Сто фотографий Феликса

      Обычный день. Я приехал в Париж для проведения концерта. Но так как у меня ещё было свободное время, я пошёл на прогулку по городу. Просто шёл, куда несли ноги. После насыщенной недели, полной встреч, репетиций и давления, мне вдруг остро захотелось тишины. Не музыки, не разговоров — просто быть где-то, где я — никто. Где можно исчезнуть.       Париж сегодня будто подыгрывал моему настроению: не тот серый, измученный дождями город, что встречал меня на днях, а залитая солнцем сказка. Небо было ясным, как будто кто-то стёр всю скуку с его лица. Белые облака плыли лениво, не торопясь, и всё вокруг казалось замершим — не в тоске, а в каком-то лёгком, едва уловимом ожидании.       Оказавшись возле здания, по табличке я понял, что это — университет искусств. Интересно, каково это — учиться здесь? Жить творчеством не по контракту, а из потребности.       Мой взгляд зацепился за маленький художественный магазин, почти сливающийся с улицей. Он будто затаился между массивными зданиями, как потерянный артефакт времени. Я решил заглянуть внутрь. Там пахло деревом, маслом, бумагой. Внутри — старик с доброй улыбкой. Я не стал ничего покупать — просто смотрел.       А потом, пройдя немного дальше, я увидел кафе — скромное, уютное, с лёгкой патиной времени — и решил остановиться. Заказал себе кофе, сел у окна.       Я был один. И в этой одиночности было что-то тёплое. Не тоскливое — скорее, по-настоящему спокойное. Люди приходили, уходили. Я смотрел, как официантка улыбается постоянному клиенту. Как школьница стучит пальцами по стеклу, ожидая заказ на вынос. Как у кого-то зазвонил телефон — и он вышел, хмурясь.       И вдруг я почувствовал взгляд. Он не был навязчивым, не из тех, что раздражают или пугают. Он был... внимательным. Почти уважительным. Осторожным.       Я медленно повернул голову. За столиком напротив сидел парень: чёрные волосы, утончённые черты. И блокнот в руках. Он рисовал. Меня.       Я чуть приподнял бровь. Он замер, потом поспешно опустил взгляд и попытался сделать вид, будто ничего не происходит.       Я усмехнулся про себя. Поставил чашку, медленно встал и сделал вид, что выхожу. Но свернул к его столику и подошёл сзади. Он так погрузился в процесс, что не услышал мои шаги. — Красиво рисуешь, — сказал я спокойно.       Он вздрогнул, будто я вывел его из транса, и резко обернулся. Наши глаза встретились. Он испуганно округлил глаза, потом моргнул — и на его лице появилось выражение, от которого я едва не улыбнулся.       Он посмотрел на портрет, потом снова на меня. Я взял блокнот и внимательно вгляделся. Это был я. Но не просто я — на рисунке было больше, чем контур и штрихи. Он как будто запечатлел мою усталость и свет за ней. Он видел больше, чем просто лицо. — Ты учишься на художника? — Да, в этом году выпускаюсь. — Могу попросить тебя сфотографировать меня? Кажется, художник, как ты, точно знает, как сделать красивый кадр. — Да, конечно, — ответил парень, поднимаясь из-за стола. — Отлично, огромное спасибо!       Мы вышли на улицу. — Где мне лучше встать? — спросил я, осматриваясь. — Вон там, — он указал на лавочку под зелёным деревом. Солнце скользило по листьям, создавая мерцающую тень.       Я сел, как обычно: скрестив ноги, руки на коленях. — Думаю, ты выглядишь немного напряжённым, — сказал он. — Расслабься. Фото должно быть живым.       Я хмыкнул, сменил позу, откинувшись назад и опершись на одну руку. — Так лучше? — Да... идеально.       Он достал телефон. Я смотрел на него — с каким вниманием он следил за светом, углом, композицией. Он не просто "щёлкал" — он создавал.       Когда он закончил, я встал и подошёл. — Ну что, получилось? — спросил я. — Да, получилось хорошо. — Можешь, пожалуйста, дать свой номер? Я бы хотел выложить одно из этих фото в Instagram. Обязательно укажу тебя.       Он слегка покраснел: — Конечно. Записывай...       Я набрал номер в заметки. — К слову, — начал было я, — кто ты по национальности? — Кореец. — А ты корейский знаешь? — Конечно, — уверенно заявил парень. — Так что можешь не говорить со мной на английском, а спокойно перейти на корейский. Честно признаюсь, я плохо говорю на английском. — Да ну? Ты так хорошо говорил до этого момента, почти без акцента, — я слегка приподнял бровь и наклонил голову на бок. — Получается, ты приехал в Париж учиться? А до этого жил в Южной Корее? — Ага. — Ясно. Это достойно уважения. Ты смог поступить учиться аж в Париж! — после этих слов я замолчал.       Он только опустил глаза и слегка кивнул. — Ладно, мне уже нужно идти. Спасибо тебе за помощь, — я слегка замялся, — эм... как тебя зовут? — Хван Хёнджин.       Я повторил имя про себя. — До встречи, Хёнджин, — улыбнулся я и направился прочь. — До встречи, Феликс, — тихо произнёс он.       Вечером я лежал в гостиничном номере. Никакой музыки, никакого света, кроме тёплого света телефона в руках. Я открыл Instagram и нашёл его. Подписался.       Я сразу написал: — Привет, это Феликс. Отправишь фото?       Он ответил почти мгновенно: — Привет, секунду.       Через минуту пришло три снимка. Я листал, и на одном из них я слегка улыбался — как будто сам забыл, что умею. Фото было живым. Настоящим. Я выбрал это и сохранил себе. Остальные удалил.       Я выложил фото с короткой подписью: "Когда кто-то видит тебя не глазами, а сердцем."       Париж снова дышал дождём за окном. Но мне было тепло. Я вспомнил его взгляд, его дрожащие пальцы и тихую сосредоточенность.