Jeongdon

      Просторная гостиная своим привычным минимализмом, но нотками роскоши, привлекала внимание. Чимин сидел на огромном кожаном диване в широкой футболке Намдужна и по колено длинных шортах, больше похожих на «недобрюки». В его руках кружка ароматного фруктового чая: от травяного он с опаской отказался, неизвестно, из каких трав делают этот чай в данном доме. Пак спокойно, делая глотки вкусной жидкости, согревал тело изнутри. Кожа чистая, бархатная, вкусно пахнущая. Ким велел больную ногу уложить на журнальный столик и поэтому Чимин сидел с вытянутой кончностью. Люди в форме периодически мельтешили, он даже заметил знакомую девушку и узнал, что ее зовут Нина. А вот Субина он так и не видел.       Намджун заходит в гостиную с медицинской сумкой, проходит по комнате и ставит на стол.       – Как тебе чай, Чимин? – интересуется Ким, раскрывая свой саквояж.       – Звучит опасно, будто там смертельная доза наркотика, – усмехается Пак, закатывая глаза: после совместной неловкой ванной, ему намного комфортнее и спокойнее с мужчиной. Ким видел за четыре дня Чимина любым.       – Через чай накачать наркотой, так еще и смертельной, детский сад, – парирует старший, хохочет с реплики младшего, – я не так развлекаюсь, Чимин, – ухмыляется.       – Ц, – цокает парень в ответ и делает еще глоток чая, – вкусный, спасибо.       – Прекрасно, но лучше поставь кружку и не пей, сейчас будет неприятно, – комментирует Ким, надевая перчатки, доставая ножницы, спирт, бинты и новую белую ткань.       Чимин ежится от медицинского запаха, ставит кружку на стол, закусывая губу с волнением смотрит на инвентарь.       – Ну чего ты, больнее, чем когда стекло вынимали, уже точно не будет, Чим – впервые называет короткую форму имени, наблюдая за реакцией боковым взглядом.       Пак смущенно отводит взгляд, закрывая лицо руками. Было приятно и неловко, но волнение все равно не отступало.       Ким довольный реакцией улыбнулся и перевел внимание на ногу. Он аккуратно разрезал старую повязку, смачивая ее обычной дистиллированной водой, чтобы от раны отошла легче и менее болезненно. Чимин пискнул, закусывая свою губу, сквозь пальцы подглядывая за манипуляциями доктора. Намджун усмехнулся, обмакивая ватный тампон в спиртовой раствор, проходится по коже вокруг раны, стирая кровь, рассматривая внимательно сам порез, придерживая рукой стопу, чтобы не дергалась.       Чимин мычал и шипел болезненно, откидывая голову назад, прикрывая глаза от неприятных ощущений. Ким молча обработал рану и закрыл ее новой тканью, обвязал бинтом и аккуратно надел чистый носочек на поврежденную ножку.       – Все, видишь, ты даже жив, – усмехается и убирает все в сумку, а после садится рядом с Паком.       Чимин хмурится, хмыкает, но после вздыхает и берет свою кружку, делая пару глотков чая под зоркий взгляд Намджуна.       – До сих пор поражаюсь, как остался жив, – тихо говорит Пак, поджимая губы, смотрит в окно.       – Мне жаль, что ты оказался в тот момент у четы Кан, – негромко и искренне грустно комментирует, не отрывая глаз от парня: его белоснежные волосы спадали на плечи, футболка чуть сползала из-за размеров, оголяя кожу. Он был такой хрупкий и грациозный, сидел под боком с кружкой чая. Дыхание спирало от такого вида.       – Да ладно, теперь у меня ПТСР, подумаешь, – хмыкнул, прижимая к себе теплую кружку, поморщился.       – Интересные познания, – комментирует несколько удивленный мужчина, откидывая руку на спинку дивана.       Чимин чувствует сильное предплечье худой спиной, отчего по позвоночнику мурашки пробегаются.       – Я немного интересовался психологией, пока студентом был, – поясняет младший и переводит взгляд на Кима.       Их глаза встречаются, ловят друг друга: омуты Кима темные, опасные, но такие манящие своей искренностью, в то время как омуты Пака мягкие карие с легкой печалью на дне и с теплотой вокруг зрачка. Чимин затаив дыхание смотрит на мужчину. Его сердце замедляется и мир вокруг останавливается. Ким ловит каждое микродвижение глаз, жадно впивается в младшего, не моргает. Его собственные глаза немного щурятся, и он ловит короткое движение зрачков младшего на свои губы. Это снимает его с предохранителя, и он сокращает дистанцию, останавливаясь в миллиметре от пухлых губ младшего, шепча в них:       – Я никогда не наврежу тебе, Чимин, – уверенно, четко и искренне. А после накрывает желанные губы своими, вовлекая в медленный тягучий поцелуй.       У Чимина гулко сердце бьется, стучит в груди, он горячо выдыхает в рот мужчины, отвечая с желанием, сминая аккуратно нижнюю губу Кима, машинально приближаясь к нему телом. Приятная волна разлилась по телу, отчего он промычал. Намджун услышав этот заглушенный стон, сгреб в охапку парня рукой, что покоилась на спинке дивана, притягивая хрупкое тело к себе ближе, углубляя поцелуй, получая невероятное удовольствие.       Пак ахнул, упираясь своими маленькими ручками на плечи мужчины, слабо их сжимая, рефлекторно выгнулся в спинке, грудью прижимаясь к массивному телу, сходя с ума от их контраста габаритов. Ким ведет руками по пояснице, оглаживая прогиб, кусает несдержанно сладкую губу, вырывая из сахарных уст громкий стон, от которого член дернулся, призывая насадить на него эту до одури желанную сладость.       – Нааам – протягивает имя мужчины и мутным от накатывающего возбуждения взглядом смотрит на старшего, горячо выдыхая ему в рот. Кима ведет сильно от такого действия, и он одним движением закидывает куколку на свои массивные бедра, заставляя оседлать их. Чимин откидывает голову назад и постанывает, чувствуя задницей упирающийся огромный стояк, сжимает ручки на плечах.       – Чимин, ты, невероятно красив, – шепчет в шею мужчина, накрывая медовую кожу горячими губами, укалывая руки на желанные бедра младшего.       – Бляять – постанывает, выгибаясь сильнее, до хруста, елозит бедрами по члену в штанах, сходя с ума от рук и губ на своем теле. Его никогда так не трогали, как трогает этот огромный мужчина, – даааа!       – Ты как куколка, миниатюрный, хрупкий, тебя нужно любить нежно и трахать аккуратно, верно, Чиминни? – томный басистый голос обволакивал в районе ушка, а зубы кусали мочку, затем спускались поцелуями ниже.       Чимин взвизгивает, подскакивая на бедрах старшего, обнимает за шею, шумно дышит, сходя с ума от возбуждения. Член в свободных штанах пульсирует, наливаясь смазкой. Трется об мужчину, желая ощутить весь спектр его ласк.       – Намджууун, – сладко стонет он, приоткрыв ротик, облизывая языком свою нижнюю губу.       Ким рычит, впиваясь в этот блядски манящий открытый рот, сцепляя язык в жарком танце, грубо целуя, сжимая нежную кожу бедер в своих руках сквозь ткань, катает на своем члене сочную задницу, создавая трение для обоих.       – Я хочу тебя, малыш – урчит в рот получая в ответ лишь сладкий стон – Чимин тоже. Крышу срывает от такого возбужденного парня. Ким стягивает с него штаны с бельем, швыряя несдержанно в сторону, массируя бархатную кожу ягодиц, раздвигая сочные половинки.       – Аааах да! Нааам – сладко стонет, откидывая голову назад, сжимает мышцы ягодиц в крепких руках, чувствуя себя таким развязным, но он очень сильно хочет этого охуенного мужчину.       Ким урчит довольно мажет по шее и открывшимся плечам губами, с блаженством смотрит на пошлое личико. Отстраняет от попки руку и пальцами ведет по губам, нажимая на них.       – Оближи их, Чимини, нам нужно тебя подготовить, – скалится дико мужчина, почти рычит, требует.       Пак послушно открывает ротик и мажет слюной по огромным фалангам, расслабляя колечко мышц, выпячивая свою задницу – почти ложится на грудь старшего.       – Послушный малыш, – урчит довольно, целует в подбородок и мокрыми от слюны пальцами упирается в анальное колечко, смачивая вход, поглаживая его, слышит высокий визг и вздрагивания сладкого тела, а после мышцы снова расслабляются, приветливо впуская длинный палец на одну фалангу.       Чимин закатывает глаза от наполненности: он обожал чувствовать себя полным, обожал трахать себя в зад пальчиками, представляя, что его имеет какой-то сильный и властный дядя. Но его собственные миниатюрные пальчики и рядом не стояли с фалангами мужчины. Пак боится представить, какого размера член у этого шкафа.       – Бляяяяядь! Ты огромный – стонет, утыкаясь в грудь лицом, сжимая рефлекторно палец внутри.       – Рано, огромный будет позже, сладость, – хохочет возбужденно и хрипло, ударяет второй рукой по ягодице, получая несдержанный визг, – расслабь попку, малыш, – требует мужчина.       Пак слушается и расслабляет мышцы, получая второй палец в своей заднице и верезжит: они задели простату, отчего Чимин подскочил, самостоятельно, хоть и не специально, насаживаясь на пальцы.       – Я погляжу кто-то очень часто себя балует, так быстро растягиваешься, Чими – тянет с ухмылкой, кусая в шею, оставляя легкий след от зубов. Ким несдержанно урчит и начинает трахать указательным и среднем пальцем парня, массируя простату и стеночки изнутри.       – Дааааа аааах, бляяядь, как хорошооо – кричит от удовольствия, закатывая глаза сходит с ума. Член трется о пресс мужчины, а внутри него огромные пальцы, похожие по размерам на его секс-игрушку в виде розового члена. Пак испытывает экстаз и чувствует скорую разрядку, но его кайф резко обламывают. Ким выходит из него с хитрой ухмылкой, оставляя после себя ноющее чувство пустоты.       – Хей! – недовольно бурчит Чимин, отстраняясь от груди мужчины мутно смотрит на него сбито дышит.       – Иди сюда, прелесть – хрипло проговаривает на выдохе и поднимает одной рукой тело парня, второй расстегивает ширинку, приспуская с собственных бедер штаны и боксеры, доставая внушительных размеров член, размазывая сочащуюся смазку по головке, а после по всему стволу. Чимин видит краем глаза размеры мужчины и давится воздухом: он ожидал увидеть большой член, но, чтобы настолько огромный.       – Он меня порвет! – задыхается Пак, пугаясь, смотрит круглыми глазами на мужчину.       – Не порвет, малыш, ты глубоко не садись, – хохочет, целуя в подбородок, возвращая парня на свои бедра.       Придерживая за ягодицы, второй рукой направляет член в дырочку парня, шепча приказным тоном, - расслабься и кайфуй, тебе понравится. Чимин проглатывает вязкую слюну, он цепляется за плечи. Дрожь по телу проходит, когда головка члена проникает в дырочку и тут же выходит. Парень стонет, требуя больше заполненности и несдержанно садится чуть глубже, но крепкие руки не дают упасть на член сразу, придерживают. Пару секунд привыкая, садится глубже, вскрикивая на весь особняк: настолько заполненным он не чувствовал себя никогда за двадцать четыре года жизни.       – Бляяяять, дааааа! – кричит Чимин, снова возбуждаясь до изнеможения. Горячая пульсирующая головка внутри касалась чувствительной точки, заставляя подскакивать. Он медленно двигался на половине огромного члена, царапая грудь мужчины ноготками.       – Блять, ты такой узкий и горячий, черт – шепчет смазано в шею, покрывая ее россыпью поцелуев, наслаждаясь тугими стеночками внутри. Они податливо и постепенно впускали мужчину в себя, заставляя с ума сходить от ощущений.       — Это просто ты огромный – парирует шепотом Пак, укладываясь на мужчину, сжимая в себе, чем вызвал протяжный рык того. От него мурашки по коже разлетелись, заставляя сладко простонать.       Ким взял под бедра парня и начал медленно двигаться: входить и выходить, растягивая и трахая хрупкое тело, ловя от кайфа звезды перед глазами. Никакая дурь не сравнится.       – ААААХ Да – закричал Чимин, расслабляя дырочку, позволяя трахать себя огромному сексуальному мужчине, о котором и мечтать не мог. С ума сходит от этого осознания, сам начинает поддаваться бедрами на встречу, скачет на огромном члене, что постепенно входит все глубже, и парня прошибает током от касаний по простате.       – Блять я выебу из тебя всю душу, кукла, – возбужденно урчит на ушко, врываясь в сладкое стонущее тело в его руках.       Чимин стонет протяжно на каждый толчок, откидывая голову в сторону, закатывает глазки от удовольствия. Кончать от анальной стимуляции без рук на члене – его любимый пассивный кайф. А Ким ебет так хорошо, так приятно, доставляя феерию чувств, отчего ротик открывается от кайфа и слюни сами вытекают.       Намджун звериным взглядом ловит эту развязность, впиваясь губами в язык, посасывая его, а после пожирает губы, целуя так страстно, требовательно и дико, придерживает аппетитные бедра, пошлепывая их периодически, оставляя красные следы от ладоней, член пропадает в мокрой растянутой попке, сопровождая стонами каждый толчок.       – Тыыыы таааакой аааах – стонет прерывисто и невнятно в рот старшему, подлетая на члене, чувствуя свой анал таким наполненным и затраханным, что стоны переходят на скулеж, он обессиленно падает на мужчину и с визгом кончает, прогибаясь в позвонках до хруста, открывая рот, – оооох.       Ким перед глазами искры ловит от вида кончающего парня. Он чувствует его горячее семя у себя на рубашке в районе живота. Сжимает бедра и подгибает ноги парня, поднимая его над уровнем своих ног, растряхивая быстро сокращающуюся на каждом проникновении дырочку, пульсирующей головкой чествуя комочек нервов внутри. Мокрый от смазки и слюны член долбил младшего, заставляя его кричать собственное имя. Намджун взялся за основание своего члена, надрачивая и полностью выходя из задницы, снова входит грубым толчком и обильно кончает, наполняя вязкой жидкостью раздолбанную дырочку.       Семя вытекает из попки, а Чимин с криком обессиленно падает. Стимуляция после оргазма подарила новые, совершенно незабываемые ощущения.       Намджун тяжело дышал, поцеловал в висок, обнимая ослабленное тело парня, лежащее на нем. Он шумно выдыхает в белоснежную макушку, утыкаясь в нее носом и прикрывая глаза. Феерический оргазм накрывает с головой, тело и голова расслабл яются.       Наркотики никогда не смогут доставить такого сорта кайф.