На двоих

***

      Рома перестал спать. Лежал глядя в потолок пока не вырубался от усталости. Ничего. Ничего, блять. Его нет. Все поиски вхолостую. Он уверен что никто ничего не делает, никто и не старается. Объявили этот комендантский час, кажись что бы и ему мешать искать. Рома на это объявление клал. Пальцы до сих пор покалывают после недавнего похода в лес. Мать волнуется, моментами, но ничего поделать не может. Она то видит его осевшие под глазами темные мешки, замечает как не успевающие зажить рваные раны на костяшках сменяются новыми, что взгляд сына перестал быть похожим на человеческий. В глазах лишь ярость бесконечная, не знающая куда деться. Не знает что отвечать на звонки милиции. Рома тоже не знает зачем это делает. Неутомимо ищет глазами к кому доебаться. Нарывается, провоцирует драку, или просто избивает. Находит в этом некую панацею. Выход для всей ярости и ненависти внутри. Он нашел способ как выпустить пар на время, но не знает почему эти ощущения туманят голову без конца. Он бы не сказал что держит ненависть на пострадавших от его примитивных выходок. Ему на них плевать.         С утра Рома глядит в зеркало над умывальником на свое вымотанное лицо, пока меняет пластырь под бровью. Не задерживает внимание ни на чем. Путь в школу как в тумане. Проверяет доску для объявлений, и скомкав, выкидывает в мусорку какую то вывеску о олимпиаде по математике, повешенное над объявлением о его пропаже. «Игорь Будаев, ученик 7 «В» класса. В последний раз Игоря видели вечером 17 января в лесу рядом с поселком. Приметы: рост около 155 см, глаза карие, брюнет, худощавого телосложение. Был одет в…». Рома не знает зачем перечитывает уже выученный текст. До сих пор помнит как его допрашивали, так гудело в голове что не слышал ничего вокруг себя. Снизу большим шрифтом номер милиции и отца Дулгара Будаева. Один алкаш сменился другим, мужик ничем его мамаши не лучше. Рома не хочет что-бы Игорь к нему возвращался после нахождения.        В классе уже не так шумно без едкого голоса Кати и писклявых выкриков бурята, к пропаже жирного Семена привыкнуть было легче. К концу уроков подошел Антон перекинуться словами. Его агрессивный тон Ромы не отталкивал. Потрепались о чем то, и тот вкинул невзначай.  - Этот, я же возле леса живу, слышал каждый раз, когда прочесывали лес. Рома резко собрался и свел брови.  - В последнее время, кажись, розыски сокращаются. Не слышно ничего.  - Ну, а мне ты это нахер рассказываешь?    - Причина есть. Уже второй день в школу женщина приходит, говорит дочери нету. Пропала.  Рома помрачнел еще сильнее и отвернулся, не вдумываясь в сказанное. - Уже сегодня должны развед отряд отправить, ждать не будут. И снова начнут обходы леса каждый день. Тут дело уже серьезнее намного, как серийник должен считаться. Может и областные подтянутся, или усиленные патрули.        Рома понял к чему тот клонит и оживившись, внимательно слушал. Давало утешение некая вера от другого человека в мертвое дело его друга. Но короткое празднование резко заглушила тихая обида и злоба.  - Блять, еще б на десятую пропажу включились… Будто скот досчитать не могут, а не людей. После Кати надо было бить в набат. Гниды в фуражках ряженые, лишь бы зады греть… А так, может он бы не..  Рома не договорил. Дернул лицом и вздохнув, посмотрел Антону в лицо.  - Хрен с этим. За то что сказал спасибо, Антошка.        Рома хлопнул того по плечу, выразив свое уважение как мог. Но Антону все же читалась нервозность и изнуренность в голосе. Антон чуть помялся, задержав тишину между ними, но после будто все же решился.   - Эм.. Если и после этого его не найдут, Ром… Думаю, значит никак.. Значит он уже.. Договорить он не смог. Проглотил воздух, когда его резко дернули за воротник, не дав среагировать. Рома притянул того глазу на глаз, скрипя зубами. Антон понял что вывел того из себя. Перекошенным от злости лицом, Рома пристально смотрел на лицо напротив. Сжатый сзади до боли кулак не знал куда себя деть, любому другому давно бы вмазал. Антон слабо держался за руку Ромы на своем вороте, глядя взволнованным лицом, страха не было. Рома пару раз тяжело выдохнул через зубы, и все же бросил мрачным тоном:    - Его найдут.  Сразу после грубо отпихнул Антона. Тот попятился на пару шагов, пошатнулся, но сдержал равновесие.   - Или сам найду.  Антон рассеянно посмотрел на Рому, поправляя очки, когда тот, сунув руки в карманы и осунувшись, начал уходить, кинув напоследок:  - Бывай..

***

      Игорь чаще всего сны не видит. Всяко лучше чем ловить приступы посреди ночи, проблем со сном было достаточно. Сегодняшняя ночь ничем не отличалась, только с утра туман в голове никак не рассеивался. Рома ему что-то говорил, в ответ Игорь лишь мычал или кивал. Помнит как смотрел в зеркало на помятого себя. Ха-ха, действительно местный шибанутый, с седыми волосами и выбитыми зубами. Правда, моментами не мог детально рассмотреть свое же отражение. Видит себя в отражений размыто, будто под дымкой, если слишком вглядывается голова начинает вкидывать резкие глюки, слишком реалистичные и внезапные. Игорь не может не вздрагивать от страха. Об этом Рома сказал ему никому не рассказывать. А смысл? Лишь впишут дополнительно деперсонализацию и выпишут сверху таблы. Помнит как утром копался в тарелке с завтраком, сделанным Ромой, но никак не вспомнит вкус еды, лишь ощущение легкой тошноты. Обрывками всплывает в голове больничное трехразовое питание в столовой. Часто давали рис, Игорь не мог не обращать внимание на личинки, почти незаметно сваренные вместе с рисом, такие же белые и маленькие. Не знает, чудилось его больной голове или нет. Условия были там бедные.           Ближе к полдню утренние таблетки полностью усваиваются и тяжелым одеялом спадают на тело. Клонит в сон, даже если прошло от силы часа два после пробуждения. Дома невероятно тихо, от того будто громче давит в окна воющий ветер. Все еще тяжелее всего переносить зиму, прошлое всплывает с двойным напором. Но Игорю не хочется включать телик, не хочется заставлять себя заниматься ничем, что дарит короткий миг абстракций. И это грустно. Он все дальше от непостижимой нормальности.        Рома с кем то разговаривает в соседней комнате по телефону. Телефон беспородной, кнопочный, можно носить с собой, ха-ха. Кажись стал доступным и массовым пока Игорь мотал года в дурке, помнит как удивился, когда Рома в один из посещений достал из кармана. Рома иногда дает поиграть в нем игры, когда отказывается, Игорь забавно возмущается, приводит в действие свой длинный язык и богатый словарный запас. А Рома не злится, это то малое, что напоминает ему друга из прошлого.  После разговор утих, и Рома закопошился в комнате, кажись что-то доставая из сейфа и одеваясь. Подошел он к Игорю уже одетый, в кожанке, напоминающей ту что он носил раньше. Наклонился над Игорем, лежащим на мягком подлокотнике дивана, свесив руку и подтянув ноги. Игорь медленно поднял взгляд на того.   - Бяш, лучше не валяйся целый день.. На обед доешь завтрак, я приготовил там побольше. И можешь.. к ужину овощи почистить, хорошо?   - Мхм, Рома.. а ты куда? Ты придешь?   - Эм.. По делам. Я приду, конечно приду.       Рома от части привык к забывчивости и потерянности Игоря, но все еще иногда теряется в ответ от его очевидных вопросов, давно не требующих объяснений. Он будто… не здесь. Будто осознает мир не дальше видимости и слышимости. В такие моменты Рома подсознательно хочет еще сильнее отдалить того от мира, понимая что тот сам никак. Совсем… беспомощный.   - Ты как? Чувствуешь себя нормально? Завтра назначен прием у врача, он настаивает. Ты же помнишь что отвечать на вопросы?  Игорь чуть морщится и прячет лицо в изгибе руки. Ему не нравилось ходить на визиты в стационар.   - Да, помню. Я себя.. нормально чувствую.  Рома ввел того в известность как надо и узнал что хотел. Но все же задержался. Внимательно рассматривая нервно поерзавшего под его взглядом Игоря. Бегло прошелся глазами по всему телу и вдруг уставился на его шею. На затылке были вчерашние следы от ногтей, усыпанные поверх друг-друга, с ниспавшим покраснением возле содранной кожи.    - Блять. Бяша.  Рома резко схватил того за затылок, чуть цепляясь за волосы, и надавил, открыв вид на всю шею сзади. До завтра нихуя не заживет, и Рому очень раздражало то, что он видел. Игорь пискнул и сел вертикально, пытаясь схватиться за запястье Ромы. Потряс головой, пытаясь скинуть руку и ойкнул когда рука чуть оттянула волосы перед тем как отпустить. Игорь сразу вскинул голову, глядя на Рому, сведя брови вместе. Рука Ромы мгновенно перехватила руку Игоря, зажав ладонь и пальцы в крепкой хватке. Будто схватив виновника с силой сжал руку, явно злясь на следы оставленные из-за ногтей на этих самых руках.   - Я ведь тебе запретил так делать.. Я же говорил. Говорил же? А этого ты не помнишь? Рома осадил Игоря своим полным недовольства от ослушания взглядом. Зрачки сузились, а мышцы на лице подергивались от нервозности. Игорь свел брови вверх, зрачки забегали, не хотя смотреть на глаза напротив. Зная что нужно дать ответ, тяжело сглотнул, и выдохнул через нос.   - Да, говорил.   - Ты же, блять, понимаешь чем тебе такие выкидоны обернутся? Или я тебе не говорил об этом? По тебе, нахер, все дурки рыдают, ты помнишь?!.. После последних своих слов Рома осекся. Присмотрелся на Игоря, опустившего голову и зажмурившегося, и понял как сильно сжимал тому руку. Как только Рома притих и ослабил хватку, Игорь сдернул свою руку с хватки и поднял на Рому глаза исподлобья. Пару секунд выражавшие страх, они сразу переменились на обиду и ненависть. Он весь сжался и закрылся от Ромы, явно не собираясь отвечать на вопросы. Рома к нему больше не стал притрагиваться, и выпрямившись, отошел на шаг, все еще глядя сверху на седую макушку. Не зная дальнейших действий Рома тяжело выдохнул, смутно понимая что выдал реакцию жестче чем требовалось. Постояв еще чуток, разминая пальцами сведенные вместе брови, Рома все же попытался.  - Бяш это..  - Ты вроде уходил.  Почти сразу его прервал осевший голос Игоря, бросивший фразу абсолютно серьезно. Роме ответ не понравился, но он проглотил эту мысль. Нахмурился и дернул головой, развернулся и зашагал. Игорь продолжил сидеть все так же натянутый стрункой и наконец задышал дрожащими выдохами, потирая чуть покрасневшую руку. Через минуту Рома снова вернулся, Игорь на него не посмотрел. Рома подошел совсем близко и положил что то на подлокотник дивана возле Игоря.   - Помажь на шею. Вернусь сегодня пораньше.  Сказав это Рома оставил Игоря одного. Покопошился в прихожей и захлопнул дверь, не забыв закрыть на ключ снаружи. А Игорь рассматривал мазь для затягивания ран на подлокотнике и восстанавливал дыхания от бурлящих внутри эмоций. Давно бы пора привыкнуть.  

***

      Рома не знает, как получилось так, что он узнал о его нахождении только спустя 13 часов.        С утра Рома проснулся после очередного тревожного сна, в этом сне он никак не мог угнаться за размытой фигурой ребенка в капюшоне. Он бежал, но ноги затягивались в сугроб, он кричал и звал, но громкий вой метели заглушал его голос, а фигура мальчика все дальше исчезала во мраке леса, хихикая, будто просто играя в прятки.  Рома отдышался и вскинул голову, отгоняя сон. Эти сны изводили его особенно сильно, если он не выходил на поиски по вечерам. Длительные похождения по лесу вырубали его крепким от усталости, но коротким сном. Вот только он не мог часто шастать по ночам. Антон был прав. Девочку еще не нашли, пропала. По поселку каждый вечер ездят усиленные патрули, прочесывают лес, пока весь город спит неспокойным сном. Рому бы сразу засекли и увезли в участок, в этом не было рационального смысла, пришлось сократить вылазки в лес на время.        Зайдя в школу Рома сразу почувствовал летающее в воздухе изменение в поведении ребят. Перешептывались как то настойчивее с самого порога, начиная с будки вахтера. Кажись пропал еще кто-то. Это уже смахивает на какое то всеобщее сумасшествие. Маленький поселок оцеплен милицией, это просто, пиздец, не лезущий в голову. Куда? Куда они все пропадают?!  Рома уже с раздевалки без конца оглядывался на силуэты шепчущихся школьников. Пытался расслышать что же они обсуждали, а гул в голове не давал услышать даже звенящий во всю звонок о начале уроков. Он махнул головой когда все начали разбегаться по классам и наконец повесил кожанку на крючок. Он уже собирался разворачиваться когда кто-то сзади резко отдернул его за плечо. Рома с силой скинул руку с плеча и злобно обернулся. Этим кем-то был запыхавшийся и нервный Антон. Рома разжал кулаки и непонимающе взглянул на одноклассника. Антон попытался быстро собраться и нервозно побегал глазами по Роме, пытаясь понять что-то. Не найдя того что искал, Антон оглянулся, подвигал челюстью, не зная как начать и все же заговорил.   - Ро-Рома.. Тебе уже сказали?  - Что, блять, сказали?   - Игоря нашли.  Рома вцепился в плечи Антона, заставив того скорчить лицо от боли, и надавил всем весом, притянув лицом к лицу. Антон от этой неожиданной реакции на новость, запнулся, не зная дальнейших действий от одноклассника.   - Тело.. Тело нашли?! Он.. Он жив? Жив?! Скажи, блять!   - Не тело! Он жив, живой! Его нашли.. и.. и ту девочку тоже! Они в больнице сейчас, по поселку родители шум подняли! Остальных нет, уже нет… Рома замер, не ослабляя хватку на Антоне, и смотрел в упор, по ощущениям невероятно долго, каким-то диким взглядом. А после дернулся всем телом и обхватил Антона в каком невероятно крепком подобие объятий, весь затрясся и сгорбился, дыша через сжатые зубы. Антон сперва растерялся, испугавшись, а после как-то деревянно попытался ответить на объятия. Успокоился, поняв, что действия Ромы обусловлены счастьем и благодарностью за стечение обстоятельств. Сам Антон на яркие эмоции был скуп, а от Ромы, как-то не знаешь чего ожидать. Вдруг Рома начал что-то бормотать себе под нос.   - В больнице.. Так же внезапно Рома отдернул от себя Антона, обернулся, выхватил обратно свою кожанку и побежал к выходу, расталкивая куртки мешающие пройти. Антон опешил, но все же попытался бросить в след, зная что бесполезно.  - Ром, не впустят!..       Фраза осталась или не услышанной, или проигнорированной. Бежал Рома до районной больницы срезая путь как мог, спотыкаясь на толстых слоях снега и втягивая через рот мерзлый зимний воздух, царапающий горло. Все время в голове стоял гул, а тело будто двигалось отдельно от него. Никаким связным мыслям в голове не получалось собраться, он будто отдался одному большому инстинкту внутри себя, подсознательному побуждению. Ему нужно увидеть, найти. Найти! Удостовериться что это правда. Потрогать его своими руками, проверить бьется ли сердце. Быть рядом.       Антон снова был прав. В палату к Игорю его не подпустили, хотя Рома настаивал сильнее чем полагается. По коридорам ходили сотрудники милиции, что-то обсуждая с стариками в медицинских халатах, среди них Тихонов, сразу заметевший громкую физиономию Ромы. Тот же сразу и дал указ утихомирить школьника, хоти он и отказывался поддаваться приказам или силе. Все же Роме погасили пыл и усадили на сидение в коридоре.        Он не следил за тем сколько просидел. В коридорах начало утихать, но в ушах все еще зудел противно визгливый голос женщины, громко оплакивающей состояние своей дочери. Он ее не видел, только слышал отдающимся эхом из глубины коридора. Она та свою дочь видела, от того ее голос заставлял легкие сжиматься от волнения. Что же там по его состоянию.. Не знал куда себя деть, хотелось выползти из неудобной кожи, не сиделось на месте, но и сдвинуться не мог, будто пригвоздили.        Совсем вымотанный, Рома сгорбился над коленями и с силой провел ладонью по лицу, оттягивая кожу, когда его кто-то отдернул. Лейтенант Тихонов. Мужчина узнал школьника почти сразу. И помнил, что тот тесно корешился с пропавшим мальчиком. Постоянно попадали в участок сбродом школьников из-за жалоб родителей и стояли на учете, и всегда эти двоя как-то вместе держались. Тихонов пытался им вправить мозги и словами и угрозами. Пытался, да не смог. Мальчишек чисто по человеческий было жаль. Он лично знал, выходцами каких семеек те являются. Тихонов закончил брать показания у врачей и уходил, когда заметил в коридоре беспокойно сгорбившегося школьника. Он уже проходил мимо когда заметил, что плечи у того подергиваются, а спина излишне сильно раздувается и опускается, пацан все еще не может придти в себя. Нервный, конечно, малец. Тихонов снисходительно решил, что все же стоит прекратить его терзания в никуда. Мальчик поднял взволнованное лицо, и когда Тихонов головой махнул на менее людное место, без вопросов встал и пошел. Остановившись, Рома спиной облокотился об холодную стену и отвернулся, ожидая, что же скажет мужчина. Тихонов внимательно присмотрелся на Рому, и решил сказать как есть.   - Иди домой, Пятифанов. Друга ты сегодня не увидишь, не трать время попусту.  Рома услышав это лишь ощетинился, сжав зубы и глядя исподлобья.   - Слушай.. Ни ты, ни я никак не можем на это повлиять. Следствие должно зафиксировать протокол, мы этим занимаемся. Как только он придет в себя, будут вестись следственные действия. Первичные показания, психолог, допрос, это все займет ни один день. Даже отец, у мальчишки.. У Игоря, еще не объявился. Тебя то к нему никак не пустят. Рома слушал каждое слово, но никак не мог переварить в голове. Даже так, хотелось запротестовать, отстоять до последнего.   - Но..  Но в этом, блять, и дело! У него нет никого. Если он проснется, он будет один! А если он! Если он не.. Мне надо, мне надо быть рядом, поймите же..  - Контролируй эмоций, Рома. Он.. Скорее всего, сегодня он не проснется.   - Да б-.. Похрен проснется или нет! Я прошу увидеть его! Что с ним?! Там есть что скрывать?  Рома никак не унимался, настойчивый и непробиваемо упертый. Тихонов тяжело выдохнул, поправив галстук. За ночь было много всего, с Пятифановым разбираться не было мочи. А Роме последние слова лейтенанта ничуть не понравились, был все так же на взводе.   - Игорь в тяжелом состоянии, скорее всего его переведут в областную больницу. Но не сходи с ума, с твоим другом ничего не случится, жить будет. А восстанавливаться придется не мало. И вот уже тогда, тебе стоит быть рядом.       Рома все это время упрямо не сводил глаз с Тихонова. Но когда тот замолчал, затрясся подбородок, и все же пришлось опустить лицо. Рома ничего не ответил. А Тихонов же, не собирался больше его уговаривать. Поправил кубанку, по привычке проверил не забыл ли чего, и бросил как окончание разговора, перед тем как оставить мальчишку одного.   - Лучше иди домой. Наберись терпения и жди новостей. 

***

      Рома пришел домой, как обещал, пораньше. Даже так, давно стемнело, и во всех комнатах было темно, кроме кухни. Сняв берцы, Рома туда и отправился. Но на кухне Игоря не было. Зато на столешнице стояли очищенные овощи, как Рома и просил с утра. Рома улыбнулся этому про себя и прошел глубже в комнату. Заглянул в сковородку и увидел что завтрак, оставленный на обед, также был целиком съеден. Это обрадовало еще сильнее. Рома прошелся дальше по дому, ища единственного сожителя. Услышав совсем слабый звук телевизора, Рома заглянул в гостевую, где также было пусто. Как и оставалось, Игорь был в спальне. Лежал на кровати, глядя в стену. Рома подошел и присел близко к кровати, прислушиваясь. Не спит. Рома отличал по дыханию, когда тот спал, а когда нет. Игорь на него никак не отреагировал. Какое-то слишком долгое мгновение Рома молчал, лишь разглядывая лежащего со спины. Но в моменте, кажись, Игорь почувствовал присутствие постороннего и слегка дернулся. Но потом, будто поняв, чуть поджал плечи и ноги, не обернувшись и не заговорив. Рома не мог отличить, была ли в его напряженной позе обида. Игорь и в другие дни себя так ведет.   - Бяш, как дела? Ответа не последовало, Игорь лишь сильнее напряг плечи. Рома нахмурился, пытаясь не воспринимать это на свой счет.   - Может.. Поможешь мне с ужином?       Голос у Ромы был отдаленно ласковый, хоть и уставший. А Игорь молчал дальше, лишь начав дышать чуть резче. У Ромы начал сменяться позитивный настрой, за секунду уступая место чему то другому. Рука так и тянулась к плечу перед ним. Рома уговаривал себя молча уйти, когда все таки зазвучал голос Игоря.  - Чем?.. Ты же все за меня сделаешь.      - Эм.. Постараюсь не сделать.       Рома сразу растерял весь негатив и чуть хихикнул от его ответа. И не думал, что он так запомнит это. Рома скрестил руки на кровати и чуть облокотился, заставив матрас скрипнуть. Игорь наконец таки зашевелился и покосился на Рому через плечо.   - Ты же запретил подходить к плите и ножам.   - Будем делать все вместе, пойдет? Предложил Рома, ожидая что тот не откажется. В комнату слабо падал свет от включенного в соседней комнате телевизора, оставляя полоску света над кроватью. У Игоря у вправду на секунду слабо загорелись глаза, уже соглашаясь на просьбу, но сразу после обратно притупились, приняв обычный потерянный вид. Игорь отвернулся и принял ту же лежачую позу, чуть сильнее при обняв подушку.   - Нет. Я себя.. фигово чувствую. Очевидно врал, Рома это знает. Нахмурившись, смотрит на подергивающие плечи Игоря полминуты, а после медленно  встает на ноги.  - Хорошо.       Рома уходит из комнаты и выключает телик. Через минут десять возвращается и ставит возле кровати стакан воды и дает Игорю таблетки. Удостоверившись что он их выпил, больше не говоря ни слова, уходит на кухню.        Рома на его малахольное состояние не сердится. Сейчас не сердится. Уже скоро тот сам по себе все забудет, если это все же из-за глупой обиды. Это не так важно. Рома нарезает для ужина овощи, наливает масла в сковородку и в процессе открывает урну для мусора, что бы выкинуть несъедобные части овощей, невольно заглядывая внутрь. Там лежит весь обед, вываленный целиком, и мазь для ран. Рома молча достает упаковку мази из урны, перед тем как выкинуть то что хотел.