Ангел-хранитель / Guardian Angel

Прошла неделя. И этого оказалось достаточно, чтобы мир снова начал двигаться в сторону войны. Но на этот раз — без иллюзий. Без пауз. Без тишины между ударами. Давина не спала третью ночь подряд. Телефон лежал на столе, как приговор, который она сама не решалась произнести вслух. Она знала, что должна сделать один звонок. И всё же медлила. Потому что этот звонок мог разрушить последнюю тонкую иллюзию, что она всё ещё контролирует хоть что-то. Николь ответила после второго гудка. — Давина? Голос был настороженный. Слишком живой для того, кто давно научился бояться фамилии Диас. — Мне нужно спросить тебя про Дилана, — сразу сказала Давина. Пауза. — Ты его не видела? Не слышала? Секунды тянулись. — Нет, — наконец ответила Николь. — После того, как он уехал… он пропал. Давина закрыла глаза. — Он не связывался? — Нет. Тишина. И потом Николь добавила тише: — А что случилось? Давина не ответила сразу. Потому что ответ означал слишком многое. — Его снова перехватили, — сказала она наконец. И отключила звонок. В тот же день особняк Диасов был не просто напряжённым. Он был расколотым. Джордан стоял у окна. Виктор — рядом. Ричард вошёл без стука. И это уже было заявлением. — Ты снова начал это, — сказал он. Джордан даже не обернулся. — Я никогда не останавливался. Давина вошла следом. И в комнате стало слишком тесно. — Где они? — спросила она прямо. Джордан медленно повернулся. — Кто? — Ты знаешь, о ком я. Пауза. И холодный, почти спокойный ответ: — Они выбрали исчезнуть сами. Ричард резко усмехнулся. — Не лги. Виктор сделал шаг вперёд. — Осторожнее с тоном. Но Ричард уже не остановился. — Ты снова их нашёл. — И снова потерял контроль. Джордан посмотрел на него внимательно. — Контроль не теряют, Ричард. Его отдают. И это было последнее предупреждение. Давина сделала шаг вперёд. Её голос дрогнул впервые за всё время. — Ты испортил мою жизнь. Тишина. Виктор чуть напрягся. Ричард не отводил взгляда. Джордан медленно повернулся к ней полностью. — Ты думаешь, ты единственная? — Я твоя дочь! — резко сказала она. И впервые голос не был спокойным. — Я не просила эту фамилию! — Я не просила эту войну! Пауза. И тишина стала почти физической. Давина сделала ещё шаг ближе. И уже не сдерживалась. — Ты испортил мою жизнь. Её голос сорвался. — Чего ты ещё хочешь от меня?! Слова повисли в воздухе. Ричард сжал челюсти. Виктор отвёл взгляд. А Джордан… Джордан смотрел на неё долго. Слишком долго. И впервые в его взгляде не было власти. Только усталость. — Чтобы ты перестала быть слабостью, — сказал он наконец. Давина замерла. — Поздно. Пауза. И тихо, но твёрдо: — Я уже стала тем, что ты боялся. Ричард сделал шаг вперёд. — Хватит. Он посмотрел на отца. — Ты потерял их. — Ты потерял нас. Джордан медленно повернулся к нему. — Ты не понимаешь, что происходит. — Нет, — резко ответил Ричард. — Это ты не понимаешь. Он сделал паузу. И впервые сказал то, что давно зрело внутри: — Ты уничтожаешь всё, к чему прикасаешься. Виктор впервые не вмешался. Он просто наблюдал. Как трещина становится разломом. Джордан медленно выдохнул. — Вы оба не видите дальше эмоций. — А ты не видишь дальше контроля. Тишина. И в этот момент что-то окончательно сломалось. Поздно ночью Давина стояла у окна. Ричард вошёл без стука. — Мы сделали выбор, — сказал он. Она не обернулась. — Я знаю. — Теперь дороги назад нет. Пауза. И тихо: — И это значит, что мы либо остановим его… — Либо станем тем, что он всегда пытался из нас сделать. Давина закрыла глаза. И впервые не выглядела уверенной. — Где они? — спросила она. Ричард ответил честно: — Он снова их спрятал. Пауза. — Но теперь мы их найдём. И в этот момент война перестала быть семейной. Она стала открытой.