Мы точно только друзья?

В то время как наша банда бесцельно, но весело путешествовала по большой, залитой солнцем поляне, случилось нечто странное. Пшика, вечно шныряющая носом по сторонам, внезапно остановилась как вкопанная.

— Эй, народ, смотрите! — пискнула она, пригибаясь к траве. Трава была высокой, но возле самого видного, раскидистого и наглого куста, который рос прямо посреди поляны словно памятник самому себе, тупо лежал старый фотоаппарат. Не новый, потрепанный, но с большой кнопкой и ремешком. Как он там оказался? Загадка. Может, турист забыл, может, его украли и выбросили, а может, он просто свалился с неба. — Ого! — выдохнул Замазыч. — Наша прелесть. Стерка подозрительно огляделась по сторонам, ожидая подвоха, но вокруг никого не было. Только ветер шевелил ромашки. Пшика уже подняла находку, протерла объектив рукавом и гордо заявила: — Я первая нашла. Значит, он мой. Но... я могу давать его поносить. За небольшую услугу.

Те просто взяли фотик, недолго думая, и пошли гулять дальше, щелкая все подряд: облака, жуков, идиллические пейзажи и языки друг друга крупным планом. Но главное приключение ждало их впереди.

Замазыч, Стерка и Пшика, вооруженные находкой, двинулись к дому, где обитала Лампчка. Лампчка была существом известным в их кругах: взбалмошная, громкая... — Слушайте сюда, — прошептал Замазыч, когда они подошли к двери. Он нагло выхватил фотоаппарат из рук Пшики и гордо поднял его над головой. — Итак! Я войду первым. Думаю, что Лампчка сейчас спит. Мы сделаем пару кадров для истории, и тихо уйдем. Она ничего не узнает... Стерка открыла рот, чтобы высказать резонное замечание: «А если она проснется? Она же орет как пожарная сирена». Но Замазыч, уверенный в своем чутье лидера, уже нажал на ручку двери. — Тихо, — шикнул он на девушек. — Всё под контролем. Замазыч аккуратно приоткрыл дверь и просунул голову внутрь. В комнате царил полумрак. На старом комоде, посреди вороха проводов и тряпок, лежала красная ламповая. Она сладко (и очень громко) светилась и посапывала, периодически выпуская слабые искры. — Идеально, — прошептал Замазыч, расплываясь в довольной улыбке. Он обернулся к Стерке и Пшике, подмигнул, а затем резко направил фотоаппарат прямо на спящую цель. Нажатие кнопки в тишине прозвучало как выстрел.

Щёлк. Вспышка! Яркий белый свет на секунду выжег полумрак.

— Интересно, получилось ли? — пробормотал Замазыч, отводя камеру от лица.

Не получилось. Вернее, получилось, но совсем не то, что он планировал.

Лампчка резко открыла свои раскаленные глаза. Увидев направленный на неё объектив, а главное — ощутив вторжение в свою личную атмосферу, она издала звук, не похожий ни на что земное. — И-И-И-И-И!!! — заорала Лампочка не своим голосом. Она зашипела, замигала, и ее свечение стало пульсировать тревожным красным. Трио закричало от шока в унисон. Стерка вцепилась в плечо Пшики, Пшика подпрыгнула на месте, а Замазыч от неожиданности взмахнул руками. Фотоаппарат, только что бывший символом победы, вылетел у него из рук и со всего размаха влетел прямо в Пшику. — АЙ! Ты че? — завизжала Пшика, потирая ушибленное плечо. — ВЫРУБИ ЕЕ! ВЫРУБИ ЕЁ! — заорал Замазыч, тыкая пальцем в бушующую Лампочку, которая уже начала раскачиваться и искрить опасными разрядами. Стерка зачем-то закрыла глаза руками, хотя это совершенно не помогало. Пшика, видимо, в панике услышала команду иначе. Ее мозг в режиме «бей или беги» выбрал первое. — Вырублю! — прохрипела она с решительным лицом. Она разбежалась, схватила тот самый злосчастный фотоаппарат (теперь уже как оружие), размахнулась и со всей дури запустила его в голову Лампчке.

БАМ! — корпус жалобно хрустнул.

Лампочка издала последний «ой»… и погасла. Тело ее бессильно упало на подушку. Наступила тишина. Очень страшная тишина. — Ты... ты убила её? — заикаясь, спросил Замазыч. — Я сделала, как ты сказал! — визгливо возразила Пшика. В этот момент Лампчка, видимо, приходя в себя после травмы, снова моргнула. Не сильно, но достаточно, чтобы банда поняла: через три секунды она очнется и устроит Апокалипсис. — БЕЖИМ! — скомандовал Замазыч. И они побежали. Забыв про фотоаппарат, забыв про осторожность, топая ногами так, что половицы ходили ходуном. Лохи (а по-другому их сейчас было не назвать) просто убегали с этого места, поджав хвосты. Сзади раздавалось нарастающее шипение и уже знакомое «А-А-А-А!». Лампчка выжила. И она была зла как тысяча чертей. Когда банда вылетела на крыльцо, хватая ртом воздух, Замазыч выдал единственную нормальную мысль за сегодня: — Главное, что мы живы. А фотик... А фотик был старый. Не жалко.

Они переглянулись и, не сговариваясь, решили больше никогда не ходить к Лампчке без отбойного молотка...