Сон Минги умеет останавливать время

      Минги проснулся с мыслью: «Это был сон».       Не могло это быть на самом деле. Останавливать время? Это что-то из фильмов про супергероев, а не из жизни второкурсника, который боится очередей и громких звуков.       Он сел на кровати и тут же сложился пополам с протяжным кряхтением. Голова болела, а живот крутило, будто вчера он перебрал.       Еле собрав себя в кучку, он встал и дотащил своё бренное тело до кухни. Кофемашина — старая, доставшаяся еще от родителей, приветственно зажужжала, желая ему доброго утра. Он подставил кружку и принялся ждать, когда вдруг горячая вода брызнула в стороны, повалил пар, и вдруг все застыло. Капли кипятка замерли в паре сантиметров от его лица, и Минги уставился на них в ужасе. Он медленно отошёл назад, уходя с их пути.       Так это был не сон… Всё было реально. И сейчас его новая способность буквально спасла его. Он поднял руку и пошевелил пальцами. Осторожно обошёл кухню и выглянул в окно. Ворона замерла в полёте. Соседская кошка занесла переднюю лапу, и так и застыла — видимо собиралась царапать дверь.       Минги улыбнулся, выдохнув. Затем попробовал «отпустить» время, просто потому что захотел. Мир качнулся, послышалось шипение кофемашины и звук разливающейся по полу горячей воды.       Минги выдохнул, прислушиваясь к ощущениям. Голова чуть кружилась, а в ушах звенело, как после громкого концерта. Он чётко понял, что у этих сил есть цена — организм устает.       Он взял кружку и сделал глоток. Было странно до жути — он чувствовал себя напуганным и одновременно счастливым. Ему казалось, что он нашел секретную дверь, за которой можно было спрятаться от всего мира.

⏳

      Они с Хонджуном встретились у входа в университет. Друг стоял, прислонившись к колонне и теребил лямку рюкзака. Обычно спокойный и уверенный, сейчас он выглядел так, будто внутри него суетился рой пчел.       — Джун? Ты чего? — спросил Минги, подойдя к нему.       — Я сегодня встречаюсь с Сонхва, — замогильным шепотом произнес Хонджун, уставившись на Минги невидящим взглядом.       — И?       — Он будет танцевать под мою музыку. Я буду смотреть, как он танцует.       — И что?       — Минки, я в жопе. Что, если я скажу что-то не то? Что, если я сделаю что-то не так? Может, мне стоило надеть другую футболку?       — Ты выглядишь как Хонджун. Этого достаточно, — протянул Минги, успокаивающе похлопывая друга по плечу.       — А если ему не понравится?       — Тогда он тебе не нужен.       Минги сам удивился своему тону. Обычно это Хонджун успокаивал его, а не наоборот, но сейчас, почему-то, говорить было легко. Нужные слова сами приходили в голову.       — Ладно, — вздохнул Хонджун, — ты прав. Прекращаю панику. Но… Что, если я вспотею от страха? Минки, скажи честно, я воняю?       — Хонджун…       — Прости.       Они пошли на пары. И ступая по главной лестнице, Минги поймал себя на том, что ему не тревожно, не страшно и не нервно. Просто нормально И это было чертовски странно.

***

      На первой паре его телефон завибрировал, и Минги украдкой вытащил его из кармана. Номер не определён: У меня серьёзный вопрос. Как ты относишься к пицце с ананасами? Хорошо подумай. Это определит динамику наших отношений на всю оставшуюся жизнь. Это Юнхо, если что.       Минги прыснул.

Минки |(￣3￣)|:

не знаю.

как по мне, извращение какое-то.

Номер не определён: Правильный ответ. Дружба спасена. Номер не определён: Ладно, если серьёзно, как твоё утро?       Минги глупо улыбнулся, пялясь в телефон.

Минки |(￣3￣)|:

нормально, а твоё?

Номер не определён: Всё утро репетировал монолог Соседи меня ненавидят, лол Смотри какой кот смешной *фото*       На фотографии толстый рыжий кот недовольно смотрел в камеру, с выражением лица «как же ты меня достал, идиот».       Минги хихикнул. Тихо, но звук вышел сдавленным, похожим на кашель, и сидевшая перед ним девушка с любопытством обернулась.

Минки|(￣3￣)|:

дурацкий

как зовут?

Номер не определен: Наггетс Не спрашивай Вы сегодня в столовой обедаете? Я голодный как волк Пересечёмся?       Минги задумался. Обычно он предпочитал столовой подоконник между этажами, где встречались лишь случайные студенты-музыканты, танцовщики или актеры, репетировавшие что-то свое. Минги тихо сидел в наушниках, и никто никому не мешал. В столовую он ходил, только чтобы составить компанию Хонджуну, и искренне не любил это место. Там было ярко, шумно и людно. Но его звал Юнхо, который виделся ему отличной кандидатурой на роль нового друга, и это была хорошая возможность увидеть его. А возможности Минги упускать терпеть не мог. Тем более что Юнхо, нужно признать, был просто очарователен.

Минки |(￣3￣)|:

да, будем

около часа дня

Номер не определён: Супер, встретимся там Хороших пар, Минги (*⁰▿⁰*)       Минги убрал телефон в карман, а на губах заиграла улыбка. Профессор Пак что-то рассказывал, скрипя мелом по доске, и Минги, смотря на эти белые полосы понял, что он больше не думает «скорее бы день закончился». Он ждёт «что же будет дальше».

⏳

      Столовая в час дня напоминала муравейник, который любопытный ребёнок разворошил палкой. Звон посуды, застоялый запах еды, чужие разговоры — всё это заставило Минги остановиться на секунду, чтобы сделать глубокий вдох. Он уже сотню раз пожалел, пока делал эти три шага вглубь столовой. Конечно, его не замечали. Но замечали Хонджуна, настоящую социальную бабочку. Здоровались с ним, а тот отвечал с широкой улыбкой. Минги раздражало внимание от людей.       Запах кимчи смешивался с жареной курицей, кофе, и почему-то апельсинами. Минги затошнило. Он почувствовал, как привычная тревога сжимает горло. Воздух стал плотным, как кисель, а ладони вспотели.       Хонджун, извинившись, бросил его на растерзание приближающейся панической атаки. Пройдя пару шагов в сторону длинной очереди, Минги увидел причину предательства со стороны друга. Хонджун в своей привычной манере, переступая с ноги на ногу и теребя пальцы за спиной, уставился на Сонхва, уже стоявшего в очереди, полными любви глазами, и что-то увлечённо ему рассказывал.       — Давай к нам! — помахал Сонхва, вдруг заметив Минги.       Он протиснулся сквозь толпу, кажется, наступив на чей-то кроссовок. Голову обдало жаром стыда, и он поспешил встать рядом с друзьями. Поток студентов толкался, люди разговаривали друг с другом, разговаривали по телефону, громко смеялись. Ладони вспотели, и Минги вытер их о джинсы, но это не помогло. Он уже был готов применить свою способность, когда услышал голос:       — Ребята! Привет!       Обернувшись, Минги увидел перед собой Юнхо. И почему-то он вдруг почувствовал, что тот действует на него странным образом. Заземляет что ли…       Сегодня Юнхо был в простой белой футболке и тёмных брюках, которые сидели так, будто были сшиты на заказ. Запястье украшали лаконичные часы с коричневым ремешком. Минги не разбирался в брендах, но почему-то был уверен, что стоят они, как его обучение за семестр.       Юнхо тепло улыбнулся, и в его глазах заплясали солнечные зайчики.       — Можно с вами? Очередь ужасная, — спросил Юнхо, оглядываясь на Хонджуна и Сонхва.       — Вставай, — ответил Хонджун, пожав плечами.       Минги физически ощутил как люди вокруг расступились, будто давая им больше пространства. Как будто с приходом Юнхо они вдруг стали иметь значение.       Юнхо встал рядом с Минги и протянул ему бутылку колы.       — Ты бледный. Выпей, подними сахар.       — Спасибо, — пробормотал Минги, и, сделав глоток, попытался вернуть бутылку.       — Оставь себе, — Юнхо улыбнулся ему.       — Конечно, будет он с тобой бактериями обмениваться, — прыснул Хонджун.       Минги стушевался.       — Прости, я не подумал…       — Нет-нет! Дело не в этом! У меня есть вторая. Просто эту я купил для тебя, вот и все, — поспешил объясниться Юнхо.       — А… Спасибо… — Минги покраснел и сунул бутылку в сумку.       Сделав заказ, они друг за дружкой проследовали к одному из столов. На полпути Минги вдруг почувствовал, как кто-то врезался в него.       Минги даже не разглядел лица того парня, который вынырнул откуда-то с полным подносом еды. Он нес свой суп, сконцентрировав на нем все внимание и, к несчастью, не заметив Минги, врезался в него плечом. Так, что его оберегаемый суп теперь взлетел в воздух.       Всё происходило как в замедленной съемке. Тарелка перевернулась в воздухе, извергая оранжевые брызги. Будущие пятна летели прямо на него и Юнхо, в его идеально белой футболке.       Сердце ухнуло куда-то в желудок, а во рту пересохло.       Нет, только не это, только не перед Юнхо…       Паника ударила с такой силой, что перед глазами потемнело. В любой другой день Минги замер бы в ужасе, но теперь он мог применить свой навык. Он резко нажал на внутреннюю кнопку.       Время растянулось, завибрировало, позволяя Минги маневр. Наступила абсолютная тишина.       Капли супа повисли в воздухе. Оранжевые, маслянистые, они блестели в лучах света, падавших из окна. Рис рассыпался мелкими зернами. Банка колы остановилась на полпути, перевёрнутая. Люди вокруг застыли с выражением удивления на лицах. Кто-то выпучил глаза, кто-то открыл рот.       Юнхо стоял в двух шагах от Минги, его лицо застыло в легком удивлении. Брови были приподняты, а рот чуть приоткрыт. К счастью, его белая футболка оставалась белой.       Благодаря Минги.       Он быстро, не теряя времени, подошёл к Юнхо и, помедлив секунду, принялся толкать его.       Тот не двигался. Вообще. Минги упёрся обеими руками в его грудь и попытался сдвинуть с места, но Юнхо был словно каменная статуя — тёплый, живой, но абсолютно неподвижный. Минги надавил плечом, потом налёг всем телом, но добился лишь того, что его собственные кроссовки заскользили по кафельному полу.       — Да что ж ты такой… неподъёмный… — прошипел он. — Ты вообще человек или гранитная скала? Что за несправедливое распределение мышечной массы…       Он отступил на шаг, тяжело дыша. Попытка сдвинуть Юнхо физически провалилась с треском. Но капли супа всё ещё висели в воздухе и счёт шёл на секунды.       Ладно... Думай, Минги. Думай, чёрт тебя подери.       Он вспомнил вчерашний вечер, когда остановил время просто потому что захотел, а не от прилива эмоций. Что если он может…       Минги вытянул руку и сосредоточился на каплях. Просто представил, что они меняют траекторию, что они подчиняются ему, а не гравитации. В висках застучало, но капли — о чудо — дрогнули. Медленно, нехотя, они поплыли в сторону, словно кто-то невидимый дул на них, и приземлились на кафельный пол. Маслянистые брызги зависли над плиткой, и ни одна не попала на Юнхо.       — Ага… — выдохнул Минги. — Ага!       Он повернулся к рисинкам, рассыпанным в воздухе. С ними было проще, они были легче, и Минги собрал их в небольшую кучку прямо на подносе, который всё ещё висел в воздухе под углом. Тарелка, застывшая в перевороте, повернулась обратно. Он аккуратно поставил её на поднос, поправил перевёрнутую банку колы, которая теперь стояла ровно.       Но суп… Супа в тарелке почти не осталось. Большая часть выплеснулась, и её было не вернуть. Поднос выглядел так, будто кто-то просто неаккуратно поставил тарелку, разлив половину. Не идеально, но значительно лучше, чем растекающаяся по полу лужа и испорченная одежда.       Голову сдавило тугим обручем. Перед глазами поплыли чёрные точки. Каждое движение давалось всё тяжелее, будто он таскал мешки с цементом, а не рисинки и капли супа. Способность жрала силы. Он чувствовал это физически, как чувствуют наваливающуюся усталость после долгой болезни. Ещё немного, и он просто рухнет здесь, посреди застывшей столовой.       — Всё, — прошептал он. — Хватит. Хватит.       Он сделал шаг назад, потом ещё один, ещё — подальше от Юнхо и места происшествия. Прислонился спиной к стене, чтобы не упасть, и мысленно отпустил время.       Поднос всё-таки упал, Минги не успел его поймать. Раздался грохот, звон посуды, чей-то вскрик. Парень, врезавшийся в него, замер, вытаращив глаза на лужу супа у своих ног.       — Осторожнее! — крикнул кто-то из очереди.       — Простите! Простите, ради бога! — запричитал парень, краснея до корней волос. — Я такой неуклюжий, я не заметил…       Минги смотрел на Юнхо. Тот стоял, удивлённо моргая, и разглядывал свою футболку. Белую, чистую. Ни единого пятнышка.       Радость горячей волной разлилась в груди. Получилось. Он смог. Он спас его!       — Слушай, ты как? — Юнхо шагнул к нему.       — Нормально, — Минги попытался улыбнуться, но вышло натянуто. Голова кружилась, и он украдкой опёрся о стену сильнее.       Юнхо нахмурился и огляделся. Его взгляд задержался на Минги — на том расстоянии, которое теперь их разделяло. Между ними было метра три, не меньше.       — Ты же только что рядом стоял. Как ты там оказался?       У Минги внутри всё оборвалось. Он что, видел? Заметил?       — Тебе показалось, — быстро сказал он. — Я всегда тут стоял.       — Уверен?       — Абсолютно. У тебя, наверное, от голода галлюцинации. Идём есть, а то ещё что-нибудь привидится.       Юнхо ещё пару секунд изучающе посмотрел на него, но потом пожал плечами и улыбнулся.       — Ладно. Идём.       Минги выдохнул. Пронесло.       Но он не заметил, что в застывшем времени зрачки Юнхо дрогнули, будто пытаясь найти его.       Обед прошёл на удивление спокойно. Хонджун и Сонхва болтали о совместном проекте, периодически переходя на какой-то особый язык; полунамёки, смешки, взгляды, который Минги понимал с трудом. Юнхо сидел рядом с ним и комментировал происходящее вполголоса, явно забавляясь.       — Смотри, Хва сейчас делает заинтересованное лицо номер три, — шептал он Минги. — Это значит, что Хонджун сказал что-то умное, но он не совсем понял, что именно.       — А сколько у него этих лиц?       — Хмм.. — он деловито почесал подбородок. — Штук двадцать. Я каталогизировал где-то восемнадцать. Остальные два все еще в процессе изучения.       Минги фыркнул и чуть не подавился рисом. Юнхо быстро, но осторожно похлопал его по спине. Всего пару раз, чисто символически, и снова повернулся к своей тарелке, как будто ничего не произошло. Минги подумал, что никогда в жизни не встречал человека, который мог бы быть настолько внимательным и настолько ненавязчивым одновременно.       — Ты со всеми такой? — спросил он.       — Какой?       — Ну… заботливый.       Юнхо пожал плечами.       — Не знаю. Я просто делаю то, что кажется правильным.       — Странный ты.       — Спасибо, — Юнхо улыбнулся, и в его глазах снова заплясали солнечные зайчики.

***

      После обеда они выходили из столовой, когда Минги вдруг понял, что кто-то схватил его рюкзак. Не специально. Парень, спешивший к выходу, просто перепутал. Минги увидел, как его рюкзак с дурацким брелком в виде кошачьей лапки удаляется к дверям на чужом плече, и замер. Сердце ухнуло в пятки. Слова застряли в горле. Крикнуть? Догнать? Но ноги не двигались, а рот внезапно наполнился ватой.       Юнхо, заметивший его ступор, проследил за его взглядом — и мгновенно сорвался с места.       — Эй! — его голос прокатился по коридору, отражаясь от стен. — Сонбэ, постойте! У вас чужой рюкзак!       Высокий парень с наушниками в ушах не слышал. Юнхо догнал его в три широких шага и аккуратно, но уверенно положил руку на плечо. Тот обернулся, вытащил наушники, и между ними завязался короткий разговор. Минги видел, как парень сперва нахмурился, потом удивлённо поднял брови, потом закивал и принялся извиняться и кланяться, стаскивая рюкзак с плеча. Через минуту Юнхо уже шёл обратно, держа рюкзак Минги в руке, как ценный трофей и широко улыбался.       — Держи, — сказал он, протягивая его Минги. — У него такой же, просто без брелка. Бывает.       — Спасибо, — выдохнул Минги, прижимая рюкзак к груди.       — Ты чего сам не окликнул?       — Я… не успел. Растерялся.       Юнхо посмотрел на него долгим, изучающим взглядом, но ничего не сказал. Только кивнул, принимая объяснение. И в этом молчании было что-то такое понимающее, что у Минги защипало в носу.       «Он просто подошёл и заговорил с незнакомым человеком. Просто взял и сделал это. Как будто это легко. Как будто это вообще возможно».       Минги восхищался им. Его смелостью, его социальностью, его способностью действовать, когда у самого Минги отказывали ноги. Он никогда не смог бы так. Никогда.       Но, может быть, ему и не нужно было быть таким. Может быть, достаточно того, что рядом есть кто-то, кто может.

***

      Вечером Минги сидел на своей крошечной кухне, поджав под себя ноги, и бездумно скроллил ленту соцсетей. Телефон пиликнул. Юнхо: Наггетс просит передать тебе привет фото       Рыжий кот уставился в камеру с таким же недовольным выражением, как и утром.

Минги |(￣3￣)|:

привет Наггетс

ты хороший кот

в отличие от своего хозяина

Юнхо: Эй! Я вообще-то тебе колу купил

Минги |(￣3￣)|:

ладно, ты тоже хороший

иногда

Юнхо: Иногда это уже прогресс Чем занимаешься?

Минги |(￣3￣)|:

ничем

сижу на кухне

думаю что бы съесть

но ничего нет

трагедия

Юнхо: Закажи что-нибудь Или сходи в магазин Там бывает еда

Минги |(￣3￣)|:

гениальный совет

почему я сам не догадался

Юнхо: Потому что ты слишком много думаешь Это твоя суперспособность «Человек-Надумыватель»       Минги прыснул. Телефон в руке завибрировал снова, и на экране высветился входящий звонок. Минги уставился на имя «Юнхо». Сердце пропустило удар. Звонок? Он звонит? Люди всё ещё звонят друг другу в двадцать первом веке?       Он нажал «принять» и поднёс телефон к уху.       — Алло?       — Привет, — голос Юнхо звучал мягко, с лёгкой хрипотцой. — Я подумал, что печатать долго. А так быстрее.       — Э-э-э… да. Быстрее. Привет.       — Ты чего такой напряжённый? Расслабься, я не кусаюсь. Я уже говорил.       — Я расслаблен. Очень расслаблен. Максимально.       — Врёшь. Но это нормально. Привыкнешь.       На том конце послышался шорох — кажется, Юнхо устраивался поудобнее, — а потом тихий, довольный мурлыкающий звук.       — Это Наггетс? — спросил Минги.       — Ага. Залез на колени и теперь отказывается уходить. Говорю же: его не заткнуть.       — Звучит как ты.       Юнхо рассмеялся низко, коротко, и Минги почувствовал, как внутри что-то потеплело.       Они болтали долго. О всякой ерунде — о котах, о еде, о дурацких заданиях, которые им выдали, о том, что сосед Юнхо сверху, кажется, учится играть на кларнете и делает это очень, очень плохо. Он играет по кругу одну и ту же мелодию, и у Юнхо уже раскалывается голова. Минги говорил меньше, но Юнхо не давил, не вытягивал из него слова клещами. Просто рассказывал. О своём дне, о репетиции, о коротком замыкании в коридоре, из-за которого всем пришлось бегать с фонариками. Его голос был ровным, успокаивающим, и Минги чувствовал, как мышцы расслабляются, а веки тяжелеют.       — Ты ещё там? — спросил Юнхо через какое-то время.       — Ага. Просто… слушаю.       — Я много болтаю, да?       — Мне нравится. Продолжай.       Юнхо помолчал секунду, и когда заговорил снова, его голос был чуть тише.       — Знаешь, Минги… я рад, что встретил вас. Тебя, Хонджуна. Сонхва — мой друг, но кроме него у меня особо никого нет. Артисты — народ специфический, иногда их трудно понять. А ты… ты настоящий. Ты не притворяешься. Это странно, наверное, звучит.       — Не странно, — тихо ответил Минги. — Я тоже рад. Что встретил тебя.       — Правда?       — Правда.       — Правда-правда?       — Правда-правда, — Минги рассмеялся.       — Тогда договорились. Завтра увидимся?       — Увидимся.       — Спокойной ночи, Минги.       — Спокойной ночи, Юнхо.       Он нажал отбой и уставился на погасший экран. Губы растянулись в глупой, счастливой улыбке, которую никто не видел. Минги откинулся на подушку, чувствуя, как всё тело охватывает приятная, тёплая усталость. Он не помнил, когда в последний раз засыпал с таким чувством лёгкости и покоя.       Завтра они снова увидятся. Завтра будет новый день.       И он уснул, не успев выключить свет.

***

      В другом конце города, в пустой квартире, которую освещал только холодный свет экрана, Юнхо сидел на полу, прислонившись спиной к дивану. Наггетс, разморённый долгим почёсыванием, развалился у него на коленях и тихо посапывал.       Юнхо долго смотрел на список контактов. Потом нажал на имя «Отец».       Гудки. Один, два, три. Сброс.       Через несколько секунд пришло сообщение: «Не сейчас. Я занят».       Юнхо прикрыл глаза и медленно выдохнул. Он не был удивлён. Разочарован — да. Но не удивлён. Так было всегда: отец был где-то. На съёмках, на переговорах, в другой стране, и у него никогда не было времени. Даже когда Юнхо поступил. Даже когда получил главную роль в дипломном спектакле. Даже когда… Просто никогда.       Он убрал телефон в карман и осторожно переложил Наггетса на диван. Кот недовольно мяукнул, но тут же свернулся в клубок и затих. Юнхо подошёл к окну. За стеклом горели огни ночного города — жёлтые, красные, зелёные, тысячи чужих окон, за каждым из которых текла чья-то жизнь. Чья-то — но не его.       В квартире было слишком тихо. Слишком пусто. Слишком много пространства для одного человека.       Он постоял так ещё пару минут, а потом опустил жалюзи и пошёл на кухню за стаканом воды. Проходя мимо зеркала в прихожей, он на мгновение остановился и посмотрел на своё отражение. Увидел бы кто, сказал бы: успешный студент, актёр, красавчик. Никто бы не заметил, как дрогнули уголки его губ, как опустились плечи.       — Ну и ладно, — тихо сказал он зеркалу. — Я привык.       И пошёл на кухню, ступая босыми ногами по холодному полу.