Only Enemies

Белла пристально наблюдала за Гарри, пока он мерил шагами крошечный обломок скалы, на который она их трансгрессировала: — Я уверена, что даже тебе удалось запомнить размеры этого прелестного клочка земли после стольких кругов, — слащаво и насмешливо засюсюкала Белла. Гарри в ответ мрачно зыркнул на нее, хотя все же остановился: — Я думаю, Белла, а ходьба помогает мне прояснить разум, — раздраженно огрызнулся он на нетерпеливую ведьму. — Я бы порекомендовала вместо этого пытать маглов. Меньше раздражает окружающих, — с каменным лицом отчеканила Белла. — К тому же, о чем тут вообще думать? Ты правда думаешь, что я попросила бы твоей помощи, не имея плана? — Нет, змея ты этакая, я уверен, что у тебя в этой мерзкой башке завалялось как минимум полдюжины планов. Единственная проблема в том, что я не собираюсь доверять ни единому из них. — И поэтому вместо моей хитрой и отлично продуманной слизеринской схемы ты хочешь, чтобы мы положились на какой-то безумный львиный план, высосанный из твоей задницы в последнюю секунду? — У безумного львиного плана, как ты соизволила выразиться, есть одно приятное преимущество — он не является частью какой-то замысловатой ловушки, призванной обойти мирное соглашение и прикончить меня, — лениво парировал Гарри. — Да умоляю тебя, Поттер, я планирую убить тебя лично, как только действие этой чертовой штуки истечет. Кроме того, мне нужна твоя помощь, чтобы спасти Рудольфуса, убийство может подождать. А теперь, если ты закончил протестовать, соизволишь ли ты выслушать мой план? — Да, Белла, но если он мне не понравится, мы вернемся к моему плану. — Все довольно просто, Поттер. Ты обрушиваешь защитные барьеры, а затем мы оба штурмуем ворота и убиваем или пытаем до полного безумия все, что движется. — И это твой замысловатый план? Воистину хитроумие, достойное змеи. Салазар в гробу переворачивается от такого позора, Белла. — Терпение, Поттер, дьявол кроется в деталях...

***

У старшего мракоборца Горация день явно не задался. Да к черту день — у него вся неделя пошла наперекосяк. Сначала этот безумец в одиночку попытался штурмовать Азкабан и чертовски близко подобрался к успеху. После этого волна дерьма, хлынувшая от его начальства из ОМП, заставила его всерьез задуматься о внезапной отставке. Интриги Амелии уже сидели в печенках. Одно дело — припрятать где-нибудь труп-другой, отпустить одного преступника, а другого случайно скормить дементорам. И совсем другой, полный котел неприятностей — скрывать гибель целого отряда мракоборцев от их родственников. Он уже собирался бросить вызов судьбе и подумать, не станет ли все еще хуже, когда по темным коридорам замка разнесся вой сирены. — Проклятый ад! Я же не это имел в виду! — Гораций яростно выругался на свою общую долю в жизни, направляясь в кабинет, чтобы проверить систему управления защитными барьерами и посмотреть, что именно вызвало тревогу. Быстрое изучение древней магической сети показало, что замок подвергся яростной атаке у ворот: волна за волной заклинания уровня высшего мага с грохотом обрушивались на защиту. Похоже, этот ублюдок вернулся на второй раунд, со вздохом подумал Гораций, когда защитные барьеры замка сопоставили магическую сигнатуру нападавшего с той, что была зафиксирована в начале недели. Надо отдать должное этому гаду — он упорный. — Говорит главный надзиратель Гораций! — закричал он в магическое переговорное устройство, транслирующее голос в каждый угол крепости. — У нас код один, повторяю, код один, массированная фронтальная атака на защитные барьеры. Всем отрядам срочно прибыть к главным воротам для усиления защиты и подготовки к возможному прорыву! Гораций опустил переговорное устройство обратно на стол и переключил внимание на сеть защитных барьеров, начав перенаправлять энергию от второстепенных функций на усиление внешних несущих барьеров. Азкабан строился с достаточным запасом мощи, чтобы выдержать прямое нападение высшего мага, возможно, даже двух или трех, но отток энергии был настолько колоссальным, что крепость не могла вечно функционировать в таком режиме. Из-за этого ее барьеры были привязаны к пирогенной сети управления, которая позволяла надзирателю замка до мельчайших деталей контролировать распределение энергии защиты. Гораций мрачно воспользовался этой возможностью, срезая подпитку с самых верхних и самых нижних уровней, чтобы напитать атакующие защитные барьеры, охранявшие ворота. Посмотрим, как этому гаду понравится сражаться против замка, который бьет с мощью чертова высшего мага, с удовлетворением подумал Гораций, вливая в ворота достаточно энергии, чтобы они могли нанести ответный удар со смертоносной силой.

***

Гарри метнулся влево, когда массивный огненный шар полетел в него из полуразумного Азкабана. Защитные барьеры, окружавшие магическую тюрьму, были спроектированы в самом конце пятнадцатого века блестящим и безумным волшебником Вейером, который не пожелал довольствоваться пассивным стандартом защиты, установленным такими твердынями, как Хогвартс. Вместо того чтобы спокойно ждать, пока враг потерпит неудачу при попытке пробить их и активирует какую-то заранее подготовленную ловушку, он извратил барьеры так, чтобы они могли направлять свою энергию наружу с помощью множества масштабных атакующих заклинаний. Гарри проклинал Вейера, сражаясь с замком. Этот человек был чертовски хорош в своем деле. Взрывные заклятия и заклятия распада сменяли друг друга в стремительной последовательности, пока замок пытался поджечь всю равнину перед воротами. Сама мощь и количество вылетающих из Азкабана заклинаний вынудили Гарри почти полностью перейти в глухую оборону, укрываясь щитами от урона. В промежутках между смертоносными вспышками энергии он наносил ответные удары изо всех сил: трансгрессируя сквозь внешние барьеры вокруг острова, которые он уже расколол, он направлял осадные сокрушающие заклятия в случайные участки стены. Нужно просто продолжать истощать их энергию. Хотя Белле лучше закончить поскорее, иначе все может стать совсем скверно: этот замок сильнее, чем Томми или Альбус.

***

Белла жадно наблюдала за сражением Гарри со своего укрытия на каменной глыбе в миле от побережья Азкабана, страстно желая сама оказаться той, с кем он ведет бой. Черт, этот Поттер определенно не растерял свою хватку, с ликованием подумала Белла, глядя, как он обрушивает зубчатые стены северной башни, одновременно уходя перекатом из-под массивной вспышки чистой энергии. Она намеренно помедлила чуть дольше, чем они договаривались — этот мелкий ублюдок заслужил право немного подергаться, — прежде чем трансгрессировать внутрь Азкабана. Она подгадала свой уход так, чтобы он идеально совпал с трансгрессией Гарри, оседлав шлейф от его сокрушающих барьеры усилий, чтобы проскользнуть внутрь под защиту замка. Внутри Белла обнаружила, что оказалась в слишком знакомом тюремном блоке 174D. Тюремном блоке Рудольфуса. Ее тюремном блоке. Нет времени беспокоиться об этом сейчас. Нужно обрушить защиту этого чертова замка, подумала Белла, быстро сотворив заклинание Направление, чтобы отыскать кабинет надзирателя. Она помчалась по коридорам, но без своей привычной прыти в шагах. Азкабан. Место, которое вызывало кошмары даже у нее. Она уже чувствовала, как леденящий холод начинает просачиваться сквозь кости: дементоры почуяли ее присутствие и начали сжимать кольцо. Борись с этим, Белла. Борись. Она яростно приказала себе это, когда воспоминания начали впиваться в ее разум. Мне так жаль, Белла... только что получили известие... Нет. Только не это. Больше никогда. Только не этот адский холод, в ужасе подумала Белла, когда присутствие дементоров вокруг нее усилилось. Она не могла сражаться с ними при помощи Патронуса — этот вид светлой магии стал недоступен ей еще в начале четвертого курса. Нет. Она не могла полагаться на Свет, чтобы спастись. Это должна быть Тьма. Тьма, которая бушевала в ее крови. Белла оскалила зубы в беззвучном рыке неповиновения, взывая к жажде крови, что таилась в глубине сущности чистокровных Блэков. Гнев захлестнул ее, ненависть поглотила ее: древняя и зловещая боевая ярость взревела у нее внутри, и ее демонический огонь выжег холод дементоров. Белла шагала по коридорам Министерства, убивая всех, кто стоял на ее пути... Да. Вот оно. Именно так она и сражалась за свой рассудок все те долгие годы, проведенные взаперти за решеткой. Зажатая в бесконечной войне воспоминаний. Ненависть и гнев против страха и отчаяния. Ее никчемная племянница-полукровка попыталась преградить ей путь к командному центру мракоборцев. Дура. Только Поттер и Дамблдор должны сметь сражаться с ней. Круциатус, манящие чары и широкая дуга кислотного проклятия заставили Тонкс перейти к обороне. Костоломный сглаз и сглаз, плавящий мозги, уложили ее на пол, заставив корчиться в столь восхитительных муках... Белла двигалась вперед, прямо в пасть дементорского холода, приближаясь к коридору, который вел к кабинету надзирателя. Мне так жаль, Белла. Мы только что получили известие: Рудольфус мертв... Нет, мысленно закричала на себя Белла. Держись за гнев и ненависть. Наслаждайся криками. Смакуй видение Тонкс, корчащейся у ее ног. Уступить другой тропе означало безумие. Нет. Не безумие — смерть: забвение. Белла ковыляла вперед, обхватив голову руками, пока видения из обоих источников вели войну у нее внутри. Вспышки побед. Вспышки поражений. Поттер, стоящий над истерзанным телом Эйвери, насмехающийся над ней из-за очередной ее потери... Убийство мракоборцев в этом мире, Поттер рядом с ней. Спина к спине, враги со всех сторон. Выпад, удар, мракоборцы падают, пока они атакуют в идеальной гармонии... Белла уцепилась за это воспоминание. Сосредоточившись на каждой его детали, она ковыляла вперед, оказавшись в нескольких футах от двери надзирателя. Еще всего несколько шагов. Поттер у нее за спиной... убивает... Поттер у нее за спиной... — это стало ее безмолвной мантрой, пока шаг за мучительным шагом она преодолевала последнее расстояние. Последним отчаянным рывком ей удалось ухватиться за дверь кабинета надзирателя и рвануть ее на себя. Перевалившись через порог с облегченным вздохом, Белла смаковала воцарившееся в комнате спокойствие: ее защитные барьеры полностью отсекали ауры дементоров. Это спокойствие было разрушено мгновением позже, когда луч тошнотворно-зеленого света взорвался на стене в футе от ее головы. — Замри! Брось палочку на пол и сдавайся, иначе я буду вынужден прибегнуть к смертоносному оружию! — закричал мракоборец на Беллу, целясь из палочки прямо ей в голову. М-мм, похоже, надзиратель не заглотил наживку у ворот. Будет весело... — подумала Белла с ухмылкой, беззвучно призывая обычную деревянную палочку, похожую на волшебную, и швыряя ее на пол к ногам надзирателя. Надзиратель не стал нагибаться и поднимать деревяшку, как надеялась Белла. Вместо этого он просто кивнул сам себе и выстрелил беззвучным сокрушающим сглазом прямо ей в лицо. Белла мастерски покатилась в сторону, уклоняясь от проклятия, которое оставило бы ее с сотрясением мозга и раздробленной челюстью. Белла стремительно вскочила на ноги и нанесла надзирателю ответный удар, обрушив на него стремительный град из двух Круциатусов. Проклятия с шипением погасли мгновением позже, когда огромный письменный стол взлетел и перехватил их на полпути через комнату. Стол продолжил движение, несясь прямо на Беллу, поскольку надзиратель пытался использовать мебель из красного дерева и стали в качестве тарана. Белла ответила на эту задумку довольно грубо, испепелив стол залпом расплавленной лавы, из-за чего искаженные и горящие обломки мебели взорвались по всей комнате. Оба соперника немедленно выставили щиты от летящего мусора, но надзиратель опоздал на самую малость, и кусок дерева размером с кулак вонзился ему в правое плечо. Подавляя крик, надзиратель ловко перехватил палочку в левую руку, пытаясь кружить вокруг Беллы, чтобы защитить свою только что покалеченную правую сторону. Два бойца настороженно ходили по кругу, и их шаги были единственным звуком в зловеще безмолвной глубине Азкабана. — Знаешь, надзиратель, я бы с радостью осталась поиграть, но мой напарник снаружи склонен к неосторожности и может дать себя убить без моего разрешения. Львы, сам понимаешь? — непринужденно произнесла Белла, с молниеносной скоростью бросаясь вперед и атакуя беззвучным Круциатусом. Надзиратель на полсекунды опоздал с уклонением, и заклинание задело его раненое плечо. Он рухнул на пол с криком, когда пыточное проклятие принялось терзать его и без того покалеченную руку. Белла мгновенно воспользовалась моментом: сократив разделявшее их расстояние, она пронзила грудь надзирателя насквозь кинжалом Гарри. Надзиратель в ужасе захрипел, уставившись на нож, торчащий между его ребрами. Белла не торопясь отступила на шаг, чтобы полюбоваться своей работой, наблюдая, как он тщетно пытается вытащить кинжал, чтобы не причинить себе еще больший вред. — О-о-о, малюсенький надзиратель, больно? Белла может сделать так, чтобы стало лучше, — засюсюкала она, надвигаясь на раненого мужчину. Он в ужасе отпрянул от нее, забыв о боли, и отчаянно попытался уползти назад, прямо сквозь монолитную каменную стену. Приятно видеть, что моя местная копия сумела создать здесь хоть какую-то репутацию, подумала Белла с ухмылкой, упиваясь ужасом, который вызывало ее имя. — Знаешь, тебе на самом деле очень не повезло, ведь я соврала насчет того, что мне нужно спешить. У этого чертова Льва, который сейчас занят игрой в догонялки с твоими барьерами, удачи больше, чем у самого дьявола; он ни за что не сдохнет, даже если я не буду торопиться, — слащаво произнесла Белла, поднимая палочку и вонзая её в пойманного в ловушку надзирателя, чтобы обрушить на него Круциатус. Он кричал под воздействием заклятия, мечась из стороны в сторону, пока Белла вливала в него все больше и больше мощи. Она уже приближалась к уровню своего печально известного проклятия, которое когда-то свело с ума обоих Лонгботтомов. Она прервала заклинание за мгновение до того, как оно достигло этого критического порога, и, злорадно ухмыляясь, посмотрела сверху вниз на стонущего надзирателя, после чего со всей силы пнула его под ребра. — А теперь, надзиратель... Гораций, так ведь? Да, думаю, так, — непринужденно начала Белла, переворачивая Горация пинком на спину, чтобы он смотрел на нее. Он вызывающе зыркнул на нее снизу вверх, и его бледно-зеленые глаза блестели от боли и ненависти. — Полагаю, я немного задолжала тебе за все те чудесные годы, что провела под твоим присмотром. — Ты... ты мертва... — сумел выдохнуть Гораций в ответ за мгновение до того, как Белла резко выкинула палочку вперед, наложив проклятие медленного горения внутренностей. — Позволю себе не согласиться, — лениво протянула Белла, забавляясь происходящим, после чего наложила на надзирателя заклятье Полного телосвязывания и оставила его на произвол судьбы. Проклятие должно было полностью завершить свое действие где-то в следующие десять часов; вряд ли это можно назвать настоящей расплатой за Азкабан, но, с другой стороны, Руквуд в ее мире уже проявил изрядную изобретательность при избавлении от Горация... Перешагнув через дергающееся тело Горация, Белла подошла к настенной панели, в которой размещалась сеть защитных барьеров Азкабана. Быстрый взмах ее палочки, и барьеры начали отключаться один за другим. Первым делом она уничтожила барьер, удерживавший дементоров привязанными к острову. Едва он угас, как она быстро перехватила контроль над атакующими барьерами вокруг замка и сотворила массивный портал в самых глубоких катакомбах тюрьмы. Она мрачно улыбнулась, наблюдая, как магическая сеть показывает сотни дементоров, хлынувших сквозь портал. Возможно, они и были добровольными союзниками Министерства, но с павшими барьерами и открытым порталом в самое сердце Лондона они вряд ли захотели бы задерживаться в Азкабане. Дементоры были созданы для того, чтобы стать проклятием темных магов в давно забытой борьбе за власть между двумя лордами-некромантами, но в конечном счете они питались ими ничуть не больше, чем любыми другими разумными существами. Они поглощали темный ужас, порождаемый их собственной мощной аурой страха, чьи первобытные корни делали бесполезной любую ментальную защиту. Это оставляло Патронус единственной надежной защитой против этих пожирателей душ, и потому дементоры, как правило, твердо придерживались своего первоначального предназначения — уничтожения темных магов. В самом деле, зачем нападать на светлого мага, который может оказаться способен сотворить это жуткое заклинание, если можно с удовольствием и почти без усилий пировать на всех волшебниках, кроме самых темных? Белла и лорд Волан-де-Морт нашли изящнейшее решение этой проблемы с дементорами в ходе своих исследований перед штурмом Азкабана. Маглы. Бесполезные куски грязи — кем бы они ни были, дементоры все равно могли ими питаться. Более того, они были не способны оказать сопротивление, равное силе даже самого слабого из темных магов. Перспектива заполучить миллионы беззащитных жертв в Лондоне, которых можно было запугать до полного беспамятства, была слишком заманчивой, чтобы дементоры могли устоять, даже находясь посреди тюрьмы. Как только все дементоры устремились в портал, Белла захлопнула его очередным жестом палочки. Оставив почти пятьсот дементоров отрезанными в Лондоне. Действительно очень жаль, что я не могу посмотреть, как эта маглская мразь получает по заслугам, но увы, остальные барьеры зовут, подумала Белла с коротким вздохом, после чего собрала силы и разнесла панель управления на тысячи осколков. Древние барьеры по всему замку яростно забились в конвульсиях, когда их центр управления взорвался, а затем исчезли с оглушительным грохотом. Сразу же вслед за падением барьеров весь замок содрогнулся — исполинский выброс энергии врезался в него. Беллу отбросило на пол, так как даже сердцевина могучей крепости затряслась от этого удара уровня высшего мага. Гребаные Львы. Мне лучше пойти и остановить Поттера, пока он не обрушил это место прямо на нас, яростно прорычала про себя Белла, направляясь к лежащему ничком телу Горация. — Извини, Гораций, но мне нужен мой кинжал обратно. Надеюсь, ты не будешь слишком сильно по нему скучать? — лениво протянула Белла, с силой выдернув нож. Гораций захрипел в ответ: извлечение ножа разорвало зияющую рану у него в груди. Кровь хлынула потоком, подводя его к краю спасительного беспамятства. Спуск в небытие внезапно оборвался для Горация, когда ужасающее ощущение жжения взорвалось на его раненой груди. Белла стояла над ним с ухмылкой: — Ну-ну, Гораций, нельзя позволить тебе так легко отделаться и истечь кровью до смерти. Поэтому в своей бесконечной милости я решила прижечь твою малюсенькую ранку, — засюсюкала Белла. Гораций мог лишь смотреть на нее в безмолвном ужасе, пока проклятие медленного горения внутренностей продолжало свою неспешную и мучительную работу внутри него. Видя, что надзиратель не собирается отвечать, Белла покачала головой и пробормотала: — Никакого уважения или благодарности за хорошо выполненную работу среди этой мракоборческой шоблы в наши дни, — после чего наложила на надзирателя быстрые чары молчания, чтобы никто не догадался, что с магической сетью что-то не так. Сделав это, Белла схватила все еще окровавленный нож и произнесла: — Поттер, — чтобы перенестись наружу. Мгновение спустя она появилась снаружи, в двадцати футах над землей. С коротким испуганным визгом она полетела вниз, к ледяным водам вокруг острова, но внезапно почувствовала, что ее резко остановила невидимая сила. Посмотрев вверх, насколько это было возможно, пока она висела в воздухе, Белла обнаружила, что смотрит в чересчур довольное лицо Гарри: — Собралась искупаться, Белла? У нас действительно есть дела поважнее, — лениво протянул он, одновременно небрежно левитируя ее вверх, чтобы она оказалась лицом к нему. — Заткнись, Поттер. Если бы у тебя было хоть вполовину больше мозгов, чем у паршивого магла, ты бы уже давно настроил этот гребаный портал на ограничительные условия! — огрызнулась Белла. — В прошлый раз ты, кажется, не возражала, — парировал Гарри. — Это потому, что тогда существовала отчетливая вероятность того, что мне удастся избавить мир от излишне любопытной грязнокровки. Это мое настоящее хобби, если честно. Женщины, в частности, доставляют так много удовольствия... как ее звали-то? Абби... нет... нет, Абботт, кажется, да, точно, — лениво протянула Белла в ответ, упиваясь тем, как магия клятвы мешает Гарри просто сбросить ее в океан. Старые раны были такими восхитительными. — Достаточно, Белла, — наконец удалось прорычать Гарри, когда он взял свои эмоции под контроль. — У нас есть работа. — Да, Поттер, это точно. Резня и хаос, — благоговейно выдохнула Белла, пока Поттер переносил их по воздуху к лишенному теперь защиты берегу Азкабана. — Это спасательная операция, на случай если ты забыла, Белла, — огрызнулся Гарри. — В ее условиях нет ничего, что запрещало бы нам убивать абсолютно все, что движется, — лениво отозвалась Белла, небрежно крутя палочку в руке. — Кровожадная змея. Ты вообще думаешь о чем-то, кроме убийств? — Время от времени, в моменты слабости, я люблю предаваться воспоминаниям о пытках членов Ордена, раз уж ты об этом заговорил. Их крики такие мелодичные, такие восхитительно отчаянные. — Уверяю тебя, они ничем не отличаются от криков Пожирателей смерти. Я отлично помню, как Нотт, в частности, визжал как девчонка, когда я разрубил его пополам, — лениво бросил Гарри в ответ, ухмыляясь при виде того, как Белла бессильно закипает от ярости, скованная клятвой. — В один из этих дней, Поттер... — Через триста пятьдесят пять дней, Белла. Но хватит этого пустословия. Нам нужно провести спасательную операцию, — отрезал Гарри, выхватив палочку и пробив зияющую брешь в стенах, преграждавших им путь к внутреннему двору замка, где находились входы в блоки строгого режима. Они оба рванулись сквозь пролом с поднятыми щитами. Их предосторожность оправдалась мгновением позже, когда на них обрушился град проклятий от мракоборцев, отступивших для защиты критических точек замка после того, как Белла обрушила барьеры. Без лишних слов они разделились: Гарри двинулся влево, а Белла пошла вправо, выполняя обходной маневр в клещи против отряда из пятнадцати мракоборцев, удерживавших стены. Белла уклонялась и пригибалась под все более яростными вспышками заклинаний, подбираясь ближе к стенам. Как только она приблизилась на расстояние пяти футов, она нанесла ответный удар, обрушив на стены то же самое заклинание по работе с камнем, которое она с таким разрушительным эффектом применила на обреченной базе Фенрира. Эффект был мгновенным: лишенный защиты барьеров камень раскрошился под ногами мракоборцев, повалив их всех на землю в мешанину из раздавленных и сломанных конечностей. Тем временем Гарри, наблюдавший за ней из своего защищенного укрытия на другом фланге, нанес удар мгновением позже, пока в ушах мракоборцев все еще гремел шум и неразбериха от обрушения. Бесшумно он трансгрессировал за спину одного из гвардейцев, который глупо пялился на обломки, и перерезал ему горло. Еще трое пали в стремительной последовательности, прежде чем остальные поняли, что происходит. Но было уже слишком поздно: Гарри швырнул кинжал Беллы в горло командиру, после чего активировал встроенный в него портал, чтобы отправить двух мужчин, на которых он обрушился, прямиком в более чем способные руки Беллы. Последний мракоборец встал в дуэльную стойку, пытаясь напустить на себя храбрый вид перед человеком, который только что с убийственной легкостью смел половину его отряда со стен. Пока он все еще выверял свою стойку, Гарри нанес удар, начисто снеся ему голову гильотинным сглазом. Мгновение спустя рядом с ним с тихим хлопком появилась Белла: — Спасибо за подарок, Поттер, ты действительно знаешь путь к девичьему сердцу. — Я думал послать цветы, но решил, что раз они не кричат, ты не сможешь в полной мере оценить их красоту, — лениво отозвался Гарри, принимая обратно брошенный Беллой кинжал. — Правда, правда, хотя было бы лучше, если бы эти несчастные мракоборцы могли оказать хоть какое-то сопротивление. — Это упрощает нашу работу, — спокойно произнес Гарри, пока они вдвоем сносили внутренние ворота с петель и шагали в главный подземный тюремный комплекс. — Ой, да брось ты, Гарри, не рассказывай мне это дерьмо! Ты не сможешь вечно прятаться за этим фальшивым львиным фасадом. Тебе нравится убивать. Ты почувствовал это притяжение и принял его. — Нет, Белла. Я могу быть темным, но я не сумасшедший. Не такой, как ты. Я видел этот гребаный блеск в твоих глазах, когда ты косила собственную плоть и кровь во время министерского штурма. Безумие. Ты безумна, Белла, а я нет! — Столько страсти, Гарри. Столько отрицания, — протянула Белла, ведя их по извилистым коридорам к тюремному блоку своего мужа. — Я просто обязана спросить, где именно в твоем благородном львином поведении находится способность колдовать Некран Демаритам. — Я же сказал тебе, Белла, я делаю то, что должен. — Глупости, Гарри. Я говорила этой сиропной грязнокровке и скажу тебе, хотя ты и сам это прекрасно знаешь: ты не сможешь сотворить это проклятие, не упиваясь болью. Не жаждая этого невообразимого страдания каждой фиброй своего существа! — Ты так отчаянно хочешь переспать, Поттер? Боишься, что если она узнает правду, то бросит тебя? Может, мне стоит рассказать ей побольше, оказать тебе услугу. Она ведь не та грязнокровка, которую ты знал. Даже я вынуждена отдать той шлюхе должное за то, что она была истинным монстром. Но эта новая, которую ты нашел? Ха. Жалкое зрелище. — Ты. Не. Будешь. Впутывать. Ее. В это! — взревел Гарри, и слюна полетела из его рта прямо на лицо Беллы, когда он приблизился к ней вплотную, чтобы прокричать эти слова. — Поосторожнее, Поттер, иначе клятве придется удерживать тебя от попыток оглушить меня, — весело протянула Белла, радуясь, что задела за живое. Дело могло бы дойти до крайностей и дальше, невзирая на клятву, если бы два отряда охраны особого режима не услышали их яростную перепалку и не решили атаковать. Белла заметила их в тот самый миг, когда два отряда по пятнадцать человек хлынули по коридору. Повинуясь инстинктам, она бросилась вперед, увлекая Гарри за собой на пол, пока над их головами взрывался град полузаконных проклятий. Гарри коротко кивнул ей, пока они лежали на земле под шквалом заклинаний: — Спасибо, Белла, хотя я бы выставил щит. И все же Рудольфусу наверняка было бы интересно узнать, на какие ухищрения ты, похоже, идешь в последнее время, чтобы оказаться на мне сверху. — Заткнись, Поттер, — огрызнулась Белла, скатившись с него, и открыла ответный огонь по мракоборцам. Гарри помедлил самую малость, не желая попасть под широкую дугу лавового проклятия, которое Белла любила использовать при перекате влево, после чего последовал ее примеру. Широкая дуга лавового проклятия заставила мракоборцев нырнуть на пол в поисках укрытия. Прежде чем они успели подняться на ноги, Гарри уже нанес удар, трансмутировав землю в поле из колючей проволоки. Находящиеся на полу мракоборцы закричали, обнаружив, что пригвождены к земле ржавыми металлическими шипами. Пока Гарри накладывал чары ковра из колючей проволоки (как их ласково называли в определенных дуэльных кругах), Белла уже двигалась, чтобы завершить дело: она выпустила малоизвестное заклинание, созданное во время Первой мировой войны волшебником, которому надоело штурмовать защищенные проволокой окопы. Оно взорвало проволоку серией жутких вспышек, уничтоживших прижатых к земле мракоборцев. Ошеломленный потерей почти трети своих людей, командир мракоборцев тем не менее сумел доказать свою полезность: мгновением позже он воспользовался дымом и неразберихой от взрывов, чтобы рассредоточить свой отряд и окружить двух нападавших. — Это ваш единственный шанс! Бросьте палочки и сдавайтесь! Вы в меньшинстве и окружены, — проревел он в окутанный дымом коридор. Единственным ответом ему стала пара проклятий Круциатус, под которыми он едва успел перекатиться. — Огонь! — закричал капитан мракоборцев, поднявшись на ноги. Тем временем внутри кольца врагов Гарри и Белла снова оказались спина к спине, сражаясь за свои жизни. — Как там погода с твоей стороны, Гарри? — весело протянула Белла, выставляя золотой щит, чтобы остановить град раздирающих легкие и режущих проклятий. — Не так уж плохо, Белла. Похоже на Диффиндо с редкими пронзающими сглазами, — лениво отозвался Гарри, после чего перешел в наступление яростным выпадом вправо, сопровождаемым лучом чистой силы, вырвавшимся из его палочки. Молот Наги, как называли это древнее взрывное заклятие, настиг пару мракоборцев своим лучом и превратил их в жижу с отчетливым хлюпаньем. Белла тоже двигалась, почувствовав, как Гарри слегка оттолкнулся от ее левого плеча. «Пронзающие сглазы бесят Поттера, так что он наверняка собирается выкинуть что-то мерзкое, темную нечеловеческую магию», — подумала Белла, беря на себя защиту их обоих, поскольку нечеловеческие заклинания требовали слишком много сил и не позволяли колдующему одновременно держать щит. Белла сосчитала до трех, услышав тошнотворное хлюпанье, которое могло породить только взрывное заклятие Наги, после чего сняла щит и оставила Поттера выпутываться самостоятельно с помощью серебряного щита, к которому он любил прибегать для отражения физической контратаки. Почувствовав, как щит Беллы вокруг него исчез, Гарри отпрянул назад, уходя с траектории заклинания большой площади, которое, как он знал, сейчас последует. Белла теряла терпение, когда ей приходилось прикрывать щитами союзников, и всегда любила заявлять о своем возвращении в бой с «бабахом». Инстинкты Гарри оправдались мгновением позже, когда еще четверо мракоборцев пали от темного сглаза всесожжения. Оставшиеся мракоборцы отступили перед яростным натиском, отчаянно пытаясь перегруппироваться. Но им не дали пощады: Гарри и Белла двигались в жуткой гармонии, атакуя тех, кто стоял перед Беллой. Темная магия и некромантия смешались с древней садомантией, и семеро мракоборцев перед ними просто исчезли под шквалом магии смерти. Оставшиеся семь мракоборцев использовали то время, пока их спутники погибали под натиском Гарри и Беллы, чтобы трансгрессировать прочь из этого невозможного боя. — Как думаешь, мы убили командира? — безучастно спросил Гарри, осматривая устроенную вокруг них резню. — Скорее всего нет, тот маневр с окружением был на самом деле довольно умным. Буду считать, что у него хватило мозгов сбежать, пока не доказано обратное, — ответила Белла, хватая Гарри за руку и утягивая его прочь от созерцания бойни. Она любила осматривать результаты своего труда не меньше любого другого садиста-Пожирателя смерти, но Рудольфус был менее чем в одном тюремном блоке отсюда. — Потише, Белла, не думаю, что Рудольфус встанет и уйдет без тебя, — лениво протянул Гарри, позволяя Белле тащить его по коридору. — Кое-кто из нас, знаешь ли, не держал под боком шлюху-грязнокровку для удовлетворения своих низменных потребностей, — раздраженно огрызнулась Белла в ответ, когда они вошли в тюремный блок особого режима. Гарри и Белла быстро направились к регистрационному журналу у двери и изучили его. — Хм, это похоже на трип по плохим воспоминаниям: Долохов, Джагсон, Сивый... — Это всё потому, что у тебя паршивый вкус на то, с кем заводить дружбу, а с кем враждовать, Поттер, — лениво отозвалась Белла, пристально сканируя журнал в поисках мужа. Мгновением позже она нашла его и умчалась по коридору к его камере. Гарри уже собирался окликнуть ее, когда его взгляд зацепился за последнюю строчку на странице. Сириус Блэк. Сириус был здесь. Сириус был жив. Он знал об этом, но почему-то, когда он увидел это, написанное холодными черными чернилами на странице, всё стало реальным. Не теряя ни секунды, Гарри бросился в том же направлении, что и Белла, направляясь к четырнадцатой камере и своему крестному.

***

Пока Гарри и Белла освобождали заключенных в блоке строгого режима, уцелевшие мракоборцы добрались до Министерства и лихорадочно лепетали что-то Амелии и Кингсли. Не в силах разобрать ни слова в их бессвязном бормотании, но испытывая горькое подозрение насчет происходящего, Амелия вздохнула и повернулась к Кингсли. Ей придется позволить ему «обнаружить» то, что определенно было еще одним нападением на Азкабан. Ей очень не хотелось втягивать Орден в это маленькое фиаско, но количество трупов росло слишком быстро, чтобы она могла удержать свою должность в руководстве мракоборцев. Нет. Она заставит Орден истечь кровью на этом деле, даже если это повлечет за собой дополнительную мороку с тем, как бы присвоить себе лавры финальной победы. — Кингсли, я хочу, чтобы ты взял группу быстрого реагирования, отправился в Азкабан и выяснил, какого черта, во имя самого могучего Мерлина, один из наших самых элитных отрядов, охраняющих эту чертову дыру, лепечет всякую бессмыслицу. Кингсли кивнул и быстро нажал на руну на своем браслете, давая группе быстрого реагирования команду готовиться к отправлению. Десять минут спустя отряд из четырех человек выстроился позади Кингсли в ожидании приказов. — Слушайте меня, группа: мы отправляемся в неизвестную ситуацию, локация — Азкабан, так что будьте готовы ко всему. Единственные разведданные — это то, что оборонительный отряд особого режима объявился в кабинете Амелии в половинном составе, лепеча как кучка перепуганных первокурсников. Приготовиться к перемещению по порталу по моей команде, мы входим в зону боевых действий и атакуем все, что движется! — проревел Кингсли, активируя портал отряда. Мгновение спустя они материализовались в кабинете надзирателя. Пятеро мракоборцев мгновенно рассредоточились, чтобы перекрыть всю комнату, целясь палочками во все стороны. Лишь когда стало ясно, что в помещении нет живых врагов, Кингсли выкроил секунду, чтобы осмотреть разгромленный кабинет. Очевидно, здесь бушевала битва: разбитые остатки стола были разбросаны по всей комнате, а стены и дверь покрывали следы от ожогов. Пока он продолжал сканировать комнату в поисках потенциальных угроз, его взгляд внезапно наткнулся на истерзанную фигуру самого надзирателя, бьющегося в беззвучной агонии у дальней стены, и у Кингсли перехватило дыхание. Кингсли быстро сотворил Фините Инкантатем, чтобы снять чары молчания. Едва заклятие развеялось, как его встретил нечеловеческий вой боли, сорвавшийся с губ надзирателя. Зажав уши, Кингсли настоятельно жестом приказал медику отряда осмотреть Горация. Она покинула свою позицию и опустилась на колени рядом с поверженным надзирателем, выводя палочкой серию сложных диагностических чар. Она нахмурилась, когда одно из них загорелось тусклым, яростно-красным светом. Бормоча себе под нос проклятия в адрес магического мира, где до сих пор используют подобные заклятия, медик взмахнула палочкой, описывая сложный узел, отчего вокруг Горация вспыхнул бледно-голубой свет. Крики Горация тут же прекратились и сменились облегченным всхлипыванием, когда он с благодарностью сполз по стене. — Что с ним было? — напряженно спросил Кингсли. — Проклятие выжигания внутренностей. Одно из тех действительно мерзких, медленно действующих заклятий родом из семнадцатого века. Мне удалось снять этот эффект, но у него уже довольно сильно повреждены внутренние органы. Ему потребуется как минимум неделя в отделении интенсивной терапии, чтобы залечить эти травмы. — Ладно, ладно. Он в состоянии говорить с нами? — Да, — слабо пробормотал Гораций. — Я могу говорить. — Что произошло? — потребовал ответа Кингсли, проигнорировав укоризненные взгляды, которые бросили на него остальные бойцы отряда за подобный тон в разговоре с раненым человеком. — Смерть и безумие, Кингсли. Никогда не видел ничего подобного. Сначала тот же сумасшедший ублюдок, который нападал на Азкабан в начале недели, возвращается на второй раунд... — Погоди... кто-то нападал на Азкабан в начале недели? Почему мне ничего не сказали! — Не знаю, Кинг', возможно, подозревали предательство или что-то в этом роде, только для посвященных и вся эта херня, — быстро выпалил Гораций, прикрывая очевидный Обливиэйт Амелии быстрой ложью. — Мне придется с этим разобраться, но продолжай, — мрачно пробормотал Кингсли, и в его голове уже закружились возможные сценарии: от перехода Амелии на темную сторону до того, что она попросту знает, что он шпионит в пользу Ордена. — Ладно. В любом случае, как я и говорил, этот сумасшедший гад возвращается на второй раунд, и я решаю устроить ему настоящий ад — активирую атакующие защитные барьеры и всю эту херню. Каким-то образом в хаосе начавшегося боя кто-то прокрался в замок, с боем прорвался мимо дементоров и ворвался в этот кабинет, чтобы разнести сеть к чертям. — Дерьмо, — пробормотал Кингсли с замиранием сердца. Это было слишком похоже на ту жестокую изобретательность, которую демонстрировала таинственная парочка. — Тебе случайно удалось опознать нападавшего? — О да, удалось, — с горьким смешком произнес Гораций. — Но ты мне не поверишь. — А ты попробуй. — Меня убрала Беллатриса Блэк. Эту суку я где угодно узнаю. — Но... Блэк? Она же, она же мертва! — Да, это так. Но с другой стороны, ее напарник тоже считался мертвым. Когда она уходила отсюда, она звала Поттера.