Сто фотографий Феликса

      Утром следующего дня я проснулся раньше обычного — даже слишком. Еле открыв глаза, я потянулся за телефоном. Поднеся его к лицу, я посмотрел время. Было пять утра. — Какого чёрта? — тихо выругался я, слегка ударив ладонями по лицу.       Протерев глаза, я осмотрел комнату и увидел портрет Феликса, смотрящего прямо на меня — тот самый, который я вчера принёс домой. Я сел на край кровати, всё ещё держа в руках телефон, хотя его экран давно потух. Бессмысленный жест — проверить время, как будто это хоть что-то могло изменить.       Феликс уехал.       В моей голове осталась лишь эта мысль. Я не мог понять, почему так плохо себя чувствую. Не было желания пойти поесть, прогуляться или послушать музыку. Даже с кровати вставать не хотелось — будто бы в этом больше не было смысла.       Преодолев себя, я встал и подошёл к окну. Приоткрыв немного штору, я увидел яркий рассвет.       Я не смог долго смотреть на солнце, так что вскоре снова задвинул штору. В комнате вновь стало темно и серо, будто мир лишился всех красок. И только портрет молодого парня выделялся среди этой тусклости. Он сиял.       Я подошёл к нему ближе. Сел прямо на пол, рядом с портретом, прислонившись спиной к стене. Стоять больше не было сил. В горле стоял ком, в груди — тяжесть. Молчание давило, и я вдруг почувствовал острое желание — услышать голос. Его голос. Даже просто сообщение.       Я снова взял в руки телефон и разблокировал экран. Прокрутил вниз — чат с Феликсом был в списке диалогов, как ни в чём не бывало. Обычные короткие переписки: "Ты будешь сегодня в пять?" "У входа жду." "Ок."       Пальцы зависли над клавиатурой. Я начинал писать и стирал. Потом снова. Слова никак не складывались — всё казалось или слишком наивным, или слишком тяжёлым.       Наконец, я просто написал: — Ты уже прилетел? Но отправить сообщение мне не хватало духа. — Он точно занят сейчас, — нашёл я оправдание своей нерешительности, даже не осознавая, что сказал это вслух.       Я долго смотрел на написанное сообщение — и всё же нажал на кнопку "отправить". Сообщение ушло. — Он даже не в сети. Чего же я жду? Феликс — известный певец, ему некогда возиться со мной. У него точно очень плотный график, — вырвалось из меня.       Я пододвинул ноги к себе, положил голову на колени и закрыл глаза. С улицы доносились сигналы машин и какая-то музыка. Близился седьмой час утра. Город уже проснулся и снова начал свою жизнедеятельность.       Я приподнял голову и открыл глаза. Спина затекла от того, что я задремал, сидя прямо на полу, опершись о стену. Свет за окнами стал чуть ярче, но в комнате всё ещё царил полумрак.       Я потянулся, провёл рукой по лицу — и вдруг почувствовал, как что-то внутри сжалось без причины. И тогда оно пришло — воспоминание. Резкое, как вспышка. — Ты опять всё упростил, Хёнджин! — голос учителя был холодным, утомлённым. — Ты не чувствуешь человека! Это просто... лицо. Обычное. Где живое? Где эмоции?       Я стоял у мольберта, опустив кисть. Мне казалось, я вложил в эту работу всё. Но для него этого снова было недостаточно. — Ты рисуешь аккуратно, да, ты умеешь работать с тоном, но это — не портрет. Это — иллюстрация. Пустая.       С этими словами он отвернулся. И что-то во мне сломалось.       Я сжал руку в кулак — так, что ногти начали впиваться в кожу. Было немного больно, но недостаточно, чтобы заглушить мою обиду.       Ярость закипала внутри. И тогда я резким движением схватил недавно нарисованный портрет — и со всей силы швырнул его. Холст с глухим треском ударился о пол. Дерево треснуло. Краска смазалась. Лицо Феликса — такое живое, тёплое, полное света — исказилось, как будто его вычеркнули.       Наконец, я пришёл в себя и понял, что натворил. Я застыл, тяжело дыша. А потом — упал на колени и закрыл лицо руками. — Нет, — еле выдавил я, — я не хотел этого делать.       И тогда я разрыдался. Без звука, без истерики — просто как сломанный механизм. Слёзы лились, хотя я не помнил, когда плакал в последний раз. Всё вылилось наружу — страх, тоска, злость, паника, вина.       Спустя секунду раздался звук уведомления. Я схватил телефон и увидел долгожданное сообщение: — Только приземлился. Сильно устал, но всё хорошо. Спасибо, что написал :)