Ложь во спасение

Прохладный ветер обдувал лицо, солнце медленно клонилось к горизонту, и закатные лучи окрашивали воду в розовый цвет. Осаму стоял на набережной, слушая крики чаек и смотря на проплывающие вдалеке суда. Чуя прислонился к перилам и наблюдал за плескающейся внизу водой, а Юан ходила вдоль берега, слушая музыку в наушниках и иногда бросая тоскливые взгляды на павильон с игровыми автоматами. У Осаму неприятно кольнуло в груди от осознания, что они не могут себе позволить даже полноценно отдохнуть, а Юан, кажется, настолько к этому привыкла, что даже не пыталась спорить с Чуей. — Когда вы уезжаете? — нарушил тишину Осаму. Чуя оторвался от перил и посмотрел на него. — Пятнадцатого. — Две недели осталось, — вздохнул Осаму. Сейчас, как никогда, он понимал, что не хочет расставаться с Чуей. Это лето стало для него первым почти нормальным временем и, возможно — только возможно, — он даже передумал насчет смерти. По крайней мере, пока. — Ты же будешь писать? — с надеждой спросил Осаму. — И приезжать возможно буду, — ответил Чуя. — Но на многое не рассчитывай, вряд ли у меня будет много свободного времени, — он криво усмехнулся. — Все равно спасибо, — пробормотал Осаму. — Эй, ты только сопли сейчас не распускай! — фыркнул Чуя. — Еще чего, — Осаму гордо вздернул подбородок. — Ну вот и отлично, — Чуя отвернулся к воде и посмотрел на солнце, наполовину скрывшееся за горизонтом. — Тем более, мы еще увидимся до отъезда. — С твоей работой это звучит как что-то невозможное, — усмехнулся Осаму. Чуя резко обернулся и показал ему средний палец. — Да завались ты. Не так уж много я работаю. — Не сказал бы… — протянул Осаму. Хотя надо было признать, в этот раз Чуя действительно выглядел лучше. Все еще измотанный, но, по крайней мере, не ходячий труп. — Еще слово — и я сам тебя заткну, — пригрозил Чуя. — Ладно, молчу, — Осаму шутливо поднял руки вверх, показывая, что сдается. — Тебе там домой не пора? — спросил Чуя. — А то родаки опять ныть будут, что ты поздно. — Пора, — с сожалением ответил Осаму, которому совсем не хотелось уходить. Он словно чувствовал, что эта встреча окажется для них последней, несмотря на обещание Чуи. — Пойдем тогда, — Чуя оторвался от перил и, не оборачиваясь, пошел к дороге. — Ю-чан, — по пути позвал он. Юан обернулась и, увидев, что они уходят, спрятала наушники и догнала брата. На ее лицо падала тень, и она казалась чем-то опечаленной, но стоило Чуе обернуться, как ее лицо приобрело почти счастливое выражение. — Все нормально? — словно почувствовав, спросил Чуя. — Да, — тут же ответила Юан. Чуя нахмурился, но кивнул. — Ладно, идем. Они молча добрались до остановки и дождались своего автобуса. Внутри оказалось душно, но народу вопреки ожиданиям было немного, и они даже смогли сесть. — Блять, что за мерзость, — выдохнул Чуя. Осаму проследил за его взглядом: в конце автобуса сидели двое парней — брюнет с аккуратным каре и блондин с длинной косичкой — и держались за руки. — Что не так? — спросил Осаму. — Пидорасы ебаные, — прошипел Чуя. — Зачем выставлять это напоказ? Смотреть тошно. — Тебе вообще есть до этого дело? — Просто это мерзко! — Чуя скривился. На них обернулась какая-то старушка и шикнула, недовольная тем, как громко они себя ведут. Юан тоже покосилась на них, но со своего места она могла слышать лишь обрывки фраз. Чуя закатил глаза, но замолк, а Осаму отвернулся к окну. Мимо проносились вечерние огни города, и мелькали светящиеся вывески магазинов и забегаловок. Осаму долго думал над словами Чуи, периодически бросая взгляды на странную пару в конце автобуса. Брюнет прислонился к плечу блондина и, казалось, мирно спал. Раньше Осаму долго пытался понять, как сам к этому относится, но так и не пришел ни к какому выводу. Сам он себя не причислял ни к тем, ни к другим, и его лично не торкало, когда он видел подобные пары, но и открыто поддерживать он бы их не стал. Да даже вступать с Чуей в открытый спор ему не хотелось. Проще было бы согласиться, что это мерзко, и закрыть тему. В кармане запищал телефон, оповещая о пришедшем уведомлении. Разблокировав экран, Осаму увидел сообщение от матери. «Ты скоро, Осаму?» «Уже иду домой, скоро буду», — набрал он ответ и сунул телефон в карман. Ее беспокойство всегда бесило, особенно сейчас, когда формально он стал взрослым, но по факту ничего не изменилось — его опекали все так же. Наконец автобус остановился на нужной остановке, и все трое вышли на улицу. Прохладный ветер обдал лицо, и Осаму с облегчением выдохнул, оказавшись наконец на воле. — Пока, — вздохнул Осаму и печально посмотрел на Чую. — Да ладно, пойдем до твоего дома, — предложил Чуя. — Это не обязательно, — возразил Осаму. — Нам все равно делать нечего, — хмыкнул Чуя и посмотрел на Юан. Та согласно кивнула. Они молча пошли по аллее в сторону дома Осаму. Почти стемнело, и на небе появилась луна. Вдоль дороги тянулись фонари разных оттенков желтого и рыжего цвета. Осаму не знал, о чем говорить с Чуей, но даже идти с ним молча было на удивление спокойно. Чуя брел, сунув руки в карманы и пиная камешки по асфальту. Юан плелась за их спинами, снова слушая музыку в наушниках. Увидев впереди свой дом, Осаму ощутил в груди щемящее чувство, словно все это призрачно и нереально, и причиной тому было осознание, что у них осталась всего одна встреча. А возможно, и ее не будет — кто знает. — Мы пришли, — сказал Осаму, остановившись перед подъездом. Чуя остановился и посмотрел наверх, туда, где над крышей дома сияла луна, а потом перевел взгляд на Осаму. — Ладно, теперь пока. Я напишу, как будет выходной. — Угу, пока, — кивнул Осаму, искренне надеясь, что выходной у Чуи все же удастся. — Удачи, Осаму, — Юан помахала ему рукой. — И вам, — Осаму печально улыбнулся. — Все, иди уже, — Чуя закатил глаза. Осаму молча подошел к подъезду и открыл дверь. Он в последний раз обернулся, чтобы посмотреть на удаляющихся Чую и Юан, и стал подниматься по лестнице. Он жил от одной их встречи к другой, и сейчас, когда они снова расстались, его снова окутала удушающая пустота. А впереди были только расспросы матери о том, где он был, и почему вернулся так поздно, на которые он, конечно же, опять соврет, ни слова не сказав о Чуе.

***

За окном моросил дождь, монотонно барабаня по стеклу. Осаму сидел на кровати, подтянув к себе колени и черкая в блокноте черной ручкой в попытках нарисовать что-то, хоть немного похожее на человеческую фигуру, когда на телефон пришло сообщение. Он с облегчением отложил блокнот и разблокировал экран. С незнакомого номера пришло сообщение: «Осаму, занят?» «Кто это?» — ответил он. «Юан». Откуда она взяла его номер? Конечно, его мог дать Чуя, но все равно это показалось Осаму слишком странным. «Что-то случилось?» Юан долго не отвечала, но в конце концов на экране высветилось короткое «нет». «Ты что-то хотела?» — теряя терпение, спросил Осаму. Ответа опять пришлось ждать несколько минут. «Нет». «Тогда зачем пишешь?» «Просто». Осаму сжал телефон в руках и с силой откинулся назад, ударившись головой о стену. Чего она хочет? Ему в свое время хватило маленьких девочек в интернете, с которыми приходилось играть в угадайку, и которые обижались на каждое его слово. «Осаму», — высветилось на экране. «Что?» — раздражаясь все больше, спросил он. Ответа опять не последовало, и Осаму чуть не взвыл от злости. А она ведь казалась ему нормальной… «Просто поговори со мной», — наконец написала Юан. «Тебе плохо?» — насторожился Осаму. «Нет…» Три точки. Конечно, врет. И как бы ему ни хотелось сейчас ее послать за эти детские манипуляции… «Где ты?» «У тебя в подъезде». «…» Осаму откинул телефон на кровать и закрыл лицо руками. Что за бред она несет? Зачем она здесь? Телефон опять завибрировал, и Осаму уже готов был разбить его о стену. «На первом этаже». «Сейчас спущусь», — со вздохом ответил Осаму и поднялся с кровати. Иначе он все равно не выяснит, что происходит. Спустя две минуты Осаму уже спускался по лестнице. Юан он заметил сразу. Она сидела на ступеньках, подтянув колени к себе, и куталась в спортивную куртку, хотя на улице было вполне тепло, даже несмотря на дождь. Волосы были мокрыми и сильно спутались, словно она бежала под дождем. — Юан, — позвал Осаму и быстро преодолел оставшееся между ними расстояние. — Что случилось? — Все нормально, — глухо отозвалась Юан. Осаму присел на корточки перед ней и заглянул в голубые глаза — точно такие же, как у ее брата. — Не ври, — попросил он. — Ты бы не пришла, если бы все было нормально, — Осаму осмотрел ее с ног до головы, надолго остановившись на черной спортивной куртке. — Скажи честно, отец… — Заткнись! — вскрикнула Юан, копируя интонации брата. — Где Чуя? — Работает, — уже тише ответила Юан и опустила голову на колени. Осаму достал телефон, чтобы позвонить ему, и уже набрал номер, когда Юан пробормотала, глядя на него исподлобья: — Он не возьмет. После долгих гудков и правда послышался голос автоответчика, и Осаму, тихо выругавшись себе под нос, убрал телефон. — Ладно, хер с ним. Пойдем в квартиру. — А твои родители… — попыталась возразить Юан. — По делам уехали, — отрезал Осаму. Юан ничего не оставалось, кроме как согласно кивнуть и подняться за ним на третий этаж и войти в квартиру. — Куртку, может, снимешь? — предложил Осаму. — Нет, — резко ответила Юан. — Ладно, — сдался Осаму, проклиная ее характер. Было бы куда проще, если бы она сразу объяснила ему, что происходит, но характером Юан пошла в брата. В комнате Юан молча села на кровать и, подтянув к себе колени, уткнулась в них носом. Осаму стоял у подоконника, слушая мерный стук капель воды о стекло и не зная, куда себя деть. Он никогда не приводил никого домой. Тем более девушку. Тем более, когда у нее что-то случилось. Собравшись с духом, Осаму с шумным выдохом развернулся к ней и уперся взглядом точно в розовую макушку. — Юан, я не хочу играть в эти игры. Просто скажи, что тебе нужно, и я… — Просто оставь меня, — попросила Юан, и в ее голосе послышались истеричные нотки. — Хорошо, — Осаму оторвался от подоконника. — Принести тебе чего-нибудь? — Просто уйди, — прошипела Юан, зарываясь носом глубже в колени. — Понял. Осаму вышел из комнаты и притворил за собой дверь, оставив ее одну. Обосновавшись на кухне, он начал спамить Чуе звонками и сообщениями в надежде, что тот ответит, но все было тщетно. Осаму не понимал, что вообще происходит, что случилось с Юан и главное — что ему самому делать. Несколько раз он подходил к двери своей комнаты, но не слышал ровным счетом ничего. Он уже начал думать над тем, чтобы пойти к Юан и снова спросить, что случилось, как зазвонил телефон. Осаму взял трубку, и в ту же секунду по ту сторону раздался громкий голос. — Какого хуя ты мне спамишь, Осаму?! — Чуя, — с облегчением выдохнул тот. — Приезжай, пожалуйста, тут… — Я занят, — оборвал его Чуя. — Чем? — Мне Юан не отвечает. — Она здесь, приезжай. — Что? — по ту сторону послышался шум ветра. — Какого хера, Осаму? — Я не знаю. — Иди на хуй, — выругался Чуя. Шум ветра усилился, и к нему добавился звук льющейся воды. — Скоро буду. — Жду, — ответил Осаму, но Чуя уже сбросил. Осаму откинулся на спинку дивана и посмотрел в потолок, ощущая почти физическое облегчение. Сейчас Чуя приедет и все решит. И с Юан все будет хорошо, и с Чуей тоже, и родители не вернутся раньше времени… Когда снова зазвонил телефон, Осаму уже извелся в ожидании. Сказав Чуе номер квартиры, Осаму открыл дверь. Парень ураганом ворвался в квартиру и сбросил с ног мокрые кроссовки. С рыжих волос, капая на пол, стекала вода. — Где она? — В комнате, — Осаму указал в сторону двери, и Чуя пулей понесся в ту сторону. Зайдя за ним в комнату, Осаму увидел Юан, сидящую на кровати в том же положении, в каком он ее и оставил, словно она застыла во времени. — Юан, что случилось? — предельно серьезно спросил Чуя, не обращая внимания на стоящего за спиной Осаму. — Опять отец? — Хуже, — ответила Юан севшим от едва сдерживаемых слез голосом. — Что? — Чуя сжал кулаки, впившись ногтями в ладони. — Он к тебе приставал? — Да… — пробормотала Юан и подняла на него бледное лицо. — Я еле успела уйти… — она шмыгнула носом и снова опустила голову на колени — Я его убью, — прошипел Чуя и, резко развернувшись, направился к выходу. — Стой, — Осаму схватил его за запястье. — Отпусти! — Чуя попытался вырваться, но, не добившись успеха, занес руку для удара. — Если ты сейчас пойдешь к нему, ты ничего не добьешься, а только оставишь Юан одну, — зажмурившись, на одном дыхании выпалил Осаму. — Ты хочешь отомстить, но это детское желание, будь выше… Скулу обожгло острой болью, а во рту появился металлический привкус крови. Осаму повело в сторону, и он невольно выпустил руку Чуи. — Какое право ты имеешь решать, что нам лучше? — прорычал Чуя и снова занес руку. — Ты помог — спасибо, но дальше не лезь не в свое дело. Юан оказалась перед ним и вцепилась в руку, занесенную над Осаму. Она бы не смогла остановить брата, но послужить помехой для продолжения драки — да. — Хватит, — попросила она, умоляюще глядя на брата. — Уйди, Юан, мы не закончили, — прошипел Чуя. Осаму поднял взгляд на Чую, лицо которого все еще было перекошено от злости, и, криво усмехнувшись, вытер кровь с уголка губ. — Да, Юан, отойди, — сказал он. — Что… — Юан непонимающе посмотрела на Осаму и выпустила руку Чуи. — Вы оба ебанутые? — Юан! — прорычал Чуя и, насколько мог, мягко отодвинул сестру в сторону. Он взял Осаму за шкирку, и тот с вызовом посмотрел на него. — Это не детское желание, понял? Второй удар пришелся на то же место, заставляя кожу гореть еще сильнее. Осаму безвольно повис у него в руках и, сморщившись, приподнял голову. — Полегчало? — Нет, — коротко ответил Чуя, но отступил и, подпрыгнув, сел на подоконник. Осаму вытер рукавом кровь с губ и медленно поднялся на ноги. Молча он подошел к Чуе и сел рядом. Юан опустилась обратно на кровать и подтянула рукава куртки, спрятав в них ладони. — Зачем? — спросил Чуя. — Не знаю, — честно ответил Осаму и посмотрел в окно. Темные тучи затянули все небо, погружая комнату в полумрак. — Ты псих, — выдохнул Чуя. — Ты тоже, — сказал Осаму. — Тебе нельзя к нему идти. Что ты вообще собрался делать? — Я… — Чуя отвернулся и сжал край подоконника, — знаю. Спасибо, что остановил. Но не нужно было так. — Наверное, — согласился Осаму и потер ноющую щеку. — Не наверное, а точно, идиот. Не смей так больше делать. — Да все, не буду я, — вздохнул Осаму. — Дальше-то что? — Мы не вернемся, — уверенно заявил Чуя и покосился на Юан, которая нервно покачивалась на кровати, подтянув к себе колени. — Завтра же уедем в Токио. — Прямо так? — Осаму широко распахнул глаза от удивления. — А что еще остается? — криво усмехнулся Чуя. Он соскочил с подоконника и подошел к сестре. — Ю-чан, сними куртку. — Зачем? — глухо отозвалась Юан. — Посмотреть надо, — сказал Чуя и сверкнул глазами на Осаму. Тот без слов все понял и пошел к выходу из комнаты. Вернувшись на кухню, он завалился на диван и опустил голову на руки. Скула ныла, во рту все еще чувствовался привкус крови, отец Юан творил хер пойми что, а Чуя должен был уехать уже завтра. Жизнь в который раз рушилась, но Осаму не ощущал тяжести. Он чувствовал себя хотя бы немного нужным — это было давно забытое, но очень приятное,согревающее душу чувство. Дождь за окном по-прежнему барабанил по стеклу, и Осаму почти задремал, когда на кухню молча зашел Чуя и, подпрыгнув, сел на подоконник. — Все нормально? — спросил Осаму. — Да, — коротко бросил Чуя. Осаму подошел к окну и встал рядом с ним, прислонившись к подоконнику. — Почему ты не хочешь обратиться в полицию? — Ты хоть представляешь, какие у этого будут последствия? — Чуя запрокинул голову, прижавшись затылком к холодному стеклу. — Не очень, — честно признался Осаму. — Я тоже. Но то, что я точно знаю, так это то, что без него Юан отправят в детдом. Поэтому я не могу заявить на него, а он, наверное, не будет заявлять на нас, когда мы уедем. — Но это… — Осаму не договорил. Сказать «неправильно» значило бы ничего не сказать. Это было настолько дико, что он с трудом мог себе представить такую ситуацию. Все-таки его родители всегда были нормальными… — Забей, — отмахнулся Чуя. — Я привык. Юан, наверное, тоже. — Как можно привыкнуть к тому, что вас бьют? — непонимающе уставился на него Осаму. — И это говорит тот, кто сам же подставился под удар, — фыркнул Чуя. — Это другое! — возразил Осаму. — Возможно, другое, — согласился Чуя, — но сути не меняет. Ко всему можно привыкнуть, — он опустил голову, рыжая челка упала ему на глаза, а плечи мелко затряслись. — Можно привыкнуть постоянно жить в ожидании, сбегать ночью, потому что он пьяный, прятаться с сестрой по подъездам, работать почти каждый день и бояться, что в это время он что-то с ней сделает… — Чуя… — Осаму замер, не зная, что сказать и что сделать. Он впервые видел человека в таком состоянии. Чуя резко вскинул голову. — Забудь. — Что? — Забудь все, что я сказал, — с нажимом повторил Чуя и соскользнул с подоконника на пол. — Спасибо, что пустил к себе, Осаму, но сейчас нам пора, — сказал он таким тоном, словно хотел воздвигнуть между ними стену. — Куда вы пойдете? — Переночуем в каком-нибудь дешевом отеле, завтра заберем вещи и уедем в Токио, — Чуя на секунду задержался в дверях кухни, словно хотел сказать что-то еще, но, так ничего и не добавив, пошел дальше. Через минуту он уже вышел с Юан из комнаты. Та снова была в своей куртке, но выглядела уже гораздо спокойнее. Осаму проводил их до двери, и Чуя застыл на выходе, не в силах выдавить из себя ни слова. Совсем не так Осаму представлял себе их последнюю встречу… — Чуя, — неуверенно начал он и поднял на парня глаза, полные сомнений, — ты можешь писать мне, если что. Я постараюсь хотя бы поддержать или… — Ага, — ответил Чуя и дернул ручку двери вниз. Та открылась, выпуская их наружу. — Пока, Осаму, — сказала Юан и натянуто улыбнулась. — Не скучай тут без нас. — Все, идем, — поторопил ее Чуя и пропустил вперед себя. Сам он остановился в дверном проеме и в последний раз обернулся на Осаму. — Ты… хороший друг, — наконец сказал он. — Удачи. — И вам… — пробормотал Осаму, но дверь за Чуей уже закрылась. Осаму закрыл дверь и вернулся в комнату. Он лег на кровать и закрыл лицо руками. Это был самый странный день, если ни во всей его жизни, то, по крайней мере, за последнее время. Он впервые видел Юан в таком разбитом состоянии и Чую на грани истерики, и это было последнее, что он вообще хотел бы видеть. Тучи сгустились, и комната погрузилась в приятную глазу темноту. Дыхание Осаму наконец выровнялось, и он почувствовал, как проваливается в сон. И несмотря на раннее время, это было лучшее, на что сейчас был способен его мозг. Но заснуть ему не дали. Из коридора послышался металлический звук проворачиваемого в замке ключа. Осаму инстинктивно подскочил на кровати, словно делал что-то запретное. — Осамушка, как дела? — позвала его мама и через пару секунд заглянула в комнату. Что ж, снова настало время надевать маску. — Все хорошо, мам, — улыбнулся Осаму, надеясь, что кровь на губе уже не сильно заметна. «Все хорошо». Эти слова он повторял, как мантру. Как жаль, что им никогда не суждено было стать правдой.