Неправильно... или? Стать андроидом (вне цикла)

10 ноября 2038 года, 3:08

После произошедшего в доме Камски Коннор успокоился, но заснуть так и не смог. Вовремя вспомнил, что человеку это нужно, поэтому притворился, что уснул, чтобы тот смог замолчать и отдохнуть. Вот только Хэнку позвонили в три часа ночи, лишь через полтора часа после того, как они «заснули». А все из-за того, что девианты совершили налет на магазины «Киберлайф». На пять самых крупных, расположенных в разных частях города. При этом рядом с одним магазином они устроили перестрелку, а рядом с другим — изрисовали скамейки, отключили парковки для андроидов и исписали лозунгами машины, сдвинув их на дорогу. Эти два места оставили на потом как самые интересные и самые далекие от места проживания Хэнка. Сначала прошлись по трем другим, где не нашлось ничего необычного. Коннор с Браном привычно осматривали территорию, разделившись. Никаких зацепок не было ни в трех первых магазинах, ни в том, где андроиды устроили из ближайшего сквера непонятно что. А вот пятый оказался самым богатым на пищу для размышлений. И все потому, что там сложилась другая ситуация. Совсем рядом проходила полицейская облава и совершенно случайно одна из машин, в которой ехал хорошо знакомый Коннору офицер Миллер, заметила девиантов в момент побега. Именно тогда и началась перестрелка — мальчишка (судя по всему, Алан, о котором уже говорил Бран) и его спутник прострелили патрульному автомобилю задние колеса. — Они не хотели, чтобы люди пострадали, — сразу отметил Коннор. — Попасть по передним шинам было бы проще, но на такой скорости машину бы занесло и спрогнозировать дальнейшее развитие событий для находящихся внутри людей… — Коннор, ну не разжевывай ты все так, — вздохнул Хэнк. — Ясно уже, что людям они вредить не хотели, потому что этот щенячий патруль от вооруженных противников получил пару ударов, а не пару пуль даже после того, как подстрелили девианта. По следам голубой крови Коннор легко проследил путь к реке, после чего сделал вывод, что этих двоих ждала здесь лодка. Ну а какой еще вывод мог бы напроситься? Что они просто уплыли по ледяной воде без каких-либо вспомогательных приспособлений? Бран, когда Коннор поделился своими размышлениями с ним, лишь фыркнул. И Коннор некстати вспомнил и красную воду в бассейне Камски, и то, что он узнал за время знакомства с парнишкой, но промолчал. Накануне с помощью Брана и Хэнка у Коннора более-менее получилось прийти в себя. А еще — вместо перехода в спящий режим он загрузился в сознание Брана и более подробно узнал у него истории и Амелии, и ее с Браном матери. Узнанное дало более подробное разъяснение того, что происходило в доме Камски, а еще — показало, что Коннору вовсе не стоило бояться мертвого альтернатора, потому что и в данный момент, и в ближайшее время и даже, возможно, в долговременной перспективе она ему верный товарищ и надежный друг. По крайней мере, до тех пор, пока Бран и Коннор не реализуют план по тотальному разгрому «Киберлайф». Ну как, реализуют… Коннору в этом плане отводилась роль исполнителя, а вот основной разработкой занимался Бран, знающий всю специфику руководства корпорации и кое-какие уязвимости, которые успел подметить за все время нахождения в плену. Одной этой особенностью была Аманда. По сути, ИИ не только контролировала Коннора и давала ему инструкции, но и обеспечивала мгновенную связь. Которая сейчас, понятное дело, отрубилась напрочь. И у Коннора на этот счет были четкие инструкции «продолжать расследование, найти лидера девиантов, по-возможности захватить его живым для исследования, если не получится — уничтожить». И есть огромная вероятность, что благодаря уничтожению Аманды улизнуть им с Браном теперь будет намного проще. Ведь «Киберлайф» не сразу поймут, что Коннор перестал выполнять задание и делся неизвестно куда. Фора хотя бы в пару часов будет для них хорошим подспорьем. Бран, судя по всему, считал точно так же, но с одним нюансом. «Мы сбежим, но перед побегом надо будет пробраться в хранилище улик в участке». «Зачем?» «Затем, что у нас дело того и гляди передадут федералам. А у них ресурсы помощней, чем у ДПД. Покопаются в головешках трупов, глядишь — восстановят что-нибудь. Дневник того чудика с голубями, опять же, расшифровать смогут». «Ты хочешь уничтожить улики, чтобы ФБР не смогли добраться до девиантов?» «Согласись, вполне логичный ход учитывая, что с ними ошивается мой братец». Коннор, конечно же, согласился. И даже согласился помочь Брану осуществить его план при первом же удобном случае. То есть сегодня. Как только они доберутся до участка и разработают оптимальный алгоритм решения этой проблемы. Самым простым, конечно, будет вовлечь Хэнка. У него есть доступ к хранилищу улик, он испытывает симпатию к Коннору и Брану, вдобавок — проникся сочувствием к девиантам. Вот только у Хэнка уже чертова туча дисциплинарных взысканий и, как бы Фаулер не покрывал старого друга — рано или поздно у этой веревочки будет конец. Помощь Коннору и Брану может в итоге оставить Хэнка без работы, а значит и без более-менее любимого дела и с ухудшившимся уровнем жизни. Можно было промолчать о том варианте, когда дело и вовсе оборачивалось тюремным заключением. Нет уж, если и подставлять кого-то таким образом, то под раздачу должен попасть человек, которого меньше всех жалко. И ведь такой человек в участке был. Детектив Рид с его привычкой лизать жопу начальству и отсутствием каких-либо грехов в послужном списке, во-первых, не пострадает серьезно, во-вторых — получит «ответочку» и за то, как угрожал пистолетом Коннору и Брану в допросной комнате, и за то, как пытался ударить Брана на следующий день. Не то что бы Коннор был злопамятным — он просто ничего не забывал. А еще — испытывал странные чувства к Брану и Хэнку, заставляющие программу воспринимать более остро любую нападку на них. Вот серьезно — то, как детектив Рид ударил его плечом при встрече в клубе «Рай», на Коннора в плане восприятия никак не подействовало. Ну ударил и ударил. А вот то, что могло закончиться травмой Брана… Пусть даже его и черта с два травмируешь, а если и травмируешь — заживет все за пару часов, все равно любое нападение на мальчишку… злило. И на Хэнка, да. Правда, на Хэнка детектив Рид кулаками махать не рисковал, даже получил от него как раз-таки тогда, когда полез к Брэндону. Все эти мысли крутились в голове Коннора, пока он завершал осмотр места происшествия. Бран к этому моменту закончил разговаривать с пострадавшими офицерами. Пострадала, впрочем, больше их гордость и самоуважение, ведь осознавать, что продули ребенку, им было очень, очень неприятно. — Почему вы уверены, что это был именно ребенок? Может быть это андроид? ИК-500 — не такие уж редкие модели, — вклинился в разговор Хэнк. — У нас уже было подобное предположение, но это исключено. Характер ударов и специфика моделей ИК-500 исключают столь совершенное владение оружием и приемами ближнего боя, — неожиданно принялся пояснять Хэнку один из федералов. Коннор узнал его — это был тот самый парень, из пистолета которого Брэндон убил девианта в Башне Стрэдфорд. — А дети, владеющие приемами ближнего боя и способные с расстояния пары десятков метров попасть по колесу движущейся машины — это, значит, в порядке вещей? — со скепсисом в голосе произнес Хэнк. — Мы встречали такие случаи среди детей, воспитываемых различными радикальными группировками. Также многие наркокартели в странах третьего мира обучают и используют детей в том числе младшего школьного возраста для своих целей. — С наркокартелем я и сам дело имел несколько лет назад. Но вы же понимаете, что одно дело поручить ребенку делать закладки с веществами или взрывчаткой и совершенно другое — сделать его способным обороняться на равных от взрослых, обучить стратегии и тактике в такой степени, чтобы он сумел обыграть двух полицейских и… — Полицейские допустили ошибку, когда подошли на близкое расстояние, — покачал головой федерал. — Хотя, возможно, именно это и спасло им жизнь. Судя по тому, что этот мальчишка не бросил раненого робота — вполне мог и убить ради него двоих людей, если бы счел, что нет другого выхода. Кстати, взгляните еще вот на это, — он достал фотографии, на которых был запечатлен какой-то подвал и два трупа, в этом подвале лежащие. — Здесь неподалеку двое уродов держали похищенную женщину. Она не видела, кто их убил, по крайней мере — она так утверждает. Но криминалисты уже выяснили, что удары наносил кто-то с ростом около четырех с половиной футов. Бил ножом, при этом точно зная, с какой силой и в какое место ударить. — Полагаете, что это был тот же самый ребенок? — Это возможно с куда большей вероятностью, чем пребывание на одном участке местности двух таких детей. — Так получается, наш малыш что-то вроде Робин-Гуда? Помогает роботам, людей не трогает, проходя мимо еще и пару отморозков пришьет и заложницу развяжет… — хмыкнул Хэнк. — Вам смешно, а нам теперь его искать, — вздохнул федерал. — Ничего-ничего, жизнь она такая, хуевая, будет еще и на вашей улице праздник. — День Святого Вазелина, — хмыкнул федерал. Разобравшись с осмотром мест происшествий, Хэнк с Коннором и Брэндоном направились в участок. — Похоже, федералы все-таки заберут это дело, — хмыкает себе под нос Хэнк. — Это вы к чему? — уточняет Бран. — К тому, что твой план, кажется, включал сваливание куда подальше. И вот сейчас самое время это сделать. — Мы уйдем сегодня, — заверил Хэнка Бран. — Только сделаем еще кое-что важное в участке — и уйдем. — Кстати, лейтенант, вас это тоже касается. Согласно моим подсчетам, есть вероятность выше семидесяти процентов, что «Киберлайф» попытается привлечь вас для нашей поимки. — Расслабься. Уж сумею изобразить бурную деятельность, не дав фактических результатов. — Вы не поняли, лейтенант. Привлечь не в качестве детектива, а в качестве наживки, я имел в виду. — Это что, мне из города сбежать теперь и прятаться до конца жизни? — Необязательно идти на столь радикальные меры. Вы пять лет не были в отпуске. А позади сложное дело, еще и сразу два пластиковых болванчика задолбали… — намекнул Коннор. — А, вот ты о чем. В принципе, Фаулер мне в любом случае отпуск подпишет, горящих туров тоже полно, за Сумо есть кому присмотреть… Можно и убраться из Детройта на недельку-другую. — Спасибо, что даже спорить не начали, — мягко улыбнулся Коннор. — Да брось, парень. У нас тут не сопливая мелодрама, а я не молоденькая дурочка с ватой в голове. Спасайте мир спокойно, с моей стороны подстав не будет, — пообещал Хэнк. И припарковал автомобиль рядом со входом в участок. К тому моменту наступил обед и людей на месте практически не было. Только Тина Чен и Грег Уолтер оживленно переговаривались друг с другом, рассматривая вполне обычную такую на вид гитару, да заполнял какие-то документы за своим столом детектив Рид. Приблизившись к первым двум Коннор, просканировав инструмент, сразу понял, что в нем перевозили «красный лед». И, похоже, доставили таким образом довольно крупную партию. — А ведь если бы не трещина в корпусе при аварии — никто бы ничего не заподозрил, — оживленно жестикулируя, рассказывала Грегу Тина. — Чему ты радуешься? Проблем случайно на свою жопу нашла, теперь от счастья только что до потолка не прыгаешь, — ехидно откомментировал детектив Рид. Потом встал и прошел мимо. Уже привычно ударил Коннора плечом и каким-то нечитаемым взглядом посмотрел на Брана. — Спасибо за комплимент, детектив Рид, — как можно более едко произнесла Чен. Естественно, получилось у нее так себе. Только чтобы разрядить обстановку, видимо, Грег прошелся перебором по струнам гитары. — Она расстроена, — тут же отметил Коннор. — О, а может, настроишь? Устроим вечеринку, пока Фаулера на месте нет, — поржал Уолтер. Ему бы, наверное, вспомнить, что Коннор юмор и сарказм понимает не очень. Ведь стоило офицеру договорить, как андроид взял инструмент в руки и принялся подкручивать колки. Хэнк, глядя на это, лишь закатил глаза и демонстративно уселся на свое место, намекая, что в беспределе молодняка, собравшегося играть на вещдоке, участвовать не намеревается. — Вот, теперь должно звучать должным образом, — положил Коннор инструмент на место. — А сыграть, что, не сможешь? — подначил Коннора Грег. Андроид почувствовал, как внутри возникают тысячи программных ошибок, из которых можно сделать только один вывод: публичные выступления он не очень-то и любит. Он их, можно сказать, боится. И неудивительно, ведь одно дело — переговариваться с террористами и совершенно другое… — Этого нет в моей программе, — слетело с его губ. И, наверное, получилось даже нервно, поскольку в игру неожиданно включилась Тина. Но не на стороне робота. — Коннор, давай. Покажи класс. Андроид глянул чуть в сторону, ища поддержки у Брана. Тот бы, наверное, усмехнулся, если бы не «режим андроида». Вместо этого он подпрыгнул, садясь на стол Уолтера, и, перехватив гитару движением опытного пользователя, принялся перебирать струны. А потом, секунд десять спустя (двенадцать, тут же подправила программа), запел. — Тишь ночная бьет тревогу За порог не гляди. Ночью бродит по дорогам Тот, чье имя Самди. Дверь захлопни в полнолунье Скрип, ключа поворот. Тот, кого боятся люди Ходит мимо ворот. Тот, кого боятся люди Ходит мимо ворот. Он уводит за собою Тех, кто ночью не спят. Тем, кто дверь ему откроет Нет дороги назад. Тем, кто дверь ему откроет Нет дороги назад. Уже на середине первого куплета Коннор почувствовал, как вокруг стало будто бы немного холодней. Этот холод не был тревожащим или неприятным, просто… непривычным. Странно, что никто из присутствующих в опенспейсе этого не замечал. Да, конечно, андроиды в принципе не реагируют на происходящее, но вот парочка офицеров и Хэнк наверняка бы почувствовали падение температуры. Нет, датчики сообщают, что его не было. Но откуда тогда это ощущение? Впрочем… К концу первого куплета Коннор уже понял, о ком на самом деле поет Бран. Ведь первый же запрос на имя, упомянутое в песне, вел к божеству смерти у некоторых народов. Как ни странно, в этой мистификации воплощение смерти очень дружелюбно относится к детям. Чем-то напоминает их новую знакомую. Ну, для Коннора и Хэнка новую. — Он так весел и опасен В пляске лунных теней. Но на шорох маракасов Отзываться не смей. Ночь рыдает и колдует За открытым окном Тот, кого боятся люди Постучался в твой дом. Тот, кого боятся люди Постучался в твой дом. Не ходи за ним, не надо Хоть зовет, ну и пусть. С ним до рая и до ада Я пойду и вернусь. С ним до рая и до ада Я пойду и вернусь. Краем глаза Коннор заметил, как расширились от ужаса глаза Гэвина Рида, а его лицо вдруг стало бледным, будто мужчина вот-вот упадет в обморок. Наверное, будь они в менее враждебных отношениях, Коннор бы даже спросил, не нужна ли тому помощь, но сейчас предпочел сделать вид, что либо не заметил происходящего, либо его это не касается. Он вот стоит у стола, слушает песню Брана и делает вид, будто не понимает ни отсылок, ни общего посыла, который становится понятным к концу напева. Голос Брана становится отчетливей, отражается от стен помещения и заставляет заинтересованно посмотреть в их сторону даже Хэнка, до этого равнодушного к пению «андроида». В этот момент Коннор заметил, как листы, лежащие на столе офицера, сместились немного левей. Как будто их сдвинула чья-то рука. До чувствительных слуховых сенсоров донесся тихий будто бы вздох. А потом — смешок. И знакомый звук прокручиваемой на пальцах монетки. — Вздохи вились, словно плети В прахе пепла и слов. Только дверь слетела с петель На пол грохнул засов. Я не знаю, будь, что будет. Наливайте барон! Тот, кого боятся люди Пьет со мной горький ром. Тот, кого боятся люди Пьет со мной горький ром. Ночь, дождь, дым от сигареты Вдаль уходят следы. Ухожу гулять со смертью Я, но лишь бы не ты. Ухожу гулять со смертью Я, но лишь бы не ты. Ухожу гулять со смертью Я, но лишь бы не ты. Гэвин Рид все так же смотрел на Брана, а потом вдруг перевел все такой же напуганный взгляд за спину Коннора. Именно в этот момент андроид почувствовал, как будто его кто-то словно приобнял немного. Бран тем временем завершил куплет. Словно сказал что-то, что хотел сообщить… Но кому? Вместо кого он готов был умереть в этой песне? Кого он так сильно хочет защитить, что готов умереть вместо этого человека? Коннор на мгновение даже испугался, когда внимательный взгляд серых глаз вдруг скользнул по нему. Задержавшись на долю мгновения. Но тут же понял, что Бран так же, как и Гэвин Рид, посмотрел на что-то рядом с ним. На кого-то, если быть точней. И Коннор даже понимал, кого именно там видел Бран. Вот только… Неужели то же самое видел детектив Рид? Бран отложил гитару. И в тот же момент по участку разнеслись апплодисменты. Тина и Грег явно были в восторге от исполнения, даже Хэнк хлопнул в ладоши пару раз. Подключился по социальной программе и Коннор, хотя его больше заботил все еще слышный на периферии шум подбрасываемой кем-то монетки. Детектив Рид на исполнение не реагировал, хотя в обморок падать, кажется, передумал. — А неплохо выступаешь, Брэндон. Что, это тоже есть в твоей программе социальной адаптации? — тут же принялся уточнять Грег. — В нашей программе есть много способов установки контакта. И, как мы уже упоминали, Коннор больше предназначен как переговорщик со взрослыми подозреваемыми, а я дополняю его функции, работая со свидетелями определенных категорий и… — Все-все-все, спасибо, мы поняли, дальше не надо, — усмехнувшись, Тина потрепала мальчишку по голове. — Пойду возьму себе кофе, а то у нас опять кофемашина накрылась. — А что, пластмасски не в состоянии ее починить? — подал голос Рид. — Это не входит в наши должностные обязанности, детектив, — Коннора почему-то все больше бесил детектив Рид. — Твоя должностная обязанность — подчиняться человеку. Я говорю, а ты — делаешь, усек, ушлепок? — Это я говорю, а он — делает. А никак не ты. Уймись и отвали уже от парня, клоун, — Хэнк как-то привычно заслонил Коннора собой и принялся сверлить Рида взглядом. Тина поспешила уйти, а Гэвин ринулся следом за ней. Уровень стресса детектива взлетел до критических значений. — Отчет сделай сначала. — Детектив Рид, — обернувшись, отчеканила Чен. — В данный момент вы не являетесь лицом, имеющим право отдавать мне приказы. Так что захлопнись и не испытывай мое терпение. И правда, отстань уже от Коннора и Брана, сколько можно над ними изгаляться. — Изгаляться? Ого, да ты, похоже, вступила в клуб поклонников пласстмасок. Что, один красиво поет, другой улики облизывает — и этого стало достаточно, чтобы ты молча смотрела, как они отбирают нашу работу? Детектива заботит совершенно не это. В данный момент он просто не хочет, чтобы Тина вышла из здания департамента. И пытается задержать ее и не отпустить за кофе до конца перерыва. Но почему? Ответ Коннору становится ясен моментально. Если он видел Амелию, которая в этот раз не показывалась на глаза, но явно присутствовала в комнате, когда Бран пел, то мог видеть и… — Пойдемте вместе, офицер Чен, — улыбнувшись, предложил Коннор. — Эй, а ну стойте, я с вами еще… — Да отъебись ты уже, заебал всех, по самое не могу, — судя по звукам потасовки, Хэнк помешал Гэвину пойти следом за ними. Коннор с Тиной вышли из здания департамента и, дождавшись зеленого сигнала светофора, начали переходить дорогу. Дальнейшее произошло за доли секунды: вылетевшая на красный машина, моментальный просчет вероятностей — и вот он в обнимку с девушкой летит на обочину, основательно пачкая очередной костюм и повредив скин, а машина, едва их не сбившая, врезается в ограждение через тридцать четыре метра. Одна из деталей (это было колесо, как выяснилось позже) пролетает в паре сантиметров над головой Коннора и он готов поклясться, что в этот момент слышит тихий смешок и звук подбрасываемой монетки. — Коннор! — со стороны дверей департамента напуганный крик Хэнка. Они с Ридом к тому моменту вышли на улицу и явно увидели момент аварии. Андроид поспешил вскочить на ноги и одним движением поставил рядом с собой Тину Чен. Та во время происшествия не пострадала, порванная одежда и пара ссадин не в счет, но мелко дрожала от подступающего осознания того, что только что случилось. — Мы в порядке, — поспешил заверить Хэнка андроид. — Ну я щас этому гондону… — Он мертв, лейтенант, — расстояние позволяло Коннору определить, что в машине нет никого живого. Что неудивительно, после удара на такой скорости. — Пойду все-таки куплю себе чертов кофе, — выдохнула Тина. — Я с вами, — тут же отозвался Коннор. Хотя больше всего ему хотелось поговорить с детективом Ридом. И по поводу того, что он способен видеть то, чего не видят другие. И по поводу того, что выживание Тины и смерть того урода, который их едва не сбил, вызвало у него явное удивление. Но отпускать пострадавшую девушку одну без поддержки андроиду не позволяло… Наверное, люди бы назвали это «совестью». Когда они возвращались в участок, на место происшествия уже стягивались зеваки, коллеги и даже первые репортеры. Встав поближе к знакомым сотрудникам ДПД, рядом с которыми уже ошивался Бран, Коннор и Тина за пару минут узнали, в чем причина столь большого кипиша. Как оказалось, за рулем автомобиля был чей-то сынок, который обдолбался по уши «красным льдом», а уж такое мимо внимания «акул пера» не проходит. Тина лишь буркнула, что пусть снимают, что хотят, лишь бы к ней не лезли. Но, похоже, журналистов интересовала не чудом оставшаяся в живых возможная жертва мудака, а его раскуроченная машина и труп, который спасателям еще предстояло извлечь из получившегося в результате столкновения с заграждением «конструктора». Вернувшийся с обеда Фаулер тут же позвал Тину к себе в кабинет. Глядя сквозь стекло «аквариума», как капитан ставит перед расплакавшейся девушкой коробку с бумажными салфетками и что-то успокаивающе говорит ей, Коннор почувствовал к этому человеку долю симпатии. Пусть с самим Коннором он общался как не пойми с кем, но сотрудников не обижал (Хэнка так и вовсе прикрывал от неприятностей, как мог, в память о старой дружбе и из-за сочувствия к пережитой травме). — Лейтенант, вы бы пообедали, — предложил Коннор, глядя как Хэнк нервно стучит пальцами по клавиатуре. — Сейчас допишу и пойду. Принеси пока колы, там в холодильнике стоит бутылка. Коннор отправился выполнять просьбу. И уже в самой кухне заметил стоящего за высоким столом детектива Рида. При виде андроида тот встрепенулся и подошел ближе, изучая Коннора внимательным взглядом. — Вот, значит, как? Взял — и спас девушку из беды. И никаких тебе проблем, да? — практически прошипел он. Коннор почувствовал, что ситуация стала совершенно непонятной. Он думал, что детектив Рид будет если не благодарен Коннору, то хотя бы рад тому, что офицер Чен осталась жива. Может быть даже — станет менее враждебным к Коннору и Брану, поняв, что от «пласстмассок» может быть польза. Но чего он точно не ожидал, так это резкого и даже вредоносного для системы удара, пришедшегося прямо по панели под тириумным насосом. От этого удара Коннор согнулся и упал на колени, на мгновение ослепнув от множества системных ошибок. Успел ощутить еще один удар по виску, а потом до его слуха донесся крик и звуки ударов, которые не ощущались на его теле. — Я же тебе сказал отвалить от него, гондон в рот ебаный, — прорычал Хэнк. Детектив Рид что-то нецензурное в ответ ему рявкнул, но ушел, на ходу вытирая разбитый нос. Только убедившись, что тот ушел восвояси, Хэнк обернулся к Коннору, склоняясь над ним. — Эй, парень, тебе что, больно? — Нет, просто он ударил точно по пластине под тириумным насосом. Она гибкая, поэтому удар задевает биокомпонент. Это как если ударить человека по сердцу — временно нарушается циркуляция тириума и частота сердечных сокращений… — Малыш… — голос Хэнка стал совсем мягким. Руки Хэнка легли на плечи Коннора и провели по ним, будто успокаивая. Не сразу, но андроид понял, что из глаз течет жидкость, которая… — За что? Это… Это… — горло как будто сжала чужая рука, мешая сказать еще одно слово. — Ну что ты, из-за каждого мудака теперь плакать будешь, Кон? — тихо произнес Хэнк, обнимая андроида и одновременно с этим — ставя его на ноги. — Это нечестно. Почему он так со мной? За что?! Я же ему ничего не сделал… Это... Это нечестно! — Потому что он мудак, — обозначил Хэнк. — Пойдем, — он за руку повел Коннора обратно к своему месту. — И прости, я не заметил, что он там ошивается, иначе бы не отправил тебя прямо в пасть этому уроду. Повезло, что Бран заметил и мне сказал. — А сам он где? — Коннор обернулся, осматриваясь и замечая, что в опенспейсе мальчишки не видно. — Здесь где-то крутится. Ну Рид, ублюдок… — они как раз проходили мимо стола детектива, когда Хэнк, заметив какую-то папку с документами, лежащую прямо на столе, одним движением подхватил ее в руки. И закинул в тут же зажужжавший шредер. — Что ты делаешь? — Коннор потянул было руку к инструменту, но было уже поздно — в мусорную корзину под ним посыпались ошметки того, что было папкой с отчетами по последним делам. — Восстанавливаю справедливость. Ведешь себя как мудак — делай отчеты заново. — С нуля, - тут же добавил рядом голос Брана. — Какая жалость, на сервер попал вирус и предыдущие версии указанных документов были безвозвратно повреждены. Хэнк протянул ребенку руку, которую тот с готовностью пожал. — Да вы… Да это же… — Коннор одновременно чувствовал и радость от того, что за него вступились, и свою вину в том, что детектив Рид теперь будет заново делать огромную стопку отчетов. — Это… Нельзя же уподобляться… — смущенно пробормотал он. — Если нельзя, то очень хочется, то можно, — возразил Бран. — Но это лишь усугубит ситуацию, — попытался объяснить Коннор. — Усилит его ненависть и… — Ну усилит, и дальше что? Зато в следующий раз подумает перед тем, как кулаками махать на тебя, — пожал плечами Хэнк. — Но… — Коннор бы многое еще сказал о том, что насилие — не лучший путь решения проблемы. И встречная агрессия ведет лишь к эскалации конфликта, а не его завершению. Он бы спросил, почему детектив Рид может видеть то, чего не видят другие. И, конечно, сказал спасибо Хэнку и Брану за то, что готовы за него вступиться. Но в этот момент в офис зашел Перкинс в сопровождении пары помощников, которые сразу же направились к кабинету Фаулера. Стоило им зайти, как Тина вышла, все еще шмыгая носом. И, проходя мимо стола Хэнка, сказала. — Лейтенант, вас вызывают в кабинет к Фаулеру. — Тебя домой отпустили? — с пониманием в голосе уточнил Хэнк. — Да, дали отгул до конца дня, — кивнула Чен, после чего двинулась в сторону раздевалок для сотрудников. Ей надо было сменить форму на гражданскую одежду. — Ждите здесь, — скомандовал Хэнк. Коннор и Бран кивнули одновременно, после чего лейтенант последовал в кабинет Фаулера. Что же, похоже, ФБР пришли забирать дело. Стоп… «Бран, мы же не успеем разобраться с уликами!» — внезапно вспомнил Коннор об их планах на этот день. «Я уже все сделал. Что ты так смотришь? Ключ от архива я у Рида свистнул сразу после той аварии, а сейчас Хэнка отправил тебя выручать, а сам полазал по уликам и почистил все так, что федералы в жизни девиантов теперь не найдут». «А пароль? Ты успел его угадать, даже не зная детектива Рида?» «Я телепат, забыл? А пароль у него надежный, сгенерированный. Случайный набор цифр, букв и спецсимволов, который так просто не угадаешь». «Так значит… все? Мы можем уходить?» «Будет подозрительно, если сейчас возьмем и сбежим. Во внештатной ситуации, конечно, я бы так и поступил, но…» «Бран, а у нас, похоже, внештатная ситуация», — Коннор, смотрящий в окно, показал Брану на подъехавший к парадному входу в департамент фургончик «Киберлайф», из которого тут же выскочили полтора десятка бойцов в снаряжении и с оружием. Все сразу отправились к главному входу. «Валим!» — моментально скомандовал Бран. И Коннор быстрым шагом, стараясь не привлекать к себе внимания, пошел следом за напарником к выходу из опенспейса. Едва успел свернуть в служебный коридор, когда прямо за их спинами в офис прошла пятерка экипированных в белое «шестерок» корпорации. — Черт! — служебный выход оказался заперт не на электронный замок, а на обычный, старый, с ключом. Выбить дверь? А вот хрен там плавал, такую даже совместными усилиями двух андроидов не выломать. — Что вы тут делаете? — за их спинами раздался голос офицера Чен. — Из «Киберлайф» прислали людей забрать нас. Мы… — Коннор замялся буквально на секунду, выбирая подходящий ответ. И из-за накатившего страха (проклятые эмоции, Хэнк был прав, сказав, что они вечно все портят) не находя подходящих вариантов. Мелькнула в голове мысль, что вот на этом все и закончится — их сейчас обоих загребут в фургончик и под конвоем доставят прямо в Башню Киберлайф на Бель-Айл, где Коннора разберут на запчасти, а Брана и вовсе прибьют где-нибудь по-тихому. В какой-то момент андроиду даже показалось, что в коридоре слышатся тяжелые шаги преследователей. Да и Тина вдруг улыбается так, как может сделать полицейский, который только что задержал, пусть и случайно, двух опасных преступников, которых сейчас передаст куда надо и таким образом — спасет родной город от очередной опасной угрозы. И даже медальку получит. И сделать Коннор ничего не может, поскольку другого выхода нет. И даже если они вырубят девушку до того, как она сообщит криком об их местоположении — выйти все равно не смогут, так как эту дверь так просто не выбить. «Что делать, что делать, что делать?» — билась в голове одна единственная мысль. Аналитические алгоритмы молчали, поскольку не было, казалось, никакого выхода из сложившейся ситуации. Неужели все закончится так глупо? Неужели на этом… все?