Сто фотографий Феликса

      На следующий день я снова был обязан идти на занятия в университет. Лекции казались такими долгими, будто проходил не час, а целых пять. Преподаватель говорил монотонно и спокойно, отчего клонило в сон ещё больше. Всё, что мне оставалось, — это смотреть в окно, выходящее на внутренний двор. Сквозь кроны деревьев пробивались лучи солнца, скользя по стеклу и создавая небольшую радужку.       Этот день недели я ненавидел больше всего, так как только сегодня была практика. Преподаватель дал задание нарисовать модель, которая нас сегодня посетила, и я медленно поплёлся к последнему свободному мольберту, так как остальные уже заняли. Дойдя до места назначения, я взглянул на модель. Она сидела на стуле, приподняв руку, в которой находился складной веер. Краем глаза я заметил, что все уже начали делать наброски, так что и мне стоило поторопиться.       Я взял карандаш и взглянул на мольберт — такой белый и такой чистый. Рука судорожно потянулась вперёд и резко дёрнулась при соприкосновении с плоскостью, оставив кривую линию. Я внезапно замер. Моя рука, всё ещё вытянутая вперёд, держала карандаш — или, точнее, пыталась удержать.       Через мгновение карандаш выскользнул из ослабевших пальцев и, ударившись о пол, издал глухой звук. Однако рука осталась в том же положении, словно застывшая во времени. Я не мог двигаться, взгляд был прикован к мольберту, но мысли метались в панике. Сердце забилось быстрее, в груди разлилось неприятное чувство, похожее на страх, и полностью охватило меня.       Но потихоньку это чувство, окутавшее меня, начало спадать. Преподаватель как раз в это время проверял работы: то к одному студенту подойдёт, похвалит, то к другому — укажет на ошибки и своей ручкой оставит пометки на самом рисунке, отчего некоторые возмущались. Я просто остался стоять на месте, приготовившись к тому, что в скором времени ожидало меня.       Мужчина подошёл к моему мольберту с одной лишь линией, нарисованной от карандаша, и сердито нахмурил брови: — Студент Хван Хёнджин! Почему я снова ничего здесь не вижу? В который раз вы уже ничего не делаете? Или вы использовали прозрачные краски? "Снова меня ругают, как и в прошлом", — подумал я, поднимая с пола карандаш. — Такими темпами вам не под силу будет сдать экзамены! Начните уже хоть что-то делать, — продолжал говорить мужчина. — Идите, занятие окончено!       И я просто молча ушёл.       Вернувшись домой, я сразу же свалился на кровать от усталости. В голове проносились отрывки из воспоминаний, которые я бы предпочёл забыть навсегда, если бы это было возможно. Я хотел как можно быстрее уснуть и проспать так весь оставшийся день, но передумал, так как сегодня вечером должен был состояться концерт.       Спустя три часа я уже находился на нужном месте, но чем ближе подходил, тем больше людей встречал. Вскоре и вовсе стало затруднительно пробираться через толпу. Наконец я смог это сделать и сел на своё место. До начала концерта оставалось всего пару минут. Стадион был открытым. Закат окрасил небо в тёплые оттенки — от мягкого золотого до глубокого алого. Солнце медленно опускалось за горизонт, оставляя за собой россыпь румяных облаков, словно огненные мазки на бескрайнем холсте.       Музыка заиграла, а это означало, что концерт начался, и совсем скоро на сцену должен был выйти он. Все затаили дыхание.