не обещано, но найденное

Джухун проснулся, сам того не осознавая, — его словно выдернули из сна, хотя вокруг царила абсолютная тишина. Он полежал ещё несколько минут в кровати, глядя в потолок, вспоминая, что было вчера: новая квартира, взволнованный Сонхён, приход Мартина, то, как омега менялся в лице, рассказывая, что можно добавить в квартиру, а потом — как смутился, осознав, что ведёт себя иначе, чем обычно. Более расслабленно. И тут же вернул себе свою колкость, свои стены. Но Мартин не язвил. Не истерил, как предполагал дед. А просто закатил свой чемодан в одну из комнат — ту, что теперь принадлежала омеге. Поняв, что пялиться в потолок не дело, он наконец поднялся, направляясь в ванную, которая была общей — в квартирах в этом районе не было отдельных ванных комнат. Джухун надеялся, что Мартину это не доставит дискомфорта. Однако, зайдя в ванную, он заметил, что в стаканчике для зубной щётки стояла только его щётка, полотенце тоже было только его. Видимо, Мартин даже не заходил в ванную. И альфа задумался: ночевал ли вообще Мартин в квартире? Джухун не собирался его контролировать. Вовсе нет. Однако ему всё ещё хотелось бы знать, где находится его муж. Он подозревал, что Ким Убин мог отправить людей следить за ними, особенно за Мартином. Это ведь его дедушка, он мог это сделать. Джухун ещё не придумал способа развестись с Мартином через три года без какого-либо скандала, поэтому ему нужно было немного времени. Но если дед заподозрит неладное, сделка закончится, даже не начавшись нормально. Умываясь, он взглянул на себя в зеркале — усталые глаза, лишённые какой-либо искры. И это было так. Джухун только и делал, что работал, привыкший жить один, быть один. И возникает вопрос: зачем же он согласился на брак? Мог отказаться, как и раньше. Конечно, мог. Он собирался отказаться, услышав слово «брак». Однако, узнав, что его будущий муж — Пак Мартин, он задумался. В голове возникали разные мысли и планы. Джухун знал, кто такой Пак Мартин. О нём знали многие: своевольный омега, не подпускающий к себе никого, с упрямым характером и силой. Джухуна это никак не пугало — наоборот, скорее привлекло. Ведь с таким омегой он мог договориться. Каждый живёт своей жизнью, а по истечении контракта они разойдутся без драмы. И Джухун понимал, что Мартин согласится. Главное — нужно было встретиться с ним лично, до того, как Мартин и его дедушка увидятся, чтобы предложить план, выгодный им обоим, хоть и не до конца продуманный. Он наконец вышел из ванной, переодеваясь в одежду, приготовленную вчера вечером, после того как он занял другую комнату, давая Мартину выбрать первым. Если у них фиктивный брак, это не значит, что Джухун будет относиться к Мартину как к пустому месту. Нет. Именно потому что их брак фиктивный, Джухун сделает так, чтобы Мартину было комфортно. Омега молод, он мог жить другую жизнь, влюбиться, хотеть выйти замуж за любимого. Но в итоге застрял с ним лишь потому, что Ким Убин был слишком стар, чтобы меняться, и слишком упрям, чтобы слушать. Он тяжело вздохнул, поправляя манжеты на рукавах. Сейчас ему нужно на работу, а о семейной жизни с Мартином он подумает позже. Ведь всё же надо предупредить омегу о возможном контроле дедушки. Он направился к выходной двери и, прежде чем выйти, взгляд упал на чехол с гитарой, стоящий в углу. Видимо, Мартин забыл занести её в свою комнату. Джухун ещё некоторое время смотрит на предмет, после чего тихо выскользнул из дома. ^ В отличие от тихого утра Джухуна, у Мартина царил полнейший хаос. Его команде скоро сдавать финальный вариант нового жилого комплекса, из-за чего многие были на пределе своих возможностей, находясь на грани. В том числе и сам Мартин. У него ещё был муж, которого он оставил одного рано утром в их новой квартире. Скажи кто-нибудь ему это месяц назад — он несомненно рассмеялся бы этому человеку в лицо. Но сейчас это не казалось ему смешным. Мартин в новой квартире даже не распаковал свой чемодан, едва поспав за ночь. Омеге не то чтобы было некомфортно, просто в голове было слишком много мыслей. Начиная с работы, заканчивая мыслями о Джухуне. Он не знает, как объяснить, почему же думал об этом альфе вместо того, чтобы спать. И коллеги что с утра поздравляющие его с помолвкой, ситуацию легче не делают.  Как и сейчас. – Почему же вы не в медовом месяце, Мартин-сси. Минджун был его коллегой, тем самым самовлюбленным альфой что принижал труд омег, возвышая альф лишь за то что они дышали. Что было не справедливо, и именно поэтому Мартин не переносил его на дух, минимизировав их пересечение.  – Не думаю что это ваше дело, Минджун-сси, — не поднимая голову отвечает Мартин, не удостоившись его своим взглядом  – Ох, ваш муж наверняка оставил вас одного, не справившись вашим характером, предпочитая попутешествовать один, — услышав притворный жалобный голос что выдавил из себя Минджун, Мартин наконец поднимает свой взгляд, напротив которые прищурились хитро. – Или же он уже успел найти себе другую омегу? Не уверен, что вы удовлетворяете его как омега, — Мартин понимает, что его выводят из себя специально. Но он не может удержаться, когда его открыто оскорбляют.  – Оставил он меня один или нет — не касается тебя, Минджун-сси. Жду квартальный отчёт у себя на столе после обеда, раз у тебя есть время совать нос в мою личную жизнь, — закрывая папку с громким хлопком, приказывает Мартин. Этот альфа был хитрым и знает, куда давить. Даже если Мартин старался скрыть, что его вторая сущность не нравится ему, и он предпочёл бы быть бетой. Все находящиеся в комнате вздрагивают. Злой Мартин — это плохо. Он всегда держит себя в руках, но иногда случаются такие, как Минджун, и их коллеги внутренне проклинают этого альфу. – И, — омега уже почти вышел — одна рука на ручке, корпус развёрнут к выходу, но на полпути обернулся. Только голова, только взгляд через плечо. И бросил: – Мой муж остался в нашей квартире, которую купил для меня, а мне пришлось уйти раньше из-за сроков сдачи проекта. После чего вышел из комнаты для собраний лёгкими шагами, словно не он только что признался, что непокорный омега Мартин всё же вышел замуж и его дома ждёт муж. – Ублюдок, — кидая несчастную папку на стол, злится Мартин, влетев в свой кабинет. Его секретарь даже вжался в стул, чтобы лишний раз не беспокоить омегу. Он не был тираном, но, как и было сказано, иногда такое случалось. В большинстве случаев это всегда происходило из-за того, что ему указывали и унижали, говоря, что он просто омега. Он злился потому что это было правдой, из-за своей сущности, Мартина ограничивали во многом. Ему всю жизнь твердили что он никчемный омега что должен сидеть дома, выйти замуж, быть послушным, родить детей своему альфе, и тихо их воспитывать.  Нет.  Мартин с этим не согласен, то что он омега – не значит что он ничего не может.  Он изо дня в день доказывает своему отцу, и обществу что омеги также могут работать, жить так как хотят. Мартину даже пришлось отказаться от мечты заниматься музыкой, похоронить свои идеи и записи. Лишь мир увидел что он Мартин, такой же человек как и остальные, а вторичный пол просто вторичный, который не определяет какой ты. Он присаживается на стул, открывая ноутбук, ему надо закончить проект, чтобы взяться за новую, ведь только в таком случае он сможет находить причины не ночевать дома. В его офисе есть уютный диван, омега может там спать, покушать сейчас можно заказать в любое время суток, а душ… он что нибудь придумает. Хотя возможно это и станет причиной по которой он будет возвращаться на время в их квартиру.  Их. При этом слове омега в груди у Мартина виляет хвостом, давая понять, что ему это нравится. В то время как сам Мартин пытается это отрицать. Ведь в отличие от него, его омеге нравится внимание со стороны такого альфы, как Джухун. Альфа был внимательным. Это первое, что понял Мартин. Джухун ждал его, чтобы омега сам организовал интерьер квартиры как ему хочется, дал ему первым выбрать комнату, сам заняв ту, что осталась. Джухун знал границы и держал своё слово. Он не лез к Мартину, не писал ему сообщения с допросами, как альфа-собственник: куда он пропал с утра, почему не дождался его пробуждения. И главное. Мартин чувствовал себя рядом с ним нормально. Не хорошо. Не в безопасности. А просто нормально. Это не плохо, но и не хорошо. Он не чувствовал того давления, что оказывал его отец, или общество. Но и не чувствовал счастья. «Мой муж остался в нашей квартире, которую купил для меня, а мне пришлось уйти раньше из-за сроков сдачи проекта» Чёрт.  Он не готов к тому что признал Джухуна своим мужем.  – Я сказал это только, для того чтобы Минджун заткнулся, — тихо убеждает себя Мартин. Но омега в груди насмешливо фыркает, давая понять что не верит ему. И Мартин внутренне думает что сам себе не верит. Однако, все равно упорно делает вид что это признание было ради общего блага.  Он также задумывается, когда и как будет покупать интерьер для дома. Заказать все онлайн? Или же самому сходить? Если даже он не собирается быть в их квартире каждый день, не оставлять же Джухуна в полупустой квартире. У них конечно же в комнатах есть кровати и все остальное для жизни. Однако, все же не хватало чего чтобы украсить окружение.  – Марин-сси, клиент подошел, хочет обговорить детали окончания сделки, — секретар стоит в дверях, ожидая его ответа.  – Иду. «Потом» думает Мартин, сейчас встреча, и окончание проекта. Джухун и дом подождут. Но омега все же вспоминал что бы пригодилось для дома, во время встречи.  ^ – На этом всё. Все свободны. После слов беты, ведущего новый проект о строительстве ещё одного отеля, все начали собираться. Джухун тоже поднялся с места, чтобы вернуться в свой офис — у него остались незаконченные дела, прежде чем он отправится домой. Домой. Интересно, вернулся ли Мартин домой после своего раннего ухода. – Джухун-сси, слышал, вы поженились? — Джухун поднял голову. Над ним стоял один из замов, с любопытством заглядывая в глаза. – Да, — ответил Джухун коротко. – И как вам? Говорят, ваш супруг — тот ещё… характер. Да и ходят слухи, что он вовсе не похож на омегу, больше на бету, или даже ему больше подходит быть альфой, — с интересом в голосе спросил зам. Джухун посмотрел на него долгим взглядом, альфа в груди недовольно скалился, готовый в любой момент рычать на альфу напротив.  Как он смеет?  – Я женился не на его сущности, — сказал он спокойно. – Я женился на Пак Мартине. А всё остальное никого не касается. Те, кто распускает слухи, усмирите свой пыл, прежде чем это доведёт до увольнения. Моя личная жизнь вас не касается. Зам замер, с широко раскрытыми глазами, словно не веря своим ушам. Но поняв, что допустил ошибку, поклонился в знак извинения и быстрыми шагами покинул комнату. Джухун не собирался комментировать свой брак. Но он также не мог спокойно стоять и слушать, как оскорбляют Мартина, даже не зная его самого. Хоть сам Джухун знал омегу не больше, чем остальные, он не считал Мартина «неправильным омегой». Альфа даже не мог понять, что значит «правильный» и «неправильный». Как это вообще определяется? Кому есть дело до такого? Просто потому что омега выше альфы, занимает более важную должность и имеет стойкий, сильный характер — не значит, что он «неправильный», «не такой». Какими же узколобыми может быть это общество. – Джухун-сси, вы идёте? – Да. ^ Дом встретил его той же тишиной, что царила с утра. Джухун включил свет в прихожей, взгляд тут же автоматически упал на гитару, которая всё ещё стояла в углу гостиной, словно ожидая чего-то. В квартире чувствовался запах старых книг с послевкусием дождя — и едва уловимый холодный чай с бергамотом. Запах Мартина. Который обозначал: омега не вернулся домой. Альфа в груди начал озадаченно накручивать круги в волнении. И Джухун не знал, как ему объяснить, что Мартин — не их омега. Он может делать всё, что хочет. Джухун не стал ужинать, решив, что хватит и того, что съел на обед перед совещанием. Прошёл на кухню, лишь налил воды. Выпил стоя, глядя в окно на огни города, что мерцали. Потом — душ. Вода тёплая, он надеялся, что сможет снять усталость и мысли придут в порядок, но это не спасало. Мыслями он всё ещё там — в гостиной, у гитары, у запаха, который почти исчез. Вышел из душа, устало вздохнув. Тело ощущалось тяжёлым, альфа в груди всё ещё беспокойно двигался. Зубная щётка по-прежнему одна, полотенце тоже было только его — но это не помогло альфе. Переодевшись в пижаму, он лёг в кровать, ощущая тишину всем нутром. Потушил свет. В груди альфа всё ещё кружил, не унимался. Джухун мысленно сказал ему: «спокойно». Не помогло. Он закрыл глаза. Не надеясь заснуть. Но провалился в сон — быстро, как всегда. Только перед этим мелькнула мысль: «напишу ему. Просто спросить, жив ли. И чтобы альфа успокоился». Но не написал. Уснул. Тяжесть дня взяла верх, и мысли о том, что Мартину это наверняка вовсе не нужно.