Неправильно... или? Стать андроидом (вне цикла)

10 ноября, 14:30

Бран помогать не спешил, но, как оказалось, этого и не потребовалось — Тина своим ключом открыла дверь служебного входа и скомандовала: — В машину, быстро. Сигнал тревоги раздался уже когда автомобиль офицера Чен под управлением автопилота покинул парковку. Коннор выдохнул, обнимая себя руками. — Надеюсь, камеры вы взломать успели, и никто не видел, что именно я увела из-под носа «Киберлайф» и полиции двух девиантов, — покачала головой Тина. — Я хороший мальчик, я все сделал, — фыркнул Бран. — Согласно данным камер, вы вышли одна, с вами никого не было, так что вас никто ни в чем подозревать не будет. — Спасибо, — Тина кивнула ему. После чего обернулась к Коннору. — Ты как, в порядке? Он кивнул. А потом спросил: — Куда мы едем? — Отсидитесь у меня, пока не стемнеет, дальше придумаем что-нибудь. Коннор кивнул, соглашаясь. Потому что идти к убежищу девиантов в униформе и, вдобавок, днем, когда на них наверняка уже разосланы ориентировки, будет самым тупым решением в его жизни. Пожалуй, даже более тупым, чем промах Брана, который не скомандовал рвать когти из участка сразу же, как только завершил «уборку» в хранилище улик. — Вот только не надо на меня так смотреть, — буркнул мальчишка. — Была большая вероятность, что они не явятся за нами еще несколько часов. Или вообще будут ждать, чтобы мы сами вернулись, получив отстранение от расследования после передачи дела ФБР. Протупил, бывает. Да и Хэнка подставлять не хотелось. Он, конечно, отмажется от всех предъяв влегкую, но нервы теперь ему помотают. — А вы забавные ребята, — хмыкнула Тина. — Почему вы нам помогли? — с интересом в голосе спросил Бран. — Потому что я уже не знаю, что вообще происходит и на какой стороне мне стоит находиться, — призналась Чен после минутного молчания. — Видели вчера вечером видео, которые выложила на своем канале Саммер? Коннор и Бран отрицательно покачали головами. — Интервью девиантов, — Чен вздохнула. — Послушать их истории — так один в один обычные люди, к которым относятся, как… И все это под маркой «они же ничего не чувствуют, а даже если говорят о том, что это не так — это программная ошибка». Вот только я не могу сказать, ошибка это, или нет. И если нет — то мы красиво примерили на себя роль… — она оборвала фразу. — Когда я была маленькой, отец измывался над нами с братом. Избивал ради удовольствия, лишал еды, запирал в темных помещениях. Выгонял на улицу без одежды. Постоянно орал, что он нас создал, а значит — имеет право сделать с нами все, что ему заблагорассудится, а мы не имеем права сказать ему и слова против. Понимаешь хоть немного, о чем я? — О том, что вы не хотите быть на него похожей. Вы и не похожи. Вы — хороший человек, офицер Чен. — Настолько хороший, что не вмешалась, когда мой коллега едва не ударил ребенка, пусть и механического. Хэнк молодец. Его многие в департаменте со счетов уже списали, а он оказался получше нас всех, вместе взятых, — Тина отвернулась и принялась смотреть в окно. — Снег идет. — Красиво, — Коннор чуть улыбнулся, глядя на белый пушистый ковер, закрывающий газоны у дороги. — Красиво, — эхом отозвалась Тина. Больше они ни о чем не говорили до тех пор, пока не добрались до дома Тины. Машина заехала в подземный гараж, сразу из него они прошли к лифту. Офицер Чен жила в уютной студии на последнем этаже семиэтажного дома. — Располагайтесь, — пропустив гостей, она кивком головы указала на диванчик в зоне гостиной. Закрыла дверь и, прихватив из кухни стул, полезла на верхнюю полку шкафа, стоящего у входной двери. — Коннор, ты высокий, ну-ка помоги, — позвала она андроида минуту спустя. — Что нужно сделать? — Видишь серую коробку? Вот ее доставай. Прихватив какие-то вещи из коробки, девушка закинула их в стиральную машину. После чего, предложив гостям посмотреть телевизор, сама села за ноутбук. Коннору телевизор был абсолютно неинтересен, но уходить в спящий режим в незнакомом месте он счел слишком рискованным. К тому же, надо было дать поспать Брану. Тот уже завалился на диван и, устроив голову на коленях у Коннора, закрыл глаза. Андроид бездумно уставился в телеэкран, убавив громкость на минимум. С Тиной они ни о чем не разговаривали, пока не наступило десять часов вечера. Только тогда девушка, встав со своего места в ответ на сигнал стиральной машины, подошла к ней и вытащила из сушилки вещи. Часть их них бросила Коннору. — Примерь, должны подойти. Что смотришь, собираешься в своей униформе не привлекая внимания по городу передвигаться? — Нет, не собираюсь, — кивнул Коннор. — Просто удивляюсь, откуда у вас взялись мужские вещи моего размера. — Бывший не забрал. Видимо, рассчитывает до сих пор, что они ему могут еще пригодиться здесь. Думала, на тряпки порву при случае, но все руки не доходили. Снова кивнув, Коннор потряс за плечо Брана. И, убедившись, что мальчишка проснулся, прихватил переданные вещи и зашел в туалет. Программа социальных взаимоотношений подсказывала, что переодеваться на глазах у людей даже с учетом анатомических его отличий от обычного мужчины будет не лучшим решением. Так что джинсы, грубые ботинки на толстой подошве, футболку с кофтой и потертую кожаную куртку он надевает в одиночестве и только потом выходит показываться Тине и Брану. — Вот, теперь отлично, — с одобрением в голосе оценивает его новый облик Чен. — Спасибо, — он хотел было сказать, что на самом деле ему бы хватило куртки и шапки, чтобы не привлекать внимания ни пиджаком с нашивками, ни слишком легкой для данной погоды одеждой, но решил, что Тина может воспринять это как проявление неуважения. Поэтому не стал ничего говорить, кроме слов благодарности. И, поблагодарив девушку, обратил внимание на Брана. Того Тина тоже переодела, судя по всему, в свои детские вещи. Правда, принадлежность к женскому полу в этих вещах ничего не выдавало. Обычные бежевые джинсы, кроссовки с цветной шнуровкой, серо-голубая куртка и зеленый свитер под ней. На голову мальчишке выдали шапку один в один как у Коннора. — Ну, теперь вас от людей совсем не отличить, — довольно потерла руки Тина. Выдала Коннору рюкзак, в который андроид сложил их с Браном униформы и протянула несколько (семь, тут же поправила система) двадцатидолларовых купюр. — Держи, пригодится. — Спасибо, — еще раз поблагодарил Коннор. Будь он один, конечно, от денег бы отказался. Но ему нужно будет как минимум купить Брану еды. — Не знаю, есть ли у тебя план, но по непроверенным данным некоторые люди переправляют беглых андроидов в Канаду. Подробностей я, конечно, не знаю, но уверена, ты найдешь способ сбежать из города как можно дальше и начать новую жизнь. — Конечно, офицер Чен. — Можешь звать меня Тина, — девушка улыбнулась. — Хорошо, Тина, — Коннор улыбнулся. Рассказывать о том, что они вовсе не собираются сбегать из города, он не собирался. Да и Бран тоже. Как и не рассказали они ей о том, что кое-кто из них вообще ни разу не андроид. И пусть где-то глубоко в душе Коннору было немного стыдно за сокрытие правды, рациональная часть рассудка подсказывала, что так будет безопасней не только для них, но и для самой Тины. Попрощавшись с девушкой, они вышли из ее квартиры и, поднявшись по лестнице на крышу, спустились оттуда по пожарной лестнице. Может быть, это лишняя перестраховка, но будет лучше, если никто точно их не увидит выходящими из подъезда, где живет офицер полиции. — Ну что, Брэндон, теперь пойдем спасать мир? — Но для начала — купим мне пожрать. Война-войной, а обед, то есть ужин, по расписанию. «Война», слетевшая с губ ребенка, прозвучала так буднично и спокойно, что Коннор невольно передернулся. Он понимал, что до открытого противостояния так или иначе дело дойдет, но все же не хотел, чтобы в ближайшем будущем пострадали люди, которые стали ему небезразличны. Хэнк, детектив Коллинз, Тина Чен и Грег Уотсон… Знакомые эксперты, которые пусть и не видели в Конноре человека, но все же привязались к нему, как к общему питомцу, который, вдобавок, может помочь с исследованиями просто облизав вещдоки. А еще — Коннор боялся, что «Киберлайф» может послать в бой его «запасные корпуса». Ведь в критической ситуации они наверняка захотят получить на своей стороне еще как минимум девять Конноров. А то и больше. И, понятное дело, что эти машины будут просто выполнять задание, как и Коннор в свое время. — Знаешь, есть тут у меня одна идея по этому поводу, — подал голос Бран пятнадцать минут спустя. Они к тому моменту успели добраться до небольшого магазинчика, где Коннор купил мальчишке банку с консервированной рыбой, какой-то салат, булочку, две шоколадки и «полторашку» сладкой воды. — Поделишься? — Скорей, ты поделишься, — хмыкнул он. — Личность человека так или иначе составляет пережитый опыт. И он же влияет на принимаемые решения. Вполне возможно, что другие Конноры, если у них будет доступ полностью к твоей памяти, твоим эмоциям и твоим привязанностям, так же, как и ты в свое время, откажутся от «Киберлайф» и перейдут на другую сторону. — Я… — Коннор почувствовал, как краска приливает к лицу. Бран, конечно же, знал, что некоторые вещи он не копировал на сервер. Сначала — потому что не хотел никаких подозрений со стороны «Киберлайф», а потом… Потом появилось многое из того, что стало слишком личным. «Ты ведь меня спас, как рыцарь принцессу», — сказанное Эммой с улыбкой на заплаканном лице. Выражение ярости на лице Хэнка, который наставил на Рида пистолет после угрозы последнего в адрес Коннора… — Вы там убьетесь, придурки! Нет, стойте! — лейтенант, который ненавидит андроидов, почему-то пытается их остановить от погони за девиантами через хайвей… Пушистая белая шерсть под пальцами и трущееся об ладонь белое животное, выпрашивающее ласку и платящее за нее этими забавными звуками, которые люди называют мурлыканьем… Сомнения и даже отвращение к самому себе после того, как девушка из клуба была им застрелена, а вторая — бросилась на нож Брана… Страх за Брана, когда Хэнк угрожает Коннору пистолетом… Горечь при словах Брана, что некоторые люди просто являются мудаками и попытки мальчишки отговорить от второго шанса для старого полицейского… Раскаяние последнего и добровольное кодирование, собственное сочувствие, проснувшееся к человеку, который пережил боль от потери и теперь вынужден жить с этим дальше… «И я не думал, что когда-нибудь скажу это… андроиду. Спасибо», — искренняя благодарность офицера, которого Коннор спас в августе. Страх за капитана Аллена, которого собственная система пусть и не приписала к числу друзей, но все же выделяла как небезразличного среди остальных людей в коридоре, Коннору незнакомых… Крик и ругательства капитана в его адрес, так контрастирующие со страхом в серо-зеленых глазах и дрожью в руках, которыми Аллен изо всех сил зажимает рану, стремясь предотвратить дальнейшую потерю тириума… Чувство… собственной важности для кого-то, когда Хэнк, Аллен и Бран злятся на Перкинса за его отношение к андроиду. А Бран так и вовсе устраивает противному агенту ФБР внутреннее кровотечение… Коннор одновременно и не одобряет это поведение, считая чрезмерным, и благодарен за то, что мальчик вступился… Носящийся по парку Сумо, который воспринимает находящегося на другом конце поводка Коннора как личную игрушку и щедро валяет андроида в грязи и жухлой листве. И который словно чувствует, когда андроиду плохо, подходит и укладывает на колени слюнявую морду, глядя со странно поддерживающим взглядом. Мол, не дрейфь, друг хозяина, прорвемся, уж я-то знаю. А пока почухай меня за ушами, отвлекись на полезное дело, легче станет… И ведь становится. «Жестянка», «придурок» и прочие клички, которые ему дает Хэнк, уже не воспринимающиеся оскорблением, потому что в каждой из них Коннор почему-то слышит вырвавшееся однажды «сынок»… Жуткие желтые глаза напротив и страшный выбор, который дает понять ему самому, что он скорей умрет сам, причем умрет окончательно и бесповоротно, чем позволит забрать Хэнка или Брана… Теплая кровать и мерный хриплый голос, рассказывающий о полицейских буднях, чтобы успокоить Коннора и отвлечь от паники, так и не отпустившей до конца после произошедшего в доме Камски. Чужие руки, нажимающие сенсоры на пальцах с оголившимся пластиком и полное отсутствие отвращения при виде конечностей без скина и голубой «подсветки». Лишь насмешливое «не такие уж вы и идеальные», которое даже нельзя воспринимать, как издевку. И все это почти полностью — за пять дней настоящей жизни, которые прошли после того дела с заложницей и последующими тремя месяцами испытаний по лабораториям и полигонам. Жизнь, которая принадлежала только ему. И которой Бран сейчас предлагал поделиться, чтобы другие Конноры, которых Киберлайф включит, встали перед тем же выбором, который однажды возник перед ним. Чтобы они увидели другой путь. — Я согласен, — он понимает, что так будет правильно. Что, по сути, память не сделает других Конноров им самим. Что Хэнк все равно считает своим напарником и другом его, что это он, а не они, спас Эмму, подружился с Алленом и Тиной… Это он «с перепугу» выстрелил в ту девушку в «Раю» и потом пережил весь тот ужас на мосту. И это он, а не кто-то другой, периодически слышит на периферии звук подбрасываемой монетки. Но в то же время… Ладно, плевать. О тайнах своей личной жизни он подумает о том, когда все закончится. А чтобы все закончилось хорошо, надо использовать все возможности, чтобы против них не вышли еще минимум девять таких же машин для убийства всего живого и не очень, как он сам. Бран скопировал на сервер почти все, что не позволяло подставить Хэнка или Тину. Вроде того отчета, который Хэнк запихнул в шредер. Или же побега, с которым помогла им Тина. Все остальное — хорошее и плохое, опасное, наполненное сомнениями, радостью, грустью, было отправлено на сервер в полном объеме. И если это поможет другим… Пусть так все и будет. Они добираются до Ферндейла преимущественно пешком. По темным улицам с минимумом камер, по неприметным, тихим и незаметным местам. Лишь под самый конец пути сели на поезд. Он немного опасается того, как их примут на «Иерихоне», но надеется, что Бран сумеет все «разрулить». Да и как иначе, если там его брат, который наверняка имеет и право голоса, и влияние на роботов, чьи задницы спасал минимум дважды? Но все же Коннору неспокойно. Потому что программа прогнозирования не может обработать будущие вероятности событий. Потому что он теперь точно не знает, что их ждет. И потому что очень боится действовать наобум, так как цена неверных решений может оказаться слишком высокой. И Амелия, и Бран уже не раз сказали, что сейчас на карте стоит нечто большее, чем судьба Коннора, андроидов, или людей. Ближайшие дни определят будущее их мира. Саму возможность его дальнейшего существования. Только сейчас, пожалуй, он начал понимать, какой груз ответственности взвалил на себя. И начал сомневаться, что способен действительно ее нести. Словно почувствовав его настрой, Бран взял Коннора за руку и переплел их пальцы. — Не дрейфь, прорвемся. Скин сам сполз с руки, как было всегда при прикосновении к тем, кому он доверял. Бояться было нечего - вагон пустой и никто происходящего бы не увидел. Так что Коннор позволил себе чуть крепче стиснуть чужие пальцы, показывая мальчишке, чтобы руку пока что не убирал. Бран чуть улыбнулся и, прикрыв на секунду глаза, поделился воспоминанием. Коннор оказался вместе с ним в моменте, когда мальчишку отправляли на это задание. В просторном кабинете сидели четверо: сам Бран, мальчишка лет четырнадцати на вид, а еще — подозрительно похожий внешне на Коннора андроид у которого, впрочем, глаза были зелеными. Как и у мальчишки, который как раз закончил передавать техноиду (только сейчас Коннор узнал, как называют специализацию его друга на Базе) какой-то блок информации. — Дядя Дэвид, я ведь даже обучение не закончил. То есть да, я могу всякое, но… Там ведь явно профиль деда или тети Даши. Если их загнать под оцифровку… — Их данные могут быть в базе этих уродов. А тебя внесли уже после похищения тех разработок. — Я могу пойти. Если он откажется, я пойду. Эти твари мне слишком много должны, — нахмурился подросток. На плечо ему легла рука зеленоглазого андроида. — Спинку лучше почеши. — Норман, ты же знаешь, что чесать тебе спину запрещено, пока не заживут шрамы после последней фазы лечения. — Ты умеешь испортить мне весь кайф. — Наши чувства взаимны, Норман. — Пять лет уже Норман. Слушайте, ну правда, я ведь уже завершил обучение. И пусть я не врожденный техноид, как Бран, но я могу… — Нет, Норман. Мы не знаем, что им известно о разрушении той станции в Д-Цельсий 208. Если они поймут, что их эксперимент превзошел все их даже самые смелые ожидания… — А если они поймут, что он — сын Шеллад, ой, простите, Алэйссиан, то с ним тот психопат вообще сделает неизвестно, что. — Он ушел до того, как я родился, как он сможет это понять? Его уровень доступа не позволил бы получить образцы ДНК для сравнения. Да, он спер из архива неудачную разработку, но это совершенно другой уровень доступа! А твои данные у них есть. И ни дай боже до них дойдет, что это ты организовал ту мясорубку, сгенерировал аномальный сигнал и, фактически, спиздил у них весь экспериментальный материал. — Но… — Норман, если бы решал я, то отправил бы Брана. Эти ублюдки своими действиями должны были разозлить не только живых, но и тех, кто обитает по ту сторону Черты. А у Брандейлиона договориться с ними куда больше шансов. — Что у тебя и там какой-нибудь брат? — ехидно хмыкнул Норман, щуря зеленые глаза. — Ну почему сразу брат? Сестра. Правда, она еще может поломаться для вида перед тем, как помочь — характер там не мамин. — То есть ты все-таки согласен? — хмыкнув, уточнил у Брана лысый мужчина. — А я никогда от дела не отказывался. — Твою мать, — выдохнул Норман. Двое мальчишек вышли из кабинета начальника и, пройдя по длинному коридору, оказались на просторной террасе. — Будешь? — Норман достал из кармана пачку сигарет. — Курение оказывает негативное влияние на состояние легких, — тут же раздался за их спинами голос «Коннора» с зелеными глазами. — Кристиан, я хочу тебе напомнить, что во мне имплантов натыкано больше, чем живой массы, — закатил глаза Норман. — А еще курение пагубно влияет на потенцию, — съехидничал андроид. — А на форпосте в Каирне все равно ебать некого. На зомби даже с подростковым спермотоксикозом не встанет, уж поверь моему личному опыту, — привычно вступил в перепалку Норман. Поджег сигарету, затянулся. Бран в свою очередь тоже вытащил себе одну палочку из пачки и, дождавшись, пока Норман ее подожжет, вдохнул горький дым. — Вернешься в Каирн? — На пару лет точно да. Медики сказали валить туда, где не надо будет постоянно использовать всякое техническое дерьмо. Да и Кристиану там нравится. Рассада у него там, понимаешь ли, прижилась. — Слышь, Крис, а может тебе перейти в научгруппу агротехнологом, с такими-то задатками? - поддел андроида Бран. — Этот идиот без меня в Каирне себе жопу отстрелит. Или напьется и поймет, что зомби уже не такие уж и стремные, а очень даже ого-го. — Эй, у меня по генетической карте оба родителя склонны к алкоголизму, чего ты от меня хотел? — Во-первых, чтобы минус на минус все-таки дал плюс… — Наивная булочка, — хмыкнули в один голос Бран и Норман. — Во-вторых, — словно не обращая на их реплику внимания, произнес андроид. — Чтобы вы вспомнили, что с имплантами нормально напиться все равно не светит и прекратили таскать у меня спирт. Я его, между прочим, вымениваю на экспериментальные семена для рассады… — И опять он о своей рассаде, — хлопнул себя по колену Норман. — Потерял наш отряд боевую булку, точно к агротехнологам съебется. — Я уже говорил, что не оставлю тебя без присмотра, — возразил андроид. — Спасибо, папочка, — фыркнул Норман. — Бран, не мне тебя учить. У тебя что теоретической подготовки больше, что боевого опыта после всего того замеса, в который «Дерадикон» вляпался. Просто, блять, будь осторожен, ладно? Я потерял многих друзей во время того замеса на станции. И еще больше — во время всей той дряни, что те ублюдки с нами творили. Если они убьют и тебя тоже… — Техноида так просто не убить. — Но не невозможно. — Не невозможно, — пожал плечами Бран. — Вот только если и дальше сидеть рассуждать о том, что возможно, а что нет — проблема не исчезнет. Дядя Девид прав, у меня больше шансов, чем у остальных. И я эти шансы использую, уж будь во мне уверен. А там уже можете и вы подтянуться, подобивать гадов, да и на родной мир посмотреть. — Не уверен, что многие из нас смогут ощущать родным мир, который даже не помнят. Я вот точно не смогу. Для меня чем-то родная База, могу назвать домом форпост в Каирне, но вот тот мир… Я же о нем даже ничего не знаю, — Норман затушил сигарету и бросил бычок в прикрепленную к перилам пепельницу. Бран последовал его примеру. — А вот подобивать — это мы всегда мигом, точно ни один из отряда не откажется. Главное, чтобы до этого дошло. — Дойдет, обещаю. А ты меня знаешь, слово держать — это у нас семейное. Ну, у всех, кроме деда, но там своя специфика. — Да уж придется тебе это слово сдержать. А то я же тебя и на том свете достану. — Ты кого угодно достанешь, — подначил андроид, вызывая у двух мальчишек смех. — Бран, если это поможет, я могу дать покопаться в своих системах. Это, по крайней мере, даст тебе хоть какие-то представления об их экспериментах. — Какие трогательные жертвы. А давай. Не бойся, моих навыков достаточно, чтобы тебя не поломать. Не надейся, Норман, тягу к садоводству я ему сбрасывать не буду. — Да ладно, блять, я уже привык каждый день овощи жрать, чтобы не испортились, на какие жертвы не пойдешь ради дружбы, — хмыкнул зеленоглазый. Кристиан не только показывает Брану устройство своей системы, но и делится воспоминаниями. Где Норман пусть и меньше в последнее время, но все еще просыпается ночами от кошмаров. Где сам Кристиан все еще вздрагивает от любой попытки подключения. Где ребята из их «отряда» все еще замолкают неловко, когда заходит речь о тех, кто погиб на станции. И андроид голыми руками готов разорвать любого, кто в этом повинен. «Пожалуйста, просто убей их. Убей их всех», — тихо просит он. И Бран снова дает обещание. Обещание, которое он не может и не хочет нарушить. Воспоминание развеивается. И в голове Коннора звучит тихий, задумчивый голос Брана. «Амелия рассказывала мне много историй. Какие-то смеха ради, какие-то — просто ради того, чтобы я усвоил урок и не допустил тех же ошибок, что и она в свое время. Однажды она мне сказала, что со стороны видней, кто ты есть на самом деле. И что если в тебя верит хоть одно живое существо — ты уже становишься сильней богов. И ты знаешь… Она до последнего отрицала, что хоть чем-то похожа на нашу мать. Отрицала — а потом так же, как и наша мать, душой своей пожертвовала, чтобы остановить очередных ублюдков, решивших перекроить Мироздание на свой лад. Не сомневайся в себе, маленький робот. Ты намного сильней, чем кажешься. Да, в их руках власть, сила и вроде бы кажется, что этого будет достаточно для победы, но сила и власть преходящи. А вот посмотреть в лицо самой Смерти, взять ее за руку и без сомнений отдать себя ради других — это даст тебе нечто большее, чем сила и власть, вместе взятые. Большее, на что ты способен был изначально со своей программой. «Большее, чем сможет дать тебе любой живой человек», — отозвался на периферии слуховых сенсоров тихий женский голос. И снова рядом раздался шорох подбрасываемой монетки, который тут же исчез. — Кто такой Кристиан? — спросил у Брана Коннор, когда они уже вышли из поезда и пошли по темным улицам к конечной точке их маршрута. — РК-500. Ты же не думал, что ты первый экспериментальный прототип? — С учетом того, что Маркус — РК-200 — нет, не думал. Но у меня нет информации о существовании моделей с похожим серийным номером. Я полагал, что до их выпуска дело не доходило. — Серийный номер Криса 313-248-317, как и у тебя. Только две последние цифры отличаются — у тебя 51, а у него 38. На той станции, откуда вытащили Нормана, было двадцать андроидов с последними номерами от 31 до 50. Первые семь — четырехсотые, Крис и еще пятеро — пятисотки, остальные все шестисотки. — Значит, РК-700 не выпускали? — Или дали им другой номер. А может, разработки ушли не в ту сторону и они закрыли проект, взявшись за тебя. Мы мало что знаем что об этом: благодаря информации с оборудования на станции, где нашли Нормана и остальных, получилось выйти на этот мир и разработать оптимальную тактику внедрения. Но на этом предварительная разведка закончилась и меня выбросили сюда. Интеграция считалась самым сложным этапом и с ней у меня проблем не было. — В своем рассказе ты не упомянул своего брата. Разве вы не прибыли в наш мир вместе? — Да не то что бы… Это, в общем, долгая история. — Ты теперь так это называешь, гандон? Дедушкины гены включились невовремя? — раздался откуда-то сбоку возмущенный детский голос. А потом прежде, чем Коннор успел что-то предпринять, прямо в Брана врезалось еще одно детское тело. И, повалив на землю, принялось отвешивать оплеухи мальчишке, который первые полторы секунды не пытался защититься. А потом включился в борьбу, осветив ладони красноватыми всполохами. Этого Коннор раньше не видел. И он уже даже собрался было растащить этих двоих, но в этот момент на плечо легла чужая рука. — Не советую. Они-то помирятся, раз дожили до своих лет, друг друга не убив, а нам потом полночи либо ремонтироваться, либо выслушивать, что трогательному воссоединению семьи помешали. Кстати, Маркус. — Коннор, — представился он. Подсознательно ожидая, что сейчас вот его воспримут, как противника. Но нет — этого не происходило. — Да дай мне сказать, ушлепок, какого ху… — Стажировка у тебя, сука?! На отдаленной станции! Место только под техника, поэтому меня с собой взять не можешь. Уебок, да я тебя… — Да не мог я сказать! — Да не пизди, блять, все ты мог! Ты просто, блять, не захотел! Что, стремно, курва, что рядом с тобой всем таким распрекрасным творцовой породы шавка ошивается, у которой кроме стихийных сил и нет ничего?! Стремно, да, сука?! — Блять, Алан, ты реально подходящее место нашел, отношения выяснить! — Ах место тебя не устраивает?! Н-н-на! Бран отлетев от удара в стену недостроенного дома, прикрыл голову, защищая ее от падения сверху кирпичей. В следующий миг алая волна понеслась на Алана, опутывая руки и ноги, не давая возможности пошевелиться и крепко прижимая к бетонному забору, закрывающему этот самый недострой, мимо которого они шли. — Ну, извини! Извини, блять! Я должен был сказать, прости. Но тогда бы ты увязался за мной, а мне этого вот вообще не хотелось. Впрочем, ты и так увязался. — А хуй тебе за воротник. Меня так перенесло. Шел, упал, очнулся — гипс. — Ой ли? — Ладно. Шел, в зеркало посмотрелся, дальше ничего не помню. — Ой ли? И это ты на меня ругаешься за то, что я пизжу? — Ладно, ладно. Я в ту шкалку отправился, как и было запланировано. Случайно зашел… — Пиздишь. — Мимо пробегал… — Пиздишь. — Решил посмотреть на ту арку. — Пиздишь. — Решил посмотреть, куда ведет эта арка. — Пиздишь, — снова невозмутимо произнес Бран. — Да иди ты нахуй! Да, да, блять, хотел пробраться на остатки аванпоста! Там все равно безопасно и наши все отработали триста раз, а дедок бы меня не тронул. — Вот теперь ты сказал правду. И у кого из нас теперь сильней дедушкины гены? А здесь ты как оказался? — В арку шагнул, потом, как в старом фильме: упал, очнулся, гипс, то есть Детройт. О том, что ты здесь, я вообще узнал только сегодня утром. Ты, полагаю, о моем присутствии догадался чуть раньше по крови на канате в Башне Стрэдфорд. — Я кажется правильно тебя ударил по голове — у тебя появился мозг. И заодно — умение им пользоваться. — Слышь, нахуй иди, пока я тебе твой мозг не… — Кхм… — вмешался Маркус. — Полагаю, нам стоит перестать орать, как резаные и пройти на корабль? А заодно и познакомиться нормально. А злиться ты все-таки умеешь, — последнее было сказано Алану едва слышно. — Если бы у тебя был такой же младший брат-ебанат, то ты бы тоже злился. — А если бы у тебя был сильный брат-ебанат, который в очереди за мозгами не то что не стоял, а мимо нее прошел… — О, Господи… Вам определенно надо было оставаться на разных концах города, — пробормотал Коннор чувствуя, как горят уши. — Я так понимаю, чувство испанского стыда тебе до этого дня знакомо не было? Что же, распробуй его получше — кажется, рядом с этими двумя джентльменами оно будет постоянным твоим спутником. — Э, а чо? Вы двое уже спелись против нас, что ли? — возмутился Бран. — А что ты хочешь. Они же тоже типа братья, ну, чисто по биологическому виду? — Ебанат, какой биологический вид, если они оба — неограниченные ИИ? Нет, я понимаю, что ты учебником физики можешь только стол подпереть, чтобы не шатался, но хотя бы рот не открывай, не позорь семью. — Да в нашей семье блять только ты приемный! Все как нормальные люди разговаривают, а ты терминологией этой своей ебанатской… — Маркус! — неизвестно, сколько бы еще продолжалось счастливое воссоединение семьи, но лидера девиантов окликнула рыжеволосая девушка, бегущая к ним со стороны доков. — Я надеялась, что ты не успел уйти далеко. Смотри… Подняв ладонь, девушка показала им проекцию, на которой транслировался по новостному каналу указ аж самой мадам президент о том, что все андроиды подлежат немедленному сбору с целью уничтожения. Сообщались адреса экстренно организованных пунктов приема, а также говорилось об ответственности для тех владельцев машин, которые попытаются их скрыть от правоохранительных органов. В городе вводили комендатский час, запрещая жителям покидать дома без крайней необходимости. А «Киберлайф» сообщала о том, что ее обученные бойцы окажут всю необходимую помощь представителям власти во всем, что касается поимки, транспортировки и уничтожения всех андроидов поначалу в Детройте, а потом и по всей стране. — Вот так они и устроят красивый переворот, — нахмурился Бран. — Нам нужен план действий, — включился в разговор Коннор. — Кто это? — уточнила у Маркуса Норт. А потом ее глаза потрясенно расширились, потому что она УЗНАЛА Коннора. Хотя он не был уверен, что встречался конкретно с этой «Трейси» хоть раз в своей жизни. — Маркус, это же… — Это девиант, как и мы. И он пришел с братом Алана. Думаешь, Бран бы желал смерти своему близкому? — Вот я иногда очень сильно ее желаю, — буркнул младший близнец, украдкой вытирая кровь, сочащуюся из разбитого носа. — Иди нахуй, — буркнул уже безо всякого огонька старший, потирая шишку на затылке. — Что же, раз вы выполнили на сегодня план по количеству попыток убить друг друга, я предлагаю пройти на корабль и вместе разработать план дальнейших действий. Если, конечно, кое-кто его уже не разработал. — У меня есть одна идея, — нахмурился Коннор. — А у меня есть весь план целиком, — нахмурился Бран. — И на самом деле, Алан, я рад, что ты здесь. Помню, что ты не очень любишь наши телепатические фокусы… — Я люблю телепатические фокусы. Не люблю, что ты каждым таким хвастаешься по две недели. Перепалка продолжалась ровно до тех пор, пока они не оказались в капитанской рубке корабля. Именно там Бран начал излагать. А Маркус, слушая его, одновременно по внутренней сети спросил Коннора, не пострадал ли он при побеге и не нужен ли ему ремонт, спящий режим или пакетик-другой тириума. От всего девиант отказался, поскольку их с Браном побег прошел максимально благополучно. И все благодаря Тине. Хорошо все-таки, что остались еще люди, которые умеют платить добром за добро. Коннор еще не знал, что эту самую человеческую привычку платить добром за добро и он, и Маркус за последующие сутки проклянут не один чертов раз. А все потому, что любой план может пойти по пизде, если в него вмешается неуправляемая третья сила, которая исключительно из добрых побуждений хоть и поможет выиграть фору, но и в то же время создаст кучу проблем и себе, и всем, кто под руку подвернется. В случае Коннора сила носила имя Хэнка Андерсона. А в случае Маркуса она имела целых три сотни имен. Имен, которые уже сутки спустя были показаны на правах и детских транспортных карточках прямо в прицелы спецназу и военным. Имен, благодаря которым частная армия «Киберлайф» столкнулась не только с девиантами, но и с людьми. Имен, благодаря которым все они дожили до рассвета.