Jeongdon

      Темнота пугает тем, что ты слышишь все, но не видишь ничего. Сердце леденеет от ужаса. Металлический, химозный, терпкий запах раздражает ноздри, заставляя пустой желудок съежится в легкого чувства тошноты. Ким сидит и смотрит на свои руки, только их очертания улавливает во тьме.       Чон вальяжным зверем проходит мимо – Тэхен четко чувствует тяжелый запах его парфюма. Дыхание замирает. Он выполнил приказ и теперь должен получить ответы на свои вопросы. Но Ким молчит, не в состоянии начать говорить первым. Дикий оскал блеснул в темноте. Фигура мужчины полностью темная из-за отсутствия света вырастает перед стулом. Тэхен поднимает голову и видит блеск черных глаз, сглатывая слюну.       – Покорный мальчик, – хриплый мужской голос эхом рикошетит по глухим стенам огромного пространства, оседая где-то в позвоночнике у парня. Тэ вздрогнул, сжимая губы.       Страх, злость, непонимание, желание подчиниться, любопытство – чувства смешивались внутри, где-то в районе ребер, гулом проходясь по бедным костям.       Вдруг в пространстве раздается звонкий звук, похожий на лязг цепей. Ким вздрагивает и смотрит в темноту, ища источник звука. Но ничего не видит. После он слышит визг – не человеческий, совершенно точно животный. Рефлекторно цепляется за стул.       Дикарь не обращает совершенно никакого внимания на посторонние шумы и откидывает голову в сторону.       –Кажется, ты хотел у меня что-то спросить, Тэхен. Я весь в твоем расположении, детка – с ухмылкой и утробным рыком произносит, в темноте прекрасно видит очертание желанного им силуэта. Напуганный парень в полной мгле привлекает и заводит дикое нутро не меньше, чем на свету.       - Кто ты, Дон? – спрашивает с главного, самого интересующего и волнующего. Старается смотреть в глаза опасному человеку смело, но внутри чувствуя бурю собственного испуга.       – Ты понимаешь, что за получение информации обречешь себя на пожизненное молчание. Цена за несение бремени страшных тайн – безмерна велика, Ким – опасно предупреждает, руки мужчины заводятся за спину, а корпус чуть наклоняется вперед, - ты уверен, что хочешь знать правду, детка? – уточняет почти шепотом, который змеей расползается по телу парня. Ким отрывисто выдыхает, сжимая грубое дерево сидушки стула в руках, морщась. Хочет и не хочет одновременно, он теперь не уверен.       –Ты преступник, да? Нелегальный бизнес? – предполагает с опаской, прижимаясь к спинке стула – лишь бы быть подальше.       – Ты не ответил на мой вопрос, Тэхен – рыкнул грубо. Его рык пронесся по пространству после чего хрюканье и визги непонятного зверя в полной темноте стали громче, как и звон натягивающихся цепей.       Паника прошлась по задворкам сознания, и Тэхен дернулся, сжимаясь. Он даже не связан: может встать и убежать, но цепкий ужас сковал мышцы. Ким уже ничего не хочет знать. Он закрывает глаза, гулко выдыхая.       Зверь скользит по телу, замечая во тьме метания и панику младшего, расплываясь в животном оскале – упивается этими эмоциями. Дикая натура в экстазе.       – Что со мной будет, если я скажу «да»? – спрашивает тихо парень после хаотичных раздумий.       Пространство наполнилось басистым нечеловечьим смехом. Дикарь медленно обходит стул, укладывает широкие руки на плечи младшего, наклоняется и шепчет прямо в ушко своей любимой жертве.       – Я тебя сожру с невероятным удовольствием, смакуя каждую косточку такого желанного тела. Ты погрязнешь в моем омуте, твой светлый ,розовый мир наполнится дегтем, тягучим и черным как темнота вокруг тебя, Тэхен. Ты – моя зависимость, - урчит сладострастно в ушко, руками змеями проходясь по плечам, предплечьям, уходя к тонкой талии.       Тэхен хрипло стонет от разрядов тока по телу, прогибается в спине, шумно выдыхает и закрывает рот рукой. Сердце пульсирует в горле и висках, сводя с ума обладателя. Сказанные слова так грязно и бесцеремонно провоцировали тело отреагировать лёгким возбуждением. Ким со своим прекрасным, светлым внутренним миром по ночам грезил о властных и опасных мужских руках, что татуировками смотрели на него через дисплей ноутбука.       Дикарь утыкается в темную макушку, шумно вдыхая аромат его сладости, сжимая талию в руках до боли – вот-вот сломает – а после отстраняется, обходя, с другой стороны, усаживается на корточки перед парнем, цепляя за подбородок. В темноте видит блеск на дне карих глаз младшего. Упивается им, пожирая собственным взглядом.       – Расскажи мне, Рэй – шевелит одними губами парень, покрываясь липкой дрожью. Он хочет узнать о мужчине, сам не понимая этого желание. Он слабо осознает последствия такого решения.       Но пути назад нет.       Дикарь ухмыляется, оглаживая пальцем подбородок, проходясь по линии челюсти, расплываясь в довольном оскале. Он выиграл и его любимая, желанная сладость навсегда останется в его руках.       – Я глава крупнейшей преступной организации стран Азии, Дон Мафии, – начинает рассказ о себе ледяным голосом Чон, – никогда не называй меня Рэй в стенах особняка. Это имя – прикрытие.       Ким открывает рот от услышанного, его глаза округляются. Чон держит его челюсть в своих цепких лапах. Тэхен не знал, что от страха может дрожать даже лицо.       – И ты убиваешь людей за деньги? – первое, что выдает испуганный мозг после признания мужчины.       Чон хрипло смеется, отстраняясь от парня, с упованием следит за сладким ужасом на лице. Звуки мелких шагов и цокота, по ощущениям, копыт, доносится до ушей вместе со смехом, и парень подпрыгивает от неожиданности.       – Не совсем так, и не только этим я промышляю, но допустим. Чон очень просил не углублять тебя в тонкости, – качает головой с усмешкой, – мне, конечно, похуй, но так даже забавнее.       Тэхен думает про Чон Хоупа, но Дикарь имеет в виду свое Альтер-эго.       Тэхен сглатывает слюну, чтобы смочить пересохшее горло. Перед ним убийца, самый жестокий, по-видимому, из существующих. Это осознание больно бьет: он догадывался, но не ожидал подтверждения. Он задыхается в этом смраде вокруг – теперь он четко чувствует запах крови. Темнота прячет монстров, Тэхен уверен.       – Зачем я тебе? Ты меня убьешь? Зачем тебе был нужен чертов английский!? – кричит парень, пугая тьму вокруг и звуки, визги, топот и металлический лязг оживают, словно ударная волна, проходясь по всему ангару.       – Не кричи, ты их пугаешь, – перебивает грубо Чон, скалясь, осматриваясь вокруг, громко говорит в темноту:       – Все хорошо, малыши, тише. Звуки покорно затихают, лишь чье-то шумное дыхание слышится из уголков темноты.       Тэхен закрывает рот руками и с ужасом смотрит на мужчину. Он уже хочет ринуться и вскочить со стула, убежать от до дрожи пугающего мужчины и неизвестности, что прячется во тьме.       – Сидеть – пронизывает до боли властный голос, который разрезает все внутренности, заставляя сесть и опустить голову к полу, тяжело дыша.       – Покорный мальчик, славно. – одобрительно комментирует, поглаживая макушку своей грубой большой ладонью Дикарь, – Я уже тебе говорил зачем ты мне, если ты будешь продолжать слушаться меня – будешь жить долго и счастливо. А английский мне не нужен, ты прав. Я знал его до того, как ты родился, сладость – хохочет довольным зверем, массируя голову парня. Это забавляло Дикаря.       Тэхен сжался под рукой, чувствуя табун мурашей от прикосновения к волосам, мелко вздрагивая. Своеобразный массаж отвлекал голову от страшных мыслей и расслаблял, насколько это было возможно в текущей ситуации.       – Зачем тогда? – шепчет, жмурясь сильно, сжимая свои руки в кулаки. Злость диктует ударить мужчину, а страх приказывает сидеть смирно.       – Ты меня заинтересовал, Тэхен. Каждое занятие я с упованием разглядывал тебя, наслаждаясь тем, как ты себя держишь. Поэтому и предложил встретиться, а после забрал с собой по делам. Он был сильно против, но ты ему тоже понравился. А нас очень редко интересует что-то одно, понимаешь. В этом плане ты уникальность, – распаленный поглаживанием волос, мягкость которых успокаивала его неспокойную душу: парень - его успокоительное, его наркотик. Он ловит приход от сидящего напротив Тэхена.       Каждое слово врезается в сердце, заставляя удивление сменить любой страх. Он несмело поднимает взгляд на мужчину, отстраняя этим движением его руку от своей макушки.              Чон потерял свое успокоение под ладонью и хмыкнул, смотря внимательно в глаза парня. Они блестели непонятно: не пугливо, не любопытно, не ясно. Затаив дыхание, Ким смотрел на Чона, не моргая.       – Я тебе понравился? – шепчет одними губами, сжимая ткань своих брюк в руках. Он был не уверен в себе и твердил Чимину, что ни один солидный мужчина не обратит на угловатого, маскулинного парня совершенно никакого внимания. А тут Дон огромной и опасной преступной организации говорит ему такое пусть и в очень странной формулировке.       Он не верит, но очень хочет.       Чон вскинул бровь от легкого удивления. Дикарь слегка в ступоре от вопроса. Он буквально говорил это пару минут назад. Он убирает руки за спину, толкая язык за щеку, щурясь. Внутри непонятные эмоции: раздражение граничит с диким желанием вцепиться в горло зубами и усыпать сладкую кожу, скрытую тьмой, укусами и засосами.       – Да, иначе бы не занимался английским каждые два дня, учитывая мой плотный график, – рычит, раздражение разливается внутри. Но в этот раз агрессия хочет вылиться не через пулю меж глаз парня, а через раскладывания желанного тела. Ким мычит от услышанного, закусывая свою губу и отводя взгляд.       Самооценка, обычно заниженная, резко начала расти вместе с чувством собственной важности. Тэхен сходит с ума от этого рыка и смотрит на мужчину. Глаза привыкли к темноте, и она стала верным спутником его потери здравого смысла.       Дикарь оказывается близко слишком неожиданно, отчего Ким хрипит ему в лицо, ловя пронзительный черный взгляд, от которого ноги сводило. Он рвано выдохнул, чувствуя цепкие руки на своем теле. Чон сжал бедра до боли, до синяков, впился клыками в тонкую медовую кожу шеи, прокусывая ее с легкостью, пуская капельки металлической жидкости, слизывая их сухим языком. Тысяча звезд взрываются перед глазами от вкуса сладковатого и, меж тем, солоноватого, расцветающего нп языке.       Тэхен вскрикивает от пронизывающей боли, цепляясь рефлекторно за шею мужчины, отстраняет собственную от чужих клыков. Но крепкая мужская хватка не дает отстраниться, а язык проходится по шее, заставляя прогнуться в руках. Он сжался в руках, не в состоянии выбраться. Тэ не ожидал, что жрать его будут буквально.       – Чонгук! – закричал пронзительно над самым ухом Дикаря, вспоминая слова старшего Чона.       Хватка резко ослабла и Тэ зажмурился, он не заметил смену во взгляде. Оскал с лица спал, а брови нахмурились. Темнота ударила в глаза, вызывая возмущенный рык.       – Ебанный монстр, – чертыхается, слыша Тэхена где-то очень близко. Сердце замирает: Дикарь все рассказал. Чон подхватывает на руки парня, быстрым шагом направляясь на выход, кидая в тьму:       – Заприте их в вольерах. Тэхен от удивления открыл глаза, оказываясь на крепких руках. Страх накатил, заставляя захлебываться воздухом.       – Чонгук! Куда ты меня тащишь? – кричит еще раз для профилактики имя, оглядываясь. В глаза ударяет сильный и яркий солнечный свет. Он слишком привык ко тьме.       – Тише, Тэхен, все, я больше не трону, – на удивление очень мягко кидает мужчина и Ким поднимает на него глаза, разглядывая так близко красивое лицо, что совершенно не светилось дикостью в глазах или улыбке. Вот с таким мужчиной он ел в ресторане, никак не с тем монстром, что прокусил ему шею. Этот контраст пугал.       –Да как тебе верить! – вскрикивает от злости и боли, укладывая дрожащую руку на шею.       Ким замечает, как его несут в особняк, как поднимаются по холодной лестнице и несут по тому самому коридору со статуями и зеленым мрамором в колонах. Тэхен судорожно дрожит и отбивается в крепких руках, не понимая, что еще с ним сделают.       Чонгук заносит парня в свою комнату и укалывает на черный шелк простыней. Тэхен подскакивает и забирается к изголовью кровати, со страхом смотрит на мужчину. Но интуитивно чувствует, что такой Чон не опасен.       – Тише, Ким, прости за это, – с искренним сожалением говорит мужчина и протягивает кусочек ваты, обработанный перекисью. У него в шкафу есть аптечка: иногда личности ранят друг друга, оставляя на теле «записки».       – Что происходит? Ты меня похитил! Усыпил! Завел в темноту, где какие-то животные и несло кровью! Прокусил шею! Что ты за псих такой? – очередь парня рычать от злости. Он боялся Дикаря, но совершенно терял страх перед Чоном, выплескивая всю злость.       Чон вздыхает, наливая себе виски в граненный стакан, выслушивая эмоциональный бум от симпатичного ему парня. Он бы красиво ухаживал за ним, постепенно добивался, дарил дорогие подарки и подвозил, но Дикарь вечно все портит своей необузданностью.       – Псих, это еще мягко сказано, – спокойно и тихо комментирует и усаживается на противоположный край кровати, - Я не смогу тебе этого объяснить, но мне искренне жаль, что наше знакомство привело к таким последствиям, Ким. – комментирует ситуацию Чон, попивая виски.       – Жаль? А кусать и вырубать было не жаль? – хмурится, но уже несколько спокойнее: эмоции вылил, немного отпустило. Этот мужчина был таким странным.       – Как я могу загладить свою вину перед тобой, Тэхен? – отрезает дальнейшие риторические вопросы. Ким вскидывает брови и переводит осторожный взгляд на мужчину.       – Я же теперь все знаю, ты точно меня не отпустишь – хмыкает раздраженно, отводя взгляд на огромные часы в углу комнаты. В этот раз их тикание даже немного успокаивало.       – Я бы очень не хотел отпускать, но и насильно держать не могу. У тебя своя жизнь и свои планы на нее. И я не знаю, что тебе предложить в качестве раскаяния: деньги тебя не интересуют, – с легкой улыбкой спокойно говорит Чон, наблюдая с легким восхищением. Тэхен для него искусство.       – То есть, ты мне отдашь телефон и исчезнешь из моей жизни, если я буду молчать о том, кто ты и чем занимаешься? – саркастически спрашивает, он не верит в это. И правильно делает. Дикарь не отпустит.       – Мы можем попробовать такой вариант, если у тебя нет других пожеланий в качестве прощения, – вскидывает брови и усмехается, чувствуя возмущение зверя, скребущегося в сознании.       Ким хмыкает и поджимает ноги к себе, обнимая их обеими руками, откидывая голову в сторону, чтобы кровь на шее не текла вниз по инерции.       – Ты такой странный. Проявление симпатии у тебя, конечно… – тянет и вздыхает, прикрывая глаза. Он устал очень сильно от страха, от злости и непонимания, - Я очень есть хочу, покормишь хоть? – открывает один глаз, смотрит на мужчину.       – Конечно, любое блюдо, что пожелаешь, – с улыбкой комментирует, наслаждаясь созерцанием спокойного парня. Вроде не боится, не паникует, значит психика в целостности и сохранности – главное условие для успокоения Чонгука.       – Мне то мясо понравилось с французским названием, – задумчиво тянет парень, облизывая свои губы. С таким Чоном было очень комфортно. Не сказать, что с диким ему не нравилось, что-то в нем было, но страх громко кричал об опасности человека перед собой.       – На дом закажем или поедем туда? – уточняет, поднимаясь с кровати, ставит стакан жидкости на тумбу подле кровати.       – Ну если мы потом не поедем по делам, и ты не вырубишь меня снова, – вскидывает бровь, издевательски тянет, а после затихает. Тишина повисла в воздухе.       Воспоминание ударили в голову с новой волной тревоги.       –Чимин! – вскакивает с кровати и летит к Чону, – Где он? Он жив? Его нога? Он у Кима? – заваливает с новой волной вопросами, задыхаясь от страха, цепляется за черную рубашку мужчины.       – Тише, Тэхен, тише. Все с ним хорошо. С врачом ему безопаснее, чем тебе в этом доме, милый, – усмехается Чон, укладывает руки на талию парня. Глаза снова блестят дикостью, а на губах ухмылка расцветает.       Крики и страх словно призывают палача на волю.       Ким хмурится, отстраниться хочет, но не может: цепкая хватка на талии заставляет застыть. Страх, кричавший об опасности каждую секунду до этого, едко кидает: «а я говорил».       – Чон… – шепчет одними губами Ким, тушуясь. Эти глаза его проглатывали.       – Детка, ну чего ты так сжался, расслабься – требует приказом, прожигая ореховые омуты своими. Тэхен выдыхает шумно, стараясь отпустить напряжение в мышцах, но получалось плохо.       – Чонг – начинает говорить спасательное имя, но его затыкает палец мужчины, приложенный к губам.       – Тшш, давай дадим ему отдохнуть, малыш. Ты хочешь кушать и к Чимину? Поехали, я отвезу тебя и, – сверкает хитрым взглядом, проходясь пальцем по шее, – не буду больше кусаться, обещаю,– ухмыляется и оставляет поцелуй возле места укуса, отстраняется, подходя к шкафу.       – Но сначала душ, прелесть, – Дикарь роется в шкафу, достает свою футболку и свои джинсы, отдает вещи ошарашенному Киму, – сейчас Сонхва притащит тебе новые боксеры, иди, – кивает в сторону двери, спрятанной за большим стеллажом – персональная ванная.       Тэхен удивленно хлопает глазами, открывает и закрывает рот. Брови сводятся к переносице. Вроде опасный, но вроде заботливый. Но не такой, как был несколькими мгновениями раньше. Будто совершенно два разных человека. Абсолютно не похожих на друг друга.       Сердце от предположения глухо ударяет и падает в ноги. Ким машинально разворачивается и бежит в ванную, желая спрятаться от этого человека.       Ким предполагает, что у Чона раздвоение личности. И еще не подозревает о том, насколько прав.