Пᴩᴏᴨᴀᴄᴛь 2

      Выбежав в коридор и сбив пару врачей под собственные глухие и смазанные извинения, Кира бегло оглянулась в поисках матери, заметив её уже у дальнего выдоха. Тяжело вздохнув, она снова направилась за ней быстрым шагом, стараясь больше никого не задевать.       — Мама? — Рэйс сразу же вышла за дверь, в восточный пустующий коридор, но, осматриваясь, мать она тоже не увидела, почувствовав в груди тот же спазм, который она ощущала всю прежнюю жизнь рядом с ней. Всё сжалось от осознания того, что с каждым разом она ей верит, бегает за ней и каждый раз догоняет… только поздно.       Может, и сейчас… действительно поздно что-то менять?       Переводя сбитое и сухое дыхание, девушка сглотнула с незапланированно проявляющейся влагой на глазах, но, смахнув её, отступила обратно к дверям. И, как только она обернулась, напротив неё стояла мама, снова опираясь на стену и скрестив руки на груди. Так привычно, так просто… словно они по-прежнему видятся каждый день.       — Что ты хочешь? — с судорожным и протяжным вздохом напрямую спросила грешница. — …Как ты это видишь?       Эндж лишь скептически улыбнулась и вяло пожала плечами, будто бы отпахала три смены на заводе и не очень-то готова к серьёзным разговорам. Но Кира узнавала эту усталость, знала эти ощущения и именно поэтому постоянно жалела её, давала второй или двадцатый шанс. Однако сейчас она понимала, что им обеим необходимо быть полностью откровенными, если они действительно хотят… возобновить общение.       — Как и ты это видела несколько лет назад. — женщина говорила связно, но тем не менее её голос едва заметно и непривычно дрожал, выдавая степень её неуверенности. — Всё будет так, как ты захочешь. Я всё сделаю, Кира.       Как же, твою мать, непривычно слышать собственное имя и тем более такие речи от своей матери…       — Я не хочу так, как я хочу. — ответила Рэйс, скомканно поджав губы. Понимая, как это звучит, с новым шумным вздохом она отошла на пару шагов и положила руки на талию. — Пойми… Я хочу, чтобы ты захотела. Сама. А не потому что так правильно или так надо.       — Я хочу… — неожиданно мягко и, даже можно сказать, потерянно произнесла грешница, сама ступив ей навстречу и шокируя такой же влажностью на глазах. Потому что если Кира редко плачет, то её мама… — Я хочу, но… не знаю как.       Эти слова она уже слышала не раз и не два, пусть и редко, но она видела её слёзы. И сейчас… они не могли её разжалобить снова. Но она слышала правду, слышала просьбу о помощи, слышала крики и многолетнюю усталость. Словно её раздробили, разорвали, сломали и раскидали на сотни кусочков по всему аду…       Но это они… Она. Она не сломалась. Конечно, не без помощи друзей, отеля и… Люцифера, с которым она по-настоящему начала новую жизнь. И она не верила, что мать могла сдаться… даже несмотря на то, что она прошла.       Первый раз… Первый раз девушка не нашла, что сказать ей, застыв на несколько секунд и уставившись в кафельный пол… прежде чем подойти и неспеша, без срывов и резкости, обнять её, надёжно обвивая её шею и в то же время доверительно уткнувшись в ключицу. В неотъемлемо тёплую и родную ключицу, ощущая знакомый запах тех же самых духов, тех же самых кремов и средств. Но это был её запах. Её мамы.       Эндж не стала что-либо скрывать сейчас и, открыто всхлипнув, позволяя холодным слезам стечь по её щекам, обняла руками тело дочери с той же надеждой, лихорадочными движениями пальцев поглаживая её спину. — Прости меня… — ещё более внезапно, но так необходимо прошептала женщина, касаясь горячими губами её уха.       Тело невольно онемело, а зрачки в мимолётном неведении расширились… Грешница не верила, что в самом деле услышала извинения матери, ненаигранные, невынужденные, её извинения, хотя…       …она уже давно её простила.       Всхлипывая и позволяя себе заплакать без всякой выдержки или тайн, Кира вцепилась в неё так же крепко, никогда больше не желая с ней расставаться, по крайне мере, так надолго… и рискованно.

***

      Вернувшись в палату после разговора с мамой, Кира не заметила, как уснула, практически проспав уже полдня, но ей дались непростые роды, поэтому сил машинально было не так много. Наконец-то покидая царство Морфея, она перекатилась на спину и медленно потянулась, также протяжно зевая. Неожиданно она почувствовала лёгкое, но ощутимое прикосновение множества лепестков к её коже… Открывая и протирая глаза, Рэйс незамедлительно села, прежде чем увидеть масштабный и красивый букет рядом с собой… Она сразу же надела очки и стала любопытно рассматривать его со всех сторон, затаив дыхание, а вскоре и потянулась, дабы прикоснуться к нему.       Но не успела она этого сделать, как рядом послышались знакомые звуки…       Люцифер обернулся к ней вместе с Мишель на руках, и на его лице расползлась улыбка при виде неё, забавной, сонной, растрёпанной… и прекрасной. — Доброе утро, волчонок… Хотя уже обед. — без укоризны усмехнувшись, он вернул взгляд на дочь, которая теперь смотрела то на него, то на маму.       Девушка сползла с кровати и неторопливо подошла к ним, тоже заразившись улыбкой, пока наблюдала за их малышкой. — Она такая спокойная на твоих руках… — прошептала она, протянув руку и нежно погладив указательным пальцем её личико.       Хотя Морнингстар этого не показывал, дабы не волновать и не напрягать возлюбленную, он всё ещё мандражировал. Руки почти незаметно тряслись, а внутри словно скатывался и давил на лёгкие большой ком. Конечно, он понимал, что Мишель в этом не виновата, но опасения после опыта с Чарли до сих пор не отпускали его. Архангел боялся снова сделать что-то не так, как-то навредить, не то сказать, не так взять, хотя, пожалуй, возраст младенчества ему давался легче всего, поэтому пока что, можно сказать, у него есть фора…       — Она твоя копия. — тихо и немного хрипло сказал он, пока его голос всё-таки подрагивал.       — Нет…       — Ещё как.       — Только глаза. — мягко возразила грешница, продолжая любоваться дочерью и осторожно гладить её личико. — Овал лица, скулы, уши, волосы… Всё твоё.       Мишель снова посмотрела на папу, но так неожиданно продолжительно и задумчиво, будто бы пытаясь что-то сказать, что мужчина буквально остолбенел, взглянув на неё и даже перестав дрожать. Она не прекращала внимательно рассматривать его глаза и немного склонила голову в бок, словно создав отдельную связь.       — Так смотрит внимательно… — умиляясь, сказала Кира, ещё не догадываясь, что происходит.       Люцифер почувствовал что-то странное в таком непривычно для младенца вдумчивом и проницательном взгляде, но пока что тоже не совсем понимал, что именно.       — Вы оба светитесь… ярче звезды и солнца.       Ощущая, как сердце отбивает удвоенный, а то и утроенный ритм, он мягко и смущённо улыбнулся, даже не веря, что он действительно здесь, сейчас, с ней, с ними… что это взаправду, а не единственный чересчур хороший и тем самым опьяняющий сон, когда при пробуждении разочарует уже реальность.       — Я… давай лучше ты, волчонок? — аккуратно попросил Морнингстар, осторожно протягивая дочь.       Рэйс кивнула, понимая, что и ему пока сложно привыкнуть, поэтому взяла её руки, тоже внимательно и тепло разглядывая её, на что Мишель бурно закряхтела и потянулась к её волосам, с интересом натягивая на себя синие пряди.       Когда он отдал её, его плечи заметно опустились, а тело обмякло, после чего король ада облокотился на стену спиной, растирая лицо, но, переведя взгляд на них, он не заметил, как засмотрелся.       — С… Ха-ха-ха. — девушка же усмехнулась, позволяя играть со своими волосами, как ей вздумается, а малышка же потянулась поближе к её лицу, рассматривая и часто задевая очки. — Моя сладкая… Сладкая-при-сладкая булочка.       — Я так счастлив, что ты её мама… — архангел наблюдал за ними и старался запечатлеть в памяти каждый миг происходящего.       Ощутив сильный, сокрушительный и в то же время невероятно приятный удар в грудной клетке, грешница подняла на него взгляд и снова подошла поближе.       — А я счастлива, что ты её папа… Я хотела ребёнка только от любимого человека… и ты снова исполнил все мои желания.       Мужчина аккуратно приобнял её и, не сдержавшись, нежно, ненавязчиво поцеловал, безумно скучая по ощущению её губ, её голоса и её дыхания…       Кира ответила ему тем же, только немного более крепким и долгим поцелуем, после прикоснувшись к его лбу своим и вновь опустив взгляд на их дочь.