – всё равно правды им не узнать, – мы оба приглашены главой Оазиса, чьё имя вам прекрасно известно. А теперь мне известно твоё, – блондин указывает пальцем на бейджик с именем "Винсент". – что скажет Энджи Тодороки на оказанный его людям приём? Секьюрити отвернулся, плюнул на асфальт и стёр пот со лба. – ...Полегче с ней. И с этой её техникой, – наконец выдал работник, – и ещё. Ваш пропуск готов, а её – нет. – Я скоро буду, Кейго. Пока эти граждане на совесть выполняют свою работу. – Руми проходится гневным взглядом по каждому из стоящих перед ней сотрудников, – козлы. – Усагияма, убеждающе улыбнувшись блондину напоследок, уходит. – Проходите. Вас уже ждут, – последнее, что говорит Винсент, прежде чем Таками встречает незнакомец. – Добро пожаловать в Оазис. – говорит он, но доброжелательности в его голосе нет, – меня зовут Курогири, я администратор. Господин Тодороки приказал сопровождать вас. – Благодарю. Оазис утопал в яркой зелени. Пальмы с веерообразными листьями лениво покачивались на тёплом ветру, отбрасывая узорчатые тени на газоны. Ручьи струились между клумбами экзотических цветов, наполняя воздух тонким ароматом. Вдалеке виднелись мраморные фонтаны. Всё здесь дышало покоем и роскошью — будто сама природа постаралась создать идеальное убежище для избранных. Элитный район поражал своим великолепием. Впереди возвышался Тодороки-Тауэр, отражая мир в золотистых зеркалах. – Как только Вы переступите порог, станете частью имиджа Тодороки. Лицом нашей семьи. – ... – Здесь живут самые знаменитые люди страны. – Претенциозное начало. – А, и Ваша личная жизнь. Не допускайте поводов для сплетен. – Поводы для сплетен? Он шутит? – Разве что другие придумают их за вас, – позади раздался низкий голос. Развернувшись, Кейго увидел мужчину. Его высокая, статная фигура стояла против солнца. В холодных бирюзовых глазах читалась провокация. Пиар-агенту не нужно было лишних слов, объяснений. Было очевидно, кто стоит перед ним. Тойя Тодороки. В последний раз он видел белокурого юношу на обложках журналов, лицо его было без единого изъяна. Сейчас же перед ним брюнет, чьё лицо покрыто шрамами и металлическими скобами. Он был в чёрном кожаном пиджаке с ремнями и пряжками. Под пиджаком – бордовая рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами. Чёрные брюки охватывали декоративные элементы – цепочки, молнии и накладные карманы. Взгляд старшего Тодороки с расстановкой прошёлся по телу Таками. Уверенно, пытливо, оценивающе. Контрастный, словно холодный огонь. – Вы, вероятно, Кейго. Моё имя вам должно быть известно. – Вы Тойя. – Можете на "ты". Его манеры говорили о намерении вести игру: несмотря на предложение, Тодороки преподчёл придерживаться формальностей. – Это же вас «приставили» ко мне. – Я бы назвал это помощью в создании имиджа. – Бросьте. Вы собираетесь прятать мои грехи. Я столько раз это слышал... Кейго непроизвольно вскинул бровь. – Нет, я собираюсь сделать так, чтобы тебя полюбили за них. Тойя слегка ухмыльнулся. – Всё же советую быть начеку, пока вы не определитесь, как именно меня "продавать". Кейго по привычке оценил объём работы. Тойя Тодороки из известной семьи, но редко появлялся на публике после происшествия. Он также не вёл социальные сети. Грубо говоря, о существовании нынешнего Тойи Тодороки никто не знал. Людям запомнилась совершенно иная личность, иная внешность, иной род деятельности. Сейчас придётся внушать им новый образ, заставляя полюбить нынешнюю версию больше предыдущей. – Тойя, вам следовало дожидаться в резиденции, как и просил мистер Тодороки. – Курогири вмешался в словесную перепалку, обозначая свое присутствие и недовольство поведением брюнета. – Мой отец не понимает, что такое просьбы. И Вы хорошо это знаете, – брюнет проигнорировал осуждающий взгляд администратора, – а я плохо воспринимаю указы. К тому же... – он на мгновение замолчал, – хотелось самому сложить первое впечатление, – ухмылка не сходила с лица Тойи. – Сложил? – с нечитаемым взглядом спросил Кейго. – Да, а Вы? – Разумеется. Всегда предоставляю клиенту возможность показать себя. Зачастую их выходки слишком предсказуемы. Всего лишь нужно правильно понять тип личности. Троица прошла дальше. Кейго и Курогири шли спереди, Тодороки слегка отставал. – Продолжу, – произнёс администратор, – помните: Вы должны заниматься лишь Тойей. Наши знаменитости ценят неприкосновенность личной жизни. – Тем не менее они заявляются на все местные безнравственные приёмы, – в очередной раз вмешался Тодороки. – ... – Занятно, – кратко прокомментировал Таками. – Тойя, прошу... – стараясь аккуратно скрыть раздражительность, начал Курогири, но снова был перебит. – Что? Кейго – мой пиар-агент, а значит у него есть право знать, от чего меня «отмывать». – Ему действительно нравится провоцировать. И я найду, как выгодно это показать. Тойя оценит процесс, а публика – результат. Перед небоскрёбом раскинулся каскадный фонтан. Изнутри Оазис ощущался совсем... иным. Словно за воротами начинался другой мир. Таками мог поимённо назвать всех, кто прогуливался вокруг. Повседневная жизнь здесь будто сошла с кадров кино. На секунду потянуло развернуться, вздохнуть, сбежать. Но вместо этого Кейго гордо расправил плечи. – Что за проблема возникла у вас на въезде? – голос Тойи оказался на удивление серьёзным. Пиар-агент колебался, не зная, упомянуть ли о произошедшем или умолчать. Придя к выводу, что в будущем это может упростить задачу, Кейго рассказал, упустив некоторые детали. В это же время Тодороки внимательно слушал, чуть склонив голову вбок. – Позже разберусь с этим. – Кстати, – словно опомнившись, произнес Таками, – я бы хотел поговорить с Энджи Тодороки. – Отец сейчас занят. Прогуляйтесь до вечера. – Я покажу, где можно ходить, – произнёс Курогири, намереваясь быть проводником.

***

Таками поднялся на семидесятый этаж – туда, где находилась гостиная. Панорамные окна открывали вид на материк. Внутри же интерьер сочетал в себе роскошь и современность. – Кейго? – негромкий, властный голос подчёркивал статус его обладателя. Мужчина, сидящий в кожаном кресле, жестом предложил войти. Не оставалось сомнений в том, кем являлся этот человек. Владелец Оазиса. Отец четырёх детей, в том числе Тойи. Работодатель Таками. – Добрый вечер, мистер Тодороки, – блондин редко к кому обращался на "вы", но с ним вышло само собой – с таким, как он, нельзя торопиться. Сначала требуется тщательно его изучить. – Энджи, прошу. Благодарю, что взялись за моего сына. – Вам спасибо за эту возможность. Хотелось бы узнать конкретную цель, чтобы разработать надлежащую стратегию пиара. – Кейго выдавил из себя подобие улыбки, внутренне желая сказать совершенно иные слова. – Сядьте. И Таками подчинился. Тодороки поднял стакан с вином, делая небольшой глоток. – Не желаете выпить? – Нет, благодарю. Рано для расслабления. Энджи кивнул и негромко продолжил, возвращаясь к сути. – Я нанял Вас из-за Тойи. С ним бывает сложно. Ему не хватает понимания, что можно говорить при посторонних, а что нельзя. Пресса, знаменитости, знакомства... Он будто пренебрегает своими возможностями. – Так Тойя сам не идёт на контакт? – Я рассчитываю на Вас, Кейго. – Я не разочарую. – Я, в свою очередь, не останусь в долгу. Заманчивое предложение. Контракт с Тодороки обещал открыть для Таками двери высшего общества. Оставалось всего лишь найти к Тойе подход. – Завтра подпишете документы. А сейчас идите. Лифт медленно полз вниз. С внешней оси небоскрёба открывался вид на всю территорию полуострова. Кейго пришло сообщение от Руми: её пропустили в Оазис. – Вовремя... Мысли в голове отчаянно переплетались. Найти подход к Тойе – единственный способ управлять им. И Таками почти уверен, что Тодороки не настолько непредсказуем, коим может казаться. Наконец, двери лифта отворились, пропуская пиар-агента к своему новому жилью.