Неправильно... или? Стать андроидом (вне цикла)

6 ноября 2038 года, 13:02

Лейтенант Андерсон молчал. Только когда они садились в машину, посмотрел пристально на Брэндона и сквозь зубы произнес: — Ремень. Напарник послушно пристегнулся, Коннор на всякий случай повторил его жест просто потому, что не хотел злить лишний раз Хэнка. Это было опасно. Потому что Коннор абсолютно не понимал сейчас лейтенанта и мотивов его действий. Содержимое рабочего стола напарника и все реплики, которые тот отпускал в адрес двух андроидов накануне, однозначно давали понять: лейтенант Хэнк ненавидит Коннора и Брэндона просто за то, кто они есть. И вот он сначала вступается за них в допросной комнате, хотя по логике вещей — должен был спокойно посмотреть на то, как детектив Рид в них стреляет, да еще и порадоваться. Или даже добавить пару пуль за то, что они попытались пресечь законные действия сотрудников полицейского департамента. Сегодня же он попытался остановить их от продолжения погони через хайвей. По предварительным расчетам Коннора у них не было шанса, но они обязаны были, учитывая открывшиеся обстоятельства, попытаться войти в близкий контакт с двумя девиантками. Просто чтобы подтвердить предположение, которое возникло у Брэндона во время драки на крыше небольшого двухэтажного склада, куда забрались неисправные машины, спасаясь от погони: их прошивка превосходит ту, что имеется у Коннора и Брэндона соответственно. И этого просто не могло быть. Ведь РК-800 — абсолютно новый прототип, самая совершенная модель, сочетающая боевые, аналитические и социальные алгоритмы. Их с Брэндоном версии имели незначительные отличия, это бесспорно. Даже элементарные расчеты давали понять, что в боевой ситуации эффективней будет более крупная модель Коннора, а при разговоре с маленьким ребенком или напуганной женщиной лучший результат покажет Брэндон. Но одно дело — разница в функционале, а совершенно другое — боевой алгоритм, на шаг опережающий их собственный. Если такой существует — значит ли это, что грядет их скорая замена? Об этом думать было почему-то неприятно. Поэтому Коннор решил не думать о неприятном, а сосредоточиться на речи лейтенанта Андерсона. Речь эта состояла из нецензурных выражений и союзов с предлогами, их связывающих. Но смысл, как ни удивительно, был понятным. Лейтенанту очень не понравилось видеть, как Брэндон полетел спиной вниз с крыши. Еще сильней лейтенанту не понравилось, когда они с Брэндоном побежали на хайвей вдогонку за девиантами. Особенно сильно лейтенанту не понравилось, что Коннора слегка ударило грузовиком, а Брэндон оказался брошен на капот проезжающего автомобиля, с которого спрыгнул на всю ту же опасную дорогу секунду спустя и оказался чудом не размазан очередным транспортом, летящим на высокой скорости и не собирающимся останавливаться из-за парочки-другой андроидов. — Прошу прощения, лейтенант, верны ли мои предположения о том, что вы о нас беспокоитесь? Уверяю, в этом нет… — начал было Коннор, но лейтенант рявкнул на него «заткнись», после чего остановил машину и, скомандовав «сидеть здесь» отправился к ларьку с фаст-фудом. Конечно же, в машине сидеть никто не собирался. После получения огромной дозы холестерина, калорий и сахара в руки лейтенант стал добрей и даже немного поговорил с Коннором. Спросил о девиантах. Коннор рассказал о случае с заложницей в августе и сообщил о том, что у него получилось спасти девочку. Даже, непонятно почему, похвастался розовым браслетом, который до сих пор лежал в кармане вместе с монеткой для трюков. — Я видел репортаж по телевизору. А еще — слышал от своих, что ты по пути спас полицейского, а девианта застрелил лично, — сощурился Хэнк. — А ведь у тебя не было приказа ни на то, ни на другое. Не девиант ли ты часом, а, жестянка? — Это исключено. Я прохожу регулярное тестирование на признаки девиации, — пояснил Коннор. — А я регулярно прохожу тестирование на психическую вменяемость, — сощурился Хэнк. — Понимаю ваше недоверие, лейтенант, но… — Дело не в недоверии. Почему вы вступились вчера на допросе? — Дальнейшее давление на девианта привело бы к его самоуничтожению. Это было бы абсолютно бессмысленно. — А еще? — Что еще? — Ну вот вступился ты, Рид достал пушку, не вмешайся я — и положили бы вас троих. Рационально, что ли, вместо одной отключенной машины получить три? И порадовались бы твои начальники тому, что у них два корпуса дорогущих прототипов пошли в утиль? Уж не думаю, что с Рида смогли бы что-то стребовать — он столько денег, сколько стоит твой корпус, за пять лет не заработает, чтобы рассчитаться. — На это и был расчет, что детектив Рид вспомнит о возможных проблемах и не выстрелит. Если бы вы не вмешались — я бы ему напомнил. При более затратных сценариях тоже не о чем было беспокоиться. Возможные издержки учтены компанией и не идут ни в какое сравнение с вероятностью гибели людей при самоуничтожении девианта. — Ну а пацана ты зачем собой закрыл, а, Коннор? — взгляд Хэнка Коннору не нравился. Он даже не мог объяснить, почему, но честно отвечать совсем не хотелось. Потому что если сообщить о программных сбоях, то ненавидящий андроидов Андерсон тут же сдаст его в Киберлайф с сообщением о неисправности. Или… «Вы там убьетесь, придурки. Нет, стойте!» — Кажется, я понимаю, лейтенант к чему вы ведете. Пытаетесь найти в нас с Брэндоном больше принадлежности к людям, чем к машинам. Хочу напомнить, что эмоции и нелогичность присущи девиантам, а не андроидам. Если вы решили таким образом от нас избавиться — можете продолжать свои проверки в надежде найти ошибку, которую не обнаруживает Киберлайф. Уверен, если вы такую ошибку обнаружите и нас признают девиантами — вам это будет особо выгодно сразу в двух аспектах: избавление от нас и получение крупной денежной суммы, оказывающей существенное влияние на ваше материальное… Коннор не чувствует боли. Он почему-то даже чувствует желание улыбнуться, когда лейтенант Андерсон отвесил ему пощечину. И уже собрался даже что-то сказать, или, может быть даже, проорать, но к ним подошел Брэндон, удерживающий на руках белую пушистую кошку. Судя по ошейнику и ухоженному виду, зверь был хозяйским и к ларьку с фаст-фудом приходил больше для развлечения, чем из чувства голода. — Только что поступил сигнал о возможном девианте. Это неподалеку отсюда. Мы проверим? — И что ты делаешь? — усмехнулся Хэнк, внимательно глядя на мальчишку. — Глажу кошку. Она сама ко мне подошла. — И как, нравится? — Хэнк, казалось, сейчас рассмеется. — Ей точно нравится. Она издает эти звуки. Хочешь послушать? — ребенок посмотрел на Коннора. Приблизившись, он тут же различил мурлыканье. И протянул руку, прикасаясь к шерсти животного. Звуки изменились. А со стороны Хэнка раздалось фырканье. — В общем так, я сейчас доедаю, и мы едем проверять тот адрес. И ни дай Боже вы мне машину шерстью засрете, на запчасти разберу, все понятно? — К нашей униформе шерсть не липнет, — успокоил лейтенанта Коннор, продолжая заставлять кошку мурлыкать. — Бери ее, вот так, — передал ему зверя Брэндон. На мгновение у Коннора мелькнула мысль, что все происходящее как-то странно. Окошко программных сбоев не исчезало ни на секунду, но… Его все устраивало. К тому же, шерсть на их форму действительно не липла, так что каких-либо последствий своего поведения можно было не бояться. До нужного места добрались в тишине и покое. Хэнк периодически посматривал в зеркало заднего вида на Брэндона, да и Коннору таких же взглядов доставалось немало. Но никаких комментариев со стороны лейтенанта Андерсона больше не было. А в самой квартире их поджидали сотни, если не тысячи диких птиц. Голубей. Прямо удивительно, что никто из жильцов до сих пор не пожаловался на запах. Впрочем… Если судить по обстановке и тому, как морщился Хэнк еще в лифте — запах здесь в любом случае был отвратительным для человека и стая голубей его не портила. В квартире они привычно разделились, чтобы осмотреть все за максимально короткий срок. На ходу обменивались данными, дополняя картину происходящего. Обнаружили дневник в стенной нише, правда, зашифрованный. А еще — снятый с андроида диод и голубую кровь в раковине ванной комнаты. Еще все было, как выразился Хэнк, засрано надписями «рА9», знакомыми по прошлому делу. Точно такой же компульсивный почерк, точно такая же нелогичность в действиях… Словно девиация — какой-то вирус, заставляющий роботов кругом писать две буквы и цифру. Девианта они обнаружили на чердаке. Такое ощущение, что это становится какой-то традицией. Сам для себя Коннор этот факт отметил и решил в следующий раз начинать поиски именно с чердака, если такой будет в наличии. Сейчас же они с Браном бросились за девиантом в погоню. Двигались они с разной скоростью, но настигали этого «Руперта Трэвиса», как он себя называл, одновременно. А все потому, что логика Коннора вела его обходными путями, а мелкий Брэндон проскакивал через скопления людей. Верней, людей и андроидов, работающих на городской ферме, сквозь которую и проходил маршрут погони. — А ну стоять! — лейтенант Андерсон умудрился срезать путь и встал на пути Трэвиса. Миг — и тот толкнул полицейского с крыши, сам продолжая погоню. Действия с напарником Коннор согласовал за долю секунды, сам бросившись на выручку лейтенанту, а Брэндона отправив следом за Рупертом. Затащив мужчину на крышу, он спросил, в порядке ли тот, получил ответ: — За Брэндоном, блять, живо! — и устремился в погоню. Как оказалось, опоздал. Мальчишка стоял на краю крыши и смотрел вниз на разбившегося девианта. — Понял, что в тупике, прокричал «РА9, спаси меня», и, не сбавляя скорости, бросился вниз. — Черт, — вырвалось у Коннора. Это была их вторая по счету неудача. — Я должен был его догнать… — Не вини себя. Ты все делал нормально, это я сплоховал, — раздался за спиной андроида голос лейтенанта Андерсона. — И, Коннор… — Да? — что-то в интонации человека показалось андроиду странным, поэтому он счел переспросить, когда тот внезапно замолчал. — Да так, ничего, — махнул рукой мужчина. — Возможно, если вы хотите открытости от других, стоит самому проявлять чуть больше оной в подобных ситуациях? — догнал Хэнка в спину вопрос Брэндона. — Черт… Спасибо, Коннор. Вполне возможно, что я бы выбрался и сам, но было приятно знать, что для вас, железок, человеческая жизнь все же важней поимки сбрендившей машины. — Пожалуйста, Хэнк, — Коннор улыбнулся. Брэндон тоже стоял рядом и улыбался. А Хэнк, чертыхнувшись, поспешил ретироваться с крыши, бормоча себе под нос про гребанных железяк, которых от живых не отличить. Интонация у него, впрочем, сменилась и больше не звучала угрожающе. Не успели они сесть в машину, как поступил новый вызов. Как оказалось, девиант в соседнем районе промышлял грабежом и, вдобавок, убивал своих жертв. За прошедшие два дня было три случая и полицейские грешили на обычного преступника, но в этот раз жертве повезло остаться в живых и она дала описание преступника. Андроид. Причем серийная модель недавно вышедших АП-700. А значит — искать надо срочно, быстро и, желательно, до появления новой жертвы. Грязный переулок они осматривали, привычно разделившись. И Коннору повезло первым напасть на тириумный след. То ли жертва успела поцарапать преступника и он не заметил, то ли где-то зацепился по пути, но в итоге у них был след, по которому троица и отправилась. Дойдя до замызганных тириумом дверей заброшенной квартиры, Хэнк привычно загнал андроидов себе за спину. И Коннор вспомнил, что забыл об этом поговорить после предыдущей квартиры. Ведь логичней же человеку прятаться за спиной андроида и целиться из-за его плеча, прикрываясь машиной, как живым щитом. За Брэндоном так не спрячешься, а вот за Коннором с учетом его роста — вполне. Но почему-то лейтенант и тогда, и сейчас командовал андроидам держаться за ним. И Коннору в таком положении едва удалось вовремя выставить вперед руку, заблокировать удар трубы из-за угла, летящий Хэнку прямо в лицо. Лейтенант выстрелил вперед и, судя по всему, попал. Но преступника это не остановило. Пистолет выбили из рук, самого Хэнка швырнули куда-то в сторону. А дальше завязался бой три на один и два на один. Потому что оказалось, что грабители и убийцы здесь присутствовали не в единичном количестве, а сразу впятером. И просто так себя взять они бы не позволили. — Брэндон! — Хэнк бросился на помощь к мальчишке, которого один из девиантов снова швырнул в стену. Судя по тому, что мельком увидел Коннор — напарник упал спиной точно на торчащую из этой самой стены арматуру. В следующий момент по комнате разнесся характерный запах… крови. «Хэнк ранен!» — встревоженно сообщили анализаторы, но… нет. Это был не Хэнк. Когда Коннора сбили с ног уже четверо, а пятый отшвырнул Хэнка, который пытался вмешаться и отогнать его от мальчишки, младший андроид без единого звука рванулся вперед, снимаясь с арматуры, а потом рывком выдернул ее из стены и… Этого не было в их прошивке. Этого и не могло быть в прошивке Брэндона, только сейчас дошло до Коннора. Потому что у человека не может быть прошивки. Девиантов бить насмерть кинулся десятилетний ребенок, залитый кровью, стекающей по фирменной униформе андроидов «Киберлайф». Кинулся умело, но так зло, как может только девиант… Или человек. — Сдохни… Сдохни… Сдохни! — прут насквозь пробил грудь последнего девианта. И, кажется, частично ушел в перекрытие под его телом. Только тогда Брэндон, откинув со лба слипшиеся от пота волосы окровавленной ладонью, встал на ноги. И тут же, покачнувшись, прислонился спиной к стене. — Что за нахрен… — выдавил с трудом Хэнк, роясь по карманам в поисках бинта. Коннор собрался связаться со «Скорой помощью», но понял, что связь что-то блокирует. Верней… Только сейчас он понял, что диод на мальчишке мерцает ярко-зеленым цветом, которого не было среди возможных, установленных оттенков. Взгляд мельком в грязное оконное стекло дал понять, что точно таким же цветом мелькает и его диод. Мгновенный обмен данными, мгновенно принятое решение — и мерцание исчезает, давая возможность Коннору отрапортовать об успешном уничтожении девиантов без последствий. Хэнк тем временем пытается перебинтовать плечо мальчишки прямо поверх пиджака трясущимися руками. — Можете так не стараться, лейтенант. Все равно через пару часов и следа не будет. — Заткнись, нахрен, блять, заткнись… Тебе нельзя… Ты только… — голос Хэнка был хриплым, едва слышным. Судя по дрожи, сотрясавшей тело лейтенанта, произошедшее имело для него какой-то особый смысл. Какой — Коннор тут же вспомнил и сопоставил. Коул Андерсон. Ребенок Хэнка, погибший три года назад. — Хэнк! — оплеуха от мальчишки заставляет Андерсона прийти в себя. — Посмотрите сюда, — в руках Брэндона оказалась та самая окровавленная арматура, которую мальчишка легко согнул, поморщившись немного от боли в пробитом плече. — Я далеко не самый обычный человек. Так что это не так уж и страшно. Если пустите к себе домой помыться и закажете мне пожрать — это будет самый идеальный алгоритм возможной помощи при таких вот ситуациях. — Идемте. Но вы мне, блять, все расскажете. — Я вот ничего не расскажу точно. Сам только узнал, — тут же сообщил лейтенанту Коннор. Собрался подхватить Брэндона на руки, но Хэнк успел первым. Коннору осталось, повинуясь указаниям (нет, скорей, просьбам) Брэндона разлить в квартире бензин и поджечь, чтобы скрыть все возможные улики. И, конечно, подделать отчеты от себя и Брана таким образом, будто бы пожар начался во время драки и они только и успели, что выскочить, прихватив лейтенанта. Вызов пожарным Коннор отправил, уже зная, что когда они приедут — останутся только ошметки мертвых девиантов внутри. Брэндон, раздавая инструкции, порадовался, что это был частный дом, а не квартира. В квартире избавиться от улик сложней, не подвергая опасности остальных жильцов… Разобравшись со всеми проблемами, Коннор сел на переднее сиденье машины, пока лейтенант обустраивал на заднем мальчишку, игнорируя ехидные «лейтенант, не дождетесь, так просто я не сдохну». Коннор в перепалке не участковал. Молчал, пытаясь хоть немного осознать сразу три вещи. Первое — Киберлайф ставит опыты на людях. На детях, мать их за ногу! Второе — каким-то образом человек может поддерживать полноценную техническую связь с андроидом и выдавать себя за андроида. Коннор ведь своими собственными глазами видел, как мальчишка обращался с техникой точно так же, как это делал он сам! Ну и третье… Узнанное в переданной мальчишкой информации давало понять, что у Коннора теперь два пути и оба ведут к очень, очень плохому концу. Что же, он выберет из двух зол меньшее. Ведь так обычно делают люди?

***

6 ноября 2038 года, 13:40

Чем больше времени Маркус проводил с Аланом, тем больше удивлялся поразительной… Многогранности этой личности. То, что мальчишка эрудирован, как выпускник Гарварда и при этом матерится, как типичный обитатель гетто — это было полбеды. Но то, что при этом он мог сидеть за столом и посещать солидные мероприятия, одновременно будучи знакомым со вкусом крысиного мяса и даже имея предпочтения в этом вопросе… О, это было… необрабатываемо. Даже андроид при виде мертвой нутрии выдала реакцию, которая была бы присуща ребенку. А этот с кирпичным лицом поблагодарил Ральфа, дал рекомендации по приготовлению и умял за милую душу грызуна за два присеста. И завалился спать на полу на каком-то старом одеяле рядом с девочкой-андроидом. Вроде как «все нормально, все по плану, улыбаемся и машем». С утра они из дома Ральфа ушли. Просто потому, что Маркус собирался добраться как можно скорей до Иерихона. А еще — потому, что Алан сказал, что ему надо кое-куда позвонить. Для звонков использовали телефон, который Алан, вытащил из сумки зазевавшейся в кафешке девчонки. Маркус кражи не одобрял, но без документов купить аппарат он не мог. Алан так и подавно. Номер, который мальчишка набирал, был знаком андроиду до последней цифры. Он даже успел испугаться и захотеть остановить, чтобы не втравить Карла в неприятности, но… — Добрый день, мистер Манфред. Это Алан. Звоню узнать, в порядке ли вы, — дежурно начал мальчик. И таким же спокойным тоном ему ответили. — Боже, Алан. Я так ждал от тебя вестей, мой мальчик. После того, как ты сбежал из больницы, все там были на ушах. Проверяли все оборудование на предмет ошибок в диагностике, ведь по тем данным, что выдала их дурацкая машина, выходило, что ты не то что бегать — ходить больше не будешь. Ты точно в порядке? Не возникло никаких проблем с самочувствием прошлой ночью? Если вдруг что-то подобное случится — обязательно обращайся в больницу. — Полно, Карл. У меня тут личная робо-нянька всегда под рукой, после вчерашнего на мне свои инстинкты наседки удовлетворяет так, что уже не знаю, куда от него сбежать. Представляете, с утра не дал шоколадку, пока не съел яйца с беконом. Уже горю желанием пожаловаться опекунам, чтобы убрали от меня это чудо инженерной мысли, да только они слушать не хотят ничего. И тут Маркус понял. Понял, что и Алан, и Карл оба еще большие параноики, чем сам андроид. Они на сто процентов были уверены, что телефон художника прослушивается. Поэтому и говорили сейчас такими вот обиняками. Но судя по радости в голосе Карла — ключевую информацию о том, что Маркус жив, Алан до него донес. Мистер Манфред даже пригласил мальчика в гости на следующей неделе, на что Алан, конечно, ответил согласием. И, завершив звонок, удалил данные о нем, а сам телефончик вернул в сумку владелице, которая так и продолжала сидеть и болтать о чем-то с подружкой, не замечая бегающего рядом пацаненка. А Маркус добавил к имеющимся странностям еще и способности карманника. — Ну что, теперь пошли искать этот твой Иерихон? — уточнил он. — На нужную станцию они прибыли в районе полудня. По подсказкам, которые Маркус считывал на настенных граффити, добрались до доков. И по пути даже успели посоревноваться немного в навыках того, что Алан назвал паркуром. После телекинеза Маркуса было уже ничем не удивить, поэтому выкрутасы мальчишки он воспринимал, как должное. Да, он бегает по стенам. Да, карабкается и прыгает по разным поверхностям не хуже самого Маркуса. Да, выпендривается своими навыками так, что уже треснуть хочется. Ну и что тут особенного? Так, повседневность. Когда они прибыли на Иерихон, Алан вдруг начал рассказывать историю. Об атомном ледоколе, который попал во временную петлю и сгинул среди полярных льдов. О человеке, который рискнул туда подняться и обнаружил лишь чудовищ, порожденных таинственной стихией Холода. О самом холоде, который пробирал до костей, проникая в каждую клетку и мешал двигаться-дышать-думать. О том, как перед человеком то и дело возникала призрачная фигура, пытающаяся до него дотянуться и выпить-выжать-вытянуть остаток жизни, чтобы снова ввергнуть корабль в холод и тьму. О том, как… — А-а-а-а-а-а! — заорал Маркус, когда под этот замечательный и своевременный рассказ впереди что-то пробежало с непонятным свистом. Тириумный насос колотился, как бешеный, был бы он человеком — еще и пот холодный бы тек по всему телу, сто процентов. А этот мелкий рассказчик, явно довольный произведенным эффектом, стоит рядом и улыбается. — Я больше тебя с собой никуда не возьму, понял? Никогда в жизни, чтобы я еще раз это вот пережил… — Да брось, кайфовые же ощущения, что, так и не понял смысла? Надо будет тебе найти Аутласт. — Спасибо, мне пока мои биокомпоненты нужны целыми и рабочими, я в твои игры играть не буду, — огрызнулся Маркус. И едва не полетел вниз. Верней, полетел, но Алан, летящий следом, каким-то образом замедлил их падение, а потом — втащил Маркуса на металлическую балку, об которую андроид едва не ударился при полете. Посветив найденным фонариком вниз, Маркус понял, что прыгать туда совсем не хочется. Темно, страшно, да еще и этот малолетний засранец жути нагнал. Но делать нечего, наверх теперь не выбраться. А выбираться придется, потому что Иерихон оказался пустышкой. Нет тут никого. И не было, судя по всему, очень давно. Спрыгнув в трюм, Маркус тут же оказался в кольце андроидов, вынырнувших откуда-то из темноты. — Иерихон здесь, — произнес один из них. Светловолосый и сероглазый, ну чисто как мелкий паршивец, стоящий у Маркуса за спиной. К чести девианта — на этот раз он не заорал, видимо, к появлению непонятно чего из темноты быстро привыкаешь. Может, в этом и была цель мальчишки? Закалить его программное обеспечение, чтобы он не напугался в другой подобной ситуации? Кто этого Алана разберет. — Мы рады приветствовать тебя. Мое имя Саймон. — Стой, а это что за дрянь ты с собой приволок? — подала голос стоящая чуть поодаль девушка. «Трейси», это Маркус при взгляде на нее сразу понял. — Ну заебись, одни выебать пытаются, вторые дрянью обзывают ни за что, ни про что. Похоже, что все-таки создали вас похожими на людей, а я уж было начал верить в лучшее, — фыркнул Алан. Маркус поспешил задвинуть его себе за спину и решительно произнес. — Это просто ребенок. И ему некуда пойти. Он не предаст, у меня есть причины ему доверять. Впрочем, если вы против — мы можем уйти. Одного его я не брошу. — От спасибо за заботу, мамочка, — ехидно огрызнулся парнишка. Маркус одернул его и посмотрел на Саймона, определив в нем главного и ожидая вердикта. — Какая разница, — покачал головой сероглазый девиант. — Пусть остается. Только следи за ним сам — здесь не самое безопасное место для человека. — Мы уже заценили, полетали, выводы сделали. Я Алан, кстати, рад знакомству, — выйдя из-за спины Маркуса, Алан протянул Саймону руку. В глазах девианта Маркус заметил знакомое ему самому замешательство. Да, дети порой любили «своих» андроидов. Порой нормально относились к чужой или общественной «собственности», не портя ее и не оскорбляя. Но чтобы здороваться с андроидом, как с человеком… Такое мог вытворить только этот парень. Губы Саймона тронула едва заметная улыбка, руку Алану он пожал. Следом подошел парень, назвавшийся Джошем. Девушка назвала свое имя — Норт, но руку Алану жать не стала. Чем сразу заработала «минус двадцать к карме», как говорил Алан. Осмотревшись, Маркус и Алан очень быстро поняли, что «Иерихон» оказался совсем не тем местом, где андроиды «свободны». Скорей, местом, где «прячутся по углам и тихо ждут, пока отключатся все системы». Так себе свобода, что и попытался донести Маркус для обитателей корабля. Те, впрочем, особо его видения свободы не оценили. Зато в рейд за запчастями согласились отправиться сразу четверо, считая Алана. Ну, этот-то всегда «за любой кипиш», как любит выражаться мальчишка. И, возможно, при иных обстоятельствах Маркус бы его с собой не взял, но, во-первых, ребенок — не обычный человек, которого убьешь одним ударом. Во-вторых — оставлять его среди обиженных людьми роботов будет однозначно не самой лучшей идеей. Так что воровать запчасти со склада «Киберлайф» они собирались впятером. Алан даже, когда Маркус рассказывал свой план, отметил, что «мы снизили градус с мокрухи до краж, как-то несолидно». Понятное дело, что он шутил. У него специфическое чувство юмора, Маркус уже понял. До вечера они успели обсудить план, раздобыть рюкзаки, а еще — закупиться едой для Алана. Маркус еще прихватил в магазине добротный спальный мешок, так как на Иерихоне, понятное дело, была не самая комфортная для человека температура. Да, этот не самый обычный, но все же… — Просто отлично. Еще приготовь ему ужин, прочитай сказку перед сном и скажи «слушаюсь, сэр», когда он попросит с ним поиграть, — ехидно отметила Норт, глядя, как Маркус и Алан обустраивают для мальчишки одну из кают. Судя по всему, мальчик собирался ей что-то сказать, но передумал. Возможно, из-за того, что уже вечером им предстояло идти вместе на дело. А может быть дело было в том, что Алан, как и Маркус, понимал: такие, как Норт, безнадежны. Уж неясно, что ей сделали люди, но… Алан-то здесь при чем? — Похоже, у тебя особое отношение к этому ребенку, — улыбнулся Саймон, тоже заглянувший посмотреть, чем Маркус и Алан занимаются. Пожав плечами, Маркус вкратце рассказал историю знакомства с парнишкой и описал пережитые за последние дни приключения. — Значит, роботов от людей защищаешь? — Нет. Скорей не-гондонов от гондонов. Без определения видовой принадлежности. В том плане, что если девиант решит на человека ни с хуя напасть — я скорей ему шею сверну, чем помогу. — И поэтому собираешься помочь нам ограбить склад «Киберлайф»? — усмехнулся Саймон. — Это другое. Это кража ради спасения жизней. Да и вообще конкретно к кражам у меня отношение… Это не проблема, короче говоря. Людей мы убивать не собираемся, сами же понимаете — это уже будет хуже некуда история. А вот по принципу Робин-Гуда спиздить немного у корпорации, которая эти расходы даже не заметит, причем для спасения живых существ… Ну, это как спиздить жизненно необходимые лекарства, которые продают за космическую цену и не дают людям, которые умирают. Вроде как мы меньшим злом прекращаем или предотвращаем зло большее. — Он немного философ, не обращай внимания, — посоветовал Маркус Саймону. А сам хлопнул Алана по плечу. — А ты не грузи окружающих. Мог бы уже понять, что не все получили приличное домашнее образование, как мы с тобой. Они еще немного пошутили друг над другом, втянули в разговор Саймона. О личном не спрашивали, но о мелочах поболтали. Кажется, сероглазому андроиду они понравились. И он им понравился куда больше, чем стервозная и агрессивная «по-умолчанию» Норт. — Вот по закону жанра вы с этой стервой теперь друг в друга влюбитесь и будете мутить романтическую линию, — хмыкнул Алан, когда Маркус, уже после ухода Саймона, поделился с ним мнением об обитателях Иерихона. — В жизни такого не будет, — отмахнулся Маркус. — На что спорим? Поспорили на то, что проигравший должен будет спеть перед всем Иерихоном. Маркус еще не слышал, как Алан поет, но посоветовал ему тренироваться, чтобы у андроидов не отключились слуховые модули. Алан его послал в жопу и сказал, что подрыхнет немного до отправки на дело. После чего свернулся в своем спальнике поудобней и мгновенно отключился. А Маркус пошел и дальше изучать корабль. Именно во время обследования очередного темного закоулка в трюме он встретился с ней. С андроидом, у которой не хватало почти половины оболочки головы. Лицо — и сразу за ним модули. Выглядело как-то жутко. И вдвойне жутко было то, что она ему сказала. О том, что Маркус видел ад (да, видел, спасибо, что напомнили — он только оттуда выполз, буквально четырнадцать часов назад). И о том, что теперь у него в душе идет борьба рая и ада. Но самое странное, что Люси произнесла, касалось Алана. — Этот мальчик. Его отражение изменит судьбу всего мира… Или обратит его в прах. Естественно, услышанное Маркус пересказал Аллану, пока собирались на задание. Парнишка прибыл раньше андроидов и к моменту, когда Норт, Саймон и Джош только подошли к своим рюкзакам, уже стоял полностью экипированный и готовый к подвигам. Маркус даже поразился тому, как быстро ребенок оказался способен переодеться в темную одежду, удобные ботинки, которые Маркус вот только сегодня купил в магазине у станции и немного переделал под их нужды, и рюкзак. Если бы он сдавал армейский норматив — стал бы эталоном, на который заставили бы равняться весь личный состав армии США. Причем, включая андроидов. Да и было, Маркус только сейчас понял, в поведении мальчишки и его манере держаться сейчас, вне отыгрывания «обычного ребенка», что-то военное. И драться его научили ну явно не на улицах. Определенно, загадочный напарник имеет что сказать по поводу своей истории. Вот только Маркус знал: вряд ли эту историю ему расскажут с «бухты-барахты». Обратит мир в прах, говорите? Что же, до сих пор Алан казался Маркусу на редкость миролюбивым. А изменение судьбы всего мира… Ну, в этом мире явно что-то пора менять. Лично Маркус собирался для начала спасти умирающих без тириума и компонентов андроидов на Иерихоне. А дальше… дальше как получится. Одно он знал точно: прибившийся к нему ребенок получит всю поддержку, любовь и заботу, которые Маркус способен ему дать. Просто потому, что после всего пережитого Маркус вполне может называть Алана своей семьей.