«Любить монстра»

Нью-Йорк снова аплодировал своему герою. На огромных экранах улыбался Хоумлендер — идеальный, спокойный, почти святой. Люди внизу снимали его на телефоны, дети махали флажками с логотипом Vought International, а ведущая новостей захлёбывалась восторгом: — …и в очередной раз Хоумлендер спас десятки жизней— Ханна выключила телевизор посреди фразы. Тишина квартиры ударила сильнее шума. Она устало провела рукой по лицу и подошла к окну. Внизу гудел вечерний город, мигали сирены, кто-то смеялся на улице. Обычный вечер. Обычная ложь. Все смотрели на него как на бога. Она — нет. Телефон завибрировал на столе. НЕ ВЫХОДИ СЕГОДНЯ В ЦЕНТР. Сообщение пришло от брата. Ханна нахмурилась. Почему? Ответа не было. Через секунду город содрогнулся от взрыва. Где-то совсем рядом. Она резко подняла голову. За окном люди закричали. В небе вспыхнул оранжевый свет, а затем — знакомая фигура пронеслась между небоскрёбами так быстро, что воздух дрогнул. Хоумлендер. Ханна машинально схватила куртку. Это была плохая идея. Очень плохая. Но через десять минут она уже стояла среди толпы возле разрушенного банка, огороженного полицией. Повсюду мигали красно-синие огни, пахло дымом и горящим металлом. — Отойдите назад! — Телефоны убрали! — Здесь небезопасно! Никто никого не слушал. Потому что он был здесь. Хоумлендер стоял посреди обломков, идеально чистый, будто взрыв произошёл не в двух метрах от него. Камеры ловили каждый его ракурс. Он слегка улыбался ребёнку, которого только что вынес из здания. Толпа почти дрожала от восторга. Ханна смотрела молча. И именно поэтому заметила то, чего не видел никто. Его улыбка исчезла в ту же секунду, как отвернулись камеры. Пустой взгляд. Холодный. Неживой. Будто внутри вообще ничего не было. У неё по спине пробежал холод. А потом он поднял голову. И посмотрел прямо на неё. Не на толпу. Не на журналистов. На неё. Сердце Ханны пропустило удар. Этого не может быть. Но он продолжал смотреть. Слишком долго. Слишком внимательно. Словно пытался понять, почему она не улыбается вместе со всеми. Почему не восхищается. Почему не боится. И это было её первой ошибкой — не отвести взгляд.