Only Enemies

Беллатриса появилась у входа в поместье Малфоев с тихим хлопком трансгрессии. Она настороженно огляделась по сторонам, с облегчением и удивлением отметив, что особняк все еще стоит целым и невредимым. Мгновением позже её облегчение сменилось раздражением, поскольку защитные барьеры имели наглость отбросить её на пятьдесят футов назад со смертоносной скоростью. Беллатриса не торопилась устранять проблему, наслаждаясь упоительным ощущением полета на скорости под сто миль в час прямо в сторону твердой и неподатливой каменной садовой стены. И все же, рассеянно рассудила она, если её размажет по ней, это в итоге совершенно излишне развеселит Поттера. С этой мыслью она быстро взмахнула палочкой по сложной дуге и плавно опустила себя на землю. Оказавшись в безопасности на ногах, Белла вновь переключила внимание на довольно грубые защитные барьеры, которые попытались её убить. Стоит заметить, что барьеры Малфоев были возведены почти тысячу лет назад и выдержали испытание великанами, драконами, а также редкими Тёмными и не столь редкими Светлыми лордами. К несчастью, они никогда прежде не сталкивались с довольно извращенным умом Беллатрисы Блэк, которая решила атаковать их с помощью своей фирменной разновидности безумия. Белла тщательно отмерила шагами расстояние между садовой стеной и краем защитных барьеров, после чего удовлетворенно кивнула самой себе и быстро вычертила на стене серию рун. Затем с восхищенной ухмылкой Белла прыгнула прямо на защитные барьеры. Они среагировали точно так же, как и до этого, швырнув безумно хихикающую ведьму назад на бешеной скорости. На этот раз Белла даже не подумала останавливать свое движение, позволив себе пролететь все расстояние до стены. Вместо того чтобы разбиться в лепёшку при ударе, как, без сомнения, рассчитывал первый Малфой, построивший эту стену, нанесенные Беллатрисой руны ярко вспыхнули и выстрелили её обратно в сторону защитных барьеров со скоростью, почти в пять раз превышающей первоначальную. Несясь обратно на барьеры подобно какой-то черноволосой комете, Белла вновь была отброшена рикошетом. Она носилась туда-сюда, превратившись в живой, дышащий и определенно чрезмерно довольный шарик для пинбола, пока в конце пятого цикла не пролетела защитные барьеры насквозь, вернувшись на такой скорости, что они просто не успели перезапуститься. Стоило ей преодолеть барьеры, как её палочка тут же пришла в движение, накладывая быструю последовательность чар, которые отправили её взмывать прямо вверх, гася инерцию движения вперед до того, как она врежется во внушительные стены самого поместья. Когда Белла наконец спустилась после своего восхождения на три с половиной тысячи футов, она обнаружила крайне рассерженного Люциуса, который стоял у особняка, непоколебимо наставив на неё палочку. — Приветик, Люси, — с ухмылкой сказала Белла, помахав Пожирателю смерти сверху вниз. Люциус не находил ситуацию забавной, и это отчетливо проявилось, когда он выпустил в ведьму погранично законное болевое проклятие. Белла лишь благосклонно улыбнулась — ну, настолько благосклонно, насколько способна безумная и воистину кровожадная садистка, — и приняла этот удар. Люциус с ужасом отметил, что вместо того, чтобы кричать от боли, пораженная им ведьма на самом деле застонала от чего-то, что подозрительно напоминало удовольствие. Но это было невозможно — ни один человек в здравом уме не мог получать удовольствие от воздействия проклятия Агно. С другой стороны, размышлял Люциус, пока ведьма опускалась на землю в нескольких футах от него, она и не выглядела как та, у кого в колоде хватает хотя бы половины карт. — Кто ты такая? — прорычал Люциус своим самым повелительным малфоевским голосом. — Я уязвлена, Люси! Ты меня не помнишь? Как же так, мы ведь семья! — весело произнесла Беллатриса. Люциус пристально уставился на странную женщину, оценивая её высокую, истощенную фигуру и дикие черные волосы. И лишь когда его взгляд остановился на её глазах, до него наконец дошло: — Белла? Но ты же мертва! — Неужели? Какое разочарование. Я так надеялась увидеть выражение лица Поттера, когда он наткнется на двух меня. И все же, полагаю, это значит больше для меня; для меня — то есть меня, а не для другой меня. Люциус недоуменно разглядывал стоявшую перед ним ведьму. Это должно быть какой-то дурно задуманный трюк либо Старика, либо Амелии, призванный наложить лапы на еще большую часть его денег. Он точно знал, что Белла мертва — он сам видел довольно жуткое тому подтверждение во время своего короткого пребывания в Азкабане. И все же эта стоящая перед ним ведьма почему-то казалась настоящей. Никто, кроме Беллы, не был в достаточной степени мазохистом, чтобы получать удовольствие от проклятия Агно. Никто, кроме Беллы, не обладал бы достаточной дерзостью и гениальностью, чтобы пробить его защитные барьеры так, как это сделала эта ведьма. И, наконец, никто, кроме Беллатрисы Блэк, ни за что на свете не стал бы вести себя даже вполовину так безумно, как женщина перед ним. — Ну хорошо, полагаю, это действительно можешь быть ты, — уступил Люциус, слегка опуская волшебную палочку. У Беллы стало немного разочарованное лицо, и она издевательски надула губы, глядя на Люциуса: — Ты не собираешься пытать меня? Совсем ни капельки? Самим Тёмным Лордом клянусь, до чего дошло гостеприимство Пожирателей смерти в этом мире? — В этом мире? — с любопытством переспросил Люциус. — Я не знал, что существуют какие-то другие. — Вот почему Цисси всегда была мозгом вашего брака, Люси дорогуша, — отпарировала Беллатриса, направляясь в дом и даже не дав себе труда дождаться разрешения Люциуса. Люциус раздраженно фыркнул, после чего смирился, последовал за своей гостьей и стал ждать, когда она соизволит объяснить, о чем, во имя Мерлина, она вообще разглагольствует. Беллатриса, судя по всему, вовсе не горела желанием это делать: вместо этого она направилась прямиком в винный погреб и налила себе полный бокал двухсотлетнего Огненного виски. И лишь когда она сделала долгий глоток стоимостью в несколько тысяч галлеонов, Белла наконец повернулась обратно к Люциусу: — Ну, поскольку ты был таким хорошим мальчиком, Люси, полагаю, я задолжала тебе объяснение. — Лучше бы тебе его дать, — протянул в ответ Люциус, добавив в голос едва заметную нотку угрозы и многозначительно поглаживая палочку. Беллатриса, казалось, даже не заметила этого, бесцеремонно развалившись в стоявшем неподалеку кресле, прежде чем ответить: — Это довольно странная история, Люциус. Видишь ли, несколько часов назад я имела неутешительное удовольствие осознать, что Поттер только что прикончил нашего достопочтенного Тёмного Лорда. — Несколько часов назад? Белла, это было годы назад! Я знаю, что ты безумна, но это действительно дно даже для тебя! — Я как раз подхожу к этому, Малфой, успокойся! — рыкнула Белла, и её палочка внезапно оказалась в руке, нацеленная ему точно между глаз. Выдержав эту угрожающую позу мгновение, Белла наконец вздохнула и опустила палочку: — Короче, после того как Поттер убил Тёмного Лорда, я трансгрессировала ему за спину и попыталась прикончить. Где-то в процессе нашей маленькой потасовки мы оба провалились сквозь пространственный разлом. После этого, если не считать короткого недоразумения с мракоборцами и клятвенного перемирия с Поттером, я пришла прямиком сюда, — небрежно протянула Беллатриса. — И насколько коротким было это недоразумение? — протянул в ответ Люциус с твердо застывшей малфоевской ухмылкой. Беллатриса была сущим дьявольским кошмаром во время первого пришествия Тёмного Лорда — она была способна в одиночку уничтожить как минимум пятерых мракоборцев за раз. — У меня не было с собой часов, но если эти идиоты продержались против нас дольше минуты, я буду удивлена. — Против нас? — Я могла бы расправиться с ними и одна, но они взбесили еще и Поттера, так что он тоже присоединился к веселью. — Поттер убил мракоборца? — Люциус ошеломленно заикнулся от неверия. Белла радостно закивала в ответ, осушая остатки Огненного виски. — Поттер? Тот самый Мальчик-Чудо, обожающий львов безмозглый пешка Дамблдора Поттер убил мракоборца? — Вообще-то, по-моему, он уложил восьмерых из них, — протянула в ответ Беллатриса, рассеянно доставая кинжал, который ей дал Поттер, и принимаясь выковыривать остатки крови из-под ногтей. — Хотя я могу и ошибаться, мы были слишком заняты попытками убить друг друга, чтобы вести точный счет. Люциус так и остался стоять, лишившись дара речи от небрежного заявления Беллатрисы. Белла же просто посмотрела на него с весельем: — Ой, убери это выражение со своего лица, Люциус, ты похож на Гойла. А теперь займись делом и скажи мне, где все остальные Пожиратели смерти. Люциус на мгновение заколебался: ответ на этот вопрос стал бы пределом эротических снов любого мракоборца. Заметив его колебания, Белла закатила глаза и безмолвно швырнула в Люциуса проклятие Круциатус. Он закричал в агонии, едва яростный красный луч коснулся его. Белла не стала удерживать проклятие дольше нескольких секунд, освобождая Люциуса изящным взмахом палочки. — Да брось, Люси, я же не мракоборец! Хотя, если Цисси это по душе, я могла бы притвориться... — Беллатриса осеклась со своего рода безумным смешком, небрежно наводя палочку для очередного Круциатуса. Люциус гневно насупился от её заявления: Белла она там или нет, но эта тварь за такое заплатит! Никто не смеет накладывать проклятия на Малфоя безнаказанно. Сделав вид, будто открывает рот, чтобы ответить на её вопрос, Люциус вместо этого в последнюю секунду бросился в сторону, посылая в Беллатрису костедробительный сглаз, пока катился в укрытие. Белла стремительно выставила в ответ бледно-голубой щит, отразив темное заклинание в стоявший неподалеку стол с разрушительными последствиями. Люциус продолжал швырять проклятия с головокружительной скоростью, пытаясь пробить темный щит «Эгида» Беллы. Мгновением позже он был вознагражден, когда тот рухнул под совместным натиском стрелы адского пламени и трех дротиков из чистой энергии черной магии. Прежде чем он успел развить преимущество, Белла пришла в движение: её длинные черные волосы плясали вокруг неё, пока она колдовала на бегу. Люциус тем временем твердо удерживал позицию, приняв традиционную дуэльную стойку, которую Малфои предпочитали на протяжении тридцати двух поколений. Слегка согнув руку и выставив правую ногу вперед, он спокойно защищал себя, отказываясь опускаться до недостоинства беготни, если этого можно было избежать. Темные сглазы наводнили воздух между ними, пока Люциус медленно оказывался вынужден отступать под яростным натиском ведьмы. Она была попросту слишком быстра и слишком уверена в своих движениях, чтобы он мог нанести ей хотя бы скользящий удар. Когда костедробительные заклятья уступили место удушающим и пронзающим сглазам, комната вокруг них разлетелась в щепки — бесценные артефакты и реликвии взрывались повсюду. Наконец, как раз в тот момент, когда структурная целостность самих стен начала поддаваться, Белла завершила бой вспышкой некромантической энергии, высосав силу из кровавого щита Люциуса и оставив его беззащитным перед её последующим Круциатусом. Она медленно приближалась к корчащемуся Малфою, ухитряясь крутить палочку, все еще непоколебимо удерживая Круциатус. Лишь подойдя вплотную к лежащему ничком мужчине, она наконец прекратила проклятие. Пока Люциус лежал, тяжело дыша на полу, она медленно наклонилась, чтобы прошептать ему на ухо: — Тебе лучше надеяться, Люси, что я действительно Беллатриса, иначе тебе придется добавить кого-то еще в список из двух людей, которые когда-либо побеждали тебя. Люциус мог лишь слабо кивнуть в ответ; Дамблдор и Беллатриса одолели его в первую войну, каким-то образом добившись успеха, даже несмотря на то, что он укладывал таких, как Грюм и знаменитый мракоборец Николас Дэмиен, с почти небрежной легкостью. Волан-де-Морт, конечно, тоже легко мог бы это сделать, но Люциус никогда не был настолько безумен, чтобы скрещивать палочки с тем странным существом, которым являлся его Тёмный Лорд. Дуэльное мастерство текло в крови Малфоев — буквально, благодаря серии темных ритуалов, проводимых при совершеннолетии наследника, которые передавали сотни лет унаследованных знаний. В одних эти знания проявлялись более отчетливо, чем в других: древние секреты охотнее мчались по венам самых величественных представителей клана Малфоев. Обычный наследник мог время от времени получать доступ к рефлекторным фрагментам, слышать в ухе странный голос с темным заклинанием, когда в этом была наибольшая нужда. Рефлексы никогда не покидали Люциуса, голос всегда шептал на краю его сознания. И все же, если дуэльное мастерство текло в венах клана Малфоев, то убийство жестко и стремительно неслось по холодной крови семейства Блэк. — А теперь, малявка Люси, — начала Белла, — я полагаю, ты собирался сказать мне, где все остальные Пожиратели смерти. Люциус сердито уставился на Беллатрису, хотя и кивнул в знак согласия, с мучительным усилием поднимаясь с пола: — Ладно, Белла. Цисси, конечно, здесь. Эйвери прячется где-то на юге Франции. Макнейр сбежал в Америку после того, как его поймали с поличным и топором в руках посреди резни маглов. — Он никогда не отличался особым умом, — прокомментировала Белла. — Я удивлена, что он сбежал. — Макнейр, может, и не слишком умен, но он силен как бык и смертоносен со своим топором. Судя по отчетам, которые мне удалось украсть из Министерства, он убил пару мракоборцев, прежде чем превратить свой топор в портал. Но в любом случае, полагаю, мы отвлекаемся. О ком еще ты хотела бы услышать? — ответил Люциус. — Руквуд, Нотт, этот идиот мой муженек и его брат — для начала хватит. Честно говоря, мне глубоко плевать, где забился какой-нибудь бездарный Джагсон, — протянула в ответ Белла. — Руквуд на самом деле до сих пор в Министерстве, как-то ухитрился отделаться защитой об Империусе. Нотт все еще в своем родовом поместье, мне удалось подкупить достаточно людей, чтобы вытащить его. — А мой муж? — Э-э... да... ну... к сожалению, твой муж все еще в Азкабане, нам так и не представилась возможность вытащить его или его брата, — нервно пробормотал Люциус, косясь на палочку Беллы. Нрав его Беллы уступал лишь Тёмному Лорду, и эта, похоже, мало чем отличалась. К его огромному облегчению, она использовала палочку, чтобы призвать еще одну бутылку Огненного виски, вместо того чтобы проклясть его. Сделав долгий глоток прямо из горлышка, Белла улыбнулась Люциусу сверху вниз: — Ну что ж, Люси, тогда, думаю, нам просто придется пойти и забрать его. — Это невозможно, Белла. Потребуется высший маг, чтобы разрушить защитные барьеры, которые Дамблдор установил над островом в конце войны. Пока эти штуки стоят, любой человек с Чёрной меткой, который приблизится к Азкабану хотя бы на милю, весьма нелюбезно трансгрессирует на несколько миль строго вниз. — Так что, если ты случайно не знаешь, где найти высшего мага, помимо Старика, Рудольфусу пока придется оставаться там, где он есть, — спокойно ответил Люциус, втайне радуясь, что у безумной ведьмы перед ним не будет веского повода втягивать его в безрассудное нападение на волшебную тюрьму. Беллатриса лишь лучезарно улыбнулась в ответ: — Не переживай, Люси, я точно знаю, где найти такого.