Черта

Часть 1: Последний звонок Последний учебный день в школе Мидвуд выдался солнечным и почти безоблачным. Алекс сидел на задней парте в актовом зале, где проходила торжественная линейка. Директор что-то говорил о будущем, о достижениях, о том, как важно верить в себя. Но Алекс не слушал. Он смотрел на свои руки — сильные, жилистые, с зажившими шрамами после боя с Халком. Тот бой изменил его. Не только психологически — физически. Он заметил это на следующий день после битвы в лесу. Поднял рюкзак с учебниками — и чуть не пробил им потолок. Сила увеличилась. Регенерация ускорилась. Кожа стала плотнее, мышцы — жёстче. Словно тело адаптировалось, пережив столкновение с зелёным монстром, и вышло на новый уровень. — Вэнс! — окликнула его учительница. — Ты слушаешь? — Да, миссис Харрис, — ответил Алекс, возвращаясь в реальность. Из динамиков заиграл гимн. Кто-то из выпускников плакал. Алекс не чувствовал ничего, кроме глухой пустоты. Школа закончилась. Впереди — ничто? Или всё? Он вышел на улицу последним. Лана стояла у ворот, прислонившись к дереву. Они не разговаривали по-настоящему уже две недели — с того дня, как она узнала правду. Их взгляды встретились. — Поздравляю, — сказала она сухо. — Ты свободен. — Спасибо, — ответил он так же. Она сделала шаг вперёд и прошептала, чтобы никто не слышал: — Ты ведь не остановишься, да? Теперь, когда у тебя появился этот... придурок в красном? — Дэдпул — мой напарник, — ответил Алекс. — И я не остановлюсь. Ты знаешь почему. — Знаю, — она опустила глаза. — Поэтому и не пытаюсь тебя переубедить. Но знай, Вэнс... однажды ты перейдёшь черту, откуда нет возврата. И я не смогу смотреть на это. Она ушла, оставив его одного у школьных ворот. «Я уже перешёл, — подумал Алекс. — Давно». Часть 2: Домашний вечер Он вернулся домой около четырёх часов. Мать была на кухне — готовила его любимые котлеты. На плите шипело масло, по радио играла старая песня. — Сынок, — она повернулась к нему и улыбнулась. — Ну как? Выпускной? — Нормально, мам. — Ты сегодня какой-то грустный. — Она вытерла руки о фартук и подошла к нему. — Не переживай. Всё наладится. Ты у меня сильный. Самый сильный. Алекс хотел сказать ей правду. Хотел рассказать про свои полёты, про битвы, про Тень. Но слова застряли в горле. Как он мог сказать матери, что её единственный сын — ночной палач Нью-Йорка? Он просто обнял её. Крепко. Долго. — Я тебя люблю, мам. — И я тебя, родной. — Она погладила его по голове. — А теперь мой руки и садись ужинать. Алекс пошёл в ванную, умылся, посмотрел на себя в зеркало. Постаревший за эти месяцы. Жёсткий. С тенью в глазах. Он вышел из ванной и вдруг услышал странный звук — свистящий, нарастающий. Как будто что-то летело прямо на их дом. — Что за... — начал он. Стеклопакет взорвался. В комнату влетело тело — человек в серебристом костюме с сияющим жезлом в руке. Он кубарем прокатился по полу, врезался в стену и замер. — Чёрт, чёрт, чёрт! — выдохнул он, поднимаясь. — Кажется, я переборщил со скоростью. Это был новый герой. Алекс не знал его — какой-то самоуверенный парень в обтягивающем костюме, с нашивкой в виде кометы на груди. Его глаза горели голубым светом. — Эй, прости, приятель! — обратился он к Алексу. — Я просто тестировал новый гипер-ускоренный режим и немного не рассчитал траекторию. Ты не пострадал? Алекс молчал. Он смотрел не на героя. Он смотрел на кухню. На пол упала кастрюля. Масло разлилось по линолеуму. И там, у плиты, лежала его мать. Её глаза были открыты. В них застыл ужас. Осколок стекла от разбитого окна торчал из её груди. — Мама... — прошептал Алекс. Он упал на колени, схватил её за руку. Она была ещё тёплой. Но пульса не было. — Мама! — закричал он. — МАМА! Новый герой замер, осознавая, что натворил. — О боже... — пробормотал он. — Я... я не хотел... это случайность... Алекс медленно поднялся. В его глазах не было слёз. Не было боли. Только пустота. Чёрная, бездонная пустота, в которой исчезло всё — любовь, надежда, человечность. — Ты... — голос его был ледяным. — Ты убил её. — Это была авария! — закричал герой, отступая к стене. — Я не специально! — Ты влетел в мой дом. Ты разбил окно. Ты убил мою мать. Алекс шагнул вперёд. Один шаг. Другой. Третий. — Я... я заплачу! — залепетал герой. — У меня есть деньги, связи, я... — Деньги? — Алекс схватил его за горло одной рукой. — Ты предлагаешь мне деньги? Пальцы сжались. Герой захрипел, пытаясь вырваться. Его жезл выпал из рук. Он ударил Алекса кулаком в грудь — без толку. Алекс даже не пошевелился. Сила, умноженная боем с Халком, делала его неуязвимым для таких ударов. — Ты даже не герой, — сказал Алекс. — Ты — убийца в маске, которому плевать на других. Он развернулся и, не открывая двери, вышвырнул героя через стену. Кирпич разлетелся в щепки. Тело пролетело через двор, через улицу и врезалось в припаркованную машину, смяв её в гармошку. Алекс вылетел следом. Часть 3: Кровавая кара Двор был пуст. К счастью. Алекс приземлился рядом с поверженным героем. Тот пытался встать, но его нога была сломана, костюм разорван, лицо залито кровью. — Пожалуйста... — прохрипел он. — Не надо... я заплачу... я всё сделаю... — Моя мать не вернётся, — сказал Алекс. Он наклонился, схватил героя за воротник и поднял над землёй. — Ты украл у меня единственного человека, который меня любил. Ты украл всё. Он ударил. Тяжело, с хрустом. Герой отлетел на десять метров, ломая газон. Алекс подошёл к нему и продолжил бить. Раз. Два. Три. Кровь брызгала на асфальт. Кости трещали. Алекс не сдерживался. В каждом ударе была боль, которую он копил годами — боль от того, что его били в школе, боль от того, что отец бросил их, боль от того, что Лана отвернулась, боль от того, что он не мог быть нормальным. — УМРИ! — заорал он, нанося очередной удар. — Остановись! Голоса. Несколько голосов. Алекс поднял голову. Над двором парили они — вся команда молодых героев. Огненная Звезда, Техномант, Фея, Бульдог, Шаман. Пятеро. И все смотрели на него. Лана опустилась на землю первой. Её глаза расширились. — Алекс? — прошептала она. Он стоял посреди двора, тяжело дыша. Его лицо было открыто — капюшон слетел во время боя. Кровь — чужая — заливала его руки, толстовку, щёки. В глазах — ноль эмоций. — Алекс... что ты сделал? — спросила Лана, делая шаг назад. — Он убил мою мать, — сказал Алекс. Голос его был пустым, как космос. — Он влетел в мой дом и убил её. — Мы должны... мы должны арестовать тебя, — тихо сказал Джастин. — Ты не имел права... — Не имел права? — Алекс рассмеялся — горько, страшно. — А он имел право врываться в чужие дома? Убивать невинных? А вы имеете право стоять и смотреть на это и ничего не делать? — Мы не знали... — начала Фея. — А теперь знаете. И что? — Алекс посмотрел на каждого из них. — Ты, — он указал на Шамана. — Ты, — на Бульдога. — Все вы. Вы носите маски, называете себя героями, но когда случается настоящее дерьмо — вас нет. Лана шагнула вперёд. — Алекс... я понимаю твою боль. Но так нельзя. — Нельзя? — Он повернулся к ней. — А как можно, Лана? Скажи мне. Как? Она не ответила. Алекс посмотрел на небо. Звёзды уже загорались. Там, за атмосферой, была тишина. Там не было боли. — Я ухожу, — сказал он. — Куда? — спросил Джастин. Алекс не ответил. Он взлетел — быстрее, чем когда-либо раньше. Вверх, сквозь облака, сквозь стратосферу, сквозь всё, что держало его на Земле. Часть 4: Тишина на Луне Он сидел на краю огромного кратера, на серой, пыльной поверхности Луны. Вокруг — ни души. Только звёзды — яркие, холодные, бесконечные. Земля висела в чёрном небе, голубая и прекрасная — такой далёкой, как никогда. Алекс смотрел на неё и не чувствовал ничего. Он вспомнил улыбку матери. Её котлеты. Её голос: «Я тебя люблю, родной». Её смерть. «Я не успел сказать ей правду. Не успел попрощаться. Она умерла, думая, что её сын — обычный школьник». Он закрыл глаза. Внутри что-то умерло. Не только мать — часть его самого. Та часть, которая верила в справедливость. Которая надеялась, что всё можно исправить. Теперь осталась только пустота. — Зачем ты это сделал? — спросил он самого себя. — Ты убил его. Не просто остановил — убил. Жестоко. Беспощадно. «Потому что он заслужил». — А ты? Ты заслужил остаться человеком? Молчание. Алекс посмотрел на свои руки. На них всё ещё была кровь. Чужая. И собственная. — Я больше не человек, — прошептал он. — Я — Тень. И теперь у меня нет ничего. Он откинулся на спину, глядя в чёрное небо. Где-то там, на Земле, его ждали Лана, Дэдпул, Мстители... Но он не хотел возвращаться. — Может, останусь здесь, — сказал он. — Буду смотреть на звёзды и ждать, пока всё закончится. Но он знал, что не останется. Потому что мать учила его никогда не сдаваться. Он сжал кулак. — Я вернусь, — сказал он. — Не сейчас. Но вернусь. И тогда... тогда вы все узнаете, что такое настоящая тьма. Часть 5: На Земле — Он улетел в космос, — сказал Джастин, глядя на радар. — Я потерял его сигнал. — В космос? — переспросила Лана. — Как? — Он летит быстрее, чем любой известный мне объект. Сейчас он уже за орбитой Луны. Лана смотрела в небо, туда, где исчез Алекс. По её щеке текла слеза. — Что мы наделали... — прошептала она. — Мы толкнули его к этому. — Он сам выбрал свой путь, — жёстко сказал Бульдог. — Он убил того парня. Мы видели. — Тот парень убил его мать, — возразила Лана. — Нечаянно, но убил. Ты бы смог сдержаться на его месте? Бульдог промолчал. — Лана права, — сказал Шаман. — Мы должны были помочь ему. А не стоять и смотреть. — Поздно, — сказал Джастин. — Теперь мы знаем его лицо. Мы знаем, кто он. Можем передать полиции... — Нет, — твёрдо сказала Лана. — Никто не узнает. Это останется между нами. — Но... — Я сказала — нет. Она посмотрела на разрушенный дом, где жил Алекс. Туда уже съезжались полицейские машины и скорая. — Мы уходим, — сказала Лана. — Нам здесь нечего делать. Она взлетела последней, бросив взгляд на звёзды. «Алекс... где бы ты ни был... знай, что я не забуду. И когда ты вернёшься... я буду ждать». Часть 6: Один на Луне Алекс сидел на камне, глядя на Землю. Из скафандра у него не было, но он не нуждался в воздухе — его тело адаптировалось, как и после боя с Халком. Космос не убивал его. Он чувствовал холод, но не замерзал. Чувствовал пустоту, но не задыхался. — Значит, вот она, настоящая свобода, — сказал он. — Никто не говорит, что делать. Никто не судит. Никто не просит остановиться. Он поднял камень — лунный, серый — и сжал его в кулаке. Камень рассыпался в пыль. — Но и никто не обнимет, — добавил он. — Никто не скажет «я люблю тебя». Он положил голову на колени. — Мам... прости, что не уберёг тебя. Прости, что не сказал. Прости, что я такой. Тишина была единственным ответом. Алекс сидел так долго — часы, может, дни. Он не знал. На Луне не было времени. И где-то на краю сознания он услышал голос — странный, знакомый. — Эй, приятель! Ты тут один кукуешь, а я за тебя переживаю! Слезай уже, у нас дела! Дэдпул. Как он мог его слышать на Луне? Это было невозможно. — Я не вернусь, — ответил Алекс пустоте. — Вернёшься, — ответил голос. — Потому что ты — Тень. А тень всегда возвращается к свету. Даже если этот свет — тусклая лампочка в моём чулане. Алекс усмехнулся. Впервые за долгое время. — Ты невыносим, — сказал он. — Это я знаю. А теперь давай, поднимай свою задницу. Я тут без тебя с ума схожу. Буквально. Уже разговариваю с пустотой. Алекс медленно поднялся. Посмотрел на Землю — синюю, живую. Потом на звёзды — бесконечные, холодные. — Я ещё вернусь, — сказал он. — Но не сейчас. Он взлетел — не к Земле, а дальше, к поясу астероидов. К неизведанному. Он не знал, что найдёт там. Но знал одно: когда он вернётся, мир изменится. Навсегда.