Иллюзия конца

— Уилл. Почему ты сбежал? На самом деле? Майк сидел напротив Уилла, не выпуская его ладонь, но его взгляд стал жестким и решительным. Он не собирался больше позволять Уиллу прятаться за ложными догмами. — Я... Я тебе говорил, Майк, — Уилл отвел глаза, его пальцы начали нервно подрагивать. — Мои силы... я — ходячая мишень. Если бы правительство или остатки людей Кей узнали, что я выжил, они бы никогда не оставили Хоукинс в покое. Пока я жив, проект «Нигде» остается незаконченным. — Но военные ушли, Уилл! — Майк подался вперед, его голос звенел от возмущения. — После того, как порталы закрылись и город восстановили, в Хоукинсе нет ни одного солдата. Оди свободна, она живет обычной жизнью! Ты мог бы быть там... ты должен был быть там. — Они бы не ушли, если бы не увидели, что я... — Уилл запнулся, но попытался закончить фразу, — что я умер. — Нет, — отрезал Майк.Это слово прозвучало как резкий щелчок затвора. — Что? — Уилл непонимающе моргнул. — Не смей, — Майк сжал его руку почти до боли, глядя прямо в расширенные зрачки Уилла. — Не смей даже произносить это слово применительно к себе. Ты не умер. Ты — здесь. Ты теплый, ты дышишь, ты чертовски талантливо рисуешь и ты любишь меня. Майк резко встал, не отпуская руки Уилла, и потянул его на себя, заставляя подняться с кровати. — Ты думал, что совершаешь подвиг, Уилл? Думал, что твоя «смерть» — это подарок для нас? — в голосе Майка смешивались любовь и застарелая ярость, сплетаясь в одну цепь. — Это не был подарок. Это была дыра в центре моей жизни. Ты решил за всех, что нам будет легче оплакивать героя, чем защищать живого человека. Но ты ошибся. Нам не нужен герой, Уилл. Мне нужен ты. Он прижал Уилла к стене рядом с мольбертом, так близко, что их дыхание стало общим. — Ты больше не «опасность». Ты больше не «проект». Если они придут — пусть приходят. Мы будем драться, мы будем бежать, мы сожжем этот мир дотла, если придется, но ты больше никогда не исчезнешь в угоду какой-то высшей цели. Твоя жизнь принадлежит тебе, и только тебе. Ну, и может, совсем немного — мне. Уилл смотрел на него, и в его глазах страх медленно уступал место осознанию. Майк не просто нашел его физически — он буквально вырывал его из этой ментальной тюрьмы самопожертвования. — Посмотри на этот портрет, — Майк кивнул на мольберт. — Человек, который это нарисовал, не может быть «мертвым». Он полон жизни больше, чем кто-либо другой. Хотя... знаешь, — Что? — В лесу, в Хоукинсе, есть могила. — Что?.. Ты хочешь сказать?.. — Пустая, конечно, но... на надгробии твоё имя, — Майк произнес это с какой-то странной, пустой усмешкой, глядя в окно на заходящее солнце. — Я так и не решился туда прийти. Ни разу. Все там были. Даже мистер Кларк. А меня не было. Наверное, если бы я пришёл и увидел это имя на камне, моё сердце просто остановилось бы там же. И рядом бы появилось моё имя. Уилл слушал его, и каждое слово Майка отзывалось в нем почти физической болью. Он даже представлял этот холодный камень в лесу Хоукинса и своих друзей, стоящих над сухим камнем. — Но сейчас... Сейчас ты здесь. И я тоже, — Майк резко повернулся к нему, и его взгляд снова стал живым, пылающим. — И я тебя люблю. Теперь это единственное, что имеет значение. А еще ребята знают... Я прокричал им это прямо там, на стадионе. Пусть знают. Пусть весь мир знает, мне плевать. — Майк... — прошептал Уилл, пораженный этой смелостью. Его Майк, всегда такой осторожный в чувствах, теперь стоял перед ним, сожгя все мосты. — А... кто-то ещё знает, что ты уехал за мной? — Только мама, — Майк чуть расслабил плечи. — Она сначала не верила, думала, я свихнулся. Но потом... она увидела, что если она меня не отпустит, я просто исчезну. Она дала мне машину. — Миссис Уилер... — Уилл прикрыл глаза, представляя лицо Карен. — Знаешь... Я не думал, что когда-то вообще их снова увижу. Вживую. Я думал, что мой удел — это смотреть на них из Пустоты, как призрак. — Ты больше не призрак, Уилл Байерс, — Майк подошел к нему вплотную и взял его лицо в свои ладони. — Ты — человек, за которым я проехал три тысячи миль. И завтра мы позвоним твоей маме. А потом Джонатану. И Оди. Уилл вздрогнул. Мысль о том, чтобы «воскреснуть» для всех, всё еще пугала его, но, чувствуя тепло рук Майка, он понял, что больше не боится последствий. — Знаешь, что самое странное? — Уилл чуть улыбнулся сквозь остатки слез. — Я ведь рисовал тебя в мантии выпускника тем утром... А теперь ты стоишь здесь, рядом. Ты разрушил мой лучший портрет своей реальностью. — О, я планирую разрушить еще много твоих грустных картин, — Майк нежно поцеловал его в лоб. — Завтра мы начнем рисовать что-то новое. Вместе. Они стояли, обнявшись, в тишине маленького синего домика. За окном окончательно стемнело, и калифорнийские звезды зажглись в небе — те же самые звезды, что светили над Хоукинсом, но теперь они больше не казались холодными.

***

Майк отстранился на расстояние вытянутой руки спустя неясно сколько времени, подозрительно прищурившись и оглядывая уютную комнату Уилла совершенно новым взглядом. — Погоди-ка, — Майк замахал руками, пытаясь выстроить логическую цепочку. — Как тебя вообще взяли в университет? Ну, в эту твою Академию? — В смысле? — Уилл невинно захлопал ресницами, хотя в уголках его губ уже заиграла лукавая улыбка. — В прямом! Ты школу не закончил, аттестата у тебя нет. Твои документы — настоящие документы — я своими глазами видел в той самой коробке в подвале. Ты же здесь на птичьих правах! Уилл замялся на секунду, потирая затылок, а затем заговорщицки понизил голос. — Майк... кхм. Ты забываешь одну маленькую деталь. Я умею проникать в головы людей. И не только чтобы смотреть картинки. Глаза Майка округлились, а затем он разразился коротким, восторженным смехом. — А-а-а! Точно! — он шутливо толкнул Уилла в плечо. — Ты наконец-то решил воспользоваться этой способностью в обычной жизни?! Невероятно! Мы с Дастином уговаривали тебя сделать хоть что-то полезное с помощью магии несколько лет! Помнишь, как мы просили тебя узнать ответы на тест по химии у мистера Кларка? — В этом случае у меня просто не было выхода! — усмехнулся Уилл, забавляясь реакцией Майка. — Пришлось немного... подправить память приемной комиссии. Теперь в их архивах я — блестящий выпускник из Орегона с безупречными рекомендациями. Уилл подался вперед и быстро, нежно чмокнул Майка в губы. Этот короткий, кокетливый жест подействовал на Майка магически: его боевой задор тут же испарился, плечи обмякли, а взгляд стал затуманенным и безнадежно влюбленным. Он буквально застыл на месте, едва не растекаясь лужицей по деревянному полу от этого внезапного проявления нежности. — Ладно, — пробормотал Майк, глупо улыбаясь и пытаясь вернуть лицу суровое выражение. — Читерство в стиле школы Иллюзий засчитано. Но только потому, что это ради искусства. Уилл неловко переступил с ноги на ногу, глядя на то, как у Майка от изумления вытягивается лицо. — Майк... Я... А военных точно больше нет? — в его голосе всё еще слышалось эхо того старого, застарелого страха, который заставлял его вздрагивать от каждого шороха в лесу. — Нет, Уилл. Всё хорошо. Честное слово, — Майк взял его за руки, согревая своими ладонями. — Хоукинс теперь — просто скучный городок в Индиане. Там самое страшное событие за месяц — это если у кого-то кошка на дерево залезет. Всё кончено. Уилл глубоко вздохнул, и в этом выдохе было столько облегчения, что, казалось, стены домика стали светлее. — Я... Наверное, я могу приехать в Хоукинс. На выходные, — тихо произнес он, поднимая взгляд на Майка. — Хочу увидеть маму. И Джонатана. И Оди. И... остальных. — Ты... Ты серьёзно? — Майк замер, боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть эти слова. Ему казалось, что он ослышался. Уилл Байерс, который полгода притворялся мертвым, готов добровольно вернуться туда, где стоит его пустая могила? — Да... — Уилл закусил губу, пряча лукавую улыбку. — А ещё... Ещё в нашей академии открыли факультатив литературы. С сентября. Там как раз ищут студентов из других штатов для обмена опытом... Я ни на что не намекаю, но... Майк на секунду онемел. Его мозг, только что переваривший новость о «воскрешении» Уилла, начал лихорадочно обрабатывать новую информацию. Факультатив литературы. В Калифорнии. Там, где Уилл. Там, где солнце. Там, где Майк может писать свои сценарии для новых кампаний D&D, пока Уилл рисует рядом. — Ты серьёзно?! — выкрикнул Майк, обнимая парня и вдыхая запах его волос. Родной запах. — Уилл! Ты же знаешь, что я лучший по литературе в Хоукинсе! Я напишу такое эссе на поступление, что они меня зачислят без всякого внушения! Уилл смеялся — громко, искренне, запрокинув голову. Это был звук человека, который больше не боится будущего.— Значит, договорились? — спросил Уилл, когда Майк наконец немного ослабил хватку. — Договорились, — Майк прижался своим лбом к его. — К черту Хоукинс. К черту могилы. Теперь только мы, Калифорния и очень много литературы. И рисования. Они стояли в центре своей новой жизни, и за окном калифорнийское небо окрасилось в тот самый розовый закат, который Уилл так часто пытался поймать на холсте. Но теперь ему не нужно было рисовать мечты. Мечта стояла прямо перед ним, в помятой рубашке и с самой счастливой улыбкой на свете. И, как ни странно, этого было более чем достаточно.