Разрывы миров

      Альцест неторопливо вылил в стакан содержимое бутылки. Красная жидкость потихоньку перетекла из одного сосуда в другой. Альцест поднял стакан с барной стойки и поднес его к губам, собираясь выпить напиток залпом. — Может, хватит уже?       Незеритовая рука остановилась, а сам лидер дровосеков поднял голову. Волосы, закрывавшие лицо, не помешали разглядеть пришедшего. В дверном проёме стоял человек никому не известной расы с короткими пепельными волосами и слегка забинтованной правой рукой. — Что ты здесь забыл, Джаст?       Джаст усмехнулся и сел рядом с Альцестом. — А разве я не могу зайти в бар своего друга? — Но ты же здесь не просто так? — Джей, налей мне того же.       Бармен кивнул и ушел за новой бутылью. Джаст остался наедине с Альцестом —именно этого он и добивался. Он развернулся лицом к Альцесту и принялся говорить: — Альцест. Я тебя не узнаю. Ты всегда был тем, кто берёт ситуацию в свои руки, постоянно ищет новые пути решения проблем и не останавливается при виде новых преград. Когда ты потерял руку, скажи мне, что ты сделал?.. Молчишь?.. А я тебе скажу, что ты сделал. Ты принялся самостоятельно, одной рукой, делать себе протезы, экспериментируя в попытках найти лучшую альтернативу. Скажи мне, кто до последнего искал решения, как уничтожить радиацию? Ты! Ты никогда не останавливался. А теперь… ты стал… жалок. После вчерашнего исчезновения Неадаптера с Хайди и Заком, ты только и делаешь, что сидишь в баре, пропивая свои алмазы.       Весь разговор Альцест сидел, сгорбившись над барной стойкой, так что длинные волосы не давали Джасту увидеть его лицо. Альцест лишь сидел и слушал, разглядывая своё усталое лицо на поверхности красной жидкости. В какой-то момент, когда его это попросту достало, дровосек дёрнул рукой, стакан качнулся, и отражение в воде покрылось рябью и раздробилось на маленькие кусочки, бьющиеся о стекло. А после Альцест залпом выпил содержимое стакана. — Красиво говоришь, но мы ничего не можем сделать. Никакие меры безопасности, которые ты предлагал, не помогут. Мы понятия не имеем, с чем столкнулись. Я не могу допустить, чтобы ещё кто-то пострадал! Пострадал…       И тут звон разбитого стекла оборвал речь Альцеста, которая становилась всё громче и эмоциональнее. Стакан в его руке не выдержал силы сжатия незеритового протеза. Ошарашенный Альцест разжал руку, и разбитое стекло посыпалось на барную стойку. — … из-за моей ошибки. Джаст, уйди. Пожалуйста. Мы беспомощны без Неадаптера. Я не хочу, чтобы кто-то ещё исчез, только и всего.       Джаст встал с барной стойки и посмотрел на Альцеста. Постоял немного, но после ушёл, не сказав ни слова. Со склада, с бутылью в руках, вернулся Джей Покерман. — Альцест, ты прости меня, но на сегодня я закрываю бар. — Понятно… Вот твои алмазы.       Альцест кинул алмазы на барную стойку, встал, убрал волосы с лица и нетвёрдой походкой вышел из бара. Джей взял метелку и подмёл в баре, убрав заодно и разбитое стекло. Закончив уборку, он пошёл на склад убрать бутылку. На одной из полок стояла картинка в стеклянной рамке. Джей взял её в руки и медленно провёл пальцем, приговаривая: — Где же ты, моя Лили…

Хаб в Незере

      Фарадей и Кэтрин сидели с элитрами на вершине арок и смотрели, как внизу Ники беспощадно рубит свинозомби и магмовые кубы своей «Алой луной». С каждым убитым врагом монстров лишь становилось больше, но Ники продолжала размахивать катаной, нанося широкие, размашистые удары. — Да, моя мама — что-то с чем-то.       Фарадей промолчал и достал Эчпочмак, который потихоньку кусал и ел. Ресурсов у них было в достатке, а вот заняться нечем. После того как им сообщили, что из-за экспериментов еще трое майншилдовцев затянуло в портал и поэтому, временно, их никто не собирается спасать, Ники только и делала, что сражалась. По её же словам, ей так было проще. Не приходится думать обо всём этом. Фарадею было не совсем уютно просто сидеть наедине с человеком, с которым он до этого почти не общался, поэтому он попытался завязать разговор. — Как думаешь, Кэт. Когда это всё закончится? — Под "это" ты подразумеваешь тренировку Ники или же то, что мы заперты в незере, без источника нормальной пищи, фейерверки заканчиваются, а элитры рано или поздно сломаются, и нам придётся есть гнилую плоть, — постепенно нагнетала атмосферу Кэтрин. — Если ты про первое, то я не знаю, если про второе, тогда, разумеется, я тоже не знаю. — А, эм…       Фарадей не совсем понимал, что на это ответить. Пока он пытался придумать какую-то тему для разговора, он неожиданно почувствовал, что под ним ничего нет! К счастью, на нём были элитры, поэтому он смог медленно приземлиться. То же самое сделала Кэтрин. — Это что ещё за чертовщина? Куда пропал хаб?!       Вместо хаба, тщательного отстроенного Клешрейком, было… ничего! Ни порталов, ни большой карты мира, ни колонн и арок. Всё вернулось к первозданному виду. В голове каждого из них тут же раздался голос Кролика Муна: — Тут такое дело... Барьер вернулся, и он постепенно сужается!