«Правило трёх секунд»

Глава 15. «Дом, который трещит по швам» Часть 1 Дом Узумаки встретил Наруто запахом пирогов и тишиной. Обычно здесь было шумно — Кушина что-то напевала на кухне, Минато обсуждал с Джирайей последние политические новости, Дейдара спорил с Нагато о современном искусстве, а Яхико и Конан играли с собакой в саду. Семейные вечера у Узумаки были похожи на маленький спектакль — громкий, хаотичный, тёплый. Сегодня спектакль отменили. Кушина сидела на кухне, обхватив кружку с чаем обеими руками, и смотрела в одну точку. Под глазами у неё залегли тени, волосы, обычно собранные в высокий хвост, свисали тусклыми прядями. Она не плакала — Узумаки не плачут при других, — но Наруто видел, как дрожат её пальцы, обхватывающие керамику. — Звонили из участка, — сказала она, когда Наруто сел напротив. — Сказали, что у них есть свидетель. Что Дейдара… — она запнулась, сглотнула. — Что он может быть причастен. — Это ложь, мам. — Наруто накрыл её руки своими. — Я знаю Дейдару. Он не мог. — Я тоже так думала, — тихо сказала Кушина. — Но потом вспомнила, что он начал часто уезжать в командировки. Что перестал звонить. Что когда я спрашивала, чем он занимается — он отмалчивался. — Это его работа. Он художник. У него заказы, выставки. — У него не было выставок в последние полгода. Я проверяла. Наруто замолчал. В гостиной Минато разговаривал с адвокатом по телефону. Его голос был ровным, спокойным — он всегда становился спокойным, когда внутри бушевал ураган. Наруто вырос на этом голосе, на этой маске спокойствия, которая держалась, пока мир вокруг рушился. — Адвокат говорит, что если Дейдара невиновен — ему нечего бояться, — сказал Минато, входя на кухню. Телефон он положил на стол, рядом с недоеденным пирогом. — Если виновен — лучше сдаться самому. — Он не виновен, — сказал Наруто. — Я тоже так думал. — Минато сел, провёл рукой по лицу — жест, который Наруто видел тысячи раз и который всегда означал «я устал, я боюсь, но я должен быть сильным». — Но потом я вспомнил кое-что. — Что? — В прошлом году Дейдара попросил у меня крупную сумму. Сказал, что на новую мастерскую. Я дал, не спрашивая. А через месяц он купил новую машину. Дорогую. Я спросил, откуда деньги. Он сказал — продал несколько картин. — И что в этом странного? — спросила Кушина. — Он не продавал картины. Я проверял. Ни одной сделки за тот период. Тишина стала плотной, как стена. — Ты следил за ним? — спросил Наруто. — Я отец, — ответил Минато. — Я всегда слежу за своими детьми. Не потому что не доверяю. Потому что боюсь за них. Наруто встал. Подошёл к окну, упёрся лбом в холодное стекло. За окном сад Узумаки спал — голые ветки яблонь, пожухлая трава, лужи, в которых отражалось серое небо. В углу сада стояла старая беседка, где они с Дейдарой в детстве строили штабы и читали комиксы под одеялом с фонариком. — Я поговорю с ним, — сказал Наруто, не оборачиваясь. — Когда он приедет. — Он не приедет, — сказал Минато. — Я звонил. Он сказал, что занят. — Тогда я поеду к нему. — Наруто, — голос Кушины дрогнул. — Если он… если это правда… что ты сделаешь? Наруто закрыл глаза. Внутри всё сжалось — как пружина, которую сжимают слишком сильно, и она вот-вот лопнет. — Я не знаю, мам. — Он повернулся к ней. В его глазах стояли слёзы, но он не плакал. — Я просто не знаю. --- Часть 2 Итачи приехал через два часа. Он не звонил — просто появился на пороге, в чёрном пальто, с мокрыми волосами (дождь начинался и заканчивался несколько раз за день), с термосом в одной руке и пакетом с продуктами в другой. — Кушина-сан сказала, что вы не ели, — сказал он, переступая порог. — Я привёз овощи и рыбу. — Ты не обязан, — ответил Минато, но в его голосе была благодарность. — Я знаю. — Итачи прошёл на кухню, поставил пакет на стол. — Я делаю это потому, что хочу. Он подошёл к Наруто, который всё ещё стоял у окна, и встал рядом. Молча. Просто присутствуя. — Ты не должен был приезжать, — сказал Наруто. — Должен, — ответил Итачи. — Ты — мой. И я — твой. Так мы договаривались. — Я не помню такого договора. — Тогда заключаем сейчас. — Итачи взял его за руку — холодную, дрожащую. — Я буду рядом, когда тебе плохо. Ты будешь рядом, когда плохо мне. Это не обсуждается. Наруто посмотрел на него. На его спокойное лицо, на чёрные глаза, в которых отражался свет кухонной лампы, на лёгкую тень усталости под нижними веками. Итачи не спал эту ночь — Наруто знал это по тому, как напряжены его плечи, как плотно сжаты губы. — Ты тоже не спал, — сказал Наруто. — Не мог. — Из-за дела? — Из-за тебя. Наруто закрыл глаза. Позволил себе на секунду — всего на одну — забыть, где он, кто он, что происходит. Просто чувствовать чужое тепло рядом. — Я люблю тебя, — прошептал он. — Я знаю. — Иногда мне кажется, что это единственное, что осталось настоящим. Итачи не ответил. Только сжал его руку крепче. На кухне Кушина разбирала пакет с продуктами. Морковь, лук, имбирь — самые обычные овощи, которые вдруг стали символом нормальной жизни, в которую Наруто уже не верил. — Оставайтесь на ужин, Итачи-кун, — сказала она, вытирая глаза рукавом. — Я приготовлю что-нибудь тёплое. — Спасибо, Кушина-сан. — Не за что, — ответила она, и в её голосе было столько боли, что Наруто снова пришлось закрыть глаза. --- Часть 3 Ужин прошёл в странной, неестественной тишине. Обычно за столом Узумаки было тесно — все говорили одновременно, спорили, смеялись, передавали друг другу тарелки через весь стол. Сегодня они сидели втроём — Кушина, Минато и Наруто — плюс Итачи, который ел молча, не поднимая глаз. — Я поеду к Дейдаре завтра утром, — сказал Наруто, когда тарелки опустели. — Я с тобой, — сказал Итачи. — Нет. — Наруто покачал головой. — Ты — детектив. Если он увидит тебя, он решит, что его арестовывают. — Я буду в гражданском. — Всё равно. Минато отложил палочки. — Я поеду с тобой, Наруто. — Пап, ты нужен здесь. Маме нужен. — Я поеду, — сказала Кушина. — Я его мать. Он не закроется передо мной. Наруто посмотрел на неё. На её бледное лицо, на тёмные круги под глазами, на руки, которые всё ещё дрожали, даже когда она держала чашку. — Хорошо, — сказал он. — Едем вместе. Итачи положил свою ладонь на стол, рядом с рукой Наруто. Не касаясь — просто рядом. — Я буду ждать тебя здесь, — сказал он. — Когда вернётесь — позвони. — Позвоню. После ужина Итачи уехал. Наруто стоял на крыльце, глядя, как красные огни машины тают в темноте, и чувствовал, как холод осеннего вечера пробирается под куртку, забирается под кожу, оседает в костях. — Ты любишь его? — спросил Минато, выходя следом. — Очень. — Он тебя? — Тоже. — Тогда держись за него, — сказал Минато. — В такие времена это единственное, что держит на плаву. Он положил руку на плечо сына, и они стояли так — отец и сын — глядя на тёмную улицу, на которой никого не было, кроме ветра и падающих листьев. ---