«Любить монстра»

После этих слов в комнате стало оглушительно тихо. Ханна смотрела на Хоумлендера и не понимала, что пугает сильнее: то, как он это сказал — или то, что он явно говорил правду. Он стоял у окна, подсвеченный вспышками грозы, и выглядел почти спокойно. Будто только что не признался в чём-то совершенно ненормальном. — Это должно было прозвучать романтично? — тихо спросила она. Уголок его губ дёрнулся. — Я не очень хорош в романтике. — Да ты вообще не в порядке. Он усмехнулся. Но взгляд остался тяжёлым. — А ты всё равно продолжаешь со мной разговаривать. Ханна открыла рот… и закрыла. Потому что ответа у неё не было. Любой нормальный человек уже попытался бы сбежать. Позвонить в полицию. Умолять. Но разве полиция может остановить его? Эта мысль ударила неприятно и холодно. Нет. Никто не может. И, возможно, именно поэтому между ними было это странное напряжение — потому что Хоумлендер привык, что люди рядом с ним теряют себя от ужаса. А Ханна всё ещё спорила. Это его цепляло. Опасно цепляло. Он медленно подошёл ближе. На этот раз без резких движений. Будто специально давал ей шанс отойти. Но Ханна осталась на месте. И он это заметил. — Видишь? — тихо сказал он. — Ты не убегаешь. — Может, я в шоке. — Нет. Он остановился прямо перед ней. — Ты просто любопытная. Его голос стал ниже. Почти интимным. — Тебе хочется понять, что со мной не так. По спине пробежали мурашки. Потому что… Да. Часть неё действительно хотела понять. Это было глупо. Опасно. Нездорово. Но чем дольше она смотрела на него, тем сильнее ощущала: за всей этой идеальной маской скрывается что-то огромное и сломанное. И это затягивало. — А если я уже поняла? — тихо спросила она. Он замер. — И что же ты поняла? Ханна медленно подняла глаза. — Что ты очень одинок. Эти слова попали точно в цель. Она увидела это сразу. Как изменилось его лицо. Как на секунду исчезло всё привычное самодовольство. Будто никто и никогда не говорил ему ничего подобного. Хоумлендер смотрел на неё молча. Слишком долго. А потом тихо рассмеялся. Но в этот раз без веселья. — Это самая опасная вещь, которую ты говорила за вечер. — Почему? Он наклонился ближе. Настолько, что Ханна почувствовала его дыхание. — Потому что люди, которые начинают меня жалеть… обычно становятся моими слабостями. Сердце сбилось с ритма. Он перевёл взгляд на её губы. Медленно. Откровенно. И Ханна внезапно поняла: он сейчас её поцелует. Эта мысль вспыхнула слишком резко. Она должна была оттолкнуть его. Сказать что-нибудь. Остановить это. Но тело словно перестало слушаться. Именно в этот момент за дверью квартиры раздался стук. Резкий. Громкий. Они оба замерли. — Ханна? — послышался мужской голос. — Ты дома? Её брат. И впервые за весь вечер Ханна увидела, как взгляд Хоумлендера становится по-настоящему опасным.