Sweet death

Дождь бил по асфальту с такой злостью, будто лично обиделся на этот город. Тэхён сидел на капоте чёрного седана, закинув ногу на ногу, и лениво крутил между пальцами нож — не из необходимости, просто руки не умели быть в покое. Лезвие поймало отблеск далёкого фонаря, полоснуло светом по бетонному потолку заброшенного паркинга. Щёлк, оборот, щёлк. Он делал это с тем же выражением лица, с каким другие люди листают телефон — рассеянно, почти нежно. — Убери, — сказал Чимин. — Угу, — ответил Тэхён и не убрал. Чимин оторвался от планшета. Медленно. С той особой медленностью, за которой у него обычно следовало что-то громкое. Из этих троих в Чимине жило буд-то два человека. Он мог полчаса холодно и методично разбирать план операции, а потом швырнуть планшет в стену просто потому что ему не понравился тон чужого голоса. Мог смеяться в самый неподходящий момент. Мог стать абсолютно тихим — и вот эта тишина пугала сильнее всего, потому что она всегда что-то предшествовала. — Тэхён, — произнёс он почти ласково. — Чимин, — так же ласково отозвался Тэхён, и в уголке его рта дрогнула улыбка. Юнги, стоявший у края парковки спиной к обоим, выдохнул через нос. — Вы двое закончили? — Я не начинал, — сказал Тэхён. — Вот именно, — согласился Юнги таким тоном, что продолжать расхотелось обоим. Он стоял там с самого начала — руки в карманах, взгляд вниз на мокрые улицы, весь такой неподвижный, будто его специально отлили из чего-то тяжёлого. Юнги никогда не суетился. Никогда не повышал голос без причины. Просто смотрел и думал, и в этой его спокойной голове уже давно всё было расписано по минутам, включая то, что остальные двое ещё не успели додумать. — Объект выходит через северный вход, — сказал он, не оборачиваясь. — Двое охранников. Маршрут до машины — семьдесят метров открытого пространства. Камера на третьем столбе не работает с прошлой недели. — Ты проверял? — спросил Чимин. — Я сломал. Тэхён наконец убрал нож — не потому что Чимин просил, а потому что сам решил. Он соскользнул с капота и потянулся, выгнув спину, медленно и почти неприлично откровенно, в общем, как и всегда. Не высокий, расслабленный, с этой своей вечной полуулыбкой которая никогда до конца не означала то, чем казалась. Чимин проводил его взглядом. Не сказал ничего лишь облизнулся на ягодицы, обтянутые узкими штанами. Тэхён был омегой — и это, пожалуй, было единственным, что в нём совпадало с тем, чего обычно ожидали от омег. Всё остальное шло поперёк любых ожиданий. Он не был тихим, не был осторожным, не был тем, кого нужно защищать. Он был странным, резким, с шальной искрой. Мог подойти вплотную к чужому альфе и смотреть снизу вверх с таким видом, будто это он здесь решает, кому жить весело. Юнги его держал. Не в том смысле, что контролировал — контролировать Тэхёна было примерно так же продуктивно, как пытаться поймать руками огонь. Чувствовал, когда тот переходит из «опасно управляемого» в «сейчас всё пойдёт не по плану». Чимин держал иначе. Чимин с ним совпадал — оба дикие, оба на грани, просто по-разному. Они могли орать друг на друга до хрипоты, а через пять минут стоять плечом к плечу против всех остальных. Это была не дружба в обычном понимании. Это было что-то ближе к взаимному признанию. — Сколько времени? — спросил Тэхён. — Четырнадцать минут, — ответил Юнги. — Скучно. — Тэхён посмотрел на дождь за краем козырька. — Может, пойдём раньше? — Нет. — Юнги… — Нет, Тэхён. Пауза. Тэхён прикусил нижнюю губу, покачался с пятки на носок, явно прокручивая в голове варианты. Потом махнул рукой. — Ладно. Ваша группа, ваши правила. — Наша группа, — поправил Чимин, уже убирая планшет. — Ты тоже в ней, если ты не забыл. — Помню. Просто напоминаю себе время от времени, что я мог бы работать в одиночку. — Мог бы, — согласился Юнги спокойно. — Но не работаешь. Тэхён усмехнулся. — Просто вы слишком хорошо трахаетесь За бетонными стенами паркинга дождь усиливался. Где-то внизу, в семи этажах и мокром асфальте отсюда, человек в дорогом пальто ещё не знал, что следующие четырнадцать минут — последние спокойные минуты в его жизни. Тэхён снова вытащил нож. Просто подержал в руке. Чимин на этот раз ничего не сказал. Они поднимаются на крышу парковки, омега как всегда расслаблен и в хорошем настроении, что не скажешь про двух остальных. Они сосредоточены, на кону 2 миллиона баксов, только видимо для красноволосого это просто забава, но им не привыкать, за это они его и любят. Он был лучшим, лучшим из всех, но наверное, и безумнее всех. Иногда Юнги казалось, что у него в голове не серое вещество, а обезьянка с тарелками. Тэхён насвистывает песенку, раскладывая перед собой свою винтовку, дождь все заглушит. Он ложиться на край крыши, зажимая в зубах сигарету с клубничным вкусном, но не подпаливает, просто держит. Чимин говорит ему, какова сила ветра и угол из которого выйдет цель, но омега лишь смеется и говорить не кудахкать над ним как Юнги. С озорной улыбкой он прижимается глазом к прицелу и направляет на указанное место. Несколько секунд и цель появляется в поле зрения, он не медлит, он уже знал телосложение, высоту цели, даже размер кирпичиков на стене. Нажатие и мужчина медленно сползает по стенке. Охрана даже не успевает среагировать и начинает судорожно искать киллера глазами, но поздно, все уже спустились к машине и покидают парковку. — Отличный выстрел, — хитро улыбается Чимин, смотря, как Тэхён закурил сигарету, которая наполнила сладким дымом салон. — Как и всегда, не забывай сладенький, — он лежит на заднем сидении, закинув ноги на окно, — деньги пришли? Юнги лишь тыкнул ему в лицо экран телефона со счетом, где красовалась заслуженная награда. «Заебись» прозвучало сзади и они продолжили свой путь дальше в тишине.

***

Дорога была не долгой и вот они уже в пентхаусе на 30 этаже с видом на город. — Фух, ребятушки, что то я устал, — ноет омега, плюхаясь на диван — Если бы не шлялся по клубам, ты бы не устал, — говорит Юнги садясь радом на диване, закидывая ноги Тэхёна на свои колени. Каким бы строгим он не был, он всегда постарается сделать омеге лучше, именно поэтому сейчас он массажирует его ступни, переходя выше к икрам. — Ну нееет, такое мне не поможет, трахнешь меня пальчиками, будь добр, — сладко шепчет. — Только пальчиками? — спрашивает Чимин, садясь со стаканом виски напротив в кресло. Он смотрит на то как Юнги снимает с омеги штаны вместе с бельем, сажая того себе на колени. — Устроите мне представление? — Мы знаем, как он любит, когда не него смотрят, правда детка? — шепчет Юнги на ухо, обводя пальцем колечко мышц, что так и просит его заполнить. Да, они не просто друзья и напарники. Альфы любят своего омегу, возможно не той любовью, о которых пишут в книгах или даже не той обычной, после которой появляется семья и дети, у них свой вид. Тэхён любил секс, ну и как они могут ему отказать. Если их детка хочет, он этого получит, именно поэтому Тэхён, откинув голову на плечо Юнги и прикрыв глаза наслаждается медленными движениями пальцев у себя внутри. Альфа с ним нежен, он знает, что омега устал, поэтому жестокости, которую он так любит, сейчас и не просит. Он продолжает трахать его пальцами, немного задевая простату. — Да, сладкий, во так, очень хорошо. Ты такой мягки внутри, так хорошо насаживаешься. Может покажешь Чимину свою растянутую попку, ну же. Тэ тянется руками к своим половинкам и мягко растягивает в разные стороны, преподнося чудесный вид взору альфы. Блондин лишь оценивает мягкий и подрагивающий вход, поправляя достоинство в собственных штанах. Юнги лишь усмехается, поворачивая голову и обращается к омеге: — Думаю тебе нужно больше чем пальцы, хочешь член? — Да, да, давай — сладко тянет он Юнги поднимает одной рукой Тэхёна и спускает с себя нижнюю часть одежды, он не заставляет себя долго ждать и тут же надавливает головкой на вход. Она входит плавно и легко, заполняя каждую клеточку. Он насаживает омегу до упора замерев на секунду, слыша облегчённый стон. Альфа ждет еще пару секунд, берет его поудобней, закидывая колени себе на предплечья, и медленно приподнимая того вверх, так что головка почти выскользнула, но быстро он опустил его назад. Юнги всегда трахал качественно и со вкусом, задавал нужный темп, чувствовал, что нужно его партнёру. Когда ускорится, а когда и вовсе замереть. Он поднимает свой взгляд на Чимина, тот давно вытащил чле из штанов и медленно себе надрачивал. Он ухмыльнулся и подманил его к себе. — Иди к нам, думаю он может сейчас принять нас обоих. Омега довольно стонет и улыбается такому заманчивому предложению. Он чувствует как горячая головка, касается его входа и начинает медленно входить. Больно. Но он не плачет нет, он улыбается, открывая глаза, в которых горит огонёк безумия. Сам насаживается сильнее, двигает бедрами, стонет сильнее, когда двое альфы меняют ритм. Оба трахают в своём стиле. Юнги боится навредить, Чимин — напротив, жестко и сильно вбивается внутрь, постоянно касаясь комка нервов. Тэхён тащится от боли, от пошлых слов, которые ему шепчут на ухо и громких рыком. Юнги кончает внутрь, выходя из нутра, а Чимин заканчивает ему на живот. Омега выдохся, но он доволен, очень. Они не часто практикуют двойное проникновение, но он так в этом нуждается временами. Юнги обтирает его полотенцем, что бы оставить его спать чистым, ведь что что, но этот ненормальный уж слишком чистоплотен. Чимин поднимает его с дивана и несет в комнату, кладя на мягкую кровать. Он провалился в сон. Ему снилась работа. Не кошмары — нет. Что-то тёплое, почти уютное. Вспышки памяти без порядка и логики: чужое лицо в момент, когда человек понимает что всё, холодный воздух открытой крыши, собственные руки — спокойные, точные. Он во сне улыбался. Не широко — так, едва заметно, одним углом рта. Как человек, которому снится что-то очень приятное. Море, может быть. Или старый любимый фильм. Но все знаю, что такое этому человеку, не снится уже давно Блондин покосился назад, стоя на пороге комнаты. — Спит? — Спит, — подтвердил Чимин. — И улыбается. — Я знаю.