Ангел-хранитель / Guardian Angel

Казалось, время остановилось. Никто не двигался. Никто не говорил. Даже люди Совета замерли. Потому что слова Алехандро прозвучали как взрыв. — Скажи, кто был настоящим отцом Луны. Хелен смотрела то на него, то на Изабеллу. Не понимая. Не желая понимать. — О чём он говорит? — тихо спросила она. Изабелла молчала. И это молчание оказалось страшнее любого ответа. Райан сделал шаг вперёд. — Отвечай. Его голос звучал спокойно. Но Хелен знала: за этим спокойствием скрывается буря. — Кто был её отцом? Изабелла медленно выдохнула. Словно тридцать лет носила этот секрет внутри. И устала его хранить. — Человек, которого Луна считала своим отцом, действительно был Риччи. Пауза. — Но не по крови. Хелен почувствовала, как внутри всё оборвалось. — Нет... — Это правда. — Луна узнала об этом незадолго до своей смерти. Дезмонд побледнел. — Тогда кто? Изабелла посмотрела прямо на него. — Один из основателей Совета. — Один из людей, которых она ненавидела больше всего. Алехандро закрыл глаза. Будто заранее знал, что будет дальше. — Кто? — потребовал Райан. Изабелла долго молчала. А потом произнесла имя. — Габриэль де Ла Вега. Тишина. Хелен не сразу поняла услышанное. Де Ла Вега. Основатели Совета. Та самая семья. Тот самый род. — Нет... Она покачала головой. — Нет. — Это невозможно. Изабелла посмотрела на неё с неожиданной грустью. — Именно так сказала Луна, когда узнала правду. У Хелен задрожали руки. Райан молчал. Дезмонд тоже. Потому что сейчас рушилась не просто история семьи. Рушилось само представление о том, кто они такие. — Значит... Диана первой смогла произнести это вслух. — Луна была наследницей сразу двух династий? — Да. — Риччи и де Ла Вега. Изабелла кивнула. — Поэтому Совет так боялся её. Кармен нахмурилась. — Из-за крови? — Не только. Изабелла посмотрела на неё. — Луна имела законное право возглавить Совет. Повисла тишина. — Что? — Она была единственным человеком своего поколения, в чьих жилах текла кровь обеих сторон. — Королевской семьи Риччи. — И семьи основателей. Даже Алехандро выглядел мрачным. — Когда она отказалась принять власть, всё начало рушиться. Хелен почувствовала, как внутри нарастает холод. — Она не хотела власти... — Именно поэтому люди любили её. Ответ Изабеллы прозвучал почти шёпотом. — Именно поэтому мы проиграли. Внезапно ожила одна из раций. Все вздрогнули. Из динамика донёсся взволнованный голос. — Подтверждение получено. — Они открыли центральную комнату. Изабелла резко повернулась. — Нет... — Что происходит? — спросил Райан. Но ответ пришёл не от неё. От другого голоса. Знакомого голоса. Настолько знакомого, что Диана замерла. — Если вы это слышите, значит мы добрались. Рация зашипела. А потом снова раздался голос. — Это Джордан. Диана закрыла глаза. С облегчением. С таким сильным облегчением, что едва не заплакала. Он жив. Он действительно жив. — Джордан! — выкрикнула она. Но связь была односторонней. Он её не слышал. — Мы нашли второе хранилище. — И теперь понимаем, почему Совет был готов убивать. Послышался голос Аарона. — Здесь не просто документы. — Здесь список наследников. Изабелла побледнела. По-настоящему. — Нет... А Джордан продолжил: — Мы нашли оригинальные записи основателей. — И одну очень интересную деталь. Рация трещала от помех. Все слушали. Не дыша. — После смерти Луны её право наследования не исчезло. Хелен почувствовала, как сердце пропустило удар. — Оно перешло её детям. Тишина. Полная. Абсолютная. Джордан произнёс следующие слова медленно. Отчётливо. Так, чтобы услышали все. — Согласно уставу Совета, законными наследниками являются Райан Риччи. Пауза. — Дезмонд Риччи. Пауза. — И Хелен Риччи. Изабелла закрыла глаза. Словно услышала собственный приговор. А Джордан закончил: — И именно поэтому на них охотились все эти годы. Рация отключилась. В коридоре стало тихо. Очень тихо. А потом Райан посмотрел на Изабеллу. И впервые за всё время она отвела взгляд. Потому что больше не могла скрывать правду. Пожар тридцать лет назад был нужен не для того, чтобы убить Луну. А для того, чтобы уничтожить всю её линию крови. Но четверо детей королевы выжили. И теперь вернулись за своим наследием.