Насильно мил

На следующий день Мирослав чувствует себя брошенным. Потому что сидя на парапете общажной крыши, он видит, как Даня разговаривает со своей девушкой прямо у входа в здание. Даже не пытаясь скрыть своё присутствие от чужих, любопытных глаз студентов, что сидели неподалёку от них на лавочке. Плахотя не может их слышать, но по выражению лица обоих понимает, что ничем хорошим их встреча не закончилась. Даня возвращается в общежитие совершенно несчастным, опустив голову вниз и спрятав руки в карманах. Мирослав испытывает двоякие чувства по этому поводу. С одной стороны ему грустно видеть Данила таким расстроенным, но с другой - он сам измучился страдать от бесконечного чувства невзаимной привязанности, которая с каждым днём делала только больнее. Старший хотел иметь хотя бы шанс. Хотя бы призрачное подобие того, что у них с Даней может возникнуть хоть какая-то связь. Даже если она будет токсичной и нездоровой. Плахотя готов был стать жертвой любых манипуляций со стороны этого парня. Лишь бы быть рядом. В этот вечер Мирослав выкуривает почти полпачки сигарет за раз, безостановочно поджигая одну за другой. Вообще-то он собирался бросить, но это был лучший способ, чтобы сублимировать свой переизбыток негативных мыслей. Занятия спортом помогали тоже. Но сегодня у Плахоти не было сил, чтобы заставить себя пойти на тренировку. Когда в голову начали приходить мысли о том, как хорошо было бы сейчас спрыгнуть с этой крыши вниз и решить все свои проблемы одним махом, Мирослав понял, что пришло время возвращаться в комнату. Эти мысли служили для старшего песочными часами, которые самостоятельно переворачивались каждый раз, когда Плахотя садился на бетонный парапет общажной крыши. Они были неизбежными. Временами даже заманчивыми. Но Мира сильный. Он повторял себе это каждый раз, когда намеревался подумать о суициде. Вот только если самоубийство совершали только слабые, тогда почему для подобного поступка требовалось столько внутренней храбрости? Мирослав постучал в комнату к Даниле спустя ещё полчаса. После того, как сбегал в Макдональдс и купил для него Биг Мак, который Боря постоянно приносил с собой, когда приходил в гости. Старший сильно сомневался, что Даня пустит его к себе в комнату с распростёртыми объятиями, но в том, что младший сегодня не ел, сомнений не было. Измученное лицо соседа, что открыл дверь через минуту после, стало тому подтверждением. Когда Данил видит Мирослава перед собой, он сразу же паникует, пытаясь тут же закрыть входную дверь, но старший не даёт ему этого сделать. - Съеби отсюда, - резко произнес младший, отступая назад. Плахотя заходит внутрь и закрывает за собой дверь. Звук защёлки кажется ему оглушающе громким. - Дань… - тон голоса Мирослава жалобный, взгляд искренний. - Я сказал, выйди отсюда, блять, - в глазах Дани читаются страх и ненависть. Или это только Плахотя их там видит? - Не выйду, пока не съешь бургер. - Ты серьезно, блять? - Я серьёзно. - Какой же ты, сука, конченный, - младший и вправду злится. Вздергивается весь, как кот перед дракой и смотрит на другого парня враждебно. Я не собираюсь к тебе прикасаться. Пальцем тебя не трону. Но ты съешь при мне этот бургер, иначе я сдам тебя в психушку. - Это кому ещё тут нужен психиатр… - недовольно бурчит Данил, наблюдая за тем, как Мирослав ставит пакет с едой на стол и отходит обратно к двери. Младший медлит какое-то время. Он смотрит на брендовый пакет почти злобно, переводя этот же самый взгляд на Плахотю. Последний стойко выдерживает брошенные в него вспышки молний и терпеливо наблюдает за своим соседом. - Как же ты меня заебал, - резко выпаливает Даня, вгрызаясь в свой бургер слишком агрессивно. Словно на зло старшему. Но Мирослав только улыбается в ответ. Ведь спустя ещё пару секунд, он видит перемену в глазах напротив. Данил был голоден. И первый укус любимой еды внезапно пробудил в нём зверский аппетит, который всё это время он настойчиво пытался в себе подавить. Точно так же, как и сам Плахотя. Он действительно понимал чувства младшего, вот только аппетит ему приходилось подавлять не к еде, а к физической близости со своим соседом. Мирослав смотрел на то, как младший со вкусом ел принесенную им пищу и понимал, что ему тоже, пиздец как хочется утолить свой голод. Хочется вгрызться в эту нежную шею со всей жадностью, хочется прижать хрупкое тело своим весом, хочется трогать его руками, языком, глазами. Хочется вбиваться членом между его ног, хочется услышать стоны, всхлипы, мольбу о помиловании. Хочется стать его богом, его судьбой. Но Плахотя мог только смотреть. Он ведь пообещал, что не тронет Даню даже пальцем. - Я доел твой сраный бургер, можешь проваливать отсюда, - младший теперь звучит более спокойно. Тело перестало дрожать. - Как у тебя дела со Светой? - Мирослав с трудом сохраняет маску безразличия. - Если ты метишь на мою задницу, тогда иди нахуй. Сказал же, я не педик. Старший не обижается на слова Дани. Он латентных геев научился распознавать уже давно, так как сам был им до поры до времени. - Ты понимаешь, что твоя девушка выглядит маскулиннее, чем ты? - Плахотя видит, как в чужих глазах снова вспыхивает огонёк злобы и защитной агрессии. - А ещё я мог слышать ваши грязные разговорчики, если ты не в курсе. И то, что ты кончал каждый раз, когда она играла с твоей задницей, тоже о многом говорит. - Это говорит только о том, что ты конченный извращенец, который любит подслушивать, как другие люди трахаются, - не смотря на агрессивный тон, щеки юноши залились ярким румянцем. - Я не люблю подслушивать за тем, как вы трахаетесь, я просто хочу быть на её месте. Младший смотрит в ответ шокировано. Он не предполагал, что другой парень будет с ним настолько честным. - Я не педик, ещё раз говорю, - голос растерянный. Эта фраза из его уст звучит скорее, как мантра самовнушения, чем искренние чувства. - Как скажешь, - спокойно отвечает Мирослав, разворачиваясь к выходу. На следующий День Плахотя приносит с собой на крышу пачку чокопаев. Но Данил к нему не поднимается, поэтому старший снова стучит в ту самую дверь, ожидая, когда ему откроют. Он не сомневался, что откроют. Данил со всей своей показательной агрессией забывает о том, что его тело тоже умеет говорить. Иногда гораздо красноречивее, чем сами лишь слова. При встрече с Мирославом он всегда слегка приподнимал брови, всегда менялся в лице на долю секунды, всегда начинал немного нервничать и поправлять свои волосы, всегда отводил свой взгляд или задерживал его дольше положенного, предполагая, что старший этого не заметил. Но Мира замечает всё. Он буквально одержим Даней в самом худшем смысле этого слова. Некоторое время он пытался понять, подстраивает ли его мозг задачу под решение. Может, ему всё кажется. Может, Даня и вправду обычный парень, который в Плахоте видит только соседа по блоку? Может, больной мозг Миры просто-напросто играет с ним в жестокие игры, вынуждая поверить его, что Данил испытывает какие-то неоднозначные чувства в ответ? Это могло быть правдой. Но слишком много зацепок указывало на то, что интуиция Плахоти не ошибается. - Ты опять сюда припёрся? - почти что разочарованно стонет младший, когда открывает свою входную дверь и видит никого иного, как Мирослава. - Ты знал, что это я. И всё равно открыл. - Ты же больной на голову. Я не удивлюсь, если у тебя есть дубликат ключей от моей двери, который ты сделал, чтобы дрочить на меня спящего ночью. Мирослав на секунду теряется от услышанного. Он думает о том, что это довольно-таки интересная идея. - Я принёс тебе чокопаи. И вино. - Вино, значит… - Даня смотрит на другого парня с ухмылкой на лице. - Повышает аппетит в паре со сладким, плюс задерживает жидкость в органи- - Попизди мне тут, умник. Думаешь, я настолько тупой? Думаешь, не понимаю, что ты хочешь меня напоить, чтобы воспользоваться моим состоянием для своей выгоды? - младший выглядит обиженным и расстроенным. - Я клянусь, что это не было моим мотивом, - Плахотя смотрит в глаза напротив со всей искренностью. Он ставит вкусности на стол и отходит обратно к двери, чтобы дать другому парню максимум личного пространства. - Клянусь, что не трону тебя, если ты сам этого не попросишь. Взгляд Дани почернел до невозможного. Он выглядит чересчур напряженным. Но старшего с комнаты не выгоняет. Он не спеша подходит к обеденному столу и усаживается на стул, оглядывая пачку чокопаев. - Со вкусом Кока-Колы. Мои любимые… - больше для себя произносит парень. - Я не знаю, как ты ешь это воплощение диабета. Они ужасно сладкие, - Мирослав складывает руки на груди и опирается о дверной косяк, наблюдая за Даней. Хотя скорее любуясь им. В домашней растянутой футболке и широких джинсах, он выглядел невероятно хорошо. - Некоторые люди любят сладкое, некоторые - душнить. Плахотя снисходительно улыбается в ответ на услышанную фразу. Он настолько привык слышать слово “душнила” в свой адрес, что теперь его это только забавляло. - Ешь свой чокопай уже, - спокойно произносит Мира, радуясь тому, что младший сразу же его послушался и откусил кусочек шоколадной печеньки. - Если ты и дальше будешь смотреть на меня этим взглядом, то меня стошнит, - Даня наливает в кружку немного вина и делает пару глотков. - Каким? - Извращённым. Мне теперь кажется, что ты дрочешь на то, как я ем. - Я могу дрочить на всё что угодно, если в этом будешь задействован ты. - Фу, какая дешёвая подкатная фраза. - Поэтому ты покраснел? - Я покраснел, потому что мне за тебя стыдно, - Даня отводит взгляд, чтобы распечатать следующую печеньку. - Конечно. - Конечно. Несколько секунд они молчат, пока младший ест свою сладость, а Мира всё так же терпеливо стоит у двери и смотрит на него со стороны. - За что я тебе нравлюсь? - внезапно спрашивает Данил, поднимая взгляд на другого парня. Плахотя отвечает не сразу. Он и сам себе не может объяснить причины этой безумной одержимости. - Просто нравишься и всё. Не за что-то конкретное. Просто каждая деталь в тебе нравится. То, как ты выглядишь, как говоришь, смеёшься, как смотришь на меня, - голос старшего становится тише. Он чувствует себя уязвимым, когда признается в своих настоящих чувствах. - И ты представляешь, как мы... - Даня на секунду запнулся, жутко покраснев при этом, - занимаемся сексом? Мирослав видит в глазах напротив только интерес. Никакого осуждения или отвращения. Этот взгляд подначивает его к честному ответу. - Да. Данил после этого делает ещё глоток вина, спрятав свой взгляд в кружке. - И что именно ты представляешь? - с осторожностью спрашивает младший. - Это у тебя от пары глотков вина такой интерес проснулся? - Плахотя скрещивает руки на груди. - Нет. Вино здесь ни при чём. Я просто… - Сомневаешься? - В чём? - Даня смотрит в ответ не понимающе. - В том, что ты не стопроцентный натурал. - Я не пидар, блять, - голос младшего снова наполняется агрессией. - Хочешь докажу, что ты ошибаешься? Мирослав блефует. Почти что. Но то, что Данила с лёгкостью можно взять “на слабо” в данный момент, было предсказуемо. - Каким образом? - резко спрашивает последний, впившись в Плахотю колючим взглядом. - Можно мне подойти поближе? - спрашивает Мира, получая в ответ несмелый кивок от младшего. Плахотя сокращает расстояние между ними слишком быстро. С каждым шагом лицо Дани становится всё ближе, а терпение - короче. - Есть что-то, что тебе во мне нравится? - спокойно спрашивает старший, спрятав руки в карманы своих спортивок и сохраняя небольшую дистанцию между ними. - Чего? - Какие-то черты в моей внешности, которые ты считаешь красивыми или привлекательными. Данил смотрит на другого парня снизу вверх и на какое-то время заметно подвисает, разглядывая его лицо со всей внимательностью. - Ну… Глаза у тебя красивые и причёска тоже ничего… только выражение лица уебанское, как будто ты серийный убийца или маньяк, - младший говорит это, чтобы подстегнуть Мирослава, но когда видит снисходительную ухмылку на его лице, сразу же осекается. - Ты проиграл. Стопроцентный натурал ответил бы: “Иди нахуй, долбоёб, я парней в этом смысле не рассматриваю”. Данил видит, как ухмылка на чужом лице перерастает в широкую улыбку и стискивает руки в кулаки. - Хуйня этот твой тест, - говорит он, отводя взгляд в сторону. Своим обиженным видом он напоминает маленького ребёнка. - Могу предложить тест получше, - произносит Мира, не теряя самообладания. - Ты мне ЕГЭ по сексуальной ориентации решил устроить? Я не хочу никаких тестов больше, - раздражённо отвечает младший, допивая своё вино из кружки. - Просто признай, что ты боишься, - сразу же отвечает Плахотя. - Признай, что боишься узнать о себе то, о чём даже не догадывался. Даня молчит в ответ. Он поднимается со стула слишком резко, из-за чего его истощенное тельце испытывает стресс и чуть ли не валиться на пол, если бы не сильные руки Мирослава, что тут же подхватили его за талию. - Вали-ка ты отсюда со своими инсайтами, - младший уверенно смотрит в зелёные глаза напротив, - нахуй никому не нужными… Плахотя чувствует тепло чужой кожи под тонким слоем домашней футболки Дани. Он позволяет себе сжать пальцы на хрупких рёбрах и на секунду прикрывает глаза, чтобы посмаковать момент их близости. - Ты нуждаешься во мне. Даже если думаешь, что это не так, - вмиг потемневший взгляд Мирослава заставляет другого парня невольно сжаться в его руках. - Она не пришла спасать тебя, когда это было нужно. А я пришёл. Каждый раз приду. Я всегда буду рядом, когда это будет необходимо, - голос тихий, но твёрдый. Старший чувствует, как дыхание Дани сбивается от его слов. Он смотрит на него растерянно, не решаясь выдать в ответ очередное оскорбление. - Ты реально больной, нахуй, - или решается. - Можно мне тебя поцеловать? - Нет, - сразу же выпаливает младший скорее на автомате. Мирослав выдыхает отчаянно. Какая же это пытка - находится всего в паре сантиметров от любимого тела и не иметь возможности сделать ровным счётом ничего. - Можно мне тебя поцеловать? - снова спрашивает он, стискивая в ладонях футболку другого парня. - Нельзя… - на выдохе произносит последний, поднимая взгляд вверх. Плахотя сжимает челюсть со всей силы, сходя с ума от напряжения, которое возникло между ними. Ему так необходимо получить хотя бы кроху физического контакта. Хотя бы что-то, чтобы не слететь с катушек у себя в комнате после этой встречи. - Пожалуйста. Хотя бы один поцелуй, - Мира старается не думать о том, насколько жалко звучит его просьба. Данил выглядит так, будто сомневается. Будто хочет решиться на этот шаг, но всё ещё боится. - Только если не в губы, - почти беззвучно отвечает он, отводя взгляд в сторону. Всё-таки сдался. Мирослав сначала не верит своим ушам. Пытается встретиться взглядом с другим парнем, но тот его усердно избегает. Они оба чувствуют, что атмосфера между ними изменилась. Но только старшему хватает смелости на то, чтобы начать действовать. Губы находят чужую шею. Кожа на ней всё так же слишком бледная, слишком нежная и слишком чувствительная. На этот раз Плахотя действует аккуратно, не позволяя себе сорваться с цепи. Он ласкает тонкую кожу до истошности нежно. Настолько трепетно, что Даня под ним не сдерживает шаткого полустона. Мирослав прижимается своим телом ближе. Чтобы площадь соприкосновения между их телами увеличилась до максимума. Он проходиться влажными губами под острой челюстью младшего, останавливаясь прямо под ухом и засасывая это местечко с удвоенной силой. Данил снова издаёт тихий, совсем несмелый стон. Начинает дорожать под ним едва заметно. Тонкие пальцы сжимают сильные плечи своего соседа. - Мирослав… - едва слышно произносит Даня, пытаясь сфокусироваться на чём угодно, кроме мягких губ на своей шее, но не получается. Плахотя не останавливается. Ему настолько сильно нравилось ощущать чужую кожу под своими губами, что от младшего его сейчас не оттащить даже тисками. Он спускается поцелуями ниже, уделяя время каждому доступному ему участку. Слегка оттягивает ворот футболки, чтобы голой кожи стало ещё больше. - Ты хотел узнать о том, что именно я представляю, когда дрочу на тебя, - шепчет старший, заглядывая в опьяневшие глаза напротив. - Я представляю тебя послушным. Представляю, как ты дрожишь подо мной, когда я трахаю тебя так, как мне хочется. Представляю, как ты выпрашиваешь мой член на коленях, со слезами на глазах. Представляю, как ты стонешь безостановочно, как выгибаешься, когда тебе слишком хорошо… Представляю, как ты кончаешь от того, что я спустил внутрь… Даня дышит тяжело и громко. Он покраснел до невозможного и, кажется, начинает паниковать. Ерзает под Мирославом всё чаще, но всё ещё не отталкивает. Только сжимает футболку на чужих плечах своими тоненькими пальчиками и взгляд вниз опускает. Чтобы увидеть, как черты лица его соседа в такой кричащей близости кажутся ещё более выразительными, чем обычно. Мирослав чувствует на себе этот взгляд. Поднимает глаза вверх, чтобы встретиться с парой помутневших испуганных глазок, что смотрели на него совершенно невинно. Опускает взгляд ниже, на пухлые, покусанные губы. И снова смотрит на младшего. Снова просит разрешения, только теперь без слов. Едва заметный кивок не остаётся незамеченным. Плахотя тут же накрывает губы Дани своими, обхватывая его лицо обеими руками и прикрывая глаза от удовольствия. Он не может поверить своему счастью. Не может поверить в то, что наконец-то пробрался в закулисья искренних желаний дрожащего под ним парня, чтобы увидеть его настоящим. Поцелуй получается совсем поверхностным, но Мира на этом не останавливается. Он проходиться языком по нижней губе младшего и сразу же ныряет им внутрь, когда тот приоткрывает свой рот в удивлении. Дыхание Дани сбивается ещё сильнее. Ладони спускаются на талию Мирослава, от чего последний чуть ли не мурлыкать начинает. Плахотя вылизывает чужой рот с жадностью. Делает поцелуй чересчур глубоким, хотя сам понимает, что нужно сбавить темп, чтобы не напугать этого новоиспеченного бисексуала до усрачки. Но Данил, кажется, не боится больше. Он и сам теперь отвечать старается, поворачивая голову слегка вбок, чтобы угол для поцелуя стал удобнее. Привкус шоколада и вина всё ещё ощущается на его языке. Старший начинает потихоньку мозгами двигать. Он прижимает маленькое тельце к столу и обхватывает своими руками узкие бёдра, толкаясь навстречу чужому паху своим возбуждением. Даня стонет прямо в поцелуй от таких маневров. Он и сам не замечает, как начинает возбуждаться от этой близости. С каждым новым движением бёдер он стонет всё громче, уже не пытаясь целовать Мирослава, а только утыкаясь своим открытым ртом в его рот. Они делят одно дыхание на двоих, и, кажется, ничего в мире не может отвлечь их друг от друга, но в один момент их прерывает звонок телефона младшего. Последний отстраняется неохотно. Смотрит на экран почти что враждебно и сразу же меняется в лице. Мирослав успевает уловить взглядом надпись Любовь всей жизни и розовое сердечко сбоку. Данил заметно нервничает. Не решается поднять глаза, на Миру, но тот сам поднимает его лицо за подбородок, чтобы их взгляды встретились. - Ответь, - коротко приказывает он. Даня колеблется всего секунду. А потом проводит пальцем вправо, принимая звонок, не спуская глаз с другого парня. - Ало… - его голос осипший, дыхание всё ещё не пришло в норму. - Привет, Дань. Мы можем поговорить? - девичий голос из динамика не звучит враждебно. Скорее напоминает тон человека, который пытается искупить вину. - О чём? - Ты знаешь о чём. Ты просил меня дать тебе второй шанс. Я решила, что мы можем… попробовать забыть ту ситуацию. Я знаю, что ты не гей, так что- Младший сбрасывает звонок слишком резко, не давая возможности Свете договорить. Он выглядит так, словно его спалили на горячем, что, собственно говоря, не было далеким от правды. Даня поднимает свои глаза вверх, не зная, как ему реагировать на эту ситуацию. Он снова выглядит напуганным. - Всё в порядке, Дань. Ты не должен загонять себя по этому поводу. Просто доверься себе. И слушай только самого себя, - Плахотя пытается предотвратить наступающую истерику заранее, но, похоже, уже поздно. Младший отталкивает его от себя. Смотрит то на него, то по сторонам. Во взгляде зарождается паника. Мирослав хватает бутылку с вином, что стояла на столе у него за спиной и приставляет её ко рту Дани, даже не заморачиваясь по поводу того, чтобы налить вино в кружку. - Пей, - твёрдо приказывает он, не давая другому парню времени на то, чтобы подумать дважды. Данил делает пару больших глотков, жмурясь после от высоты градуса. Он прикладывает тыльную сторону ладони к носу и глубоко вдыхает, пытаясь собраться с мыслями. - Блять… Почему она позвонила именно сейчас? - слишком много грусти и отчаяния слышится в его тоне. - Ты всё ещё любишь её? - Мирослав старается скрыть свою собственную обиду в голосе. - Я не знаю. Я, блять, ничего уже не знаю. Я запутался, - сумбурно произносит Данил, пряча лицо в ладонях. Мира снова подходит ближе. Он обнимает маленькое тело с максимальной осторожностью. Не встречает сопротивления, поэтому прижимает его к себе плотнее, обхватывая за плечи и утыкаясь своим носом в макушку. Даня дрожит в его руках. Пытается унять свои эмоции. А Плахотя опять ждёт. Ждёт, пока ему станет спокойнее. Ждёт, пока другой парень наконец поймёт, что врать самому себе нет смысла. Ждёт, пока младший снова подпустит его ближе. Даже если это не случится здесь и сейчас. У Мирослава есть достаточно времени и терпения, чтобы просто подождать.