Тон голоса

3 октября 2028

Санкт-Петербург

Удивительно, но расставаться с домом, пускай и относительно ненадолго, оказалось морально простой задачей. Всего несколько важных дел стали настоящим препятствием. Например, сбор вещей, поскольку Ади не подумала спросить у Осси о погодных условиях в месте, куда её увезут. Её спортивная сумка, которая была единственным предметом, куда она могла положить вещи в дорогу, ведь чемодана у неё даже не было, была наполнена нижним бельём, носками и футболками, парой штанов, и небольшой косметичкой. Она решила рискнуть и довериться словам своего нового знакомого, что всё необходимое будет ей выдано на месте, очень надеясь, что под «необходимым» подразумевалась и одежда. В любом случае, в голове громко звенели слова «ничего не бойся», которые начали пускать сеть молодых тонких корней в её сознании. Иногда она задумывалась о смысле и посыле слов «ничего не бойся», когда вспоминала о разговорах с Фиделем или когда восстанавливала хронологию событий, произошедших в жизни за последнюю неделю. Как всё изменилось буквально за один день и как она была совсем не готова резкой смене уязвимого социального статуса на, чёрт его дери, умело завербованную дурочку. Дни до отъезда слились в одну мыслительную жвачку о своём ближайшем будущем, которое невозможно было предсказать, как и невозможно было предсказать, а вернётся ли она вообще домой. Опасения грызли сильнее с каждым днём, обостряясь ночью, когда стоило было отходить ко сну, но мысли и опасения не позволяли расслабиться и довериться происходящему, как ей и советовали. Ничего не бойся, что бы это ни значило. Страх вернулся лишь тогда, когда она решала вопрос денег с менялой Марком. Девушка заранее заказала обмен небольшой суммы денег, чтобы закрыть свою собственную нервозную потребность иметь наличные дома. Её план заключался в том, чтобы вывести примерно четверть своего баланса в крипте на тот случай, если с ней что-то случится. Что конкретно должно было случиться и насколько сам случай мог бы быть фатальным, Ади не придумала и старалась не раздувать мысленно, пока лежала ночами без сна. Она знала лишь одно — нужно быть готовой к худшему. Поэтому она решила поступить хоть раз в жизни как хорошая дочь и передать деньги матери. За день до своего отъезда она вернулась домой с сумочкой, наполненной пачками рыжих купюр. Обычной дамской лакированной чёрной сумочкой, которую было удобно носить как на плече, так и на сгибе локтя. Когда-то девушка носила в ней тетрадь для всех предметов и ручку в универ, презервативы и свежую пару нижнего белья на свидания с Олегом, а сейчас прятала грязные деньги, от взгляда на которые становилось одновременно и мерзко, и спокойно. Спокойно по причине того, что Ади потенциально смогла обеспечить своей маме жизнь, где ей не придётся работать в школе. — Ты начала ходить на ранние прогулки? — недоумённо спросила Елена Васильевна и окинула Ади внимательным взглядом. Сама женщина собиралась на работу и уже была готова выходить. Она не слышала, как Ади выходила из дома, а раньше неё дочь никогда никуда не уходила. — Нет, — Ади почти рассмеялась, но взгляд был уставшим, будто само раннее утро уже успело вымотать её, — забирала аванс за проект. Девушка сняла сумочку с плеча и положила её на комод в прихожей, слегка задев флаконы с духами, которые весело и громко брякнули. Елена Васильевна с опаской бегала глазами то к Ади, то к сумке. — Ты хочешь сказать, тебе заплатили наличными? — Да. — И это только аванс? — Да. — Ладно, — женщина провела ладонями по тёмным волосам, которые были собраны в ракушку на затылке, после чего отвела взгляд от сумочки, будто боялась, что та взорвется. Она взяла трясущиеся руки дочери в свои и пристально вцепилась взглядом в тёмно-серые глаза напротив. — Только не говори, что ты ехала через весь город с этими деньгами. — Нет, за мной прислали служебного водителя, а потом отвезли домой, — ложь во благо спокойствия матери, как всегда. На деле же Ади заранее попросила Марка отвезти её до дома после привычной обменной сделки у него на квартире. Сидя в его машине, которую он купил как только смог накопить первую большую сумму после полгода деятельности трейдера и менялы, Ади мысленно корила его за такой безвкусный и кричащий выбор тачки. Она низко сидела на пассажирском сидении, сумка была у неё в ногах, а сама девушка надеялась, что их не стопанут на дороге. Если у Марка были и документы на машину, и страховка, то у Ади не было заранее заготовленного объяснения для сотрудников полиции, почему они перевозят незадекларированные деньги и она не придумала никого «белого» объяснения их происхождению. С другой стороны, у неё не было ни единого повода думать о том, что даже если их остановят для проверки, её личные вещи тоже решат проверить. Их сделка ранним утром сыграла им на пользу, на что девушка и рассчитывала — дороги были почти пустынными, а сам Марк специально выбрал маршрут в обход точкам выборочной проверки машин. Всё обошлось. Они спокойно доехали до дома Ади. Парень искренне хотел разговорить молчаливую девушку, чтобы сбить её тревогу. Он делился историями о своих клиентах и своими догадками об их роде занятости, но его тщетные попытки не смогли вызвать почти никакой реакции. Она просто пожимала плечами или хмыкала, искусно имитируя вовлечённость, будто слушает его. Каким бы приставучим он ни был, Ади была благодарна за то, что он не задавал никаких личных вопросов. Кроме одного. — Ко мне приходила девчонка недавно. Говорила, что ты меня порекомендовала, — внезапно вспомнил Марк, когда Ади была уже готова выходить из тачки и идти через двор в свой подъезд. — Это хорошо или плохо? — с сомнением спросила Ади, смотря на менялу через плечо. Пальцы уже держались за ручку двери. — Если пришла от тебя, то хорошо. Ты тихо работаешь, тихо двигаешься, не привлекаешь внимания. Вы с ней в этом похожи, как мне показалось. По крайней мере, я надеюсь на это, — он поправил очки и провёл ладонью по рулю. — Просто заметил, что вы обе запросили много кэша. Вы что-то мутите вместе? — Удачно вложились в темку, — туманно проговорила девушка вместо прощания, после вышла из машины, закидывая распухшую изнутри сумку на плечо. — Стой, реально? В какую? — голос парня повысился на пару октав от удивления, но ответа он так и не получил — Ади захлопнула за собой пассажирскую дверь, оставляя его теряться в догадках. Он наблюдал как Ади быстро бежит в железной двери подъезда, открывает её магнитным ключом и, оглядываясь, скрывается в подъезде. — Видимо, слишком удачная темка…

***

Елена Васильевна была в предобморочном состоянии, когда с позволения Ади она расстегнула молнию сумки. Вид свежих рыжих купюр в бумажных лентах откровенно напугал женщину. Как поняла Ади, это был испуг от количества денег, который она молча разделяла. Пришлось приводить маму в чувство стаканом воды и обмахивать её случайной школьной тетрадкой из пакета с проверенными сочинениями семиклассников. Ситуация была настолько абсурдной и настолько комичной, что Ади казалось, что она сама специально всё себе придумала. Или она переживает странный ночной кошмар. Только после того, как Елена Васильевна успокоилась и пришла в своё спокойное и холодное состояние, Ади смогла сказать ей самое главное. — Ты не пугайся, что тут так много, мам. Проект ведь очень серьёзный, на меня взвалится огромная ответственность. — Имеет смысл, — Елена Васильевна поправляла одежду перед зеркалом. Она уже немного опаздывала к первому уроку, но, мягко говоря, она могла с радостью позволить себе наглость провести с дочерью чуть больше времени. — Слушай, я хотела тебе одну вещь сказать… — Ади почесала затылок, чуть взъерошивая волосы. Другой рукой она теребила подол футболки, выглядывающий из-под куртки, которую она не успела пока снять. — Используй их как хочешь. Я всё равно буду на контракте, на зарплате. А если контракт продлят, то заработаю больше. Ты лучше сделай ремонт в ванной, как и хотела. В отпуск смотайся на осенних каникулах, как раз успеешь сделать загранник. Технику обнови… — Ты уверена, что не хочешь оставить их на накопления? — перебила мама. Её тон был строгим, но материнская мягкость выражалась очень отчётливо. — Я хочу, чтобы ты сделала что-то приятное для себя, мам. — Вот как… И сколько там? — женщина кивнула на сумку, которую Ади теперь держала в руках. — Достаточно, чтобы ты уволилась и не работала пару лет, — внезапно тихо и хрипло произнесла Ади, после молча направилась в сторону спальни матери. Елена Васильевна начала понимать, что рабочее предложение дочери оказалось куда более важным и финансово вознаграждающим, чем она думала ранее. Слова об увольнении затронули тонкую струну израненной души, которая как раз находила исцеление в погружении в работу с учениками, что вызвало резонанс между внутренним протестом и желанием рассмотреть слова дочери всерьез. Боль от потери мужа не может быть вечной. Возможно, рано или поздно, но с ней необходимо столкнуться. — Хорошего дня, мам. Лишние слова и причитания не были присущи в общении между дочерью и матерью. Но в это утро Ади очень хотела, чтобы их общий эмоциональный диапазон был шире и был способен на что-то большее, а не на такое быстрое разрешение разговора о сумке с деньгами. И Ади глубоко в душе очень хотела, чтобы они обе могли глупо прыгать в объятиях друг друга и кричать «Мы богаты!». Но вместо этого Ади аккуратно сложила деньги на маминой кровати в ровные ряды кирпичиков, ожидающих распоряжения своей новой хозяйки. Позже за завтраком, сидя в уже более светлой обстановке на кухне, Ади думала над тем, нужно ли позвонить Лине или нет. Почему-то казалось, будто звонок мог бы только повысить уровень волнения и переживаний, когда переживать надо было только за себя, а не за других. Она уже сделала всё возможное, чтобы позаботиться о двух самых важных людях в её жизни. Если подруга всё же обратилась к Марку, то можно было предположить, что она вполне могла уехать из города, как Ади и настояла. Либо Лина будет планировать переезд в скором времени. Как минимум, хотелось верить в это. Остаётся надеяться на то, что у них ещё будет возможность выйти на связь.

***

4 октября 2028

Санкт-Петербург

Австралиец действительно забрал её в отмеченный день в указанный час. Ади не сомневалась, что выйдя из подъезда с иронично лёгкой сумкой, почти что налегке, она и правда увидит своего коллегу. Но она никак не ожидала увидеть, что он будет одет так… странно. Осси стоял у капота своей арендованной тачки, опираясь на него бедром, и курил сигарету. На нём была кожаная коричневая куртка с меховым воротником, больше напоминающая тёплую дублёнку, а под ней был серый комбинезон из плотной ткани. Он сразу же дружелюбно помахал девушке и пошёл в её сторону. — Ты решила ничего не брать с собой, подружка? — скрипуче спросил он в своей необычной манере, солнечно улыбаясь. От его улыбки стало настолько тепло, что холодное и ветренное октябрьское утро стало не таким уж и противным. В этой Австралии их точно кормят чем-то особенным. — И тебе доброе утро, Осси, — хмыкнула она с кривой ухмылкой, которая переросла в удивлённую улыбку, когда он аккуратно забрал у неё спортивную сумку с вещами. Какой вежливый. — Просто знай, если мне всё-таки не выдадут одежду, как ты обещал, я точно прожгу тебе нос. Парень лишь громко рассмеялся от её безобидной угрозы, вспомнив те же самые слова, сказанные ему пару дней назад. Он молча смотрел, как Ади тоже закуривает, а после открыл водительскую дверь и бросил сумку на заднее сидение. Девушка же села на капот машины и глубоко затянулась, осматривая двор вокруг. Он сел рядом, опершись на бампер одной ногой в ботинке на высокой шнуровке. Ади тихо завидовала тому, насколько расслабленно этот парень выглядел. — Как прошло твоё утро? — тактично спросил он, когда заметил, что девушка смотрела вверх на окна квартиры. — Попрощалась с мамой. Что ещё тут можно сказать, — не хотелось рассказывать о том, что она еле заснула, пронервничала часы с пробуждения до этой самой минуты, и внимательно осматривала каждый уголок дома, чтобы запомнить его до деталей, как особо отчаянно обнимала маму на прощание. — Она удивительно легко восприняла ложь про командировку, — заметил Осси. — Если бы ты знал, как много раз я врала ей последние года, ты бы не удивился, — Ади стряхнула пепел с сигареты и глубоко затянулась. — Это всё ерунда. — Почему же? — Осси чуть склонил голову в бок и нахмурился. — Думаю, нам пора. Иначе я передумаю и убегу домой, — вопрос австралийца был проигнорирован, а окурок был брошен на асфальт и особо тщательно затоптан пяткой. Ади окинула последний раз свои привычные окрестности и молча села в машину. Осси наблюдал за ней, после чего сам избавился от своего бычка, а после сел на водительское место. — Меня восхищает твоя смелость, подружка, — мотор завёлся ровным рычанием двигателя, и Осси быстро повёл машину прочь от дома Ади. — Смелость? — с лёгким смешком переспросила она, пристёгивая ремень безопасности. Зачаток веселья быстро погиб, когда она кинула взгляд на австралийца и встретила строгий холод в ту секунду, перед тем как он отвернулся, чтобы следить за движением на съезд на дорогу с активным утренним движением. — Именно. Давай договоримся кое о чём. Шутки про твой побег не имеют смысла. Я очень советую тебе больше не говорить на эту тему. Лады, подружка? — Лады… Я что-то не так сказала? — Не совсем. Тебе очень повезло, что ты сказала об этом мне, а не кому-то другому. — Повезло, потому что что ты понимаешь глупые шутки? — И это тоже. — А в чём проблема в итоге? — В том, что скажи ты это не тому человеку, тебя посчитают негодной для нашей операции. Мне нужно объяснить, что с тобой произойдёт в таком случае? — Осси пропустил несколько машин и выехал на оживлённое шоссе. — Не надо. Я поняла, — сдавленно ответила девушка. Всё было предельно ясно. За неверное действие теперь ей будет грозить смерть. Потрясающе. — Я не сомневался в тебе, подружка. Будь добра, найди волну с хорошей попсой. Пальцы девушки со скоростью молнии припали к сенсорному экрану приборной панели и начали листать список радиостанций. Она не помнила, когда вообще слушала музыку таким образом, поэтому пришлось тщательно изучать варианты самостоятельно. Но парень сам остановил её, уже готовую переключить на следующую волну, как только услышал хит последних нескольких лет, где певица с юным мечтательным голосом пела что-то про поцелуи на заднем сидении машины. Он сразу же начал тихо подпевать и чуть покачиваться в ритм, совсем не стесняясь удивлённой Ади, которая всё ещё отходила от факта того, что ей нужно впредь тщательно следить за своей речью. Что же, к такому контрасту вполне можно привыкнуть. — А куда мы направляемся? — спросила она, когда песня закончилась и начался рекламный блок. Идеальный момент, чтобы поговорить. Они уже были в нескольких километрах от её дома, уже закончился долгий ряд территории промышленной зоны завода и начался длинный участок пути, проходивший через поля, ведущий к крупной дорожной развязке. — В аэропорт. Оставим тачку и двинем дальше. — В аэропорт… Ты же помнишь, что у меня нет загранпаспорта? — Ты помнишь, что он тебе не понадобится? — Чёрт тебя дери, я ничего не понимаю, — Ади с силой потерла глаза, не задумываясь о чуть смазанной туши на веках. Мы ведь летим заграницу, верно? Как меня вообще пропустят без паспорта? — Мы полетим не на пассажирском самолёте, — ответил блондин будто нехотя, преодолевая себя. — Сама всё увидишь. Расслабься пока. Пожалуйста. — На грузовом? — не отставала Ади. Она откинула солнцезащитный козырёк, где рассчитывала найти небольшое зеркальце, чтобы проверить насколько сильно она смазала макияж глаз. Всё оказалось не так плохо, смоченный слюной мизинец подтёр лишний пигмент. Вдруг она остановилась — новая догадка пришла в голову. — Ну не на военном же мы полетим. Да ведь? К её ужасу, он лишь промолчал, хотя по его недовольному прищуру было понятно, что этот расспрос он считал откровенно утомительным. Но и молчание могло быть утвердительным ответом, как ей начало казаться. Невольно Ади начала задумываться над тем, как ей научиться читать невербалику австралийца, чтобы искать ответы на свои вопросы. Хотя бы на такие, где требовалось простое «да-нет». — Ты волнуешься о мелочах, я тебе так скажу. — Волноваться о том, что я покидаю страну, а за мной не будет никаких следов — это мелочь? Это ведь вообще незаконно, это… — Это привилегия, о которой некоторые могут только мечтать. Будь я на твоём месте, я бы ею воспользовался без промедлений, подружка. Ответить на такое не нашлось никаких слов. Не совсем понимая, что Осси имеет в виду, Ади отвернулась к окну и прислонилась лбом к холодному стеклу. Она внутренне желала расслабиться, как он ей советовал, как и желала избавиться от беспокойства перед неизвестным будущим. Не эфемерным будущим, а вполне осязаемым, которое можно было взять во временные рамки хотя бы ближайших сорока минут, пока они добираются до единственного аэропорта города. Перспектива насладиться относительно неплохой музыкой и забавными непрекращающимися подпевками Осси была вполне даже приятной, немного успокаивающей. Хотя бы в эти минуты можно и правда не думать ни о чём, что она не была способна предугадать. Удивительно, но ей удалось даже задремать. То ли дело было в тембре голоса её коллеги, то ли в её нервном недосыпе. Она не спешила открывать глаза, когда не особо внимательно слушала начавшийся новостной блок. Новости о политике и новых сотрудничествах между странами, заключённых на недавних международных выставках, не были для неё интересными. Как и не была интересна новость о скончавшемся банкире в Нидерландах, который был застрелен неизвестным стрелком, как предполагалось, с высоты крыши одного из соседних зданий в районе происшествия. Погибший выходил из главного офиса после окончания рабочего дня, после чего за его жизнь несколько дней боролись лучшие реаниматологи местного госпиталя в Амстердаме. Девушка всё равно не была сильна в финансах настолько, чтобы предположить объём важности этой новости. Надо будет потом изучить как это отразилось на котировках акций, вот там уже станет всё понятно… — Мы приехали, — большая тёплая ладонь мягко коснулась её плеча и пару раз сжалась, чтобы вывести девушку из поверхностного сна. Осси нёс сумку Ади в руке всю дорогу от специально выделенного этажа здания крытой парковки, принадлежавшей компании аренды автомобилей, до самой будки здания офиса рядом, где он сдал ключи и подписал бумаги о сдаче. Ади лишь мельком увидела фотографию в его паспорте, где он выглядел младше на пару лет. Или такое впечатление создавала короткая стрижка ёжиком и отсутствие щетины на щеках, что отвлекло её внимание от строк с фальшивым именем и страной рождения, на которые она не успела посмотреть. К её удивлению в сам аэропорт они так и не вошли. Молодые люди остановились на небольшой молчаливый перекур под козырьком у одного из входов в зону отправлений. Мимо проходили люди в строгих костюмах с маленькими чемоданами-кейсами на колёсиках, несколько семей с детьми. Неподалёку переговаривалась группка спортсменов, которые осматривали тележки со спецоборудованием. Скорее всего, хоккеистов — судя по продолговатым сумкам, в которых обычно перевозят клюшки. Ади занимала себя разглядыванием людей в то время, пока Осси активно что-то печатал на экране своего телефона уже долгое время. Она успела подкурить вторую сигарету, уже больше для дыхательной гимнастики от волнения из-за неизвестности, когда парень всё ещё держал свою между зубов, будто забыв о привычке периодически делать затяжки. Но она не находила в себе смелости инициировать разговор, боясь, что потревожит его от чего-то куда более важного, чем заполнение пространства между ними. Или от рабочего вопроса, который уже касался их обоих. Он наконец заговорил сам, когда перевёл своё внимание на неё, убирая телефон в карман куртки-дублёнки. Почти стлевшая до конца сигарета окрасилась ярко-рыжим на кончике перед тем, как он закинул её сумку себе на плечо, после чего поправил лямку неприметного чёрного рюкзака за своей спиной. — Я не спрашивал раньше — у тебя есть страх высоты? — Нет. Наверное, нет. — Как это понимать? — Ну… — она вспомнила подростковые года, когда поднималась на крышу своего дома с друзьями и пару раз, когда гуляла по крышам в центре города ещё в те времена, когда доступ к ним не был настолько контролируемым. — Смотря о какой высоте идёт речь. — Спрошу иначе, — он не отвёл взгляда даже для того, чтобы потушить бычок о подошву ботинка, — у тебя есть аэрофобия? — Понятия не имею. Не летала на самолётах никогда в жизни. — Вот оно как… — округлые брови чуть изогнулись в выражении лёгкого удивления, а на его загорелом лбу пролёг неглубокий залом. Осси поправил колыхающиеся от холодного ветра волосы, и снова достал телефон. Зрительный контакт ненадолго прервался, от чего Ади на секунду расслабилась, но тут же собралась, когда парень негромко хмыкнул, всё ещё смотря в экран. — Тогда сегодня ты их либо полюбишь, либо возненавидишь. Пойдём, подружка. Он похлопал её по плечу и кивнул в сторону дальнего правого конца здания аэропорта, чем сильно озадачил девушку. — Мы разве не должны пройти регистрацию, таможню и… — Чтобы у тебя были проблемы из-за того, что у тебя нет ни билета, ни загранпаспорта? — он сделал пару медленных задорных шагов, попятившись назад. — У нас будет особый проход. Шевелись. — С ума сойти… — едва слышно прошептала она ему в спину и провела ладонями по волосам, чтобы пригладить волоски у лица за уши. Параноидально оглянулась вокруг. За ними вряд ли кто-то наблюдал, пока они переговаривались, и вряд ли вообще привлекали внимание спешащих на свои рейсы. Камеры слежения были встроены в фасад здания, как и были привинчены к фонарным столбам перед ними. Ничего не бойся. Действительно, чего можно было бояться, когда ты пешка в чьем-то продуманном плане. Точно не того, что есть вероятность оказаться на записях камер слежения, которые кто-то без проблем может уничтожить и замести следы того, что человек вообще был на территории железных птиц.

***

— Мы полетим на этом? — интонация не смогла передать эмоцию удивления на грани с безумием, когда в огромном ангаре перед ними стояли в ряд несколько военных самолётов-истребителей. Если бы когда-то в прошлом ей сказали, что на её долю однажды выпадет прокатиться в служебном автомобиле через всё лётное поле гражданской авиации, проехать через долгий длинный участок закрытой дороги до учебного поля, где проводятся учения военных лётчиков, то… Скорее всего, она бы задала ряд наводящих вопросов о том, как так вышло, что жизнь решила показать ей подкупных рабочих, сотрудничавших в такими людьми, как Осси, явно ожидающих появления девушки и парня, чтобы отвезти их в нужное место. И она бы точно построила свою жизнь так, чтобы не прийти к этому моменту. — Будет немного тесновато. Кормить тоже не будут, но зато сможешь узнать о себе что-то новое. — Что узнать? — голос Ади раздался эхом. Взгляд бегал от одного истребителя к другому, возвращаясь к Осси. Но всё же ошеломлённое любопытство побеждало, было легко пропустить возбуждённое предвкушение в глазах австралийца, который с любовью смотрел на них. — Есть ли у тебя всё-таки страх высоты. Я поставил сотню, что есть, — рассмеялся он и зашагал к самолёту, стоящему посередине ангара перед ними. — Только не говори, что вы и на это поспорили… Вообще не смешно, Осси. Я будто в бреду, — она с опаской последовала за парнем, который уже внимательно осматривал их средство передвижения. Ади старалась игнорировать неприятное ощущение в животе, которое красноречиво сигнализировало о желании оказаться где угодно в эту минуту, лишь бы не здесь. Парень прошел вдоль борта, проводя ладонью по холодной обшивке. Заглянул под крылья, присел возле передней стойки шасси, проверяя гидравлические магистрали. Убедившись, что техники не оставили ни одной заглушки, он поднялся по трапу к кабине. И тут до Ади дошло. — Чёрт возьми, ты пилот? — ахнула она. — Ты очень внимательна, подружка, — отозвался он, откидывая купол-стекло кабины пилота. — Мы тут вдвоём, и никого не ждём, так что… — И ты молчал об этом? — Хотел удивить.