«Правило трёх секунд»

Глава 22. «Дом, где живёт ложь» Часть 1 Дом Джираи стоял на окраине города — большой, деревянный, с резными наличниками и верандой, увитой диким виноградом. Наруто знал этот дом с детства. Здесь пахло табаком и старыми книгами, здесь Джирая учил его играть в шахматы и рассказывал истории о своих путешествиях. Здесь было тепло. Здесь было безопасно. Теперь он стоял у калитки с ордером в руке и не мог заставить себя нажать на звонок. — Я сам, — сказал он Итачи. — Нет, — ответил Итачи. — Вместе. Мы договорились. — Я должен. — Ты должен быть профессионалом. А профессионалы не ходят на обыск к родственникам в одиночку. Наруто посмотрел на него. Итачи был спокоен — той спокойной уверенностью, которая появлялась у него перед операцией. Ни тени сомнения, ни капли страха. Только сталь. — Хорошо, — сказал Наруто. — Вместе. Он нажал на звонок. Дверь открыла женщина — незнакомая, в чёрном платье, с седыми волосами и усталыми глазами. — Джираи нет, — сказала она. — Он уехал вчера вечером. Сказал, что по делам. — Куда? — Не сказал. — Вы кто? — Домработница. Работаю у него третий год. Итачи показал удостоверение. — У нас ордер на обыск. Вы не против, если мы войдём? — Против. Но вы всё равно войдёте, — усмехнулась женщина. — Заходите. Только не трогайте книги. Он их сам расставляет. Дом внутри был таким же, как в детстве Наруто — тёплый, уютный, с камином и большим дубовым столом, за которым они когда-то пили чай с вареньем. Но сейчас уют казался обманкой. За ним чувствовалась пустота. — Джирая был хорошим человеком, — сказала домработница, глядя, как Итачи открывает шкафы. — Он помогал бедным. Жертвовал в детские дома. — Люди часто жертвуют, чтобы скрыть что-то, — ответил Итачи. — Вы циничны. — Я реалист. Обыск длился два часа. Они нашли много чего — старые фотографии, письма, черновики книг. Но ничего, что указывало бы на связь с Орочимару. — Пусто, — сказал Обито, выходя из кабинета. — Как будто кто-то вычистил всё перед нашим приходом. — Он знал, — сказал Наруто. — Он знал, что мы придём. — Или у него есть информатор в полиции, — добавил Итачи. Они собрались уходить, когда Наруто заметил люк в полу гостиной, прикрытый ковром. — Что там? — спросил он. — Подвал, — ответила домработница. — Там хранятся старые вещи. — Откройте. Женщина пожала плечами, подошла, потянула за кольцо. Люк открылся. Из подвала пахнуло холодом и сыростью. Наруто спустился первым — по шаткой деревянной лестнице, держась за перила. Итачи — следом. Внизу было темно, только узкая полоска света из люка. Итачи включил фонарик. На стенах подвала были фотографии. Те же, что в доме Сасори. Дети. Связанные. С кляпами. С пустыми глазами. — Это он, — сказал Наруто. — Он хранил это здесь. — Теперь это улика, — ответил Итачи. Они поднялись наверх. Наруто был бледен, молчалив. Итачи — сосредоточен. — Вызовите подкрепление, — сказал он Обито. — И обыщите дом ещё раз. Тщательнее. Если он спрятал фотографии здесь — значит, спрятал и что-то ещё. Через час нашли сейф. За картиной в спальне. Старый, кодовый. — Код? — спросил Обито, глядя на Наруто. — День рождения мамы, — ответил Наруто. — 1403. Обито набрал. Сейф открылся. Внутри лежали папки. С именами. С датами. С суммами. Всё, что нужно для обвинения. — Он не успел вывезти, — сказал Какаши, листая страницы. — Или не захотел. — Захотел, — ответил Итачи. — Он оставил это здесь, потому что думал, что мы не найдём. Или потому что хотел, чтобы нашли. — Зачем ему, чтобы нашли? — Чувство вины. Или гордость. — Итачи посмотрел на Наруто. — Преступники часто хотят, чтобы их поймали. Чтобы всё кончилось. — Джирая не из таких, — сказал Наруто. — Он борец. — Иногда борьба утомляет. Они вышли из дома под вечер. Небо было низким, серым, готовым разразиться снегом. Наруто сел в машину, уткнулся лбом в стекло. — Он далеко, — сказал он. — Мы его не найдём. — Найдём, — ответил Итачи, заводя двигатель. — У нас есть его фотографии. Его паспортные данные. Его связи. Он не сможет скрываться вечно. — А если уедет за границу? — Тогда объявим в международный розыск. — Это долго. — Это справедливо. Наруто закрыл глаза. В голове крутились фотографии из подвала — дети, которых он знал. Которых Джирая должен был защищать. Которых Джирая продал. — Я убью его, — сказал он. — Нет, — ответил Итачи. — Ты его поймаешь. Есть разница. — Не для меня. Итачи не ответил. Только положил руку на колено Наруто — тёплую, твёрдую, живую. --- Часть 2 Джираю нашли через три дня. Он не уехал за границу. Не спрятался в лесу. Он сидел в баре на окраине города, пил виски и читал газету, как будто ничего не случилось. Итачи взял его сам. Обито и Какаши прикрывали с тыла. — Джирая-сан, вы арестованы, — сказал Итачи, показывая ордер. — По подозрению в организации преступной сети, похищении несовершеннолетних, отмывании денег и даче взяток должностным лицам. Джирая отложил газету. Посмотрел на Итачи. Усмехнулся. — А где Наруто? — спросил он. — Я думал, он захочет посмотреть мне в глаза. — Он не хотел. — Испугался? — Ему больно. Джирая помолчал. Потом встал, положил руки за спину. — Вяжите, — сказал он. — Всё равно уже всё кончено. --- Часть 3 Допрос Джираи длился шесть часов. Наруто сидел за стеклом в соседней комнате, сжимая в руках кружку с остывшим кофе, и слушал, как его дядя признаётся в преступлениях. — Я начал не ради денег, — говорил Джирая, глядя в стену. — Я начал, потому что хотел помочь. Одному мальчику нужна была операция. Его родители не могли заплатить. Я нашёл людей, которые согласились дать деньги в обмен на услугу. — Какую услугу? — спросил Итачи. — Они попросили найти ребёнка. Для усыновления. Без бумаг. Без очереди. Я нашёл. — Украл. — Нашёл, — повторил Джирая. — Мать отказалась от него. Он был в детдоме. Я просто… ускорил процесс. — Ты украл ребёнка из детдома. — Я спас его от системы. — Ты продал его. Джирая замолчал. Потом закрыл лицо руками. — Первый раз я не спал три ночи. Потом привык. — К чему привык? К тому, что дети страдают? — К тому, что я ничего не могу изменить. — Ты мог отказаться. — Я не умею отказываться. Это моя слабость. Допрос закончился под утро. Джирая подписал все бумаги. Ему надели наручники и увели в камеру. Наруто не вышел к нему. Не смог. --- Часть 4 Суд над Джираей начался через месяц. Наруто был свидетелем. Он рассказывал о том, как Джирая приходил в их дом, как улыбался, как играл с детьми. И как потом — за закрытыми дверями — договаривался о новых поставках. — Вы испытываете к подсудимому ненависть? — спросил прокурор. — Нет, — ответил Наруто. — Мне его жаль. — Почему? — Потому что он не был чудовищем. Он был человеком, который сделал неправильный выбор. И теперь ему придётся за это ответить. Джирая сидел на скамье подсудимых — осунувшийся, седой, с красными глазами. Он смотрел на Наруто и не отводил взгляд. — Прости, — прошептал он, когда Наруто проходил мимо. Наруто не обернулся. --- Часть 5 Приговор — двадцать лет тюрьмы. Ни пожизненного, ни смертной казни. Джирая сотрудничал со следствием, помог найти ещё пятерых детей, дал показания на сообщников. — Это несправедливо, — сказала Ино, когда они выходили из зала суда. — Это закон, — ответил Неджи. — Он заслужил больше. — Он заслужил, — согласился Итачи. — Но закон есть закон. Наруто молчал. Он смотрел на серое небо, на мокрый асфальт, на людей, которые шли по своим делам и не знали, что здесь, в этом здании, только что решилась судьба человека, которого он когда-то любил как отца. — Ты как? — спросил Итачи, подходя ближе. — Живой. — Это не ответ. — А другого нет. Итачи взял его за руку. Пальцы были холодными, но цепкими. — Поехали домой, — сказал он. — К тебе? — К нам. Наруто поднял голову. Посмотрел на Итачи — на его усталое лицо, на чёрные круги под глазами, на седые волосы, которых раньше не было. — Ты седеешь, — сказал Наруто. — Это ты виноват, — ответил Итачи. — Я люблю тебя. — Я знаю. Они сели в машину. Город за окном плыл размытыми огнями. Наруто закрыл глаза и представил, как они будут жить дальше. Без погонь. Без допросов. Без страха, что кто-то придёт ночью. — Итачи. — М? — Давай купим дом. За городом. С садом. Чтобы Кума мог бегать. — Хорошо. — И заведём кота. — Зачем нам кот, если есть Кума? — Кот будет ловить мышей. — Кума будет ловить кота. — Тогда заведём вторую собаку. Чтобы ловила Куму. Итачи усмехнулся. — Ты невыносим. — Я знаю. Он открыл глаза. Посмотрел на Итачи. На его профиль, освещённый светом уличных фонарей, на его руки, лежащие на руле, на его губы, которые чуть улыбались. — Мы справились, — сказал Наруто. — Справились, — ответил Итачи. — Не всё, но главное. — Главное — мы живы. — Главное — мы вместе. Машина свернула на знакомую улицу. В окнах дома Узумаки горел свет — Кушина и Минато ждали их. А на крыльце сидел Кума и смотрел на дорогу. Наруто улыбнулся. Впервые за долгое время — искренне. ---