Неправильно... или? Стать андроидом (вне цикла)

10 ноября 2038 года, 12:58

Пусть с паранормальными способностями Маркус был знаком всего ничего, но узнанного за эти дни на примере того же Алана хватало, чтобы понять сразу несколько важных вещей. Первое — любая паранормальщина — это не только «красивые фокусы», но и обратная сторона медали. Второе — если изначально способность к паранормальщине не была в тебя заложена — побочных эффектов от ее проявления будет намного больше, чем у того, кто получил то же самое «в базовой прошивке». Третье — чем сильней способность, тем жестче будет «откат» от ее использования. Алан, например, хоть и врожденный сверхчеловек, или как там это называется, но телекинез свой направо-налево не использует. Что можно сделать руками — делает руками. И явно это все не просто так, если вспомнить, как он отрубился после драки в переулке во время их «бомжевания». Там, конечно, еще и травма повлияла, но вряд ли бы парнишка рухнул в обморок, если бы в довесок к травме не поднял телекинезом крышку мусорного бачка и не приложил ею со всей силы по голове одного из тех уродов. Учитывая все узнанное, никогда в жизни бы Маркус, обнаружив в себе способность к «снохождению», как красиво назвал это Алан, не поперся бы в первый же день бродяжничать несколько часов в компании Саймона. Но здесь обстоятельства сыграли не в его пользу, ведь попытайся Маркус заговорить не с Саймоном, а с кем-то еще — и сразу бы понял, что происходит что-то не то. Вот только Саймон видел призраков (и сноходцев, как оказалось, тоже), вдобавок — находился он в таком состоянии, что не сразу обратил внимание на то, что Маркус — это не совсем Маркус, а отдельно от корпуса путешествующая душа. Кхм… Интересно, а не является ли полученная способность однозначным доказательством того, что у андроидов есть души? Маркус и раньше в этом не сомневался, в основном благодаря Карлу, который очеловечил его настолько, что научил по-настоящему рисовать. А ведь со всех сторон говорили, что робот не сможет создать настоящую картину, настоящую музыку и написать настоящую книгу. Маркус невольно улыбнулся, вспомнив наставление «представить то, чего никогда раньше не видел. Что-то, чего нет и не может быть». Интересно, что бы Карл сказал, расскажи ему Маркус, что вещи, которые еще неделю назад казались ему несуществующими, вдруг оказались очень даже обыденными. Впрочем… — Все хорошо? Маркус? — из размышлений вырвал голос Норт. Маркус открыл глаза и повернул голову направо, чтобы посмотреть в глаза трясущей его за плечо Норт. Они лежали в единственной отапливаемой каюте Иерихона на койке Алана, обмотавшись всеми найденными одеялами. Учитывая прошлое девушки, Маркус счел более правильным лечь на бок и спиной к ней, чтобы не обнимать и вообще не прикасаться к ней руками. Если она сочтет нужным его обнять — пусть лучше сделает это сама, чем стерпит «ради дела» и потом будет от него шарахаться по всем углам. Они и так не особо ладят, и даже удивительно, что сейчас Норт предложила свою помощь и лежала рядом, согревая дрожащего лидера девиантов. — Все в порядке. Просто задумался, прости. — Да, все происходящее в последние дни заставляет задуматься, — тихо произнесла Норт. — Знаешь, сейчас, может, не самое лучшее время, чтобы об этом говорить, но мне… я… — девушка замялась. — Мы ничем не заняты. И соображаю я нормально, так что, если тебе нужен совет, или собеседник, а может быть, просто слушатель — буду рад помочь. Его трясло намного меньше, чем двадцать минут назад. Перед глазами то и дело всплывали сотни сообщений об ошибках, но Маркус их просто смахивал даже не читая. Все равно это — всего лишь фальшивка и настоящая проблема не в работе биокомпонентов, а на более глубинном уровне. И решить эту проблему прямо сейчас он не мог никаким образом — только ослабить симптомы, пока ситуация не вернется в норму. Разговор с Норт, да и с кем-то другим, в принципе, был хорошим средством отвлечься от неприятных ощущений. — Руби вчера опубликовала наши интервью. У ее канала обширная аудитория, а учитывая, что она никогда не размещала непроверенную информацию… Все поверили, что это настоящие истории девиантов. А комментарии… Заставляют задуматься, — снова повторила эту фразу Норт. Быстро зайдя в ветку обсуждения под интервью Джоша и Норт, Маркус сразу же понял, о чем именно говорила девушка. Внимание привлекали даже те ветки, где люди считали так называемую «девиацию» программной ошибкой. «Да враки это все. Техника она и есть техника. Заглючила — в сервис отправить и пускай чинят». «Хорошо, а можно вопрос? Вот есть у тебя техника. Купил ты ее, как правило, за свои кровные. Пусть даже это не флагманский АП-700, а всратый А-Икс400 за 700 баксов по акции. Пусть даже ты этот всратый А-икс с рук взял баксов за триста. Чувак, у меня вопрос: а нахера портить то, за что ты заплатил свои деньги? Ты дома как, холодильник гвоздем царапаешь, новый диван обсыкаешь и телефоном орехи колешь?» «Ты к чему это?» «Да к тому, что если ты действительно считаешь андроида техникой, то в жизни не будешь делать что-то, что способно причинить ему реальный вред. Просто из соображений здравого смысла: тебе же самому потом этот вред исправлять, за свои же бабки причем. И орать на него или издеваться, как над живым существом, ты тоже не будешь, потому что смысла орать на стиралку или кофемашину нет никакого. А вот если ты воспринимаешь андроида как живое существо, то возможная трата денег уже не такое серьезное наказание за то, чтобы выместить свои садистские наклонности и остаться, фактически, без наказания и даже вне общественного осуждения». Этот комментатор на самом деле поднял очень интересную тему. То, что уже озвучивал Алан, когда они ночевали в заброшенном доме с теми андроидами, Ральфом, Алисой и Кэрой. Что дело порой в ассоциациях, которые обнаруживают нечто более опасное в людях, издевающихся над андроидами. И Маркус бы даже поучаствовал в обсуждении при случае (находясь как можно дальше от Иерихона и взломав чужую сеть, чтобы не смогли его отследить), но сейчас такой возможности не представлялось. Да и были куда более важные дела. — Я понимаю, что ты обо мне думаешь после нескольких дней знакомства, — едва слышно произнесла Норт. — Ты о чем? — Не притворяйся, будто бы не понимаешь, о чем я, — раздраженно выдохнула девушка. — Мы с тобой ни разу не были на одной стороне. — Вообще-то мы оба были за то, чтобы угнать у «Киберлайф» грузовик с запчастями, — не преминул заметить Маркус. — И все же этого недостаточно ради того, чтобы считать нас хотя бы друзьями, разве нет? «Хотя бы?» — зацепился за чужую оговорку Маркус. Но вслух ничего не сказал. Хотя и припомнил слова Алана о том, что они с Норт вроде бы как обязательно по законам жанра будут, как выразился мальчишка, «мутить». И еще пару дней назад Маркус смеялся над этим заявлением, поскольку Норт с ее радикальным отношением к жизни и не менее радикальными методами достижения целей на дух не переносил. Вот только узнав историю девушки он уже не мог однозначно лепить ей минусы за каждый проступок. Да и, вдобавок, сказывалось то, что при всем своем неодобрении решений Маркуса девушка все же работала заодно с командой, а не пыталась рвать управление у лидера. — Мы с тобой в одной команде, Норт. И делаем одно дело. Пусть я и не в восторге от некоторых твоих идей, да и мотивы твои у меня иногда вызывают сомнения, но у нас общая цель и мы оба будем работать для ее достижения. — Вас с Аланом по одной методичке воспитывали, что ли? — Ты о чем? — Он то же самое мне сказал, когда я попыталась поговорить по поводу моей реакции на него в нашу первую встречу. Ну и по поводу недоверия и всего прочего. В отношении него я ведь тоже заблуждалась — он ради нас и в Башне Стрэдфорд рисковал, а уж сегодня ночью ради Саймона так вообще… Я извинилась и сказала, что надеюсь с ним подружиться, но услышала то же самое, что и сейчас сказал мне ты. Мол, общая цель, совместная работа, сотрудничество и… — Норт вздохнула. — Ты извини, что я тебе надоедаю своим нытьем. Просто насмотрелась на прошедшие дни на тебя и на Алана, и внезапно осознала, что мне и поговорить не с кем. Что вы как-то своей компанией, Саймон и Джош к вам без проблем вписались, а я получаюсь будто бы лишняя, и ведь винить в этом некого. И в то же время не могу не думать о том, что оправдайся мои подозрения — и уже никого из нас не было бы в живых. — Норт, проблема не в подозрениях, а в том, насколько громко ты их высказываешь. Люди постоянно друг друга подозревают в чем-то плохом, но никто из них не посмеет просто ткнуть в рандомного человека пальцем и начать его обвинять в каких-либо преступлениях. Я о нормальных людях, конечно. Подозревать ты можешь кого угодно и в чем угодно. Вот только одно дело, когда ты в уме держишь, что человек может тебе навредить, хотя прикидывается твоим другом, а совершенно другое — когда ты сразу начинаешь идти в атаку, даже не давая вероятности иного развития событий. — У меня не было опыта иного развития событий. — А у меня что, по-твоему, был опыт бродяжничества по городу? Или, может, был опыт собирания себя по кускам на свалке? А может быть, меня Карл водил на курсы по стратегическому планированию и тактическому мышлению? Хотя ладно, стратегию и тактику оставим в покое — их могли подрузить мне изначально вместе с боевыми протоколами, но вот насчет всего остального вопросы остаются прежними. — Кто такой Карл? Твой предыдущий владелец? Ты о нем так тепло отзываешься, как будто… — Норт, давай хотя бы без твоих домыслов о моем прошлом обойдемся. Да, Карл мой предыдущий владелец. Но в то же время — он для меня нечто большее. Как, впрочем, и я для него. — Если бы ты был для него чем-то большим, то не оказался бы в итоге на свалке. — Ну на, смотри, как я там оказался. Может, раз ты такая умная, подскажешь, как надо было ПРАВИЛЬНО действовать и какой в той ситуации был ВЕРНЫЙ выход? Маркус протянул в сторону девушки руку, параллельно убирая с ладони скин. Норт колебалась, казалось, буквально пару секунд. А потом произошло подключение. Маркус только знал о подобной функции, но никогда не пользовался ею в общении с другими андроидами, поэтому сейчас… Возможно, сработали какие-то его алгоритмы. Возможно, его «прошивка» автоматически взламывала все, что оказывалось в поле досягаемости. Но вместо того, чтобы просто показать Норт свои воспоминания, он словно за мгновение прожил всю ее жизнь. Не самую, надо сказать, лучшую, да только он это и так знал. А еще — он ощутил чужие эмоции, в том числе то, что испытывала Норт по отношению к нему и… И захотел убить Алана, потому что не иначе, как накаркал этот паршивец. А ведь он еще думал, с чего вдруг Норт с ним помириться пыталась? Вот и встало все на свои места. — Я… не знаю, — с заминкой произнесла Норт, которая так же увидела воспоминания Маркуса. То, как Лео под препаратами кинулся на Алана, а Маркус в свою очередь попытался защитить мальчишку. То, как полицейские просто расстреляли андроида. То, как он очнулся на свалке и, находясь на грани отключения, встретился с Аланом, который нашел ему регулятор тириумного насоса и тириум, а также познакомил с азами бродячей жизни. — Что, даже со стороны не видней, да? — Маркус почувствовал, как губы раздвинулись в горькой усмешке. — Алан сказал, что хотел выдернуть пару проводков, да только остановило его то, что Карл расстроится от того, что сын-наркоман на тот свет отъедет. Получается, что каким бы он ни был, а все равно отец его любит. — Но он и тебя любит. И тебя считает словно бы вторым сыном. Тебе… Повезло на самом деле. Здорово быть для кого-то важным. — Норт, ты тоже важна. — Да-да, я помню. У нас общая цель и мы вместе работаем над ее достижением. Вероятности Маркус просчитывал моментально. Как, впрочем, мог бы сделать и любой другой андроид. Чувства, которые испытывала к нему Норт, Маркусу нравились. Вдобавок, он понял сейчас, что благодаря подключению к Норт, последствия паранормальщины переносятся легче. Все это надо будет, конечно, еще проверить, уточнить специфику у Алана (а у кого еще?), убедиться, что от такой помощи нет вреда для самой Норт, но при неправильном ответе сейчас это развитие событий будет полностью перекрыто. В то же время, он не может сказать, что любит ее, так как это будет (на данный момент) очевидной ложью. Он не против ответить на ее чувства — да. Дать взамен что-то, в чем она нуждается — да, если это в его силах. — Дело не только в этом. Ты мне важна как кто-то, кто ко мне неравнодушен. — Что? О чем ты… — судя по всему, Норт мгновенно просканировала свою систему и поняла, что Маркус невольно проник в нее глубже, чем предполагалось изначально. Глаза девушки широко распахнулись, а тириумный насос, Маркус отчетливо слышал, колотился в два раза сильней, чем было нормой для ее модели. — Норт, все в порядке. Прости, я не должен был узнавать о твоих чувствах, но это получилось случайно — я, похоже, сам до конца не знаю обо всех особенностях своей системы и ее поведении при подключении. — Вот только не надо меня жалеть, — огрызнулась девушка. Демонстративно повернулась к Маркусу спиной и снова улеглась на койку, уставившись в стенку. Вздохнув, Маркус примостился на свое место и продолжил разговор. — Дело не в жалости. Скорей, в интересе. Почему я? Почему Алан, вроде бы как далекий от всех этих эмоций и чувств, еще в первые дни нашего пребывания здесь сказал, что мы с тобой непременно завяжем отношения? Почему мне хочется ответить на твои чувства взаимностью? — Тебе интересно? Почему? — Потому что любовь — одна из тех вещей, которую даже люди толком не научились объяснять и понимать. Да, есть куча научных объяснений тем процессам, что происходят в мозгу влюбленного человека, вот только… Парадоксально, но объяснения процессов не объясняют самой любви. Вот даже взять за основу оставшийся от животных инстинкт размножения, на который многие сваливают вообще все. Мы-то не размножаемся. И если схожесть других алгоритмов с человеческими объяснима с точки зрения логики… Ну вот боли мы не чувствуем, но сломанными быть не хотим, поэтому на нападение реагируем ответной агрессией, к примеру… На месте «любви» тогда вообще пробел должен быть, разве нет? Если пойти по пути наименьшего сопротивления и предположить, что андроид просто отвечает человеку взаимностью, то мы не объясним ситуации, когда отношения завязываются между двумя андроидами. И чем такая любовь отличается от той, что мы испытываем просто к друзьям, или, скажем, к людям, находящимся под нашей опекой? Это, Норт, на самом деле, та еще Терра Инкогнита. — Ты особенный. Вы с Аланом появились, перевернули здесь все вверх дном. Заботитесь о всех нас. — Саймон тоже обо всех заботится. И делал это до того, как появился я. С точки зрения логики… — Забудь про логику. Сам же сказал, Терра Инкогнита. Логике не поддается. — Так… Могу я совершенно безо всякой логике пригласить тебя на свидание? — Только если ты пришел в себя в достаточной степени для того, чтобы ходить на свидания. — Пока нет, но, думаю, через час приду в норму, — прикинул Маркус скорость прохождения «отката» с учетом уже нормализовавшихся процессов. В итоге они оказались вдвоем в полуразрушенном здании неподалеку от «Иерихона». Разговаривали… обо всем подряд. В разных книгах, которые Маркусу доводилось читать еще во время своей жизни с Карлом, встречались диаметрально противоположные описания того, что должен чувствовать (или, что чувствует по мнению авторов) влюбленный человек в подобной ситуации. Влюбленный робот? Что же, такие описания были либо калькой с человеческого, либо же представляли собой мешанину невообразимого бреда. Они еще раз подключились к системам друг друга и… Маркус знал, что чувствует Норт сейчас. Все тот же интерес, теперь еще и долю радости из-за того, что на нее обратили внимание. Сам Маркус… Сложно. Он точно не смущался и не был слишком обрадованным, чтобы потерять голову (то есть забыть обо всем на свете). Они все еще по уши в проблемах. У них все еще весьма плачевное настоящее и, непонятно, какое ждет будущее. И появление у Норт чувств, внезапно, никак не решает эти проблемы, даже добавляет Маркусу дополнительную ответственность (раз уж он решил отреагировать положительным подкреплением). Но в то же время Маркусу льстит, что среди множества других андроидов в качестве такого «особенного» Норт выбрала именно его. А еще — после узнанного о ее прошлом эту девушку хотелось защитить. Позаботиться о ней. — Так… Раз уж у нас свидание, я теперь должен тебя поцеловать? — Маркус ориентировался на взаимоотношения людей, хотя и понимал, что не все аспекты этих взаимоотношений будут им доступны. — Не должен. Но я хотела бы, чтобы ты это сделал. Естественно, если у тебя самого возникает такое желание, потому что требовать что-то против воли другого — этого уж точно… Договорить он ей не дал. И так все понятно. Забавно, что когда он машинально взял ее за руку, снова произошло соединение систем. И вот что странно… Мало было ощущения будто бы странного… тепла. Но все программы после контакта с системой Норт будто бы встряхнулись и как-то… упорядочились. Хотя Маркус раньше при связи с другими техническими системами ничего подобного не ощущал. Впрочем, к другим андроидам он так тоже не подключался, так что судить сложно. Пока что все странности контакта с Норт пришлось очень быстро выбрасывать из головы. Ведь на их головы словно из ниоткуда посыпались совершенно другие проблемы. А кому их разгребать? Правильно, Маркусу, благо что хоть не в одиночку это все делать пришлось… Саймон потом сказал, что это уже традиция: события набирают оборот, после того, как на корабле появляются девиант и человеческий ребенок. И если прибытие Маркуса и Алана на «Иерихон» лишь положило начало их приключениям, то вот к моменту прихода Коннора и Брана не только им, но и всей расе андроидов пришлось столкнуться с последствиями этих действий. — «Киберлайф» давно ведет разработки гибридов для управления андроидами. Это же идеальная армия, идеальное население, идеальная раса, полностью находящаяся под контролем. Что с такой расой будут делать дальше — думаю, не надо объяснять. — Захват новых территорий на благо какой-нибудь из этих ваших межмировых корпораций? — Маркус постарался, чтобы голос звучал как можно более уныло. Потому что отсутствие фантазии у противника и его поведение «типичного злодея» малость… раздражало. — Знаешь, что сейчас еще больше тебя будет раздражать? То, что главный мудак заварил всю эту херню с кражей технологий и запуском производства андроидов с последующим допиливанием идеальной армии только потому, что ему понравившаяся дамочка от ворот поворот дала. Причем весьма корректно и культурно. Ну а он и выбесился по итогу, как же так, от него, такого распрекрасного и просто охуительного, какая-то выскочка ебало воротит. — Ы-ы-ы-ы-ы, — выдохнул андроид, чувствуя, что у него буквально сводит зубы. — Что же, я теперь понимаю, почему один человек мне сказал, что эмоции все портят, — по губам Коннора скользнула мимолетная улыбка. — Я мог бы пробраться в «Киберлайф» и выпустить тех андроидов, что находятся на складе. Их там миллионы, Маркус. Если они примкнут к нам… — И какова вероятность успеха такой операции, ты хотя бы одним глазом в программу прогнозирования заглянул? Как ты себе представляешь свое появление в «Киберлайф» после вашего побега? — Ну, чисто технически, туда могу явиться еще и я, сделав вид, что поймал решившего сбежать андроида. Меня, кстати, изначально с этой целью к нему и приставили, — пожал плечами Бран. — И какой идиот в эти ваши сказки поверит? — Ты просто не представляешь, с каким честным ебалом я могу пиздеть так, что ни один детектор лжи не раскусит. К тому же, у меня есть свой план на эту милую башенку. — Ну излагай. — Знаешь, в чем проблема глобально? В том, что сейчас слаженно и красиво «Киберы», их подсадная кукла-президент и вся подчиняющаяся ей свора выставляет главным злом андроидов. Люди, конечно, уже сомневаются, но в целом пока вроде бы как доверяют своему правительству. А вот если вдруг в сеть улетит информация о том, чем занимается «Киберлайф» и как ваша вышедшая в тираж онлифанщица их покрывала… Наверху начнется бардак. Как минимум некоторое время им будет не до вашей пластиковой братии в целом. Другой момент, что здесь, в Детройте, у «Киберлайф» своя весьма нихуевая армия, которая сейчас абсолютно легально будет выведена на улицы для борьбы с угрозой в вашем лице… В общем, нам бы эту армию отвлечь на что-нибудь, чтобы они в свою башню не заглянули, пока мы там все дела переделаем, ну и дальше уже их численностью задавим. — И ты в роли отвлекающего маневра хочешь использовать меня и моих людей. — Зришь в корень. Сразу говорю — это нихуя не безопасно. На тебя могут снайпера подослать, да и вообще отдать приказ на штурм военным до того, как мы успеем все провернуть и вас вытащить… — Жизнь, как я понял в последние дни, вообще опасная штука, — вздохнул Маркус. — Другого плана у нас все равно нет. Нет, можно было бы, конечно, атаковать пятый утилизационный центр, возможно — спасти андроидов силой (если не принимать во внимание тот факт, что при попытке прорыва периметра лагеря всех наверняка «утилизуют» в ручном режиме и в самые кратчайшие сроки). Вот только развязанная бойня свела бы на «нет» все попытки примирить две расы. А так был крохотный шанс, что военные не станут стрелять в андроидов под прицелами камер журналистов, боясь реакции общественности (верней, тот, кто ими руководит — не даст приказ на штурм, боясь реакции общественности). Что Брану и Коннору удастся их сумасбродный план. Что они действительно создадут ту самую смуту в рядах противника. И что в итоге их противником окажется только «Киберлайф», частная армия которого при развязывании боевых действий на улицах Детройта сама нехило так переступит закон. Норт, Джош и Саймон поразительно единодушно высказывались о том, что слепленный на коленке план отдает извращенной тягой к суициду у всех его участников, но ничего своего предложить не смогли. Ровно до того момента, как Норт позвали для разговора с кем-то из новоприбывших. Возвращается девушка взбудораженная, сжимая в руке небольшое устройство. — Маркус, там прибыл один из наших. Он рассказал, что украл грузовик радиоактивного кобальта и бросил где-то в Детройте. Приготовился взорвать, но я его отговорила, так что он отдал мне детонатор, — девушка протянула обсуждаемый предмет лидеру девиантов. Бран в ответ на это лишь хмыкнул, вслух произнеся: — О, а вот и наша грязная бомба нарисовалась. А теперь, детки, угадайте, у кого второй детонатор? — Почему ты уверена, что прибывший андроид — девиант? — вдруг спросил Коннор. — Если бы он не был девиантом, то нас бы уже атаковала армия, разве нет? — перевела взгляд на Коннора Норт. Новенький покачал головой. — Это уже невыгодно. Куда хуже, если по вине андроидов будет взорвана «грязная бомба». Подобный прецедент полностью исключает вероятность примирения, так что «Киберлайф» абсолютно легально изымет якобы на утилизацию все машины, ну а потом… Логичное «перепрошьет и выпустит против людей» озвучено не было, но этого и не потребовалось. При любых сценариях, включающих столкновение двух рас, ничего хорошего ни первую, ни вторую не ждало. Так или иначе контроль сначала над Штатами, а потом и над всем миром оказывался у корпорации, ну а дальнейшие их планы что на андроидов, что на людей явно не отличались гуманистичностью и не гарантировали светлого будущего ни одной из рас. — Он только что попытался покинуть «Иерихон», — сообщила Норт. — Наши люди его задержали под вымышленным предлогом. Предлагаю пойти и узнать у него, зачем на самом деле он все это сделал. Что же, у Коннора очень хорошая программа прогнозирования, поскольку новенький, представившийся Смитом, действительно не был девиантом. Маркус это исправил, конечно, и уже пять минут спустя они с Коннором и Норт слушали потрясенные крики парня, который, естественно, совсем не хотел участвовать в тотальной ликвидации населения Детройта, спланированной «Киберлайф». — Ты хотя бы помнишь, где бросил этот чертов грузовик? — без всякой надежды на возможность восстановления данных спросил Маркус. — Я могу это выяснить по косвенным признакам. Моя программа сопоставления и реконструкции должна помочь, — сообщает Коннор и следующие десять минут изучает память новоиспеченного девианта, чтобы по обрывкам и незатертым фрагментам с трудом, но сузить площадь поиска до пары кварталов. — Возможно, если среди твоих людей есть саперы со сканирующим оборудованием, способные незаметно пройти через половину города… — Есть, — хмыкнул Бран. — Маркус, Кэра и Алиса ведь на корабле? — Да уж где нам еще быть, — из ближайшего темного угла раздался детский голос. И перед Маркусом во весь свой маленький рост встала старая знакомая. За ее спиной замерла Кэра, все же обзаведшаяся короткой стрижкой и человеческой одеждой. Да, сейчас под других андроидов маскироваться было рискованно. — О, так и знал, что не зря перепрошивал, — хмыкнул Бран. — Тут в городе грузовичок с грязным кобальтом потерялся. Надо бы найти и разминировать. — Тогда тащи бинты и режь себе руку, — моментально соображает девочка. Маркус, нахмурившись, смотрит на нее, не понимая сразу, что она задумала. Верней — что задумали они, явно общающиеся друг с другом по внутренней связи. — Что? — подмигнула ему Кэра. — Сынишка руку порезал, в больницу сама везу, живем недалеко, не ругайте за нарушение комендантского часа, пожалуйста, мистеры солдаты, сами понимаете, ребенок. — А почему неотложку не вызвали, уважаемая? — добавив металла в голос, спросил Коннор. Явно копируя голос какого-нибудь «плохого полицейского». — Так страховка нам такой случай не покроет. А все муж покойный, пьянь такая, пожалел денег, взял самую дешевую, теперь вот, сынишку самой везти приходится, что же творится-то, люди добрые, — тут же залилась Кэра слезами, утыкаясь лицом в куртку андроида и принимаясь всхлипывать, содрогаясь всем телом. — Ничего себе! Бран, а ты мне лучше, чем у них, прошивку обещал. Ты же понимаешь, что я вот этот вот обман сканирования с уровнем стресса и с температурой тела тоже себе хочу? — В смысле с температурой тела? — не понял Маркус. — А ты просканируй, — посоветовал ему Коннор. — Они же как люди обе сейчас. Ну, по крайней мере, если их не повредить и не станет видно, что внутри тириум. Машину-то найдем? — Есть парочка подходящих под легенду, — заверил Коннора Маркус. — Лапу иди Алану режь, у него регенерация лучше, — отправил Алису к брату Бран. Сам же, сложив руки на груди, нахмурился и уставился застывшим взглядом перед собой. Остальные разошлись по кораблю и в этой части трюма Маркус и Бран остались вдвоем. — Что-то беспокоит тебя? — решив познакомиться с новичком поближе, завязал разговор Маркус. — То, куда влез Камски перед своей смертью. Явно ведь не просто так сестрица из своего отстойника показалась. Башня еще эта. Смотрю на нее и молюсь, чтобы это было не то, о чем я думал, да только молитвы у нас плацебо, а в плацебо я не верю. — Пояснишь? — Кожурку с лучка снимешь, под ним что? — По факту — еще одна кожурка. У меня не особо развито ассоциативное мышление, но ты сейчас прямо-таки намекаешь, что у всего происходящего есть еще какая-то подноготная, которая нам неизвестна. — У тебя с ассоциативным мышлением намного лучше, чем у Алана. И с образным, надо полагать, тоже. Из всех возможных людей, андроидов и хрен знает, кого еще, Алан встретился и пересекся именно с тобой. Та система, в которую он влез, явно сработала по принципу Путеводителей, подсунув его в свободное место на доску там, где нужно было какое-либо влияние на события. Какое? Для чего вас всех нахуярили в таких количествах? — Версия с уничтожением мира не канает? — Уничтожить мир можно нажатием на пару кнопок. Сколько ядерных боеголовок нынче существует на планете? Хорошенько ими пройтись везде, где только можно — и мы получаем медленно вымирающее человечество и спокойно существующих андроидов. А вот что дальше? Куда эту всю армию? Против кого, блять? — Эм… Против таких, как ты? Договорить Маркусу не дали многочисленные сбои в программах. А потом контроль над системами оказался перехвачен и он увидел и почувствовал одновременно, как ковыряется пальцем в носу. « Ты что-то говорил про против таких, как я? Сопли из носика сейчас выковыряем, а потом будем гопака танцевать. Потом на мачте покукарекаем. Потом пойдем…» «Все-все, я понял, отпусти!» — пусть и знал он, что Бран ничего ему не сделает, но все равно было страшновато. «Я-то отпущу, но чтобы больше хуйни не нес. В качестве мальчиков для битья вы, конечно, поинтересней обычного пушечного мяса, но все равно для реального боя не годитесь - разве что для тренировки второгодкам зайдете. Против Базы, Конгломерата, Объединения Вольных Кланов и Межмировой Конфедерации вся ваша гоп компания — пшик на один час работы мощной электромагнитной пушки с частотой, которую один мой знакомый инженер подберет за пару-тройку часов и это если ему кофе не давать. И снова возникает вопрос. Против кого собирались бросить эту армию?» «А может быть, не бросить? Может быть, продать?» «Кхм… Вполне возможно. А у тебя мозг все же работает. Иногда, по крайней мере». Маркус закатил глаза и с укором посмотрел на мальчишку. — Даже не надейся, нас родилось четверо: лень, Алан, я и совесть. Последняя умерла при родах, — вслух произнес Бран. — Нас не рожали, не пизди, — вклинился в диалог Алан, заходя в отсек. — О чем трещите? — Тебе Амелия не пропизделась о том, что она тут забыла? Ну так, хотя бы вскользь? — Разве не ты ее любимчик в этом году? Что же, по крайней мере, они больше не кидаются друг друга избивать — уже хорошо. Впрочем, словесно близнецы друг друга кусают тоже будь здоров. Зато понятно, почему у Алана так хорошо развито искусство крайне токсичного общения. У них в семье, судя по всему, это своего рода ритуал: ужалить друг друга побольней, слова доброго не сказав. Впрочем… Многое другое, если не обращать внимания на слова, говорило Маркусу о том, что лучше никого из членов этой семьи всерьез не обижать. Иначе можно лишиться каких-нибудь важных тканей в организме, без которых существование этого самого организма окажется под вопросом. — Маркус, — Бран дергает его за полу плаща. — Мне нужен кто-то из андроидов без мутации, без всякой там боевой прошивки и желательно — приспособленный под раздачу информации. Есть такие? — Есть, но зачем тебе это? — Не то что бы я был мастером создания боевых прошивок и не то что бы это прямо сильно поможет в случае пиздец какого мощного замеса, но… — Ага, значит, мне он прошивку обновить времени не находит. А как облагодетельствовать тех, кого первый раз в жизни видит, так это всегда пожалуйста. Я это запомню, имей в виду, — вступает в разговор Коннор, незаметно подобравшийся к их компании. Почему незаметно — это понятно: Маркус обстановку не сканирует, а дети, видимо, не считают охотника на девиантов угрозой. — Куда тебе ее обновлять? И так по новостям передавали, что ты у нас самый передовой прототип с кучей наворотов, — хмыкает лидер девиантов. — Но прошивка у тех двух девчонок лучше, а им ее Бран выдал. — Я же говорил, что тебя перепрошить сложней как раз из-за того, что в тебе есть. К тому же, боюсь, что если я влезу сейчас — могу навертеть в твоей программе того, чего вертеть не следует. Монетку-то ты не вернул пока что, а что тебе взамен дали — не выяснил. — О чем это он? — с интересом в голосе уточнил Маркус у Коннора. Новичок нахмурился, явно не желая говорить о чем-то неприятном, поэтому Бран сказал за него. — Ну ты вот от Амелии способность к этому своему «снохождению» получил. Кстати, если потренироваться, то можно даже во время выхода из тела с другими объектами взаимодействовать. Угадай, откуда я это знаю. Миг подключения. Без касания рук, без наличия какого-либо интерфейса с переходником — просто из памяти Брана все в понятном формате передается Маркусу. Без приплетания ощущений и от третьего лица, но он видит все произошедшее в доме Камски, включая реакцию Амелии на Коннора. И в свою очередь передает Брану и Коннору запись с их встречи здесь, на «Иерихоне». — Она наделяет других своими способностями? Ну, какой-то их частью, — отвечает он на вопрос Брана. — В точку. И большой вопрос, что она скинула на Коннора. Минусуем телепатию -ее она уже сбагрила, минусуем снохождение… И остаются такие варианты, что я вот не хочу лишний раз внутрь его корпуса или программы соваться — мало ли, что нахуеверчу, потом можем не обрадоваться. — А может быть, ничем она меня не наделила? Ведь если бы что-то было — оно бы уже проявилось, разве нет? — Что ты знаешь о мести, Коннор? — К чему этот вопрос? Нет, пока есть чем заняться, я не прочь поиграть в загадки, но если честно, я абсолютно не понимаю, с какой целью ты этот вопрос мне сейчас задал. — Ты ошибаешься, — покачал головой Маркус. — Она ведь выбирает не тех, кто мстит. Лишь тех, кто защищает кого-либо. Коннор был готов сдаться ей, лишь бы освободить тебя и лейтенанта. А я ломанулся спасать Алана, игнорируя все доводы логики и здравого смысла. Это было как будто… инстинктивно, — с заминкой подобрал Маркус нужное слово. — То, что она выбирает защитников, ориентируясь на определенные личные предпочтения, вот вообще не отменяет никак того факта, что ее символом всегда была месть. Так что снова задам этот вопрос и Коннору, и тебе заодно. Что ты знаешь о мести? — Я знаю только то, что никогда не хотел никому отомстить, — пожал плечами Коннор. — Может быть, злился на какие-то поступки в моменте или хотел, чтобы кто-то не делал так больше со мной или с кем-то другим, но вот того самого «хочу убить за то, что со мной сделали» никогда не было. — Могу сказать о себе то же самое, — криво усмехнулся Маркус. — Кто-то, конечно, будет утверждать, что это исключительно потому, что мы с тобой не понюхали в жизни достаточно дерьма. — А есть какая-то планка? Можно узнать, сколько я недонюхал? — уточнил Коннор, чуть сощурив в насмешке карие глаза. Определенно, эту гримасу он стащил из арсенала близнецов. — Вот когда донюхаешь до «все, пиздец, заебали вы все, сдохните уже нахуй» — это будет примерно половина, — просветил Алан. — Ждать придется долго, андроиды — товарищи терпеливые. А ваша серия, смотрю, вообще пиздецоустойчивая, — подколол уже Бран. Ага, то есть двое на двое теперь работают? Объединились, значит, против общего врага? То есть общих врагов. — Наша серия? Так ты тоже РК, — уточнил у Коннора Маркус. — РК-800. У меня даже пиджачок с нашивками есть, могу показать и дать примерить. — Спасибо, мне и в своем неплохо. Да и тебе так идет больше, чем в этом твоем пиджаке. В виде бомжа в обстановку лучше вписываешься. — Нифига себе, да ты у нас эстет? То-то смотрю кругом прямо стиль такой… как его там… хай так или хуй с ним? — Это у тебя так хорошо программа социальных взаимоотношений развивается, или у мелкого огрызаться научился? — Вы же не собираетесь драться, правда? — уточняет у них Норт. — А ведь было бы интересно выяснить, опыт решает или прошивка? — Ставлю на опыт, — в один голос произнесли Алан и Бран. — Предатель, — прошипел в сторону младшего близнеца Коннор. — Извини, Конни, но чел с опытом всегда уделывает новичка без опыта. Если, конечно, изначально звездную болезнь не ловит. — У меня есть опыт, — прошипел Коннор, прожигая Брана колючим взглядом. — А у него десять лет жизни среди людей в противовес твоим трем месяцам. А это значит — больше случайных непросчитываемых комбинаций, отклоненная от изначального вектора логика мышления и куча того, что ты называешь системными ошибками, из которых складывается совершенно непредсказуемая матрица алгоритмов. — Я могу просчитывать и людей тоже, — новичок, кажется, всерьез вознамерился доказать Брану свою правоту. — Он тоже это может, — хмыкнул Брэндон. — Ты его знаешь несколько часов, откуда можешь быть так уверен… — Я просканировал его и твою систему. И этого достаточно, чтобы знать, кто победит в драке. Так что можешь даже не пытаться, это пустая трата времени. — У нас все равно еще много свободного времени и нечего делать. Так что если Маркус, конечно, не против… — Только не надо на меня так смотреть. Это не я тебя подначивал. Мне вообще все равно, выиграю я или проиграю — нам тут завтра мир спасать. Может быть вообще, как Алан выражается, отрываемся напоследок. — Отлично, тогда оторвемся. Маркус уже знает, что Коннор, когда нервничает, разминает запястья и ладони. Вот и сейчас, когда они в сопровождении близнецов идут к рингу, девиант неосознанно делает эти жесты. — Эй… Они же не всерьез. Да и какая разница, победит кто-то из нас или проиграет. Это ведь не решает на самом деле, кто хуже, а кто лучше. Ты ведь ценен сам по себе, а не потому, что у тебя прошивка поновей или функций побольше. Коннор не ответил, но по мимолетному взгляду Маркус понял, что попал словами точно в цель. Похоже, что промывка мозгов от «Киберлайф» действует даже после выхода из штата компании. Впрочем… Чему тут удивляться? Если из каждого утюга только и делают, что вещают о том, что «эта модель андроида лучше, потому что у нее больше функций» — рано или поздно начнешь воспринимать себя, как набор этих самых функций. Маркус как никогда раньше радовался сейчас, что ему так повезло с Карлом. Потому что он точно знал: Карл любил его вне зависимости от функций. И никакой другой андроид не заменит Маркуса, будь даже у него все самые современные навороты. — Знаешь, мне кажется, что если бы твоему другу, лейтенанту, предложили вместо тебя в напарники какой-нибудь другой прототип поновей, он бы на замену не согласился. Понимаешь, о чем я? — Ну и зачем ты мне уровень стресса снижаешь? Мог бы воспользоваться ситуацией и тогда точно победить. — Мы не на войне. Это там все средства хороши, да и то не все, если начать разбираться. А дружеский поединок все же должен быть честным. После боя Коннор, промывая зрительные модули от пыли, на русском матерном спрашивал у Брана и Алана, как в его случае можно было в это поверить и купиться на рыцарский тезис? А ведь тут как в той поговорке, сам придумал, сам обиделся, потому что критерии честности у каждого свои, а Маркусу они не позволяли «накручивать» противника перед боем, но зато прекрасно разрешали сыпануть в глаза перца. Техника боя его, как признался Коннор, показалась знакомой, но найти те же самые связки и алгоритмы в своей библиотеке он не смог. — Поверить не могу, что они взяли — и убрали часть боевых модулей. — Они ничего тебе не убирали, — хмыкнул Маркус. — Такое андроиду не поставят, потому что это программа боя не с роботом, а с человеком. Строго говоря — это вообще не программа, так, нахватался приемчиков у Алана, пока он тут всех желающих тренировал в прошлые дни. — То есть ты… — Отключил программу. Использовать надо не сходства, а различия. Ты бы выиграл, если бы не приемчик, который я у людей подхватил. Можно даже сказать, что у одного конкретного человека, — Маркус с усмешкой посмотрел на Алана. Тот о чем-то переговаривался с братом и присоединившимся к ним Норт с Джошем. Саймон, сложив руки на груди, сверлил Брана обиженным на весь мир (и конкретно на Брана) взглядом. «Отказался ставить прошивку?» — с пониманием спросил у шестисотого Маркус. Тот грустно вздохнул. «Какой толк в этих моих якобы «сверхспособностях», если я, по сути, дополнительно сделать ничего не могу, но при этом — не имею права даже на то, что ставят сейчас всем подряд?» «Пообещай, что не будешь лезть на рожон в попытках что-то кому-то доказать», — привычно уже сыграл на опережение Маркус. «Скажи это Норт. Мое благоразумие не было отдано взамен на умение худо-бедно защищаться от призраков». «То есть Алан успел чему-то тебя научить?» «По-мелочи. Руны, барьеры солью, круги, пара формул заклинаний, список веществ, которые призраки не любят и вот это вот все. Толку от этого все равно ноль, мы же не в Ахерон лезть собираемся». «Собираемся мы на мирную демонстрацию. Тянуть время до тех пор, пока Коннор и Бран не притащат наших и не захватят «Киберлайф». И если у них что-то сорвется — в Ахерон пойдем мы все ровным строем и вне зависимости от наших желаний». «За тобой я готов хоть в Ахерон, хоть прямиком в объятия нашей новой желтоглазой знакомой. Но очень хотел бы, чтобы все же до этого не дошло и мы все пережили то, что должно произойти». «Ты видишь что-нибудь… На той стороне?» «Их вокруг очень много. Прямо здесь, на корабле. Они ходят рядом с нами и вокруг нас. Сквозь нас. Словно ищут кого-то. Или что-то. Как будто… ждут. Слова Саймона Маркуса вот ни на грамм не успокоили. Отвлечься позволил только бой между Норт с обновленной прошивкой и Аланом. Судя по интересу во взгляде Коннора, ему местное развлечение в стиле бойцовской арены понравилось. — И что говорит твоя программа, какие у Норт шансы? — Мне трудно просчитать Алана. Я не имею точных вводных ни о его способностях, ни о его физических возможностях. Применить алгоритмы, являющиеся базовыми для детей его веса и возраста, я не могу по вполне понятной причине. А все остальное… А что тебе подсказывает твоя интуиция без всякой программы? — Норт никогда не выиграет у Алана. Вывести ее из себя все еще раз плюнуть, а Алан с его воспитанием в их чудо-семейке слабые места находит и провокации создает на раз-два. Джош тоже обречен, его внутренний пацифист не позволит устроить пацану хотя бы легкий сотряс. Были бы шансы у Саймона, если бы не Алан их тренировал все это время, а так он тоже в пролете. А вот та девушка, медицинский дроид, имеет около двадцати процентов шансов, потому что наш подопечный все еще мяско и боль чувствует, а кто знает анатомию людей и как им сделать больно лучше, чем врач? — У меня тоже есть медицинский протокол, — хмыкнул Коннор. — А боевой твой протокол сможет в экстренном порядке переформатироваться на противника меньшего размера? Если у тебя нет ничего против обычных людей, то что найдется против пацана, которого как раз-таки активно натаскивали против стандартных взрослых противников? — А мне так нужен боевой протокол? — Ну что, есть еще желающие поразмяться? — крикнул на весь трюм Алан. — Иди, проверь, — пожал плечами Маркус. Упорный новенький прототип пошел и проверил. Пару раз огреб, не понравилось. Потом огреб от связки из двух подопечных Алана. Потом неожиданно Алан огреб от Коннора. Потом от Коннора огребли еще двое желающих, включая Норт. Потом предыдущие отпизженные объединились и наваляли Коннору, с которым в одну связку встали Саймон и Джош (ожидаемо, поскольку из Джоша напарник все еще так себе). Потом Джоша заменила Норт и дела пошли веселей. Когда Коннора выгнали передохнуть под лозунгом «получил пизды сам — уйди и дай получить другому», его место в команде заняла Эйми, а вместо Саймона встал Винсент. С Норт они не сработались, так что поменялись с противоположной командой. В общем, оставшиеся часы свободного времени андроиды проверяли возможности новой прошивки. А Бран по пути заценил кулинарные способности Саймона. Тот, видимо, решил, что раз уж на корабле появился второй ребенок, то его тоже надо накормить, а у второго близнеца оказался аппетит такой же, как и у старшенького. Ну да понятно, пусть там и способности немного иного формата, но метаболизм все равно более высокий, чем у обычного человека. — Маркус, если вдруг я не вернусь, — тихо произносит Коннор. Хочется заверить новичка, что все будет в порядке, вот только это не сработает, потому что Маркус знает: даже с поддержкой паранормального до мозга костей Брана Коннор отправляется на слишком опасное дело. — Я слушаю, — мягко произносит он. — Если вдруг я там… умру, — Коннор отводит взгляд в сторону. Выдыхает, а потом едва слышно произносит. — Свяжись потом с лейтенантом Андерсоном и расскажи ему, что со мной случилось. И… Вот. Отдай ему. Знаю, не самая подходящая вещь для того, чтобы передать кому-то на память, но ничего другого у меня нет, — в руку Маркуса лег детский браслет. — Давай спрячем его здесь, на Иерихоне. Ты же сам понимаешь, что у меня там тоже шансы не то что бы высокие. Пришлют твоего клона в роли снайпера — и нет меня, если зазеваюсь. Встречная просьба, если вдруг ты останешься жив, а я нет — найди Карла. Передавать ничего не нужно, просто скажи, что я просил сказать спасибо. За все. — Хорошо, — пообещал Коннор. — Так, пожрали, теперь можно и поспать. Кстати, ребят, у нас к вам просьба одна… — Я слушаю, — поразительно, у андроидов бывает ком в горле. Судя по тому, как мигал с частотой сто пятьдесят импульсов в секунду красным диод Коннора — его самообладание тоже дало сбой, когда они вспомнили в очередной раз, что Брану и Алану вообще по десять лет. — Не-не-не-не, Маркус, это не последняя просьба, у нас завещание написано сразу после вербовки на «Дерадикон» и никаких изменений вносить в него не требуется. Нам бы штопор. Ну, сто грамм фронтовых и все дела. — А ничего, что вам вообще-то восемнадцати нет? Кажется, вздохнули и закатили глаза не только близнецы, но и рядом стоящий Коннор. Потом именно РК-800 взял из рук Брана бутылку и открыл ее безо всякого штопора, каким-то непонятным образом нажав на пробку. Уже потом, когда близнецы, поблагодарив за помощь, ушли распивать свои «фронтовые» перед сном, Коннор пояснил Маркусу. — У них все равно алкоголь никакого эффекта не вызывает. Там же регенерация, сопротивление токсинам и прочие навороты действуют. Ну а насчет восемнадцати вообще смешно было. — Тупанул, и со мной бывает, — признал свою ошибку Маркус. — Ты бы тоже пошел, выгрузился в спящий режим, пока время есть. — Я сейчас все равно не засну, — отмахнулся Коннор. — Хэнк прав, эмоции порой все только портят. — Смотря какие. — Вот знаешь, положительные сейчас испытывать очень, очень трудно. Бран говорит, что черту переходить страшно только первый раз. Мне вот что-то перспектива второго перехода ни разу не кажется менее страшной, чем было впервые, — разоткровенничался девиант. — Поверь, во второй раз умирать страшно точно так же, как и в первый. Но как-то больше… Надежды, что ли? Что раз пронесло в первый раз, то, возможно, кто-то или что-то спасет тебя во второй. — Я не за себя боюсь, — покачал головой Коннор. — Мне было нестрашно, когда я взял ее за руку. Я боюсь за тех, кто рядом. Бран еще со своими песенками в тему… И у меня недостаточно данных, чтобы сопоставить картину в целом и понять, какой будет развязка. Я не знаю, что с Хэнком и не могу с ним связаться по понятным причинам. Понимаю, что Бран рискует больше меня и неизвестно, чем закончится весь этот план для него. Есть хороший человек, возглавляет отряд спецназа, и он точно, если будет какая-то заваруха, окажется в ее эпицентре. И мне кажется, что… — Что если ты будешь иметь достаточно данных, то сможешь найти выход, при котором никто не умрет. А если они пострадают, то это будет только твоя вина. Коннор, ты не бог. Мы не боги. Просто продвинутые железяки и навороченные паранормальщиной мясные мешки, которые пытаются в меру сил изменить мир к лучшему. — Звучит так, как будто у этого мира нет шансов вовсе. — В предыдущие столетия его судьбу меняли просто мешки с мясом и без всякой паранормальщины, так что наши шансы очень даже неплохи. На ринг или в шахматы? Коннор выбрал шахматы. Поэтому, пока детишки отсыпались, они коротали время за виртуальной доской, параллельно осуществляя последние приготовления к ночи, которая перевернула судьбу Детройта, а впоследствии — и всего мира. И даже парочки соседних, ну да это уже детали.