Тон голоса

27 сентября 2028

Санкт-Петербург

Не было ничего проще в этом мире, чем следование инструкциям. Даже не зная ничего в сфере электрики, математики, сборки мебели или готовки, всегда можно достичь нужного результата — поменять розетку, решить задачку, собрать комод или приготовить банановый хлеб. Нужно лишь уметь читать — читать довольно внимательно, и следовать каждому шагу. И голову особо включать не надо, даже если в тексте встречаются слова и понятия, с которыми человек в жизни никогда не сталкивался, поисковые системы всегда помогут понять, о чём ведётся речь. Просто следуй тексту или картинке. Инструкция Фиделя тоже была простой, не требующей особо выдающегося ума, чтобы понять — если хочешь всё узнать, то делай так, как я скажу, и всё будет в порядке. Разговор на крыше не покидал мыслей Ади ближайшие несколько дней. Две вещи стали аксиомой — взамен за оказанную ей помощь с деньгами и освобождением от работы в вебкаме она станет приманкой для операции против Феликса Гирша и ей за это хорошо заплатят. А вторая вещь — она себе больше не принадлежит. Но всё оказалось не так просто, как она изначально думала. Фидель не был человеком, который должен был посвятить её в детали дела. К своему удивительному сожалению, австриец дал ей указание удалить приложение мессенджера с её телефона, потому что последующую связь с ней будет держать другой его коллега, чьё имя он не назвал. Но, как он выразился, девушка может ему доверять. Что бы это ни значило. Первые пункты плана, который он устно изложил ей, были довольно простыми, но она старалась напрягать свою слегка хмельную голову, чтобы ничего не упустить и всё правильно понять. Удали мессенджер. Жди, когда с тобой свяжутся. Никому не говори о связи с нами. Ничего не бойся. Она сделала всё, как сказал ей австриец. Вернувшись домой, замёрзшая и со слегка шатающейся походкой, она быстро разобрала купленные ранее продукты и поспешила в свою спальню, но остановилась у двери мамы. Елена Васильевна либо уже спала, либо просто не стала выходить из своей комнаты, чтобы встретить Ади. Девушка тихонько потянула металлическую ручку и приоткрыла дверь. В комнате было темно, а её мама тихонько сопела. С облегчённым выдохом, она закрыла дверь и поспешила к себе. Первым делом она бросила телефон на кровать и, не сводя с него глаз, переоделась в домашнюю одежду. Свет она боялась включать по непонятной параноидальной для себя причине. Но она послушалась слов Фиделя и странного приложения на её телефоне больше не было. Технически, оно всё ещё могло быть в системе, если процесс удаления не сносил все файлы, но мог перевести программу в тихий незаметный режим или оставить хвосты в виде системных файлов. Покопавшись в папках с файлами, Ади не обнаружила ничего, что могло бы дать знак, что программа действительно была буквально несколько минут назад у неё в телефоне. Не было и кэш-файла со снимком Фиделя. Если подумать, не было ни единого доказательства связи с этим человеком, ничего не осталось. Даже перевода денег на её кошелёк не было достаточно, чтобы уличить в этом — как она поняла, это могли сделать только люди с ресурсами австрийца. Ади сама не знала, чего она так боялась, если эта связь вскроется. Но и причин беспокоиться о том, что это должно случиться, у неё тоже не было.

***

1 октября 2028

Санкт-Петербург

Последующие дни девушка провела в мучительном ожидании и неожиданной скуке. Ожидание, когда коллега австрийца с ней свяжется, засело едким разъедающим пятном среди нескольких относительно спокойных дней без Мамы, студии, стримов и постоянников. Люди, теряющие работу или уходящие по своему желанию, часто сталкиваются с проблемой непонимания чем заниматься в неожиданно огромное количество свободного времени. Ади не стала исключением, и забила своё время просмотром фильмов, на которые раньше не было времени, тщательную уборку квартиры и на придумывание хореографии с её огромными веерами для бурлеска. Она испытала забытое приятное чувство бытия обычного человека, которому больше не нужно заниматься тем, что он глубоко ненавидел. Без единой минуты раздумий также нашлась причина почему девушка будет сидеть дома ближайшее время — была «одобрена» её просьба перевести её на удалённый формат работы. Елена Васильевна была только рада тому, что дочери не придётся ездить рано утром на другой край города, возвращаться поздно вечером домой и тратить кучу времени на дорогу. Будет больше времени на сон и на себя. Женщина не поднимала тему с неудачей в повышении, за что Ади была безумно благодарна, как и была благодарна за немногословность своей мамы в принципе. В один из дней после последнего разговора с австрийцем с ней наконец-то связались. Причём довольно забавным, но вполне конспиративным образом. В воскресный первый день октября в дверь квартиры семьи Ликовых позвонили в дверной звонок. Ади и Елена Васильевна, сидевшие за обеденным столом, недоумённо переглянулись между собой. — У тебя разве должны быть уроки так рано? — спросила Ади, переводя взгляд на часы. Не было и десяти часов утра. — Нет, только после обеда начнутся, — женщина помотала головой и сняла очки с носа, поместив их на голову, будто ободок для волос. — Ты не звала Лину к нам? — Нет, она… у неё свидание сегодня, вроде. В дверь снова позвонили, трель звонка ускорила сердцебиение девушки. Собравшись с храбростью, она встала и пошла ко входной двери. Затаив дыхание, посмотрела в глазок. На лестничной клетке стоял молодой человек в курьерской форме, обеими руками он держал пышный букет цветов. Девушка сильно поморгала, чтобы убедиться, что она видит то, что видит. Парень нетерпеливо потряс ногой и ещё раз нажал на звонок. Ади выдержала паузу и перед тем, как открыть дверь, посмотрела на себя в зеркало на комоде в прихожей. Вид девушки был вполне приличный, хоть и по-домашнему небрежный с лениво заплетённой длинной лохматой косой, перекинутой через плечо на грудь, а на пижамной футболке было почти высохшее пятно от случайно пролитого кофе. — Аделина Ликова? — спросил молодой парнишка, который при более близком рассмотрении больше выглядел как старшеклассник, вышедший на подработку. — Допустим. — Цветы для вас. — Я ничего не заказывала. — Анонимная доставка, — прогнусавил парнишка и чуть ли не закатил глаза. Он наверняка успел прознать всю тяжесть работы с людьми, как иронично показалось девушке. Он хотел было снять рюкзак с плеча, но с огромным букетом это было трудно сделать. — Подержите, — он вручил Ади цветы, а та не сумела вовремя среагировать и неловко обхватила их. Парнишка достал из рюкзака планшет с зажимом для бумаг и с тяжёлым вздохом принялся искать нужный листок. Наконец, он хмыкнул, достал ручку из кармана фирменной куртки курьерской доставки и протянул её девушке вместе с планшетом. — Распишитесь о получении, пожалуйста. — У вас точно нигде не указано, кто мог их отправить? — Ади настороженно кивнула в сторону огромных розовых пионов в своих руках. — Анонимная доставка, — с явным раздражением протянул он, будто это всё объясняло. Не найдя другого выхода узнать отправителя, Ади всё же оставила подпись на бланке, неловко балансируя букетом, который закинула на плечо и придерживала его рукой. Но оставила не свою настоящую, а случайную закорючку, так ей было спокойнее. Лицо парнишки прояснилось, будто он смог избежать неприятной ситуации, которая принесла бы ему штраф или выговор, и молча ушёл, а девушка закрыла дверь квартиры. Букет был тяжёлым. На первый взгляд казалось, что в нём было несколько десятков бутонов. Было страшно даже предложить, сколько стоит такая роскошь. Цветы были обёрнуты в белую бумагу и перевязаны широкой атласной розовой лентой. В любой другой ситуации она бы искренне восхитилась его красотой и ароматом, но сейчас не могла себе это позволить. Она не получала никаких цветов уже очень давно. Постоянники часто присылали ей деньги якобы на цветы и другие приятные мелочи, которые Ади просто оставляла на своём кошельке, а сама отправляла им фотографии с шикарными дорогими букетами из интернета. Ни один идиот ни разу не заподозрил обмана. — Ади, ты с кем-то начала встречаться? — раздался за спиной удивлённый голос мамы, заставивший девушку вздрогнуть. — Нет! Нет, я бы рассказала тебе. — Да ну брось, от кого он? Там есть записка? — Елена Васильевна с любопытством осматривала пионы, поражаясь объёмом букета. Записка действительно была. Ади не сразу заметила небольшой белый конвертик, прикреплённый к упаковочной бумаге на декоративную деревянную прищепку. Она аккуратно отцепила конвертик вместе с прищепкой, а мама в это время подхватила цветы. — Я пойду поищу вазу под букет, но, скорее всего, придется поделить его на пару частей, таких огромных букетов у нас никогда не было! — Я не против. Ты лучше с ними обращаешься, сделай как будет правильнее, — Ади поспешно убрала конверт за спину, но мама не заметила быстрого жеста. — И всё же, кто он? — Елена Васильевна шла на кухню, девушка следовала за ней, пряча конвертик в карман домашних флисовых штанов. — Мам, понятия не имею, честно. — Ладно, оставлю тебя в покое, партизанка, — хохотнула мама и аккуратно положила цветы на кухонную столешницу. Ади молча наблюдала, как женщина умело освобождает цветы от упаковки и ленты, разделяет их на равные букетики поменьше, а потом расставляет их в найденные в квартире вазы. Елена Васильевна с благоговейным удовольствием рассматривала лепестки букетика, который теперь украшал их обеденный стол, а Ади расставила вазы в своей спальне, в спальне мамы, в её кабинете для занятий с учениками и в гостиной комнате. — Шесть букетов из одного огромного, с ума сойти можно, — пробормотала она, когда вернувшись на кухню, увидела, что Елена Васильевна всё еще кружит над пионами. Убедившись, что мама пока на время отвлечена бесспорной красотой розовых цветов, она поспешила к себе в спальню. Прикрыв за собой дверь, села на кровать и достала из кармана конвертик. Бумага была приятно шершавой на ощупь и казалась качественной и дорогой. Возможно, вполне подходяще уровню магазина, где этот букет был собран, но знать наверняка было невозможно. Надписей на бумаге тоже не было. Ади осторожно просунула внутрь пальцы и достала уже обычный листок бумаги, на котором были выведены несколько строк на английском языке, написанные чёрными чернилами округлым разборчивым почерком.

После прочтения уничтожить.

Ветер призвал шторм в море.

Должно быть, сегодня не стоило было выходить рыбачить.

Исторический центр, заведение напротив здания с куполом, вид на вход, 2 часа дня, сегодня.

Сядь как можно дальше от входа.

Ади долго буравила записку ничего не понимающим взглядом. Было очевидно, что это приглашение на встречу, но сама его форма напомнила ей шпионские фильмы, которые она когда-то давно любила смотреть, когда была подростком. Но она не понимала, что означали вторая и третья строчки. Если верить всем фильмам, которые она смотрела, то можно было предположить, что это были кодовые фразы, чтобы… Чтобы тот, кто должен с ней связаться, и она сама поняли, что они вошли в контакт с нужными людьми? Имеет смысл. Вертя записку в руках, она думала о месте встречи. Исторический центр, заведение напротив здания с куполом, вид на вход. Если она правильно понимала понятие «исторический центр», то под «зданием» отправитель букета мог иметь ввиду Исаакиевский собор. Иначе Ади не была уверена, о каком здании с куполом имелась речь. Она взяла с письменного стола телефон и открыла приложение с картой города. Если догадка верна, то её будут ждать в недавно открывшемся кафе, вид из которого выходит на уже пожухлое цветочное поле перед достопримечательностью, и на сам парадный вход собора. Как-то раз летом она была уже там с Линой, та пригласила Ади, чтобы отпраздновать свою первую большую зарплату в студии. Разве что, вид оттуда был не прямо на собор, а чуть сбоку, но другого места именно с таким видом поблизости не было, только отели на противоположной стороне улицы. А называть отель заведением было нелогично. Догадка могла быть и ошибочной, но другие варианты больше не приходили в голову. Ади снова посмотрела на загадочные строки, напоминавшие ей конспиративный код. Они звучали как вполне живые и органичные реплики, которые были вырваны из контекста разговора, который вполне мог прозвучать между людьми. Губы девушки шевелились, когда она читала их раз за разом, стараясь запомнить слово в слово, будто заучивала стишок. Чуть позже записка была сожжена на балконе в пепельнице, а пепел был вытряхнут в унитаз.

***

Девушка старалась не выдавать своего волнения, пока сидела в шумном и людном кафе в историческом центре города, дожидаясь человека, который будет неким мостиком между ней и Фиделем. Нужно было вести себя как обычно — как человеку, который ждёт своего друга или подругу, чтобы пообедать и обсудить последние новости. А пока можно было от скуки разглядывать посетителей или поваров на открытой кухне за длинной кассовой стойкой, забитой витринами с выпечкой и десертами, на которые голодно смотрела усталая группка подростков, которые, скорее всего, прибежали сюда после уроков. Посетителей в этот час было много, но найти свободное место не было трудной задачей благодаря внушительной площади помещения. Ади выбрала местечко у дальней стены, чтобы было видно всё происходящее вокруг. И так было указано в записке. Уселась на мягком диванчике и сложила руки на столике для двоих. Пустующий стул из тёмного дерева напрягал её, она слегка постукивала пальцами по начищенной лакированной поверхности стола и всматривалась то в панорамное окно, то на стеклянную входную дверь. Она очень боялась опоздать на встречу, и как на зло приехала чуть раньше назначенного времени. В кафе приятно пахло готовой едой и выпечкой, а интерьер со множеством дерева и настоящих растений по идее должен был успокаивать и настраивать на отдых от городской суеты. Ади легонько била носком ботинка о ножку стула напротив, сама того не замечая. Несколько раз поправила свою одежду — привычные широкие тёмные джинсы и приталенную светло-голубую блузку с квадратным вырезом, окантованным кружевом и такими же кружевами на рукавах — сомневаясь в выборе своего наряда, не слишком ли приметно она выглядит. Может быть, стоило было одеться как можно незаметнее. Австриец заверил, хотя она и не спрашивала о слежке, что ей бояться абсолютно нечего и она может быть спокойна при встрече со связным. Она перебирала пальцами прядку тёмно-русых волос и поглядывала на время. Буквально через минуту человек должен был прийти. Она каждый раз всматривалась в проходящих мимо двери в заведение, или заходящих внутрь, но никто из многочисленных молодых людей, девушек, мамочек с детьми и мужчин в офисных костюмах не оказались тем, кого она ждала. Пока никто не подошёл к ней. Она в очередной раз опустила взгляд на телефон в руке и увидела новое сообщение от Лины. Найти в себе сил связаться с подругой, чтобы поговорить с ней, хотя бы попытаться объяснить ситуацию со студией и своё исчезновение, за что внутренне больно сама себя грызла, Ади до сих пор не могла. Прикрыв глаза, она тихо вздохнула и заблокировала телефон, переворачивая его экраном на стол. Стоило было задвинуть чувство вины как можно глубже в сознании, поправить волосы и открыть глаза, как она чуть не вскочила от неожиданного звука отодвигающегося стула, на который аккуратно сел неизвестный парень. Пару секунд парень и девушка всматривались друг в друга. Ади настороженно, а парень чуть нахмурившись, будто сомневался, к нужному ли человеку он подсел. Что-то в нём сразу говорило девушке, что он был иностранцем. В его лице не было усталой тоски, которая была присуща людям, происходящим из славянских народов, не было такой же выраженной чуть припухшей носослёзной борозды, как у Ади. И он выглядел как-то слишком свежо, не как окружающие люди вокруг, будто потенциальная разность менталитетов всё же была видна на лицах. Либо же лёгкий загар создавал впечатление, будто он недавно хорошенько отдохнул под солнышком. Незнакомец пытливо рассматривал её в ответ. Его ярко-голубые глаза со светлыми ресницами не прерывали зрительного контакта, а округлые пшенично-рыжеватые брови были сведены на переносице. — Ветер призвал шторм в море, — вдруг тихо, но вполне различимо произнёс он на английском языке. И правда — иностранец. Его голос был мелодичным и немного скрипучим, скорее всего он тоже курил, но тон был неожиданно тёплым и даже дружелюбным, что едва сочеталось с требовательным взглядом. — Должно быть, сегодня не стоило было выходить рыбачить, — также тихо ответила ему Ади, внутренне радуясь, что не забыла слова, но от волнения её собственный акцент был жёстче. Она не ошиблась, всё же это были кодовые фразы. Парень будто оттаял и сразу же расслабился. Он неожиданно широко улыбнулся, причём так заразительно, что девушка сама криво улыбнулась ему в ответ. Парень почесал щёку, заросшую лёгкой рыжеватой щетиной и поправил пшеничного цвета волосы, лезшие на лоб. У него была необычная причёска, напоминавшая стиль парней из бойзбендов — пряди у висков стояли вихрами, удлинённая рваная чёлка прикрывала высокий лоб, а основная часть волос была стратегически небрежной, будто бы парень только недавно проснулся и прибежал на встречу. — Осси, — представился он и протянул руку. — Аделина, — девушка нерешительно протянула ладонь и приняла рукопожатие. Рука у парня была довольно приятная, тёплая, но сразу чувствовалось, что силы в нём много. Он быстро отпустил ладонь Ади и, придвинувшись на своём стуле чуть ближе к столику, скрестил руки и оперся на него, наклоняясь к девушке чуть ближе. — Как ты поняла, что я позвал тебя именно в это место? — внезапно спросил он, чем сильно озадачил девушку. Только сейчас она обратила внимание на его манеру говорить — она была немного назальной, быстрой, он будто проглатывал окончания слов, хотя раскрывал рот довольно широко. Она пыталась понять, откуда же он был родом. — Извини, ты о чём? — В этом районе два исторических здания с куполами. Как ты поняла, что я позвал тебя именно сюда? Девушка замолчала, непонимающе смотря на блондина. Вопрос показался странным, пока она не высказала предположение. — Ну, у нас тут рядом есть Казанский собор, но ты бы написал «здание с куполом и колоннами», наверное. Вряд ли бы ты стал меня путать, иначе мы бы разминулись, — объяснила девушка, хотя внутренне переживала, как глупо звучали её слова. Но на её удивление, парень приподнял округлые длинные брови и утвердительно закивал. — Соображаешь, Фидель не врал, — протянул он. — Я решила какую-то задачку? — Нет, но считай, что это была проверка. — Проверка на что? — На внимательность. — Ладно, допустим, — почувствовав приятное тепло от своей верной догадки, Ади стала увереннее и настроилась на беседу. — Так ты… ты коллега Фиделя, верно? — Да. Можно сказать, в ближайшее время стану и твоим коллегой. — Моим коллегой? — Мы будем работать в команде. — Втроём? Ты, Фидель и я? — Ади наклонилась вперёд ближе к блондину, осматривая обстановку у него за спиной. Она боялась, что кто-то мог их подслушивать, хотя в шуме смеющихся компаний, звона готовки из кухни, пиканья касс и разговоров вокруг вряд ли что-то мог услышать их тихую речь, тем более на английском языке. — Не совсем. Ты ведь пока ничего не знаешь, я должен тебе всё рассказать и ввести в курс дела. Только слушай… — он слегка хлопнул по столу, немного даже задиристо, как показалось девушке, а после обернулся к кассам, где была небольшая очередь людей, заказывающих себе обеды. — Давай я сначала закажу нам поесть, а потом уже и поговорим. Лады, подружка? Выбор его слов неожиданно рассмешил Ади, как и сложившаяся ситуация. Она успела себе напридумать, что к ней придёт страшный большой мужчина или очень серьёзная женщина, а в итоге это оказался симпатичный молодой мужчина, да ещё и выглядящий так, будто являлся юным номинантом на «Грэмми». — Ты австралиец, что ли? — чуть склонив голову вбок, спросила она. — Это так очевидно? — парень искренне удивился. — Да, по акценту всё стало на свои места, — она прикрыла глаза рукой, всё ещё смеясь. — Чёрт возьми, один австралиец, другой австриец… — Теперь было понятно, почему у него была такая необычная восходящая интонация в каждом предложении, будто он постоянно задавался вопросами. — Сам завидую твоей компании. Так что, подружка, что есть будешь? — Что угодно, я особо не смотрела в меню. Подожди. Австралиец по имени Осси? — Какие-то проблемы? — он вопросительно склонил голову в бок. — Абсолютно никаких. — Как знаешь. Не уходи никуда, я всё равно тебя найду, — парень хоть и шутливо подмигнул ей, встав из-за столика, но посыл был ясен как день. Веселье покинуло Ади, когда она поняла, что пусть с этим парнем было легко начать говорить, но это ничего не значило. Это была рабочая встреча, не дружеская. Она пока не имела ни единой идеи, кем именно был этот парень, но она была уверена в одном — с людьми, подобными Фиделю, нельзя быть наивной и думать о легкомысленном побеге. Широкими быстрыми шагами австралиец пошёл делать заказ, и Ади смогла хорошенько его разглядеть на расстоянии. Её глаза расширились, когда она увидела каким здоровенным он был — высокий, будто под два метра ростом, широкий и мощный в плечах. Он не выглядел как человек, который мог проводить время в спортзале только ради рельефного тела, избегая развития физической силы. Чёрные прямые джинсы не скрывали мышц его длинных стройных ног, а объёмная светло-серая куртка вполне могла прятать под собой крепкую спину и сильные руки. Он выглядел атлетично и создавал впечатление, что кучеряво разговаривать с ним не стоит. Она без стыда рассматривала его всё то время, что он стоял в очереди и смотрел на таблички с меню через камеру телефона — скорее всего, он использовал переводчик в реальном времени. Определившись с будущим заказом, парень повернул голову в сторону Ади и лучезарно ей улыбнулся. Чёрт, австралийцы все такие? Девушка улыбнулась в ответ, но отвернулась в сторону. Ожидание было неловким, и она разблокировала телефон, чтобы отгородить себя от лишнего зрительного взаимодействия с новым знакомым. Взгляд сразу же зацепился за уведомления о новых сообщениях от Лины. Осси вернулся за столик через пару минут и поставил на самый краешек пластиковую табличку с номером их заказа. — Пообещали принести скоро, минут через десять. У вас всегда такое быстрое обслуживание? — Быстрое относительно каких мест? — Ну, например, Европы. Или Штатов. Да даже у меня на родине состариться можно, пока принесут твою еду! — воскликнул парень, будто бы жаловался на самую большую несправедливость мира. Он стянул с себя куртку и сидел теперь в серой однотонной футболке. Всё-таки он действительно был мощным, судя по объему мышц его рук и плеч. — Многие хвалят сервис в России, могу понять. Повисла короткая пауза. Ади думала, как продолжить разговор. Или может стоит начать уже говорить по делу. Но Осси как по команде изменился в лице, стал более деловитым и снова подсел ближе к девушке, чуть перегибаясь через столик. Ади зеркально повторила его движение. — Ладно, подружка, давай-ка к делу. Фидель передал мне информацию по поводу твоей связи с Феликсом Гиршем, и должен сказать, нам очень повезло, что он вообще с тобой оказался более-менее близок, нам будет очень просто взять его в тиски. — Осси, ты и Фидель друг от друга ничем не отличаетесь — вы оба говорите про Феликса и про меня, но я всё ещё не понимаю, зачем он вам нужен. И как именно я буду вам помогать? — справедливо упрекнула девушка. — Фидель сказал только то, что я буду приманкой на каком-то мероприятии. — Верно. Но для начала позволь мне показать тебе кое-что, как раз со всем и разберёмся, — не отрывая взгляда от Ади, парень достал небольшой конверт из внутреннего кармана куртки, лежавшей у него на коленях, и передал его девушке. — Открой. Шершавый запечатанный узкий конверт из светло-коричневой бумаги был плотно набит изнутри. Ади осторожно разорвала его по краю и заглянула внутрь, но таким образом было сложно что-то увидеть. — Доставай по одной, — всё также тихо, но уже сдержанно указал австралиец. От дружелюбия в голосе ничего не осталось. Первыми несколькими бумагами оказались фотографии, соединённые обычной канцелярской скрепкой. Это были снимки людей, сделанные посмертно. Ади с ужасом и трясущимися пальцами держала десяток снимков, на которых были изображены мужчины, лежавшие на спине на полу, умершие явно насильственной смертью. — Это покупатели записей твоих приватных стримов. Фидель хотел, чтобы ты сама убедилась, что мы их устранили. Записи изъяли и уничтожили, — сухо пояснил блондин. — Зачем мне нужно было увидеть это своими глазами? — девушка закрыла глаза и отвернулась. На сетчатке и в памяти уже были выжжены изуродованные от огнестрельных ранений лица и тела. Пусть у девушки когда-то была некая толерантность к виду трупов из-за старого глупого увлечения просмотром запрещённых записей бодикамов на закрытых сайтах, но это было давно. Во взрослом возрасте у неё ни разу не возникло мысли посмотреть что-то подобное. Но видеть доказательства того, что её анонимность в интернете теперь точно обеспечена, немного успокоило её фоновую нервозность за последнюю неделю. — Потому что он обещал, что мы с ними разберёмся. — И как вы их нашли? — Ади прижала кулак к губам, борясь с неприятными ощущениями в животе и жжением в глотке. — Продуктивно поговорили с твоей бывшей начальницей, — уклончиво ответил парень, что лишь разожгло интерес в Ади. — Что это значит? Вы сами с ней говорили или ваши коллеги здесь, в России? Фидель сказал, что если вам понадобится помощь, то вам её окажут. — Значит то, что тебе не нужно волноваться о том, что кто-то из твоих знакомых увидит, чем тебе приходилось заниматься ранее, — Осси ушёл от прямого ответа, что заставило Ади понять, что разговаривать что с ним, что с Фиделем, можно лишь по одной модели — ей расскажут только то, что она может знать. Ни словом больше. — Её пытали? — Если я скажу, что лишь немного, это будет для тебя важно? — Не особо… — отсутствие сочувствия к возможной пережитой боли Мамы вызвало ворох вопросов, если ли у Ади вообще эмпатия, но девушка отогнала их на время. Вместо этого она наконец-то открыла глаза, встречая серьёзное лицо Осси. Парень наблюдал за ней, склонив голову, будто изучал её реакции. — Хорошо. Потому что, между нами говоря, я бы и сам не хотел, чтобы твои записи попали в сеть. Пришлось бы долго работать, чтобы их удалять, ты даже не представляешь. — У меня складывается впечатление, что я уже мало что понимаю о мире, — она поспешно перевернула снимки чистой белой стороной фотобумаги кверху и сложила их в стопку. Положила на стол и снова взяла конверт в руки. — А ты случайно не знаешь, что будет с моей начальницей и девушками, которых задержали? — С девушками ничего не будет. — Не поняла. Я видела новостной репортаж про рейд студии! Им разве не светит срок? — Ты не поняла, что работали подставные оперативники? — Осси произнёс это так, что Ади была готова задуматься, что такой сценарий вполне мог быть правдоподобным. Парень оглянулся, окидывая помещение взглядом. Он был явно голоден и очень ждал их заказа, когда Ади наоборот забыла напрочь о еде. — Работали наши русские коллеги. — Пиздец, — выдохнула девушка, в неверии качая головой. — Что ты сказала? — Ничего. — Нет, я не понял, что за слово… — Осси, что будет с задержанными? — Я же сказал, ничего. С девушками точно ничего, с ними основательно поговорили и подчистили их следы — любые упоминания в сети, записи стримов, учётные записи. Наверное, будут думать, чем теперь заниматься в жизни, не знаю. — А начальница? — С ней чуть сложнее. Мы передали её вашим властям, её будут судить за содействие торговле людьми. Вместе с людьми, которым ты выплачивала долг, кстати. И её мужа тоже, за сокрытие сведений о преступлении. Неожиданно давно забытый пазл в голове сложился воедино. Стало окончательно ясно, почему страшные люди, которым Ади выплачивала чужой долг, посоветовали ей именно студию Мамы, якобы там она сможет хорошо зарабатывать. Скорее всего, они были частыми покупателями её записей, что потенциально могло стать рычагом давления, если бы она пропустила хотя бы одну выплату, чего Дмитрий очень доходчиво просил не допускать. Именно они угрожали забрать её работать в сеть борделей, расположенную по всему городу. Вспомнив о Дмитрии, девушка с отвращением, но внимательно пересмотрела снимки. Не опознав его среди десятка застреленных мужчин, она с облегчением отодвинула снимки подальше от себя. — Вот так вот, такие дела, подружка, — протянул Осси, будто рассказал бытовую историю, из которой можно было лишь сделать тоскливый молчаливый вывод. Его глаза заискрились, когда к их столику подошла официантка в красивой бежевой форме в виде длинного платья с коричневым передником, и поставила тарелки с едой перед молодыми людьми. — О, спасибо! — на ломанном русском поблагодарил он официантку, на что та мило хихикнула. — Я так понимаю, за мной вообще нет никаких следов? — спросила Ади только тогда, когда тщательно проследила, чтобы никто не смотрел на них, а официантка ушла подальше. — Вряд ли ты была кому-то настолько сильно нужна, чтобы за тобой следили, Аделина, ты просто случайная девчонка. Будем честны. — Соглашусь. Как только Фидель пришёл в мою жизнь, я стала немного трусливой. — Не бойся ничего больше. Восприми это как совет. — Ладно… Приятного аппетита, Осси. И спасибо. Австралиец не прогадал с выбором еды, взяв грибной суп и печёночный салат с овощами для Ади. Она была совсем не против поднять уровень железа в крови, в глазах часто темнело от мрака и грязи жизни. Для себя парень взял мясной стейк с запеченными овощами и томатную пасту. Девушка старалась незаметно разглядывать его, пока он был занят едой. Отметила для себя идеально прямой нос с чуть раздвоенным вздёрнутым кончиком и то, каким пропорциональным было его лицо, хоть портреты пиши. Он тоже бросал на неё изучающие взгляды, будто так же разглядывал её в ответ, но с вежливым любопытством, а не с открытым неприятным интересом. Спустя время они сытые сидели перед уже убранным столом и молча потягивали напитки, которые Осси забыл заказать в первый раз. — В нём есть ещё что-то, что вызовет у меня тошноту? — она нарушила тишину, кивнув на конверт, лежащий между ними. — Пропусти две стопки с фотографиями и возьми белые листы, — австралиец был не промах, будто наизусть знал, что находится на каждой стороне каждого листочка. — А что на фотографиях? — Подтверждения задержания твоей начальницы, её мужа и их подельников, у них целая система из людей. — О боже… Ты не знаешь, там нет мужчины по имени Дмитрий? — еле слышно протянула девушка пока вытаскивала стопки с фотографиями и, не глядя на них, сразу шлёпнула стороной с изображениями вниз. Она подтолкнула снимки поближе к Осси, тот сразу же накрыл их своей большой ладонью. — Нет. Этого человека мы не трогали. Поговорили, но не трогали. — Почему? — Фидель сказал, у него есть ребёнок. Дочь. Ты за неё больше беспокоилась, чем за него. — Получается, Дмитрий жив благодаря воле Фиделя? — Больше благодаря тебе. Доставай, — он не дал ей обдумать невольное спасение жизни своего серого коллектора, подтолкнув конверт к девушке. Ади послушно достала белые листы, оказавшиеся распечатками, сложенными в несколько раз. — Это отрывки из корпоративной почты Гирша и отрывки из его личного облачного хранилища, — пояснил парень, внимательно смотря на девушку, снова изучая её невербалику. — Чем они важны? — Мне рассказать или сама прочитаешь? Ади не ответила, решив самой разобраться с предоставленными источниками информации, которые приблизят её к разгадке вопроса, что вообще за возня творится вокруг старого мерзкого немца. На распечатках были отрывки на немецком, продублированные переводом на английский. Её знание языка было на высоком уровне, но такая узкая тема, как медицина, была её слабостью. Не было проблемой обсуждать здоровье и лечение болезней своих постоянников, но вещи, описываемые в электронных письмах и написанные в фармакологических отчётах, были новой территорией для неё. Она не знала названий веществ и процессов производства, изложенных в текстах, и не понимала, для чего всё это создавалось. Она застыла, когда наткнулась на строку «С высокой вероятностью успешно ликвидирует клетки, на которые нацелен препарат». — Он разрабатывает лекарство? — предположила она, поднимая брови. — Революционное лекарство. — И что в этом плохого? — Как раз то, что мы не можем понять, для чего оно нужно. Что оно должно вылечить. — Осси неопределённо махнул рукой и подпёр кулаком щетинистый подбородок с небольшой ямочкой. Он молчал, будто чего-то ждал. Ади смотрела то на него, то на кипу распечаток в руке, пока до неё не дошло. — Так, я вижу проблеск понимания в твоих глазах, я ведь не ошибаюсь? — Ты хочешь сказать, что это вовсе не лекарство? — рот раскрылся в выражении полного ошеломления, когда Ади поняла, что в распечатках с описанием препарата не было перечня показаний применений, ни одного упоминания или намёка. — В точку! — парень задорно щёлкнул пальцами. — Умница, подружка! — Я не понимаю. Феликс хочет сделать… как это называется… — она зажмурилась и запрокинула назад голову, вспоминая нужное слово на английском языке, — он хочет провернуть фармакологическую аферу? — Именно. — Зачем? — Я не Феликс Гирш, я не знаю. — с громким звуком он допил свой напиток, от которого остались лишь кубики подтаявшего льда и веточка мяты. — Вот ты у него и узнаешь. — А я тут вообще причём? — успела возмутиться девушка, повышая голос, но тут же притихла, когда вызвала непрошенное внимание. Пара голов повернулись в их сторону, на что Ади лишь устало провела пальцами по лбу. — Это та часть, где ты должен мне рассказать, как вы будете меня использовать, да, Осси? — Снова в точку, подружка! — он улыбнулся также ярко, как после долгой грозы выходит из туч солнце, но никакого последующего тепла после этой улыбки Ади не почувствовала. Они одновременно придвинулись поближе через стол, и Осси понизил голос. — Примерно через два месяца запланировано закрытое мероприятие, где будет анонсирован массовый выпуск препарата. Феликс Гирш будет там, как ты можешь понять. Твоя задача относительно проста. Ты ведь занималась раньше танцами, верно? — Вы знаете каждый мой чих, да? — она вовсе не была удивлена тому, что и этот факт из её жизни известен. Она не удивится, если Осси назовёт какое пиво она пила в десятом классе на квартире у друга и в какую игру они играли на его компе до самого вечера, когда прогуливали последние уроки в мае, и была уверена, что он сможет в хронологическом порядке восстановить тот день по минутам. Или сколько баллов она набрала на итоговых экзаменах для поступления в универ. Или сколько баночек смазки она использовала за три года работы. Или назвать по датам фазы её менструального цикла. — Только тот, который можно отследить. — Чёрт вас всех дери… И что с этого? — Как заведено в обществе влиятельных людей, после каждого приличного закрытого мероприятия идёт неприличная увеселительная часть. Уже составлена программа, приглашены танцовщицы и… — Танцовщицы? — девушка настолько устала удивляться получаемой информации, что отсутствие эмоций в вопросе исказило интонацию в утверждение. — Да. В этом списке будешь и ты. И ты будешь выступать на сцене. Не перед огромным залом, не волнуйся, но пара сотен глаз на тебя точно будет смотреть. — Вы хотите, чтобы я усыпила бдительность Феликса таким образом? — вспомнились слова Фиделя в их самый первый разговор. — План такой, что ты танцуешь, Гирш узнаёт тебя, видит свою любимую… — Он увидит веб-камщицу, которая резко пропала с радаров и которой он сливал кучу денег, у него будут вопросы ко мне, — перебила Ади. — Например, как так вышло, что я оказалась именно на этом мероприятии, именно на той сцене перед толпой, где будет именно он. — Возможно, мы не исключаем этого. Или же, он увидит девушку, о которой мечтал, и с которой захочет поговорить наедине, — Осси звучал так обыденно и спокойно, будто рассказывал сюжет проходного фильма, а не план задания. — Наедине, Осси? — Именно. Так ты сможешь задать интересующие нас вопросы о его препарате, пока мы будем следить за твоей безопасностью и прослушивать ваши разговоры, — парень подцеплял соломинкой кубики льда в своем стакане, чем очень выводил девушку из себя. — Осси, я ни за что не соглашусь на это. — Я боюсь, у тебя нет выбора, — он отодвинул стакан, и впился взглядом в Ади, от чего той хотелось вжать голову в плечи. — Это ещё почему? — Мы потратили на тебя много сил и ресурсов. И ты уже довольно много знаешь, поэтому… — Если я откажу, меня придётся убить? — Да. Она обессиленно облокотилась спиной о мягкую спинку диванчика, и спрятала лицо в руках. Не было ни запуганных слёз, ни невысказанных слов и просьб оставить её в покое, ни криков отчаяния и призывов помочь ей. Она знала, что так будет, что всё было заранее спланированно. Они, кем бы ни были заинтересованные в сотрудничестве люди, нашли её слабые места, вошли к ней в доверие через демонстрацию своей силы и способностей далеко протянуть руки, решили её проблемы, и теперь просят помощи в ответ. Ирония в том, что Ади не была против такого расклада, прекрасно понимая, что жить своей старой жизнью она не может. Продолжать гнить она больше не могла. Долгие внутренние монологи привели к единственному правильному выводу — не препятствовать силе, намного большей, чем она сама. Проще сделать то, о чём её попросят, а потом отпустят. Ещё и заплатят. Может быть, деньги смогут отмыть кровь на её руках и отсрочить момент искупления перед Богом в её мыслях. — Лучше бы угрожали сливом, честное слово, — выдавила она из себя слова, означающие окончательное и полное принятие своей участи. — Это как-то низко, — оскорблённо протянул австралиец, мотая головой из стороны в сторону. Он поджал тонкие губы, спрятав их за стеной рыжеватой щетины, и громко выдохнул, от чего его ноздри расширились. — А угрожать моим убийством не низко? — Это моя работа, Аделина. Прости, подружка. Выбирай. — Нечего выбирать, всё итак очевидно, — пробурчала она, чем рассмешила Осси. Оба прекрасно знали, что выбора как концепции для Ади не существовало. Она заглянула в конверт, но ничего нового там больше не было, и аккуратно сложила бумаги и снимки в конверт, который парень вернул обратно в карман куртки. Девушка решила задать вопрос, волновавший её больше всего. — Ты расскажешь мне о вашей… компании? — Компании? — Я не знаю, какое слово подобрать. И не до конца понимаю, что конкретно вы делаете. Фидель сказал, он занимается частной исполнительной деятельностью. Ты ведь тоже, если вы коллеги? Что это вообще значит? — Если я скажу тебе, что мы наёмники и мы выполняем частные заказы, то тебе будет понятно? — Вполне, если честно. Это ведь ни черта незаконно — то, чем вы занимаетесь? — Как ты пришла к этому выводу? — Осси провёл пальцем по нижней губе, требовательно прищурившись в ожидании ответа. Казалось, что-то его насторожило. — Ну… Фидель по моей просьбе убрал одного человека. Это ведь можно воспринять как работу киллера, наверное, как заказное убийство, только я ничем не заплатила, конечно, но человека уже нет. И вы убрали тех, кто покупал мои записи. И вы провернули рейд на территории другой страны, в своих личных интересах. И вы также сотрудничаете с властями моей страны. Как я понимаю, у вас есть связи везде. — Да, Фидель был прав на счёт тебя. Сработаемся, Аделина. — Я не говорила, что согласна работать с вами, — она вскинула обе руки в защитном жесте, но сразу же прикусила язык. — Всё ещё выбираешь? — враждебная нотка в тёплом тоне сбивала с толку. — Нет. — В таком случае, рад, что ты с нами, Аделина, — парень снова протянул руку, и второе рукопожатие было более мягким, но долгим, будто Осси проверял силу хватки Ади, по которой определял её решимость и желание отыграть всё заново. Но Ади не отпускала руку первой, желая показать, что хоть и вынужденно, но она на их стороне. Только когда блондин молча сделал свои выводы, он выпустил её ладонь. — Что будет дальше? Мне нужно будет что-то делать до этого мероприятия, где будет Гирш или… — У тебя будет пара дней перед тем, как ты сможешь уладить свои дела здесь, а потом я отвезу тебя на базу, — перебил её Осси. — Извини, что? — Ади чуть не заорала, услышав такую новость. Её никто не предупреждал о таком раскладе, и никто не упоминал, что сотрудничество подразумевает под собой переезд. — Аделина, послушай внимательно, пожалуйста. Ты подумала, что ты будешь сидеть дома, говорить своё выступление, а потом тебя заберут, отвезут на место, ты станцуешь и мило поболтаешь с Гиршем, а после вернёшься обратно домой… Я правильно понял? — А как иначе? — Аделина, я искренне прошу прощения, что ввёл тебя в заблуждение, — ни капли искренности не было в словах парня, но, когда он понизил голос, у девушки разом похолодела и взмокла спина, — но это будет очень важная операция, которая требует тщательной подготовки всех, кто будет к ней причастен и кто будет её выполнять. Тебе необходима базовая подготовка, хотя бы ради твоей безопасности в случае, если тебе придётся оборонять себя. — Зачем мне придётся оборонять себя? — Потому что ты почти что будешь нашей шпионкой. Разведчицей. Людям с такой ролью необходимо уметь сохранить свою жизнь в случае опасности. И сохранить целостность полученных сведений, они в приоритете. Понимаешь? — К сожалению, да, — с ума сойти, её заочно записали в шпионки! — Ты сказал, что подготавливать надо всех, кто принимает участие в этой операции. Кто будет задействован в ней? — Нас будет пятеро. Я, Фидель, ты и ещё двое. — А кто эти двое? — возмущение превратилось в любопытство. — Не имею права говорить. — Это ещё почему? Я же ведь, можно сказать, уже с вами. — Я не могу раскрыть личности тех, кого ты сама скоро увидишь. — Почему? — Протокол. Ты познакомишься со всеми на базе. — Господи… Когда мы уезжаем? — было тяжело задавать вопрос, который номинально означал то, что всё имеет настолько высокий уровень секретности, что у Ади были буквально песчинки информации, с которыми она почти не могла составить полную картину того, во что она оказалась втянута обстоятельствами и из-за своей надёжно скрытой мстительной натуры. Блондин достал телефон из кармана джинсов и пару секунд молчал, изучая календарь. Ади слегка вытянула шею вперёд, замечая необычный дизайн операционной системы устройства. На экране не было привычного меню с приложениями, а были длинные белые строки на чёрном фоне, напоминавшие операционный терминал. — У тебя телефон на Линуксе, что ли? — Нет. Такая система стоит только на наших рабочих устройствах, в организации увидишь, — он заблокировал экран, не дав девушке увидеть больше. — Так на базе или в организации? — Мы поедем на базу, которая принадлежит организации, на которую ты будешь работать, — уклончивые ответы Осси вызывали лишь новый список вопросов. — И ты не расскажешь о ней больше? Чем она занимается, кому принадлежит… — Не имею права говорить. Узнаешь на месте. Тебе хватит трёх дней на решение своих вопросов? — Должно хватить. Как долго мне потребуется быть там, на базе? — Давай прикинем, — Осси задумался, отвернувшись в сторону. Пока он размышлял, Ади снова отметила гармоничность его лица, но уже в профиль. — Примерно два месяца на подготовку к операции, срок может измениться, как могут и измениться обстоятельства и место проведения мероприятия, это не зависит от нас. Если операция пройдёт успешно, без накладок, то ты вернёшься домой почти сразу после. — Звучит обнадёживающе. — Какие-то проблемы? — Нет. Точнее, да. Мне нужно придумать причину, почему меня так долго не будет дома, — мысль о новой лжи для матери вызвала оглушающую волну ненависти к самой себе. — В мои задачи входит обеспечить твою безопасность до момента нашего отъезда, так что я могу тебе в этом помочь. — Каким образом?

***

Садиться в машину к незнакомому мужчине всегда было плохой идеей, в любых обстоятельствах и в любых ситуациях. Это была первая мысль у Ади, когда они вместе с Осси вышли на улицу и пошли в сторону, где тот припарковал машину. Арендованную, как он сам пояснил, хотя Ади и не спрашивала. Почему-то она ожидала увидеть автомобиль, который привлекает внимание, который будет визуально дорогим. Осси создавал впечатление, что именно на подобной тачке он мог ездить. Но к её удивлению, они ехали по улицам города в довольно неприметной чёрной Вольво. Парню было заметно некомфортно сидеть за рулём из-за его роста и габаритов тела, а своим локтем он задевал локоть Ади. Австралиец отвозил девушку до дома, что было довольно кстати из-за начавшегося дождя и холодного сильного ветра. Она успела задуматься о вежливости своего будущего коллеги по делу, которая приятно её впечатлила, но в голову сразу пришёл Фидель. Ади кинула короткий взгляд на Осси, понимая, что её используют. Как и было заранее задумано. А значит, нельзя терять бдительность из-за хороших манер молодых людей, даже если это могли быть искренние отголоски хорошего воспитания. — Притворишься моим другом из офиса, значит? — подала она голос, чем нарушила долгое неловкое молчание между ними. Неловкое для Ади, но вполне комфортное для Осси, который постукивал в такт уже четвёртой песне подряд, играющей на радио с поп-музыкой. Он будто бы был таким человеком, которому было комфортно находиться в тишине, а говорить начинал только после собеседника. — Я боюсь, что моя мама примет тебя за парня, которого я скрывала от неё. — С чего бы это? — Из-за цветов. Это ты их отправил утром? — Да, — гордо заявил он. — Понравились? — Букет прекрасный, но я не люблю пионы, — хмыкнула девушка и улыбнулась уголком рта, посматривая на Осси, который чуть мотал головой в ритм новой песни. — Чёрт, я должен Фиделю двадцатку, получается, — с обидой простонал он и заметно погрустнел. — Это ещё почему? Вы поспорили что ли? — В каком-то роде. — Не понимаю. — Мне нужно же было связаться с тобой, верно? Я выбрал самый незаметный способ, который никак не привлечет внимания со стороны. — А за нами следят? — Ади резко обернулась, чтобы посмотреть на дорогу через заднее стекло машины. — Нет, успокойся, что же ты так нервничаешь? — он дождался, когда Ади усядется в пассажирском кресле и чуть сдвинет корпус тела в его сторону, возвращаясь к разговору. — Ни у кого никогда не возникнет подозрений в сторону букетов, да и просто хотелось сделать тебе небольшой комплимент. Но мы долго спорили, какие цветы выбрать, так что… — Как мило. Без шуток, — она посмеялась от абсурдности происхождения букета, но теперь тревога прошла, и девушка была даже приятно удивлена такой историей. — Но мама всё равно подумает, что ты якобы тот парень, который за мной ухаживает в секрете. — Разберёмся на месте, — одарил он её очередной широкой солнечной улыбкой, и тут Ади поняла, что в выражении его лица что-то было не так. Пусть сама улыбка не выглядела натянутой или неискренней, но его глаза не прищуривались, что было бы органично для проявления эмоции. Девушка открыла рот, чтобы задать ещё один вопрос, но её прервала вибрация телефона в руке. Звонила Лина. Ади панически прикусила нижнюю губу, борясь с внутренним страхом. — Если это кто-то важный, то лучше ответь, — приглушённо произнёс австралиец, а сам снял свой телефон с магнитной подставки на панели управления и пару раз нажал на экран, после чего положил устройство на бедро. Экран он не выключил, но Ади не заметила этого. Она была занята моральной подготовкой к разговору, который оттягивала как могла. Она приняла звонок. — Ади, наконец-то! Я думала, что ты умерла или что-то в этом роде! Дура, где ты вообще, ты почему меня игноришь? — посыпался град из громких вопросов, которые были пропитаны искренней обидой, беспокойством и контрастным облегчением. — Лина, п-привет… Прости меня, я… — Почему ты ни разу мне не ответила? Ты знала, что на студию пойдут облавой, да? Поэтому сказала мне оставаться дома в тот день, да? — Лина, я… — Ади хотела объясниться, но подруга продолжала перебивать. Тем временем Осси поглядывал то на дорогу, то вниз на свой телефон, где появлялись белые строки текста. — Откуда ты вообще могла это знать? Они арестовали Маму, мне девочки сказали, а их отпустили, представляешь? Их вообще посадить должны были, но отпустили, прикинь как им повезло? А Маму точно посадят! — Да дай мне хоть слово вставить, помолчи! — закричала Ади с несвойственной в их взаимоотношениях злостью, чем точно напугала девушку на той стороне провода. — Лина, я не могу тебе всего объяснить, прости меня за это, но так надо было. — Это всё тот амер, который тебе денег отсыпал в твой последний день? — внезапно спросила подруга, будто делая открытие для себя, но звучала она очень подозрительно. — Ты говорила, вы просто общались, верно? — Да, общались, и что? Я уже забыла, о чём я с ним пиздела, при чём тут это? — Ади встала в защиту, не понимая, к чему идёт разговор. — Он тебе что-то предложил, Ади? Он хотел тебя выкупить, позвать к себе? Может, это он всё подстроил и лишил меня работы? — теперь закричала Лина, явно затаившая обиду. — Господи, ты себя вообще слышишь? О чём ты? — Тогда объясни мне, почему ты мне позвонила тогда ночью? — требовательно проорала Лина. От нехватки воздуха в груди заболело, губы Ади задрожали, а в глазах помутнело от непрошенных слёз растерянности — подруги никогда раньше не повышали голос друг на друга, никогда не ссорились, и вести разговор на повышенных тонах с Линой, которая в глазах Ади всегда была самой милой и нежной девушкой на свете, было просто дико. Осси быстро посмотрел на девушку, но ничего не сказал. Ади встретилась с ним взглядом, и сразу поняла — он наблюдает. Он не был обеспокоен её всплеском эмоций и надрывным хриплым голосом, не был заинтересован узнать причину в смене её поведения. Казалось, он даже не был обеспокоен языковым барьером между ними. Он просто наблюдал за ней холодным взглядом, который теперь стал более выражен. — Соври, — еле слышно шепнул он, и отвернулся следить за дорогой. А она даже не удивилась этому странному приказу, будучи в полном раздрае. — Я нарвалась на конкурентов Мамы и мне угрожали, — в эту же секунду послушалась Ади и низко села в кресле, упираясь коленями в бардачок. Свободной рукой она провела пальцами по голове и вцепилась в волосы на макушке. — Мне нужно было тебя предупредить, чтобы у тебя не было неприятностей. — Блять… — Лина сразу же изменилась в тоне, теперь она звучала шокированной и напуганной. — Поэтому до тебя не получалось дозвониться? Тебе нужно было исчезнуть на время? — Да, — было проще поддержать такую версию, а не придумывать сложную, — прости меня, но так надо было. — Ади, прости меня, прости что злилась на тебя, я же не знала! — Лина точно вот-вот расплачется. — Прекрати, уже всё позади, а я тут, живая. — Где ты вообще? Ты дома была всё это время? — обеспокоенно спрашивала Лина, а глаза Осси снова бегали треугольником от дороги, до телефона, к ушедшей в себя Ади, и обратно к дороге. — Да, так было безопаснее. — Ади, прости, что перевожу разговор на себя, но что теперь делать? У меня теперь нет работы, я не смогла заплатить за квартиру, пришлось взять с заначки на универ. Мама не успела выплатить нам деньги… — Пришли мне адрес своего кошелька, — резко и холодно перебила Ади. Она превратилась в напряжённый комок нервов буквально за пару минут. — Зачем? — Просто пришли мне адрес своего кошелька. Ты можешь пообещать мне одну вещь? — Ты меня пугаешь, Ади. Да что с тобой опять происходит? — Пообещай мне, что не вернёшься больше к этой грязи и поступишь в универ в следующем сентябре. Найми себе репетиторов, уезжай в Москву, как ты и хотела, — безэмоционально отчеканила Ади, борясь со спазмом в горле. — Ты что такое говоришь вообще? — Я пришлю тебе контакт моего менялы. Обменяешь у него крипту, и уезжай как только сможешь, не оставайся здесь. — Ади, ты в опасности? — вдруг тихо спросила подруга, что сбило с толку Ади. — Нет. Наоборот. Просто сделай как я тебе сказала. Мне… — она наконец-то посмотрела на Осси, и с её ракурса снизу-вверх он казался ещё более мощным. Он со спокойным видом вёл машину, заворачивая на дорожной развязке на съезд в район, где она жила на юге города. — Мне нужно будет уехать ненадолго. Я позвоню тебе, как только смогу. — Ты во что-то влипла, да? — Нет. Не знаю. Просто сделай, как я сказала, — резкое окончание звонка без прощания было очень несправедливым в сторону подруги, но Ади не знала, как правильно было завершить этот разговор. Как вообще было правильно его начать и вести тоже. Всё в один миг показалось неправильным. Она глубоко дышала, чтобы не заплакать при Осси, и убрала телефон в карман джинсов. Дождь барабанил по ветровому стеклу, дворники монотонно гудели, расчищая вид на дорогу для Осси, а сам он снова прибавил громкости радио и даже тихонько подпевал песне. Ади же переваривала разговор, которого так сильно боялась и который оказался не таким, как она хотела его провести. Но вышло так, как вышло. Парень довёз девушку в тишине прямо до её дома. Точнее, припарковался в свободном местечке на парковке во дворе. — И что теперь? — спросила она, наклоняясь вперёд к лобовому стеклу, чтобы посмотреть, горит ли свет в окнах их квартиры на восьмом этаже. Да, мама была дома, судя по свету в окне в гостиной. — Мы можем посидеть столько, сколько тебе потребуется, — парень заглушил двигатель и вертел на пальце ключи с брелком от компании аренды автомобилей, — а потом поднимемся к тебе домой и поговорим с твоей мамой. — Нет нужды. Пойдём, лучше сделаем все дела за один раз.

***

— Командировка на два месяца? — голос Елены Васильевны прозвучал на октаву выше и звонче обычного. — Да. Партнёры Осси меня выбрали, чтобы мы с ним вместе поехали проектировать газопровод в Германии. Я не могу отказаться от такой возможности, — Ади виновато потупила глаза на свою кружку кофе, а Осси с почти детским любопытством рассматривал интерьер их большой кухни. Особенным интересом был для него декор в виде фигурок, семейных фотографий, пара картин и даже несколько пожелтевших от времени детских рисунков Ади на боковой стороне холодильника. Австралиец ходил по комнате и изучал вещицы, пока девушка вела ещë один морально тяжёлый разговор, но уже с мамой. Всё началось прозаично. Со стороны даже забавно. Но со стороны Ади всё было трагикомедией. Когда Ади вернулась домой не одна, Елена Васильевна была очень удивлена. Увидеть дочь в компании молодого человека, да ещё и такого видного и красивого, было чем-то неожиданным и непредвиденным. И как оказалось, это ещё и был иностранец, аж из самой Австралии. Женщина никогда не заговаривала об Олеге, хотя понимала, что Ади было тяжело переживать их расставание, но старалась поддерживать дочь любыми способами, только не переводя разговор в его сторону. Она тонула в догадках, что могло пойти между ними не так — была ли это ссора, измена или самая простая причина, когда люди понимали, что не подходят друг другу и самое лучшее, что можно сделать, это разойтись и забыть о прошлом. Больше трёх лет назад одним вечером дочь просто вернулась домой с чемоданом и сумками, забитыми её вещами и одеждой, коротко объяснив «мы больше не вместе, я хочу снова жить дома», и на этом всё. Первое время дочь много плакала. В объятиях матери, в ванной или ночью у себя в комнате, но через несколько недель она снова вернулась к своему обычному поведению. Но начала больше проводить время за работой в офисе. Скорее всего, так её было проще отвлечься и вернуть фокус на себя и собственную жизнь. Такова была призма восприятия Елены Васильевны. И теперь призма получила новую грань, где, оказывается, у дочери был на работе друг, которого пригласили работать в её энергетическую компанию несколько месяцев назад, за которые они успели отлично поладить и сблизиться. Как друзья. А теперь их вдвоём приглашают на длительную командировку. — Конечно не можешь, за такую возможность надо цепляться, Ади! — восторженно ворковала мама, пока сама рассматривала Осси со спины. — Кто знает, вдруг они вообще тебе контракт на долгосрочную работу предложат. — Как знать, — протянула Ади, мысленно желая о таком исходе для себя, а не о том, что ей предстоит впереди. — Слушай, а это не он ли тебе цветы прислал утром? — мама вдруг понизила голос, будто Осси мог понять её речь, чем рассмешила Ади. — Как оказалось, он. Хотел так поздравить меня, представляешь? — девушка мастерски сымитировала восхищённую улыбку, тоже смотря на парня, который уже осматривал семейные фотографии на стене рядом с ними. — Всё заранее знал, а мне только сегодня сказал. — Он хорош, — многозначительно хмыкнула женщина и похлопала дочку по коленке, — присмотрись к нему. — Обязательно, — девушка провела ладонями по щекам, стараясь не показывать своего испанского стыда за происходящую ситуацию и за восторженные чувства мамы, которая уже успела в мыслях поженить молодых людей.

***

— Это обязательно? — Ради безопасности твоей мамы, да. Как оказалось, Осси было необходимо установить прослушивающие жучки в квартире семьи Ликовых, чтобы вести наблюдение в период отсутствия Ади. Он заверил её, что матери ничего не угрожает, это лишь вынужденная мера. Как он объяснил, наблюдение ведётся за всеми членами семей тех, кто оказывается вовлечён в сотрудничество. Оставался один главный вопрос — в сотрудничество с кем именно, ответ на который Осси наотрез отказался давать, повторяя, что она узнает всё на базе. Чертила. Он установил последний жучок в прихожей, где оставил одну единственную микро-камеру для возможности видеть кто заходит в их дом. Камеру он расположил на задней части декоративной железной подковы над входной дверью, что было довольно умно, потому что взгляд туда даже сама Ади не поднимала уже давно. Парень зашнуровывал ботинки, а рядом стояла девушка, готовая проводить австралийца до машины. — Кстати, а кто это? — спросил он, когда выпрямился и указал пальцем на фотографию с чёрной ленточкой на комоде рядом с ними. — Похож на Джеймса Бонда. — Мой отец. Погиб в Иордании в 2003 году. Пошли. Осси виновато молчал, пока Ади запирала дверь на ключ и провела их к лифту. — Мне жаль, извини, — с сочувствием к её утрате произнёс он только когда лифт подъезжал к первому этажу. — Не стоит. Я была ребёнком, когда его не стало. Маме куда тяжелее, чем мне. Давай покурим, не уезжай пока. Молодые люди стояли на улице у двери в подъезд девушки. Уже начало темнеть, становилось холоднее и ветреннее, но хотя бы дождь закончился. Они курили сигареты девушки, серый дым быстро растворялся в потоках осеннего воздуха между ними. — Осси, куда мы поедем? — спросила девушка, подняв голову, чтобы посмотреть на австралийца. Ади не была маленькой в росте, она была выше среднего, сто семьдесят сантиметров с копейками, но ему она была примерно по плечо. — Не в Германию же? — Примерно рядом, — отозвался он, выдохнув дым через нос. — В Европу? — Прости, я правда не могу сказать тебе точное место. Не имею права говорить. — У меня нет загранпаспорта, — начала беспокоиться девушка. — Он тебе не понадобится. Мы всё устроили, не беспокойся об этом. — Чёрт вас всех дери, — прошипела она и глубоко затянулась. — А какие вещи мне надо взять с собой? И много надо брать? — Тебе выдадут всё необходимое на месте. Я бы посоветовал тебе взять что-то, что будет тебя эмоционально поддерживать. — Вряд ли я могу взять веера, — грустно улыбнулась она, и очень удивилась, когда Осси слегка боднул её плечом. — Они красивые. И такие огромные! Как ты их вообще используешь? — он повернулся к ней всем телом, и наклонил голову вбок, искренне желая узнать ответ. Руки он спрятал в карманы куртки и выглядел так, будто холод вечера был ему нипочём. Он обратил на них внимание, когда устанавливал жучок в комнате Ади, и даже подержал их в руках с разрешения девушки. Но на его просьбу показать хотя бы парочку танцевальных элементов она ответила твёрдым отказом. — У меня есть предчувствие, что ты сам всё увидишь, — Ади кинула бычок на асфальт и затоптала его подошвой ботинка. Достала вторую сигарету и предложила Осси, но тот молча отказался. — Что дальше? Ты как-то свяжешься со мной через три дня? — Нет. Но я заеду за тобой утром, так что будь заранее готова, лады, подружка? В десять утра буду ждать тебя тут, — он стрельнул глазами в сторону двери в подъезд. — Лады. А чем ты будешь занят в это время? Только не говори, что не имеешь право говорить, иначе я потушу её о твой нос, — в шутку пригрозила Ади, кивая на сигарету между её пальцев. — Смело, — скрипуче хохотнул Осси, — но на этот раз скажу, имеешь право знать. Надо будет проследить, что твою начальницу передадут под суд, как и всех причастных к ней. — Жуть. — Возможно. Но справедливо, согласись. Осси дождался, когда Ади докурит, и они вместе пошли к его арендованной машине. На прощание он поддерживающе похлопал её по плечу, прежде чем удивить её лишь одной фразой. — Скоро увидимся, подружка. Забыл сказать, Фидель очень сильно в тебя верит и ждёт встречи.