Re:Hunt from Zero

Хмм, красивое имя...Орион… — тихо произнесла Кукла, вдевая нитку в иглу с первого раза. Она начала аккуратно подшивать пальто, едва слышно напевая под нос. — Хотя я бы выбрала Сириус, будь я на их месте. Она грустно улыбнулась, продолжая шить. — Дитя моё… надеюсь, что с тобой всё будет хорошо.

***

Начало четвёртого дня Орион встретил ранним подъёмом. Он сделал небольшую разминку, ловко надел форму дворецкого и тщательно заправил постель, как учил его Субару. На душе с самого утра было неожиданно спокойноое чувство Постучав в дверь Субару и услышав сонное «встаю-встаю…», он вышел на улицу. Утренняя роса ещё лежала на траве, а солнце только-только поднималось над горизонтом. Орион глубоко вдохнул свежий, прохладный воздух, наполняя им лёгкие до самого дна. Рядом с сараем он снял верхнюю одежду, оставшись в одной рубахе, закатал рукава и взялся за топор. Ловко и ритмично он колол дрова. Топор вдруг застрял в пеньке (Казалось должно что-то произойти), но Орион, не растерявшись, поднял его вместе с деревяшкой и с силой опустил вниз. Полено раскололось с громким треском. Собрав наколотые куски в корзину, он направился обратно на кухню. Когда же он пытался разжечь печь, на кухню вошли Рам и Рем. Раздался громкий «жмых!», и из печи вырвалось облако сажи. — Орион, что ты!… — подбежала Рам вместе с Рем. Охотник повернулся к ним. Его лицо, шея и часть рубахи были полностью покрыты чёрной сажей. Он несколько раз моргнул, пытаясь объяснить ситуацию, но выглядел при этом совершенно комично. Обе одновременно прикрыли рты руками, стараясь не засмеяться. У них получились лишь тихие, сдержанные смешочки. Однако теперь часть кухни тоже была щедро присыпана сажей. Рем, стараясь сохранить контроль , протянула ему тряпку и ведро с водой. — Тебе бы стоило сначала вымыться самому. Орион посмотрел на своё отражение в воде- он был чёрным, как трубочист. — Да… пожалуй. Успокоившись, Рам продолжила: — Давай, приводи себя в порядок и вымой тут. — Да, — кивнул тот. — И! — дверь распахнулась. — С добрым утре... — Барусу ты как раз вовремя, помоги Ориону помыть кухню. — Что?! Я только что... — Сейчас же. — Взгляд Рам не терпел возражений. Субару сглотнул и кивнул. Рам раздавала указания чётко и без лишних слов. Сажа была вымыта за 5 минут, оба сразу же приступили помогать по готовке. Уже через час завтрак был готов. Рам лично проверила каждое блюдо, кивнула с удовлетворением и отправила всё в столовую. — Ну что, мистер уже не Охотник, — Субару усмехнулся, откусывая тост, — Как ночь с первым именем? — Фполнье непфлохо, — Орион уплетал бутерброд с картошкой, не поднимая головы . — Ну кто разговаривает с набитым ртом! Ёлки-палки, подавишься же! — Субару сделал замечание, покачав головой. — Охотник то, Охотник это. Буэ. А со своим именем ты почти что другой сегодня. — О фём ты? — Орион всё ещё жевал. — Ну... — Субару попытался изобразить его лицо, нахмурившись и сделав "пронзающий" взгляд. — Вечно хладнокровный и хмурый, с таким взглядом, типа того. Орион медленно дожевал кусок, проглотил и с совершенно серьёзным видом произнёс: — Да-да, конечно. Всё благодаря великому тебе. Спасибо, что осчастливил меня именем, о мудрейший. Субару моргнул. — Эй! Ты что, надо мной издеваешься?! — Не знаю, о чём ты, — Орион откусил ещё кусок бутерброда, невозмутимо жуя. — Ну, ради справедливости! — Субару ткнул вилкой в его сторону. — Ты обучаешь меня, как сражаться, а взамен получил имя! Справедливый обмен! И всё благодаря великому мне! — До-до-до, — кивал Орион, продолжая жевать с набитым ртом. — Прекрати болтать с набитым ртом!!! — взорвался Субару. Позавтракав рабочие отправились по делам.

***

В деревню отправились все четверо слуг поместья. Нужно было серьёзно пополнить запасы продуктов. Кладовые запасы заметно опустели, а кое-кто в особняке (а именно Орион) очень любил хорошо поесть. Пока Рам договаривалась с деревенским старостой о поставках, Рем и Орион пошли по списку закупать необходимые товары. Субару же, как всегда, быстро оказался в центре внимания, вокруг него моментально собралась шайка местных детей. — Ну что-ж сорванцы. Приготовились к зарядке! Раз! Два! И раз-два! Выше колени, молодцы— командовал он, демонстрируя полезные упражнения. Орион стоял в стороне, держа на руках большую бочку. Пока Рем указывала, какие продукты брать, он молча сортировал их внутри. Краем глаза он наблюдал за веселящимися детьми и Субару. У него не было никакого опыта общения с ними. Только опыт истребления тех, кто когда-то были детьми. Думать об этом было легче, когда он представлял малых посланников небес уже не людьми, а жертвами богохульных экспериментов. Обезображенными и страдающими просто от своего существования. Для них это было своеобразным милосердием. Человек, ставший чудовищем, уже не человек. Ребенок уже не ребенок. А он не спаситель и не палач, а избавитель. Рем протянула ему большой кусок свинины, аккуратно упакованный в плотную бумагу. — Вот, этот хороший, ещё свежий. Положи в бочку, пожалуйста. Орион замер на секунду. В нос ту же секунду уловил запах свиньи. Рука слегка дрогнула, когда он брал мясо. Прикосновение к холодной, тяжёлой плоти вызвало неприятный спазм в желудке. Он с трудом подавил желание отдёрнуть руку. Без каких-либо слов, он взял свёрток и положил его в бочку, стараясь не смотреть на него слишком долго. Затем тихо выдохнул, словно пытаясь вытолкнуть из себя тяжёлые, негативные мысли. Рем заметила его заминку. — Что-то не так? — спокойно спросила она. — Нет… всё в порядке, — ответил Орион чуть хрипло и отвернулся, продолжая сортировать продукты. — Просто… давно не держал в руках столько мяса сразу. Да и не особо люблю свинину. Рем внимательно посмотрела на него, протягивая кочан капусты. — Тебя что-то тревожит? Ты как-то странно сторонишься и всех жителей. Орион взял капусту слегка усмехнувшись: — Просто я сильно выделяюсь на общем фоне. Я как никак убивал чудовищ. "Хотя и сами люди оказались хуже самих чудовищ." Он продолжил: — Охотник есть охотник. А здесь ... простые жители, — мужчина выпрямился во весь рост, глядя на радостных детей и граждан. — Я просто не могу не выделяться на их фоне, так как уже отвык находиться в обществе. Субару тем временем закончил упражнения и перешёл к финальному аккорду. Он резко встал в эффектную стойку, раскинул руки к солнцу и громко провозгласил: — И-и-и-и… восславьте солнце!!! — Ура-а-а-а! — радостно закричали дети, и даже некоторые взрослые приняли участие. — Хорошая работа! — высокий мужчина из деревни подошёл и дал Субару пять. — Да и вам большое спасибо за участие! Внезапно Субару вздрогнул, кто-то гладко провёл рукой по его заднице. — Ох, как приятно ощущать себя молодой… — раздался женский голос с лёгким смешком. По спину тут же пробежали мурашки. — М-да… уж… — только и смог выдавить он. Он украдкой взглянул на своих спутников. Рам и Рем как раз подходили ближе.

***

Орион, Рем и Рам подходили к Субару через деревенскую площадь. Девушки несли в руках пакеты, плотно набитые продуктами, а Орион нёс тяжёлую деревянную бочку, которую держал перед собой обеими руками. — Ты уверен, что не хочешь отдать часть нам? — спросила Рем, глядя на него сбоку. — Не стоит. Она не такая тяжёлая, — ответил Орион. Рам фыркнула, но без привычной колкости: — Мужская гордость. Даже когда несёт доверху забитую, всё равно говорит «не тяжёлая». Даже тебя можно так задеть. Орион лишь слегка качнул головой, но ничего не ответил. Когда Рем и Рам подошли ближе, он остался стоять чуть позади, и поставил бочку вниз. — Ну как всё прошло? — весело спросил Субару, вытирая пот со лба. — Пока ты тут играл с детьми, мы уже почти всё купили, — ответила Рем. — Эй, зарядка - это важная часть дня! — возмутился Субару. — Она продлевает жизнь и поднимает настроение! Не так ли, ребята? — Дааа! — дружно закричали дети. А потом, каждый шкет, резко выкрикнул: — Рам злая! — Рам бака! — Рам страшная! На полсекунды повисла тишина. Рам медленно повернула голову к Субару. Её взгляд был ледяным. — Это ты их научил? Субару нервно рассмеялся, поднимая руки в защитном жесте: — Н-ничего не знаю! Я проводил только зарядку, честно! Оставаясь на месте Рам сказала холодным тоном: — Кажется, кого-то стоит наказать… Орион, стоявший позади, едва заметно усмехнулся уголком губ. В этот момент к нему подошла молодая женщина с маленьким ребёнком на руках. Мальчик был совсем крошечным: пухлые щёчки, большие голубые глаза и мягкие светлые волосы. Как только он увидел высокого мужчину, то сразу начал тянуться к нему маленькими ручками, издавая радостные звуки. — Простите… — мягко улыбнулась мать. — Не могли бы вы взять его на руки, пожалуйста? Как только он увидел вас, так сразу и просится. Орион замер. Его лицо заметно напряглось. Он явно не хотел подходить к детям, о маленьком ребенке и речи не могли идти. — Я… не очень умею... брать на руки... маленьких детей, — тихо возразил он. — Ничего страшного, он спокойный, — улыбнулась мать. — Пожалуйста. Всего лишь на пару секунд. Субару, заметив это, широко улыбнулся и показал Ориону большой палец, ободряюще кивнув. Рам и Рем тоже обернулись, с заинтересованными взглядами наблюдая за происходящим. Орион...боялся. Не самих детей а самой возможности им навредить. Он посмотрел на свои руки, из-за стресса на мгновение ему показалось, что они снова в крови по локоть. Эти руки заточены под убийство. И можно ли его в винить в таком страхе. Каждое его взаимодействие с детьми заключалось трагически.

Отправил ребенка прямо в пасть свиньи.

Посланники небес. Невинные дети, украденые от своих матерей по всему Ярнаму.

"Жаль что Джура так этого и не понял"

Одна единственная мысль о том, если бы ему дали второй шанс, он приложил все силы чтобы спасти каждого. Однако в этой игре нельзя было обойти правила Великих. А ведь что-то ещё все таки было … Что-то спрятанное на самой границе сознания. Блеклая, гнилая тень воспоминания, смердящая, как куча разлагающегося мяса под полуденным солнцем. Отвратительный отголосок помешательства, маскирующегося под рациональность. Горячий, как свежая кровь из надкусанной артерии. Настолько чудовищное, что сама мысль об этом заставляла задаться вопросом: «А я вообще могу после такого называть себя человеком?» Столь пагубное, что пришлось вырезать из разума, как злокачественную опухоль. Но вкус… Этот вкус иногда до сих пор ощущался на клыках зубах. И его точно не получится так просто забыть. — Орион? — голос Рем вывел его из мимолетного транса. — Д-да, я ....... — тот устало выдохнул. — Хорошо..... Орион колебался ещё несколько долгих секунд. Наконец, под мягким, но настойчивым взглядом матери, он нехотя и осторожно, протянул руки. Ребёнок сразу радостно засмеялся и потянулся к нему. Охотник аккуратно взял малыша на руки. Маленькие тёплые ладошки тут же коснулись его лица - трогая щёки, старый шрам, и подбородок. Это было первое чье-то прикосновение живого к нему за очень, очень долгое время. В этот момент внутри мужчины что-то болезненно дрогнуло. Он смотрел в эти ясные, сияющие голубые глаза, полные радости, и внезапно почувствовал, как в груди поднимается тяжёлая, горячая волна. Что-то давно столь забытое и одновременно знакомое. Неужели это...надежда? Надежда на лучшее будущее. На будущее без Охоты и Кошмара. Надежда на искупление грехов. Даже тех которые он сам позабыл. Надежда..... Надежда на возможность спаси всех. Орион медленно поднял малыша повыше, к самому солнцу. Лучи мягко осветили пухлое личико ребёнка. Тот засмеялся ещё громче, радостно махая ручками, словно пытался поймать свет. В этот момент их взгляды встретились. По щеке Охотника тихо скатилась одна-единственная слеза. Он даже не заметил её. Внезапно на лице появилась широкая, искренняя, чуть дрожащая улыбка. Ребёнок заливисто смеялся в ответ, хлопая ладошками. Рем и Рам замерли неподалёку. Даже Рем на мгновение потеряла свой обычный холодный вид, в её глазах мелькнуло непривычное, мягкое удивление. Субару, единственный кто хотя бы немного знал историю мрачного дворецкого, лишь мягко улыбнулся. Орион осторожно прижал малыша к себе на несколько секунд, чувствуя его тепло и ровное дыхание, а затем так же бережно вернул ребёнка матери. — Как его зовут? — Солар. — улыбнулась она, принимая чадо обратано. Орион едва кивнул, всё ещё чувствуя прилив давно потерянной надежды. — Спасибо… — сказал он и улыбнулся.

***

Они добрались до особняка уже под вечер, когда солнце медленно тонуло за горизонтом, окрашивая небо в тёплые оранжево-розовые тона. Все четверо были нагружены под завязку. — Уаааа, я выдохся… — Субару с грохотом опустил свою бочку на землю. — Орион, давай ты будешь отвечать за продукты, елки-палки. — Да-да, хорошо, — спокойно кивнул Орион, даже не запыхавшись. — Ох, вижу, вы все вместе вернулись, — раздался знакомый голос. На пороге их встретил Розвааль. На этот раз он был одет непривычно строго и солидно: чёрный элегантный костюм и цилиндр. Без привычного клоунского грима и ярких цветов. Горничные тут же почтительно поклонились. Орион, держа тяжёлую бочку, просто кивнул головой. — Сэкономит мне время, — улыбнулся Розвааль. — Официальный наряд? — спросил Субару. — Да, у меня важная встреча сегодня вечером, поэтому я в таком виде. Правда, красивый? — он подмигнул Субару. — Ааа… да-да-да… — Субару отвёл взгляд, вновь засомневавшись в ориентации графа. — К ужину меня не ждите, вернусь поздно. Рам, Рем, позаботьтесь о доме. — Да, — ответили горничные. — Субааару, — Розвааль посмотрел на него с лёгкой улыбкой, — И на тебя я тоже рассчитываю. Позаботься об Эмилии, хорошо? — Можете рассчитывать... — Что ж, тогда позвольте откланяться. Марграф взмахнул рукой, и его тело поднялось в воздух. Даже Орион удивился. Субару тоже проводил его ошарашенным взглядом. С тихим гулом маркграф улетел в сторону заката. Позже продукты занесли внутрь и уже начали распределять дела. Орион направился за шваброй и ведром. Не успел он намочить тряпку, как вдруг в дверь громко постучали. Он открыл дверь и на пороге стоял взволнованный, запыхавшийся мужчина средних лет. Его лицо было бледным и запыхавшийся. — Пожа...луйста! Помо...помогите! — кричал он жадно вдыхая. — Дети пропали! Мы не можем их найти! Они играли возле леса...и-иисчезли! — Успокойтесь, — Орион положил руки на его плечи. — Расскажите медленно. Сколько детей? Когда это произошло? На шум прибежали остальные. — Что тут случилось? — спросила Рем, вытирая руки полотенцем. — Дети пропали! Наши дети игрались вечером, и внезапно пропали! Мы не можем найти их! — мужчина почти кричал. — Пожалуйста, помогите! Вы же из особняка графа, у вас есть силы! Субару и Орион переглянулись. Оба сразу поняли, что кто-то замешан. — Мы должны пойти, — решительно сказал Субару. — Мистер покаж... Рам не дала договорить. — Барусу, граф не давал какого-либо приказа кроме следить за особняком. Что если это сплани… — Мне плевать на приказы! — в ответ перебил её Субару. — Там дети! Мы не будем сидеть и ждать! Или ты хочешь, чтобы к утру обнаружили холодные трупы! В этот момент по лестнице спустилась Эмилия. — Что происходит? — обеспокоенно спросила она. Субару коротко объяснил ситуацию. Эмилия на мгновение задумалась, но потом кивнула. — Идите. Пожалуйста, найдите их. И пожалуйста...возвращайтесь живыми. Она посмотрела Субару тёплым, но тревожным взглядом. — Удачи вам. И Субару, пожалуйста возвращайся живым. Пока те были заняты разговором, Орион, быстро вернулся в свою комнату, взял трость, пистолет и сумку, которую прицепил сзади на пояс. Рем тоже была уже готова. Горничная конечно удивилась, зачем ему трость. На что охотник ответил для самообороны. Рам осталась в особняке за главную. — Я присмотрю за домом и за госпожой Эмилией, — сказала она твёрдо. — Будьте осторожны, сестра. — Хорошо, мы вернемся как закончим. Попрощавшись с Эмилией и Рам, Субару, Орион и Рем вместе с запыхавшимся посланником из деревни бегом выскочили за ворота особняка и устремились в сторону деревни. Уже издалека было видно множество огней и движущихся фигур с огоньками. Прибежав на место, их сразу встретил взволнованный мужчина с факелом в руке. Посланник, который бежал с ними, еле дышал и едва смог выговорить: — При…вёл… помощь… По всей деревне горели факелы. Люди в панике искали пропавших. — Где в последний раз видели детей? — сразу спросил Субару. Парень с факелом нервно сглотнул: — Они вечером играли у восточного края деревни... А потом просто исчезли! — Мы знаем, — жёстко сказал Орион. — Где именно? Покажите место как можно точнее. Субару на секунду задумался, а потом он что-то вспомнил. — Я помню это место. Не дожидаясь остальных, он резко сорвался с места и побежал в сторону леса. — Субару! — крикнула Рем. — Куда ты?! Чёрт, постой! — Орион и Рем бросились за ним. Парень тоже поспешил следом. Они добежали до края деревни, где за невысоким забором начинался тёмный лес. Осмотрев глазами, она тут же обнаружила дефект. — Смотрите, — она указала на один из кристаллов, встроенных в дерево. — Барьер разрушен. Этот кристалл не светится. — Что это? — одновременно спросили Субару и Орион.        — Барьер не позволяет магзверям пересекать его, — ответила Рем. — Магические звери, питающиеся маной или плотью. Они... творения ведьмы и обладают магическими способностями. При словах «творения ведьмы» в голове Ориона на мгновение мелькнул чей-то страшный образ, но он тут же отогнал его. — Смотрите, — Орион взял факел у мужчины и посветил на землю. — Следы, — Он легко перепрыгнул через забор и присел, внимательно изучая отпечатки. — Земля ещё сырая, значит, они ушли совсем недавно. — Дети точно в лесу. — Субару повернулся к мужчине. — Возвращайтесь в деревню, сообщите жителям и приведите подмогу. Мы найдём их и приведём. Мужчина кивнул, взял факел и быстро убежал. Орион встал и повернулся в сторону тёмного леса, готовый сделать шаг. — Постой, — окликнул его Субару. — Я с тобой. Орион обернулся. — Не боишься? — Спрашиваешь, я знаю каждого из них. И точно не буду стоять в стороне, когда они в беде. — Хорошо, тогда держи. — он протянул ему пистолет и несколько пуль — На всякий случай, и не отходи далеко. — Спасибо. — он взял оружие в руки, а патроны положил в карман. — Помнишь же уро... — Постойте, я… не уверена, что тоже должна идти. А вдруг это отвлекающий маневр, чтобы напасть на особняк. Возможно гипотеза сестры была верной. Субару шагнул к ней и посмотрел прямо в глаза. — Рем. Там дети. Маленькие, напуганные дети, которые сейчас одни в лесу. Петра, Лукас, Милд, Мейна, Каин и Даин... Каждый из них мечтает кем-то стать. Если мы не пойдём сейчас, может быть уже поздно. Ты действительно хочешь остаться и потом всю жизнь думать, что могла помочь, но не сделала этого? Орион так же добавил: — Если не хочешь идти, то возвращайся в особняк. Никто тебя не осудит. Но если это проделки культа… у тебя будет возможность спасти невинных, не так ли? Рем несколько секунд молчала, глядя в тёмный лес. Потом глубоко выдохнула: — Я иду. Только они отвернулись, как в руках у неё появился моргенштерн. Субару и Орион переглянулись. — Рем… — начал Субару. — Для самозащиты, — спокойно ответила она перепрыгнув забор Орион одобрительно кивнул. — Тогда вперёд.

***

Петра медленно приходила в себя. Всё тело болело, в голове шумело, а перед глазами всё плыло. Она лежала на холодной траве, но девочка почувствовала чьи-то теплые руки. Первым, кого она увидела, был Субару. Он стоял на коленях поддерживая её руками. — Петра! Ты меня слышишь? Ты жива... — его голос дрожал от облегчения. — Подмога сейчас придет, потерпи чуть-чуть. Рядом с ней склонилась Рем. Синий свет магии мягко струился из её ладоней, снимая жгучую боль с ран. — Держись… — тихо шептала Рем, концентрируя исцеление. — Всё будет хорошо. Пока она применяла магию, чтобы уменьшить боли, Орион работал рядом с остальными детьми. Краем глаза, горничная наблюдала как он быстро и опытно оказывал им первую помощь: промывал открытые раны чистой водой из фляги и давал выпить, обрабатывал участки спиртом и перевязывал чистым бинтом из своей сумки. Несмотря на то, что утром он сторонился всех, то сейчас с полной решимость и без страха пытается их спасти. Теперь часть сомнения отошли, что он мог представлять угрозу, и даже после небольшой "исповеди" за мытьем посуды. В нем что-то было... — Мел… — едва слышно прошептала Петра, с трудом шевеля пересохшими губами. — Найдите… Мел… Она была с нами… Одн…а — Девочка с косичками… — тихо сказал Субару, оглядываясь. — Не хватает только её. — Подожди, — резко остановила его Рем. — Это опасно. Я ещё не закончила лечение, а жители до сих пор не подошли. Если её схватили мобестии, то её уже… — Субару, она права, — холодно перебил Орион, (Мистер Охотник… вы ведь найдёте мою маму?) заканчивая перевязывать жгут на руке последнего ребёнка. Какой же знакомый до боли сценарий... — Где гарантии, что она ещё жива? Субару резко посмотрел на них, его охватил легкий гнев. — Да вы оба с ума сошли! Петра, рискуя собственной жизнью, переживает за подругу! Как можно просто сидеть сложа руки?! Орион молча встал. Он расстегнул пиджак, аккуратно привязал самого пухлого мальчика к своей спине, а Каина и Даина, взял на руки. Рем как раз успела наложить на них исцеление. — Я отнесу их к деревне. Субару стиснул зубы. — Я сбегаю и попробую найти её. Они явно не могли уйти далеко. — ... хорошо, — кивнула Рем. — Только постарайся ни во что не вляпаться. — Понял. Парень встал и побежал в сторону леса спускаясь по холму. Орион посмотрел ему вслед, затем повернулся к Рем: — Я — Беги. Он кивнул и рванул следом, неся на себе троих детей. Пробегая запомненным маршрутом, Орион увидел впереди огни факелов и вооружённых жителей. Мужчины испуганно вскинули оружие, но тут же опустили его, узнав дворецкого. — Милд! — выкрикнула женщина и бросилась к ним. — Каин! Даин! Отец детей подбежал, едва не падая. — Где Мейна?! Где моя дочь?! Орион указал направление в лес. — Дети были на холме. Мы нашли их там. Быстре.. Как вдруг в глубине леса раздался выстрел. Орион мгновенно развернулся, поняв, что это его пистолет. Он быстро передал детей ближайшим мужчинам и, не сказав ни слова, рванул что есть силы на звук выстрела.

***

Нацуки продирался сквозь густые заросли, не разбирая дороги. Ветки хлестали по лицу, а лунный свет едва пробивался сквозь плотную крону деревьев, расчерчивая землю длинными уродливыми тенями. Наконец, кусты расступились, открывая небольшую поляну. У поваленного старого дуба он увидел Мел. Субару бросился вперёд, чувствуя, как сердце затапливает лихорадочная радость. — Слава богу... — выдохнул он, опускаясь рядом. — Всё хорошо, ты в безопасности. Тишину леса разрезал сухой хруст веток. Субару резко обернулся, его рука инстинктивно нырнула за пазуху. — Спокойно, Субару... — прошептал он сам себе, пытаясь унять дрожь. — Это просто кролик. Или заяц... Из-за кустов вылезла огромная, изломанная тварь, отдалённо напоминающая собаку, оскалила ряды желтоватых клыков. Она была в разы больше любого волка, а её глаза горели красным цветом. Мобестия низко зарычала, и этот звук больше походил на скрежет ржавого железа. — Да вы издеваетесь... Мы так не договаривались! — Субару выхватил пистолет и с щелчком снял его с предохранителя. Почувствовав угрозу, тварь отбросила всякую осторожность и бросилась вперёд. Грохот выстрела разорвал ночную тишь. Пуля ударила точно в цель. Вольгарм, не успев сделать и пары шагов, тяжело рухнула на траву, по инерции проехав ещё немного. Субару осел на землю, жадно хватая ртом воздух. Пальцы, сжимающие пистолет, ходили ходуном. Уроки Ориона не смогли полностью подготовить его к такому. — Я... смог... — на губах появилась , нервная усмешка. — Ха-ха... Однако, что-то почувствовав Субару инстинктивно пригнулся, и в то же мгновение над его головой пронеслось тёмное пятно. Вторая тварь. Времени на перезарядку не было. Счёт шёл на доли секунды. Субару рывком сорвал с себя пиджак и в несколько оборотов намотал его на левую руку. Как только зверь развернулся для второго прыжка, Нацуки выставил импровизированный щит вперёд. Тварь мертвой хваткой вцепилась в защищённое предплечье. Субару закричал от натуги и боли, но не отступил. Используя инерцию прыжка монстра, он навалился всем телом, направляя инерцию в нужную сторону. С сочным, влажным звуком мобестия насадилась горлом на острый обломок ветки старого дуба. Зверь конвульсивно дернулся и затих, заливая кору тёмной, кровью. — Дабл... килл... — прохрипел Субару, вытирая пот со лба. Он потянулся к девочке, чтобы наконец забрать её и уйти, но замер. Из густой лесной тени, одна за другой, начали загораться алые точки. Десятки, сотни пар голодных глаз. Низкое, многоголосое рычание заполнило поляну, вибрируя в самом воздухе.

Охота только начиналась.

Твари выходили из чащи медленно, явно наслаждаясь страхом своей жертвы. В кольце алых глаз Субару выглядел легкой добычей. — Ну давайте! Давайте!! Нападайте! — выкрикнул он, пытаясь перезарядить дрожащими руками однозарядный пистолет. Однако что первый, что второй патрон, соскользнув с дрожащих пальцев, упав на траву. Монстры одновременно сорвались с мест, превращаясь в единый поток когтей и клыков. Но они не успели долететь до него. Как воздух с тяжелым свистом разрезали две вещи. С левой стороны пронесся массивный стальной шар на цепи. С глухим дробящим звуком он вмял грудные клетки нескольким зверям, отшвыривая их назад, словно тряпичные куклы. Справа вспыхнуло острый сегментированный хлыст. Многочисленные лезвия прочертили в воздухе идеальную дугу и с чавкающим звуком прошли сквозь плоть, превращая хищников в кровавый фарш еще до того, как они успели это понять.

***

Рам напряжённо вглядывалась в чёрную стену леса за окном, словно пыталась разглядеть там сестру. — Рам… ты переживаешь за Рем… или за всех них? — тихо спросила Эмилия. — Госпожа Эмилия, это не важно, — ответила Рам, но её голос предательски дрогнул. — Я обязана защищать вас по приказу графа. С Рем… с ней всё будет в порядке. Она… Эмилия мягко улыбнулась, понимая всё без слов. — Рам, отправляйся за ней. — Исключено. Я не могу оставить вас без защиты. Особенно ночью, когда великий ду… — Не беспокойся, — Эмилия коснулась зелёного кристалла на своей груди. — Пока Пак спит, я могу за себя постоять. К тому же в особняке есть Беатрис. Вместе нам и любой враг ни почем. Рам несколько секунд стояла неподвижно, борясь с собой. Наконец она низко поклонилась. — …Как прикажете. Закрыв дверь, девушка ещё секунду постояла в коридоре, а потом резко развернулась и бегом направилась к выходу из особняка.

***

— Рем, Субару, хватайте ребёнка и бегите! — крикнул Орион, одной рукой поймав прыгнувшую на него тварь и с силой всадив трость ей в глотку. — Н-но их тут слишком много! — отозвался Субару, держа Мел на руках. — Защищай их обоих! Я за вами следом! — Орион оглянулся на мгновение и кивнул Рем. — Сейчас! — Да! Рем взмахнула моргенштерном, ударив шаром о землю и подняв облако пыли и листьев. Под прикрытием этого облака они с Субару бросились прочь Теперь он остался один наедине со стаей. Орион крутанул трость в руке, и раздался резкий металлический щелчок. Хлыст мгновенно обвился вокруг шеи первой твари. Орион резко дёрнул рукой, и с влажным хрустом сорвал голову зверя с плеч. Боковым зрением, он заметил тварь в прыжке. Переключив трость, её встретил точный колющий ударом прямо в грудь. Моментально вытащив, третья тварь прыгнула сбоку. Орион ловко уклонился, развернулся и с размаху ударил тяжёлой рукоятью трости ей по морде, используя оружие как биту. Раздался громкий хруст костей. Собаку отбросило в сторону, и она с шумом влетела в кусты. "ГОЛ!"

***

— Чёрт побери… Всё шло не так плохо. Рем сбивала выпрыгивающих из темноты псов, пока Субару бежал впереди, цепляясь за ветки и едва не падая на каждом шагу. — Рем, куда?! — крикнул Субару, чувствуя, как лёгкие горят от бега. — Прямо! Не останавливайся! Они продолжали бежать через лес, а позади неслись десятки лап и рычание. Свора не отставала ни на шаг. Где-то среди этих тварей был и Орион. — Мы почти добрались! — Субару обернулся на бегу и замер. Рем была вся в крови. Порванная одежда прилипла к телу, руки покрывали укусы и рваные раны. Уже нельзя было понять, где её кровь, а где кровь мобестий. В следующую секунду Рем резко толкнула его в сторону. Земля под её ногами вздыбилась, словно извергающийся гейзер, и мощный удар выбросил девушку в воздух. — РЕМ!!! Субару ударился спиной о дерево и рухнул на землю. Время замедлилось. Он видел, как она падает пластом, проезжая по жестким корням и камням, собирая новые раны. — Рем… вставай… Он попытался подняться, но ноги дрожали от усталости. Тем временем из темноты начали выходить остальные вольгармы, медленно окружая их одна за другой.

Орион мчался что есть силы, перепрыгивая корни и сломанные ветви. В какой-то момент он заметил среди крупных тварей маленького щенка. Детёныш? Нет. Что-то было не так. Он запрыгнул на дерево и тут же бросился вниз, занеся трость для удара. Но земля под ним вздыбилась. Камень и грязь ударили снизу, и его отбросило в сторону. Орион врезался в ствол и тяжело рухнул на землю. Рем поднялась, тяжело дыша. Затем из её лба начал медленно выходить рог. Сначала маленький, затем всё больше и больше, пока не вспыхнул тусклым светом. Воздух вокруг дрогнул. Волосы девушки поднялись от энергии и в миг, та сорвалась с места.

Удар.

Первая тварь разлетелась в сторону вместе с куском дерева.

Ещё удар.

Кости хрустели, кровь летела на траву. Она громко смеялась безумным голосом, выкрикивая неразборчивые слова, одновременно превращая маг.зверей в фарш. Субару застыл в шоке, все еще крепко держа девочку на руках. В голове, он провел безумную аналогию, что Орион, что Рем - те еще безумные берсерки. Но времени не было думать об этом. Положив ребенка в сторону, Субару вдохнув бросился к ней. Безрассудно. Глупо. Но нужно привести её в чувства, они вот-вот придут к деревне. В ту же секунду, выпрыгнули еще мобестии, которых девушка не заметила. Не раздумывая, Субару успел лишь толкнуть Рем в сторону. Девушка удивленно моргнула, явно придя в себя, и в этот момент звери жадно вцепились в Субару, желая отведать вкусной плоти. — ААААА!! Рем поражённо застыла всего на миг. А потом с яростным криком снова подняла моргенштерн. Но на неё саму тут же навалились сразу несколько собак, повалив на землю. Одну она отбила рукоятью, но на неё накинулось ещё больше, прижимая демона к земле клацающими пастями. Орион тяжело поднялся, сплёвывая кровь. Трость в его руке с лязгом трансформировалась, сегменты цепи со свистом рассекли воздух. Один хищник лишился головы в прыжке, вторую он буквально впечатал в корень дуба ударом тяжелого сапога. Тогда он заметил как одна из тварей схватив за шкирку ребёнка утаскивала глубже в лес. Маленькое тело дёргалось в зубах монстра. У него был один выбор... Если броситься за ребёнком, Субару и Рем умрут прямо здесь = умрет Субару, все вернется обратно... Если остаться… ребёнка уже не спасти. Пальцы до боли стиснули оружие. Он ворвался прямо в стаю. Хлыст трости засвистев вновь, с хрустом срывая головы первой и второй мобестии. Третью он насадил на штык и с силой провел, разрывая внутренности. Четвёртую и пятую он просто разрубил пополам одним мощным ударом. Сейчас нельзя, дать Субару погибнуть тут. Но маг.зверей было слишком много, из леса наступали их же сородичи. Когда хлыст начал запутываться в телах, Орион отпустил оружие, времени было мало. Главное, что он отбил Рем и Субару от собак, теперь же в ход пошли руки. В полете он схватил собаку за пасть, прикладывая силы, тот разорвал ей челюсть. Кровь хлынула фонтаном. Вторую он поймал за загривок и с силой впечатал мордой в землю, проломив череп. Третью схватил за задние лапы и, раскрутив как живой цеп, с размаху швырнул в толпу, сбивая сразу нескольких тварей. Орион рвал собак голыми руками парарельно получая раны: вонзал пальцы в глазницы, разрывал глотки, ломал хребты. Одну тварь он схватил за передние лапы и с хрустом разорвал пополам, а окровавленное туловище использовал как дубину, отшвыривая следующих. Кровь обагрила эту землю. Стая начала отступать. Словно повелеваясь приказу, они медленно уходили во тьму. Орион стоял посреди участка, окружённый грудами разорванных тел. Кровь стекала с его рук, лица и одежды. Он тяжело дышал, широко расставив ноги и не давая ни одной твари приблизиться к лежащим за его спиной Рем и Субару. Только когда последние собаки скрылись в темноте, охотник позволил себе чуть расслабиться. Орион потянулся к сумке на поясе, но её там не оказалось. Он резко оглянулся и увидел её под тушей мёртвого вольгарма. Дрожащими, скользкими от крови руками выдернул сумку, раскрыл её и достал оставшиеся бинты. Подойдя к Субару, он опустился на колени. Рем еле пыталась встать, её тело было покрыто глубокими рваными ранами. Она смотрела на Ориона широко раскрытыми глазами в них было потрясение от того, что она только что видела. Быстро перевязав следы от укусов, Орион следом подошел к Рем. — Не двигайся… давай руку — хрипло сказал Орион, начиная быстро и умело перевязывать ей предплечье. Рем хотела что-то сказать, но силы оставили её. Глаза закатились, и она потеряла сознание. Орион не позволил себе запаниковать. Проверив пульс у обоих, стало легче, они оба были живы, но в тяжёлом состоянии. За спиной из-за деревьев послышались быстрые шаги. Орион резко повернул голову, всё ещё сжимая в руках окровавленные бинты. Из леса выбежала Рам. Увидев окровавленное поле боя и лежащих без сознания Субару и Рем, она замерла на месте. — Рем…! — подбежала она. — Что ты!.. Орион, тяжело дыша и пытаясь удержать подступающую панику, хрипло сказал: — Помоги… Рам.

***

— Госпожа Эмилия, как они? — тихо спросил Орион, едва переступив порог дома. Он уже был в другой одежде, вымыт и опрят. — Наших усилий с госпожой Беатрис хватило... — Эмилия устало вытерла пот со лба, её ладони всё ещё слабо светились остатками исцеляющей магии. — Теперь с ними всё в порядке. Хоть Рем и из расы демонов, первая помощь ей не помешала. — На двух кроватях лежали и спали ночные герои. — Спасибо, что ты был с ними. Я пока... вздремну немного. Она так и осталась сидеть на стуле. Голова девушки бессильно откинулась вбок, упершись в стену. Эмилия мгновенно провалилась в сон, потратив свои силы. Орион несколько секунд молча смотрел на неё. Потом тихо подошёл к креслу в углу комнаты, взял с него сложенное тёплое одеяло и осторожно накинул его на плечи Эмилии. Он тщательно укутал её, подоткнув края, чтобы не дуло. — Экхем, но есть еще одна проблема, я полагаю. Беатрис стояла у кровати, сложив руки на груди, и её глаза-бабочки смотрели на раненых с горьким фатализмом. — Они всё равно покойники, я полагаю. На них много укусов мобестий, и проклятия перемешались в их телах в ядовитый узел, и снять их невозможно. Полагаю, их не станет уже к завтрашнему вечеру. Самое милосердное, что мы можем сделать - это держать их во сне. Таким образом они уйдут без боли, я полагаю. Охотник окинул их грустным взглядом. Им повезло, что прибежала Рам позволив сэкономить время. Однако, одного ребенка спасти не смогли. Что он ответит жителям? — А, если убить покусавших... проклятия отменятся? — Верно, — Беатрис качнула головой, — но проще найти иголку в стоге сена. В лесу их полным-полно, и ты точно не сможешь отыскать тех самых, я полагаю. Ты же не собираешься идти туда, я полагаю? Молча кивнув, он развернулся в сторону выхода. — Значит, нужно просто убить вообще всех... — прошептал Охотник.

Зайдя в свою комнату, где разместили спасенных детей, Орион поставил на прикроватную тумбочку пузырек с успокоительным. На мгновение его рука зависла над складной тростью, но, поколебавшись, он положил её рядом. Для того, что он задумал, старой подруги будет недостаточно. Он мог бы пойти к фонарю, но время в обрез, он одел свой плащ за долгое время, закрепил сумку. Далее проверив механизм пистолета и спрятав его за пазуху, Охотник потянулся к рукоятки моргенштерна. — И для чего тебе оружие сестрицы? — сзади раздался голос Рам. Она стояла в дверном проеме, сложив руки на груди и наблюдая за его приготовлениями. Орион даже не обернулся. — Ты здесь? Что случилось? — Увидела, как ты быстро вышел с комнаты, где были Барусу и Рем. Так ответь на вопрос: зачем тебе оружие? — Перебить их всех, — ответил Орион. — Мне нужно перебить каждого, в особенности те, которые наложили проклятия. Я не могу позволить себе ждать, пока Субару и твоя сестра медленно умирают. — Тупее решения я в жизни не видела, — Рам сказала это холодным тоном. — Я пойду с тобой. Орион наконец повернулся подойдя к ней, и посмотрел на неё сверху вниз. — Нет. Это слишком опасно, а у меня всего один день. Прошу тебя: останься здесь и не давай им отправиться вслед за мной. Прищурившись, взгляд Рам стал серьезнее. — Где гарантии, что ты вообще вернешься? Охотник едва заметно усмехнулся одними уголками губ. — Неужели вы переживаете за меня, старшая горничная? Рам раздраженно выдохнула: — Если ты умрешь там, кто будет выполнять за тебя всю тяжелую работу в особняке? — Она уступила ему выход. Так они дошли до выхода, перекинувшись парочкой фраз. Орион вышел на крыльцо, Рам вышла следом, сохраняя на лице привычное спокойствие. — И ещё, боюсь, если я позволю тебе пойти и ты пострадаешь, граф вычтет это из моего жалования, — Орион посмотрел на неё через плечо. — А получать выговоры я не люблю. — Второй упертый осёл... — пробормотала Рам, глядя, как он спускается по ступеням. Уже спустившись, Охотник обернулся напоследок. — Я обещаю, что вернусь. Позаботься о них, Рам.

***

— Погоди, еще раз. Ты хочешь сказать, что Орион один ушел в лес? Против всей этой своры? Чтобы просто выкосить их числом в надежде снять проклятие? — Субару с силой грохнул ладонью по столу, заставив посуду жалобно звякнуть. Беатрис спокойно кивнула. — Всё верно, — Беатрис даже не подняла глаз от книги. — Более того, он уже убил по несколько штук на каждого из вас. В его плане хотя бы есть какой-то смысл, я полагаю. — Черт, черт, черт! — Субару запустил пальцы в волосы, сжимая их до боли. — Да что-ж он вытворяет! Пожалуйста, никому об этом не рассказывайте. На нём...проклятие. В полнолуние он полностью теряет контроль над собой. Буквально сходит с ума и начинает бросаться на всё живое. Я боюсь, что в таком состоянии эти недособаки могут просто задавить его числом. В комнате повисла тяжёлая тишина. — Изначально мы договорились с графом, что в полнолуние запрём его в погребе и накачаем успокоительным, — продолжил Субару. — Но теперь… Чёрт, нам нужно вытаскивать его оттуда, пока не поздно. — С-субару, я... — Эмилия сделала шаг вперед. — Я могу помочь! Я... — Нет, леди Эмилия, — твёрдо ответила Рем, прерывая её. — Пожалуйста, оставайтесь здесь. Я отправлюсь с Субару и верну Ориона. В том, что он сейчас там, есть и моя вина. Я не смогла справиться с противниками... Рам, которая до этого молчала, наконец заговорила: — Я тоже иду. — Рам, я… — Нет, — она перебила. — Рем, тебе нужно восстановить силы. Твоя мана истощена, если ты думаешь, что я отпущу тебя одну приглядывать за Барусу и обезумевшим от крови Охотником, то ты слишком плохо знаешь свою старшую сестру. — не отрывая взгляда, она решительно улыбнулась. — Если он действительно потеряет контроль, то станет опаснее любой мобестии. Я видела, как он голыми руками разрывал чудовищ, защищая вас. Он может повернуть обратно и разнести деревню, за которую мы отвечаем перед господином Розваалем. Мой долг как старшей горничной, не допустить, чтобы этот дикий пес натворил глупостей. И раз уж он утащил твоё оружие... я верну его лично. — Хорошо. — Субару тоже улыбнулся. — Тогда Выдвигаемся!

***

К вечеру лес окончательно превратился в скотобойню. Фигура шла дальше, не останавливаясь. Тропа за спиной превратилась в кровавую просеку, усыпанную трупами вольгармов. Последний шприц с кровью был давно пуст, расходники использованы, сумка сорвана и потеряна где-то позади. Пистолет он выбросил ещё раньше, так как перезаряжать его собственной кровью было слишком долго, когда вокруг безостановочно нападали мобестии. К склону гор он вышел уже в другом состоянии. Еще одна волна монстров вырвалась из-за перевала. Орион даже не обернулся. Резкий шаг в сторону, и массивный шипастый шар, пущенный по идеальной дуге, снёс головы сразу трём псам. Раздался сочный, оглушительный хруст. Черепа разлетелись, забрызгав сочную зелёную траву серым мозгом и тёмной, густой кровью. — Ещё… — вырвался из его горла хриплый шёпот на совсем другом языке. Охотник резко крутанул цепь, увеличивая радиус вращения. Его движения перешли грань человеческих возможностей. Монстры прыгали на него со склонов, но натыкались на ревущий вихрь стали. Несмотря на новое оружие, он ловко использовал его обеми руками, так даже удобнее. Выпотрошенные туши отлетали в стороны, пачкая округу дымящимися внутренностями. Одна тварь, лишённая задних лап, пыталась отползти, жалобно скуля. Орион наступил ей на спину, ухватил за вывалившуюся кишку и резко дёрнул. Кишки вырвались наружу с влажным шлепком. Монстр завыл от невыносимой боли, но крик оборвался, когда тяжёлый сапог размозжил его голову в кровавую кашу. Из-за деревьев выскочил особенно крупный самец. Чудовищный пёс распахнул пасть, намереваясь перекусить ему горло, но охотник оказался быстрее. Он перехватил верхнюю и нижнюю челюсти зверя голыми руками и с диким, утробным рыком рванул их в разные стороны. Кости и сухожилия не выдержали. С отвратительным треском и хрустом пасть мобестии разошлась до таза, словно раскрытая книга. В этот момент внутри него что-то окончательно лопнуло. По венам разлился чистый, ледяной и одновременно обжигающий восторг. Это было старое, почти забытое удовольствие. Слишком долго он сдерживал себя в этом чистом, пропитанном ложным миром мире. Слишком долго притворялся обычным человеком. Теперь же, разрывая мобестий голыми руками, вминая их морды в грязь и ломая хребты об колено, Орион наконец чувствовал себя живым. Каждый предсмертный визг, каждый хруст костей отдавался в его груди диким, пьянящим ритмом. Он буквально упивался резнёй. С каждым разорванным телом из глубины души поднималось его истинное, дикое «я». — К чёрту их всех! — широко улыбнулся Орион, обнажив окровавленные зубы. В правой руке он сжимал рукоять моргенштерна, в левой оторванную ногу вольгарма, которой размахивал, как дубиной. С влажным чавканьем он забивал ею же других тварей, проламывая черепа и выбивая фонтаны крови. — К чёрту прокаженных! — хрипло расхохотался он. — К чёрту этот город! С диким рыком он вбил одну визжащую мобестию ногой в другую, превратив обеих в хрустящую мешанину костей и мяса. К. ЧЁРТУ. ВАС. ВСЕХ! И вдруг… — Мистер Охотник… Знакомый детский голос окликнул его. Орион резко развернулся, цепь моргенштерна звонко щёлкнула за спиной. Между деревьями стоял знакомый силуэт. Неужели… она? Он отпустил «биту», оторванная нога тяжело шлёпнулась в траву. Орион медленно подошёл ближе. — Эй, ты там?. — Да… Вы нашли мою маму и папу? Охотник мягко улыбнулся. По его лицу медленно стекали густые тёмные струйки крови. — Тш тш тшш. Всё будет хорошо. На самом деле на уровне лица ребёнка в стволе дерева зияла глубокая вмятина, в которой было размазано в кровавую кашу лицо вольгарма. Орион опустился на одно колено, голос его стал неожиданно тёплым и спокойным: — Всё будет хорошо. В этот раз я не оставлю тебя одну. Хорошо? Подожди здесь, пока я разберусь. Он ласково кивнул иллюзии и поднялся, и ушел глубже наверх. Везде, где он проходил, оставался настоящий ад. Тела были вбиты в землю, насажены на ветки, разорваны и развешаны, словно страшные трофеи. Кровь пропитала землю так густо, что каждый шаг чавкал. Орион хватал бьющихся в агонии тварей за задние лапы и использовал их как живые снаряды, с размаху разбивал головами других нападавших. Мобестии, рождённые сеять ужас, впервые сами познали первобытный страх. Перед ними было нечто, что искренне наслаждалось их истреблением.

***

Орион тяжело дышал, стоя на вершине холма, полностью усыпанного трупами. Его руки по локоть были облеплены шерстью, мясом и запёкшейся кровью. Он запрокинул голову к темнеющему небу и дико расхохотался. — Смотри же, Герман! — заорал он в небо. — Смотри, на что способен твой ученик! А-ха-ха-ха-ха!!! Голод, сводил утробы леса. Из далеких участках леса на запах крови и смерти ползли новые сотни тварей. Они скалились, истекали тягучей слюной, но в их горящих глазах теперь плескался настоящий страх. Инстинкт гнал их вперёд, а разум... впервые в жизни кричал бежать. Орион спустился с холма и двинулся дальше, меняя локацию за локацией, превращая некогда живописные зелёные угодья в настоящий филиал ярнамского ада. Сначала была небольшая низина, густо заросшая кустарником. Там его ждала засада из трёх десятков волкоподобных монстров. Лишь пару минут, и кусты превратились в кровавое месиво из переломанных веток, разорванных лап и вывернутых хребтов. Потом он вышел к руслу лесного ручья. Чистая вода за считанные мгновения стала густой и багровой. Камни покрылись скользким тёмным налётом, а течение лениво несло обрывки кишок и части тел. Он продвигался все дальше и дальше, ведомый своим голодом. Его безумный, булькающий от крови хохот разносился над холмами, пугая даже ночных птиц . Один из огромных альфа-самцов сумел подловить его в прыжке со спины. Клыки чудовища с влажным чавканьем впились в бок Охотника и рванули, вырывая огромный кусок живого мяса вместе с рёбрами. Горячая кровь хлынула на землю. Обычный человек умер бы на месте. Но не он... Вместо того чтобы отпрянуть, он мёртвой хваткой вцепился в загривок твари, притянул её морду к своему лицу и с яростным рыком вонзил зубы в шею монстра. С дикой силой мужчина оторвал огромный шмат плоти, как дикий зверь, вместе с сонной артерией. Фонтан чужой крови ударил ему в глотку. В тот же миг по изуродованному телу Ориона прошёл мощный заряд адреналина. Разорванный бок начал стремительно затягиваться: мышцы переплетались заново, сосуды срастались, кожа стягивалась, оставляя лишь грубый бледный шрам. — Мало… — прорычал он, швыряя стекающую тушу в набегающую стаю. — ЕЩЁ! Численное преимущество всё-таки взяло своё. Спустя время Охотника завалили. Земля ушла из-под ног под тяжестью десятков голодных тел. Орион оказался на самом дне этой скулящей, грызущейся кучи мала. Одной рукой он намертво душил крупную мобестию, а зубами мёртвой хваткой вцепился в глотку другого умирающего животного. Чёрная, густая кровь хлестала из разорванного горла зверя, заливая Охотнику лицо, затекая в рот и заливая глаза. Вольгармы, обезумев от запаха плоти, яростно рвали его тело, выдирая шмат за шматом. Из последних сил Орион просунул окровавленную руку вверх, сквозь щели между навалившимися тушами, словно пытаясь дотянуться до неба. Из-за забившей левый глаз крови мир вокруг перекосило. Огромная круглая луна в его взоре вместо мертвенно-белой внезапно окрасилась в густой, зловещий алый цвет. Внутри черепа, заглушая рык тварей, зазвучал знакомый голос «Тебе никогда не стать таким, как они. Ты ошибка. Ты чудовище». Да. Я чудовище. Я буду убивать... убивать! УБИВАТЬ! УБИВАТЬ И УБИВАТЬ КАЖДОГО МОНСТРА!

ДО!

Глухой, утробный рык перерос в оглушительный рёв, от которого заложило уши. Орион начал медленно, неостановимо подниматься, буквально выбиваясь из окровавленных пастей облепивших его мобестий.

СКОНЧАНИЯ!

Схватив двух вольгармов за загривки, Охотник с чудовищной силой столкнул их головами: кости черепов лопнули, превращая мозги и глаза в склизкое месиво. Он втаптывал нападавших тяжелыми сапогами в дерн. С глухим хрустом пробив очередной твари грудную клетку голыми руками, он с корнем вырвал ребра наружу, брызжа костными осколками, и буквально перемолол оставшихся зверей в однородное месиво.

ВРЕМЕН!!!

От его одежды практически ничего не осталось, лишь изодранные в щепки лохмотья плаща, обнажающие перевитые тяжёлыми мутациями мышцы. Вся спина и грудь Охотника были покрыты страшными рваными ранами, но прямо на ходу, под воздействием выпитой крови его тело начало стремительно регенерировать. Плоть с влажным шипением стягивалась, запечатывая повреждения. Орион тяжело, хрипло дыша, закинул голову назад и посмотрел на луну. На мгновение среди этого кровавого тумана на фоне неба мелькнул силуэт птицы. Охотник сфокусировал свой безумный, горящий багровым взгляд на летящей над холмами сове. На его лице, испачканном чернотой, проступила жуткая, хищная оскаленная улыбка. — Нашёл… — сорвался с его окровавленных губ хриплый шёпот, обращённый прямо к той, кто смотрела на него через глаза птицы. Рам судорожно вздохнула и отшатнулась, едва не потеряв равновесие. По её спине пробежала ледяная, крупная дрожь. Физический страх, первобытный и непреклонный, сковал её тело. Она никогда не видела столько концентрированной жажды убийства в одном живом существе. — Сестра! — Рем подхватила её за плечи. — Он... там, — выдавила Рам, восстанавливая дыхание, хотя пальцы всё ещё подрагивали. — Он на вершине второго холма. А еще, за нами наблюдают. Ждать больше было нельзя. Сорвавшись с места, они пулей побежали вниз с подножия холма, двигаясь строго по маршруту. На бегу Рем крепко сжала руку сестры, делясь с ней маной, чтобы помочь той восстановить часть сил после . Оказавшись в низине, они на секунду перевели дух, и именно там Субару наткнулся на неожиданную находку. В примятой, испачканной траве лежал выроненный ртутный пистолет Ориона и его походная охотничья сумка. — Опа, а вот это нам точно пригодится! — Субару быстро подобрал оружие, засунул пистолет за пояс, а сумку прицепил кое как к себе. Трость Охотника в одной руке, его же пушка за пазухой — теперь Субару чувствовал себя чуть увереннее, хотя сердце в груди по-прежнему отбивало безумный ритм. — Что дальше, Барусу? — Рам на ходу стряхнула капли пота со лба, тяжело дыша после ментального шока от взгляда Ориона. — Нам нужно обездвижить его и залить вот это! — Субару на секунду вытащил и показал склянку с успокоительным. — План такой: выманить, оглушить и залить. План капкан. — План звучит безумно, но стоит попробовать, — твердо произнесла Рем, перехватывая поудобнее тяжелую рукоять деревенского меча. — Барусу в своем репертуаре. Но как мы заставим этого бешеного пса бежать именно туда, куда нам нужно? Чтобы привлечь его внимание, понадобится чертовски сильная приманка. Субару криво ухмыльнулся, в его голову пришла замечательная идея. — Насчет приманки не переживайте. У меня есть один скрытый трюк... Видите ли, каждый раз, когда я возвра... Он не успел договорить. Воздух вокруг них внезапно стал густым и липким, а со стороны чащи донесся глухой, зловещий гул. Лес всполошился: птицы с криками сорвались с ветвей, а верхушки деревьев заходили ходуном, хотя на улице стоял полный штиль . — Барусу, что ты сделал?! Я чувствую резкое изменение ветра! Мана в лесу сходит с ума! — резко выкрикнула Рам. В ту же секунду Субару согнулся пополам, судорожно схватившись рукой за грудь. Сердце сжалось в тисках невидимой призрачной руки, а из глубин его существа хлынул удушливый, аромат Ведьмы. Страх сковал внутренности, но парень пересилил боль и хрипло выдохнул: — Побежали... Живо! Они бросились вперед, перепрыгивая через поваленные деревья. Тяжело дыша и едва поспевая за сестрами, Субару крикнул на бегу: — В воздухе... запах Ведьмы! Эта дрянь сейчас привлечет вообще всех тварей в округе! — И Орион пойдет за ними по пятам! — подхватила Рем, она чувствовала как рог под челкой реагировал на ману. Они выскочили на крутой, обрывистый склон горы. Времени обходить не было, сзади уже ломались ветки под тяжелыми шагами ярнамца. — Держитесь за меня! — крикнула Рем. Они прыгнули вниз. Прямо на лету младшая горничная взмахнула рукой, призывая магию льда. Под их ногами мгновенно соткались гладкие ледяные столбы. Словно на импровизированных санях, троица с грохотом и свистом скатилась по отвесному склону, поднимая тучи вырванной травы и земли, и жестко приземлилась в самом низу, на открытом плато. Но радоваться было рано. Прямо перед ними, преграждая путь, сидела целая стая вольгармов. А в самом центре, посреди взрослых особей, неподвижно сидел тот самый       маленький щенок, уставившись на них своими черными глазками. — Нас окружили... — сказала Рам, занимая боевую позицию. Рем вытащила из ножен одолженный меч. И в этот момент сверху, со склона на землю влетел Орион. Земля задрожала и покрылась трещинами под его сапогами. Он приземлился недалеко от троицы - весь покрытый кровью, с горящими красными глазами и моргенштерном в руке. Взглянув на них, Орион резко мотнул головой пытаясь избавиться от боли. Но чутьё взвыло ...сзади надвигалась настоящая угроза. На них ему было плевать. Он развернулся к стае и пошёл вперёд, верша вендетту. Маленький щенок-шаман в центре стаи оскалился и начал плести заклинания. Земля под ногами охотника вздыбливалась и взрывалась, но Охотник двигался слишком быстро и хаотично. — Ребята, они заняты друг другом! Прячемся! — заорал Субару, утаскивая Рем и Рам за большой валун. Моргенштерн крутился вихрем, проламывая черепа и разрывая тела. Шаман понял, что его охрана тает на глазах. Тогда тварь решила действовать сама. Её тело начало неестественно выгибаться. Кости трещали, шкура лопалась, плоть разрасталась с отвратительным чавканьем. Через несколько секунд перед Орионом возвышалась Главпсина — огромный трёхметровый монстр, покрытый густой шерстью с кончиками костей на конце хвоста Громовой рёв сотряс всю лощину в эту ночь. Рем, видя чудовищные размеры врага, вскинула меч и хотела было ворваться в бой, чтобы помочь, но Субару вовремя перехватил её за руку, остановив: — Стой, Рем! Не лезь, он сам справиться! Нам нужно дождаться момента! Орион уклонялся от тяжёлых ударов лап и массивных укусов, двигаясь на грани безумия. Главпсина была чудовищно сильна, но Орион был быстрее. Он нырнул под очередной удар, подкатился вплотную и с яростным рыком нанёс мощный удар моргенштерном снизу по передней левой лапе монстра. От невыносимой боли монстр заорал. В ответ оно ударило его лапой, от чего мужчина отлетел в дерево сломав спиной. Вправив плечо, под слоем пыли, он кинул дерево в обидчика. Пока два монстра рвали друг друга на части, троица у валуна тоже не сидела без дела. Им приходилось отбиваться от наседающих со всех сторон статистов. Субару, орудуя разложенной тростью-хлыстом, Рам шинковала прыгающих тварей ветряными лезвиями, а Рем с суровым демоническим кличем крушила черепа обычным клинком, который уже весь покрылся зазубринами и чужой чернотой. Воспользовавшись моментом, Орион с диким криком запрыгнул Главпсине прямо на загривок. Шаман в ярости пытался его сбросить: чудовище неестественно выгибало спину, брыкалось и с размаху билось боками о каменные валуны, пытаясь раздавить Охотника. Однако он держался мёртвой хваткой. Перекинув цепь моргенштерна вокруг массивной шеи вожака, тот начал со всей дури стягивать её, наматывая звенья на кулаки. Металл с влажным хрустом въедался в костяные щитки и плоть монстра. Из разинутой пасти Главпсины густым потоком пошла ядовитая белая пена, перемешанная с чёрной сукровицей. Собака в предсмертной агонии дико прыгала, судорожно перебирая лапами и взрывая дёрн когтями, но цепь неумолимо перекрывала ей кислород и ломала шейные позвонки. Напоследок хрипнув, огромный шаман замертво рухнула на брюхо, подняв тучу пыли, и окончательно подохла. Мобестия была мертва. Орион стоял над поверженным чудовищем, шатаясь. Он был тяжело ранен: глубокие раны на плече, боку и особенно на спине продолжали кровоточить. — Сейчас! — крикнул Субару. Рем мгновенно активировала рог. Разбежавшись девушка врезала Ориону ногой в голову рассчитав силы, оглушая его. Вырвала моргенштерн из его руки, обмотала цепь вокруг тела и прижала охотника к земле. Следом она тут же обрушила на него ледяную магию, сковав конечности слоем льда. Подбежав Рам помогала ей держать цепь. Субару на полной скорости подбежал спереди, сжимая в руке заветный флакон. Орион, даже будучи связанным и скованным льдом, продолжал бешено сопротивляться, дико рыча и пытаясь укусить. Субару, уклонившись от щелчка челюстей, навалился сверху, левой рукой зафиксировал его голову, а правой силой влил всё успокоительное прямо в хрипящую, окровавленную глотку. — Да пей ты уже, псих! Орион судорожно сглотнул, дернулся еще пару раз, и его багровые глаза медленно закатились. Он полностью вырубился, тяжело обмякнув в путах.

***

Ночь постепенно готовилась уступить место рассвету. Луна все ближе подступала к горизонту. Но это не принесло облегчения. Единственное что отделяло их от смерти - круглая стена изо льда. Орион все еще лежал в луже собственной крови. Даже во сне он периодически дергался, до скрежета натягивая цепи моргенштерна. Эта же цепь не позволяла даже перевязать его раны. Хозяйка цепного оружия выглядела не лучше. Тяжело дыша и опираясь на на трость, отданную ей Субару после поломки меча, она пыталась подняться и продолжить бой. Безуспешно. Последние крупицы своей маны она только что отдала на создание этой самой ледяной стены Рам же давно исчерпала свои силы и беспомощно лежала рядом с Орионом. Единственным кто продолжал бой, хотя и тоже на коленях, был сам Субару. Голова очередной особенно ретивой псины вновь перекинулась через стену.

ВЫСТРЕЛ!

Голова твари лопнула. Субару вновь сунул руку в сумку и с леденящим ужасом понял, что нащупать следующую пулю не может. — Я пуст! Пуль больше нет! — истошно заорал он. Рем, тяжело дыша, с усилием перебросила ему трость. Ей как и ему нужно держаться, если она активирует рог, то им уже не сдобровать. Субару перехватил ее на лету, и воткнул в морду еще одной выскочившей из-за льда мобестию. Ноги Субару дрожали от дикого изнеможения, глаза заливал соленый пот, а израненное тело отказывалось слушаться. Расклад был очевиден: сейчас он пропустит хотя бы одну тварь. Пока он будет возиться и добивать ее, сквозь брешь прорвутся еще три. Сначала они заживо разорвут беззащитного Ориона. Потом наступит очередь истощенной Рам. Следом они сомкнут клыки на шее Рем. А потом… — Черт! Черт! ЧЕРТ! Ну почему именно сейчас?! — сорвался на хриплый крик его голос. Внезапно ночную темноту разорвал оглушительный рёв пламени. Волной за волной языки огня хлынула с неба, аккуратно обогнув их импровизированное прибежище. Жар был настолько нечеловеческим, что кожа вспыхнула болью даже сквозь стремительно тающую ледяную стену Рем. Воздух в мгновение ока наполнился удушливым смрадом горелой плоти и шерсти - вся нападавшая стая вольгармов была заживо испепелена. Нацуки поднял глаза к светлеющему небу. Над ними леветировал граф в костюме, продолжая поливать землю сверкающими потоками магии. — Нууу и нуу, кажееется чтоо я успеееел. — Да...Вы вовремя ахаха — шепотом сказал Субару, падая на землю. — Чтож, вернусь позже, а пока продолжу чистку. — В полете граф пролетел дальше, выжигая оставшихся мобестий внизу. — Ха-ха.... ха-а-а... — раздался совсем рядом слабый, булькающий хрип. — ОРИОН! Субару резко рванулся к телу Охотника. Подползшая к раненому Рем уже успела снять с него сковывающие цепи своего моргенштерна, перевернула его на бок и теперь судорожно рвала подол своего накрахмаленного платья на лоскуты для перевязки. — Нацуки-кун... Он сейчас умрет. Слишком сильная кровопотеря, мне не хватает маны... — её голос дрожал. Без цепей масштаб катастрофы стал очевиден. Ужасные рваные раны изуродовали всю спину Ориона, обнажая плоть и местами доходя до самого позвоночника. Из-за истощения организма кровь из разорванных сосудов уже почти не вытекала. «Кровь, точно! Ему нужна кровь! Но в сумке её больше нет, а тушу вожака быстро не подтащить... Мать твою, думай, Субару!» Не теряя ни секунды, Субару резко раскрыл охотничью трость. Острое зазубренное лезвие с сухим порезом прошлось по его собственной ладони. Терпя жгучую боль, он поднес надрез к приоткрытый, испачканный рот Ориона. Тело Охотника судорожно дёрнулось от чужеродного субстрата. Ярнамские мутации внутри его вен жадно впились в предложенную силу. Разодранная спина с влажным шипением начала спешно затягиваться свежими волокнами мышц, а костный мозг запустил процесс кроветворения с противоестественной, пугающей скоростью. Но в какой-то момент, когда ночная тьма окончательно уступила место бледным лучам утреннего солнца, этот противоестественный процесс заживления очень замедлился. Впрочем, даже этого короткого всплеска хватило, чтобы стабилизировать умирающего. Рем дрожащими руками завязывала последний узел на бинтах Охотника, а Субару, баюкая и сильно сжимая окровавленную ладонь, тяжело сел рядом на сырую от росы траву.

***

Кровавые искусства Ярнама были разнообразны и уродливы. Одни даровали носителю чудовищную физическую силу, другие позволяли творить настоящие богохульные чудеса, искажая плоть. Однако одно из наименее воспеваемых в свитках, но при этом самое значимое и пугающее свойство ярнамской крови заключалось в кровавой передаче знаний. Это была способность передавать ментальную информацию, чужие мысли и опыт, просто сконцентрировавшись на нужных образах в момент переливания. Тот, в чьи вены попадала такая кровь, мгновенно перенимал заложенные в нее догмы, будто они всегда были частью его собственного разума. Именно так в свое время Церковь Исцеления распространяла свое влияние, словно лесной пожар. Фанатичных, преданных миссионеров создавали за считанные дни, просто подселяя в их головы чужие религиозные учения через шприцы со святой кровью. Благодаря этому позже на улицах города появилось огромное количество просвещенных, но безумных клириков. Годы спустя этот метод, извратив его еще сильнее, переняла тайная Школа Менсиса. Во время жестоких допросов они забирали кровь у кричащей жертвы, пока сам похититель знаний максимально концентрировался на интересующей его информации, буквально вытягивая её из чужих вен в свой разум. Так менсисские ученые безжалостно крали чужую память, секреты и немало чужих жизень. Ни Субару, ни Орион, разумеется, ни о какой концентрации сейчас не думали.

***

Орион падал сквозь темноту, пока вдруг его не потянуло чья-то рука. Он тяжело дышит, смотря вниз, на острые каменные колья у подножия обрыва... «Один прыжок… и всё можно будет исправить. Один единственный шаг…» Картинка ломается, выворачивается наизнанку. Субару сидит в темной комнате, его трясет. Он достает пистолет Охотника... медленно, сходя с ума от безысходности, подносит холодное дуло к своему виску. Бах… Оглушительный хлопок. И всё начинается заново. Новый отрывок. Палец на спусковом крючке дрожит... «...Я ведь просто хотел их защитить...» Перед глазами мелькает бледное лицо Рам. В её глазах безумная ненависть, направленная прямо на него. Звук разрываемой плоти. «Ну конечно… Вся ответственность на мне. Потому что только я могу всё исправить. Все эти трагедии… Охотник... Рем... Только я один». Снова обрыв. Ветер свистит в ушах. Но прыгать вниз, на острые камни, всё равно чертовски, до тошноты страшно… «Я обязательно... Я СПАСУ ВСЕХ!!!» Тело уже находится в свободном падении, и прямо в полете Субару судорожно прижимает дуло пистолета к виску, нажимая на спуск...

***

Орион резко, со свистом распахнул глаза, вырываясь из паутины чужих воспоминаний. — С-Субару!!! — прохрипел он, едва не порвав свежие швы, и безумным взглядом уставился на сидящего рядом парня. — Эй, да тут я, тут, — Субару устало помахал своей забинтованной ладонью. — Не дергайся ты так, а то раны снова откроются. Всё закончилось. Но в голове Охотника ураганом бушевали совсем другие мысли. Этот юнец. Мальчишка! Буквально недавно переставший считаться ребенком по меркам его собственного сурового мира. Трус, который не умел держать клинок и паниковал при виде обычного вольгарма. И этот самый трусливый мальчишка без раздумий жертвовал своей жизнью, раз за разом совершая самоубийство. Он сознательно шел на этот круг ада, даже точно не зная, вернется ли он снова в мир живых или сотрет свою душу окончательно. Субару пускал себе пулю в лоб просто потому, что не хотел, чтобы Орион оставался гнить мертвым в предыдущей временной петле. Ради человека, который принес в этот особняк лишь хаос, который хладнокровно убил его самого в лесу, и, судя по увиденному кошмару, сделал это не один раз! В этот момент Орион понял одну простую, монументальную вещь. Если в этом проклятом мире, наполненном чудовищами, культистами и ведьмами, вообще существовали люди, которым можно было довериться без оглядки и до самого гроба... то Субару Нацуки точно был одним из них. Больше никаких тайн. Охотник дал себе негласную клятву: отныне он не скроет от этого парня ни одной крупицы информации о себе, о Ярнаме или о Сне. Он расскажет ему вообще всё, до последнего грязного секрета. И самое главное — Орион наконец-то расскажет ему то, что Субару за все свои круги ада заслужил услышать больше всего на свете. Охотник признается, что он как никто другой в этой вселенной понимает, каково это, раз за разом умирать и возвращаться обратно.

***

— Орион! Орион! Орион! Рем отчаянно трясла Охотника за плечи, от бессилия выкрикивая его имя и одновременно горько плача. Его глаза тогда медленно закрывались. «Славная вышла охота, пора бы и отдохнуть… » — пронеслась мысль перед тем, как вновь окунуться. И вот он снова стоял посреди бескрайнего поля, усыпанного трупами. Знакомый, удушливый запах крови ударил в нос. А прямо перед ним, спиной к нему, замер человек в костюме охотника. — Убить… Человек медленно, со скрипом повернулся. На месте его лица была лишь чёрная, бездонная, дыра. — УБИТЬ! — эхом разнеслось по мертвечине. Существо не могло кричать, у него не было рта, но этот ментальный рёв едва не разорвал Ориону череп. — Проснулся? — вдруг раздался тихий, спокойный девичий голос. Кошмар рассеиля, Орион медленно повернул голову и открыл глаза. Он лежал комнате в особняке. Рядом на стуле сидела Рем. И что самое удивительное, он почувствовал странное, непривычное тепло в своей правой руке… Его ладонь и рука девушки были крепко переплетены в замок. Охотник посмотрел на неё, потом перевёл взгляд на руку, вновь на её лицо и опять на руку абсолютно спокойным, но изучающим взором. От неожиданной неловкости Рем мгновенно покрылась густым румянцем и поспешно отвела глаза. — Кха… — Орион хрипло закашлялся, горло сильно пересохло. — У вас… кха… так принято встречать больных? — Что ты!.. Я просто… просто взяла тебя за руку, вот и всё, — Рем испуганно опустила голову, став похожей на провинившуюся девочку. — Пока ты спал, тебе было очень больно. Ты метался, звал кого-то… Я не знала, что делать в таких моментах. Магия тут бессильна. Но… я была бы очень рада, если бы на твоём месте оказалась я. Она ненадолго помолчала, а потом тихо, едва слышно добавила: — …Спасибо тебе. Ты чуть ли не пожертвовал собой ради нас. Орион поморщился от прострелившей бок боли и попытался приподняться на локте, чтобы сесть. — Тогда… если ты когда-нибудь окажешься в таком положении… Я тоже возьму тебя за руку. — Что ты! Лежи обратно! — Рем тут же мягко, но чертовски настойчиво уложила его назад на подушки. — Ты был очень тяжело ранен. Вся спина разорвана. И...мне жаль, что ты живешь с таким рода проклятием. — А что с проклятием? Что с собаками? Что с детьми?! — Граф Розвааль уничтожил всех зверей в округе. Источник мёртв, оно больше не активируется. С детьми тоже все в порядке, каждый из них жив. Правда один... В этот момент раздался ритмичный стук в дверь. — Войдите, — сказали они одновременно. В комнату размашистым шагом вошёл Субару. — О, наш великий герой наконец-то проснулся! — он закрыл за собой дверь и широко улыбнулся. — Как спалось, мистер Орион? Пока ты тут дрых, я за тебя батрачил по особняку, между прочим. С Розвааля три шкуры содрал за новые бинты! Его блуждающий взгляд упал на кровать, и Субару тут же засёк, на их всё ещё соединённые руки. — Оооо… — Субару ехидно приподнял бровь, а его лицо расплылось в самой хитрой улыбке. — Кажется, лечебная терапия идёт полным ходом? Какая романтичная атмосфера, я прямо чувствую себя третьим лишним! — Да пошёл ты, — буркнул Орион, попытавшись отвернуться к стене, но тут же шумно выдохнул сквозь зубы — бок резко заныл. Субару бесцеремонно подсел на самый край кровати, закинув ногу на ногу. — Как настроение, мистер Орион? Хорошо спал? Кошмары про собачек не снились? Орион слегка дёрнулся в его сторону, силясь достать наглеца здоровой рукой. Субару мгновенно подскочил и принял шутливую боксёрскую стойку «бу-бу», забавно качаясь из стороны в сторону. — Ой-ой, полегче, тигр! Не будь ты сейчас в бинтах, как свежая мумия, ты бы у меня уже лежал тут на лопатках. Мой внутренний дракон рвётся в бой! — Да ты что! — Охотник выдавил бледную, но едкую усмешку. — Я тебя, актера, и без бинтов одной левой уделаю. — Ну давай попробуем! Сам напросился! Нацуки Субару не прощает вызовов! — парень принял стойку карате, смешно выставив ладони и делая резкие выпады в воздух. — Смелости набрался? Не боишься на большую добычу запрыгивать, щенок? — спокойно парировал Орион. Между ними началась привычная, ехидная перепалка. Рем смотрела на них с лёгким шоком и растерянностью: суровый, пугающий мужчина, который ночью терроризировал лес, сейчас препирался с Субару как обычный подросток. Горничная не выдержала и тихо, искренне засмеялась. Её чистый смех мгновенно отвлёк обоих. Они замерли и повернулись к ней. — Вы выглядите как старший и младший брат… — мягко улыбнулась она, глядя то на одного, то на другого. — Постоянно ругаетесь, но... это выглядит очень забавно. — Вообще да, я тоже так думаю! — гордо заявил Субару, задрав подбородок и уперев руки в бока. — Всё благодаря великому мне! Я прирождённый миротворец и дипломат левела «бог»! — Великих свергают всегда, к слову. Обычно ударом в спину, — веско заметил Орион. Субару в ответ показал ему язык и опустил пальцем веко дразня. Орион не выдержал такой наглости — резким, неожиданным движением выкинул руку, мёртвой хваткой схватил Субару за пиджак и мощно потянул на себя, беря в захват. — Ай! Кха! Спасите, подлые приёмы пошли! — Ну давай теперь поговорим, «великий» Субару! — Отпусти!!!! — Всё-всё, Орион! У тебя сейчас раны откроются! — Рем тут же вскочила и начала аккуратно, но настойчиво разнимать их. — Даже если кровь Нацуки-куна и магия исцеления помогли залечить большую часть ран, тебе всё равно нужен абсолютный отдых! Живо отпусти его! — Хорошо… — нехотя уступил Орион, отпуская его. Субару поправил воротник, они ещё немного по-актерски поворчали друг на друга, но вскоре затихли. В комнате воцарилась уютная тишина. Субару притих, заметив, как изменилось лицо младшей горничной. Рем смотрела на них с теплотой, но постепенно её взгляд потух, затуманившись глубокой, застарелой болью. Она опустила глаза на свои колени. — Знаете… глядя на вас, я понимаю, как вы хорошо ладите. Даже когда один в чём-то не силён, второй всегда помогает, прикрывает спину… А я… я просто никудышный демон. По сравнению со своей сестрой я всегда хуже. Мне никогда не стать такой, как она. Я не гожусь даже в качестве бледной замены… Почему мой рог уцелел? — её голос надломился, по щеке покатилась крупная слеза. — Почему её рог не уцелел в ту ночь?.. Почему мы вообще должны были родиться близнецами?.. Она внезапно опомнилась, испугавшись собственной слабости, и быстро вытерла слёзы руками. — Прошу прощения… Я говорю странные, глупые вещи. Не обращайте внимания, я просто... пойду принесу чай. Субару мягко улыбнулся. Он сделал шаг вперёд, осторожно положил руку ей на голову и ласково, успокаивающе погладил по синим волосам. — Рем… Ты сама ставишь сестру на недосягаемый пьедестал и упорно называешь себя заменой. Но запомни: тебя-то не заменят. Никогда и никто. Орион спокойно посмотрел на неё из-под нависшей челки, без капли жалости, но с абсолютным пониманием её внутренней тьмы. — Не стоит себя обесценивать, Рем. Ты выстояла там, где сломались бы сотни или даже тысячи. В тебе есть сила, которой нет у твоей сестры. Гордись этим. Думаю, что она тоже гордится тем, какая ты опора для неё. — Согласен. Ведь Рам не сильно во многих вещах, и даже уступает тебе, — Субару поднял палец вверх. — Но ведь ты обладаешь кучей долей навыков. — Например готовка, она очень вкусная.. — Орион отвел взгляд почувствовав как они на него смотрят. — Да, так что отставить слезы! Просто улыбнись, — тихо поддержал Субару, убирая руку. Рем подняла на них глаза, полные слёз, но на её лице сквозь плач наконец проступила лёгкая, искренняя улыбка. Позже, когда Субару ушёл, сославшись на то, что ему нужно помочь Рам на кухне, Орион и Рем долго молчали. За окном лениво поднималось солнце, окрашивая комнату в нежные рассветные тона. — Он безумец… — тихо сказал Орион, прерывая тишину и глядя на закрытую дверь. — Но при этом гений. Умудрился сдружить нас всех, несмотря на наших внутренних демонов каждого из нас. Он не смотрит на стереотипы, расы и внешность. Для него мы просто мы. Рем согласно кивнула, прижав ладони к груди: — Каждый из нас сегодня был спасён… И никто из нас не пострадал. Субару... он удивительный. Способный протянуть руку в тяжелую ситуацию, не так ли? Орион слушал её, и в этот момент у него что-то болезненно, резко сжалось в груди. Слова Рем, её тёплый голос, утренний покой этой комнаты и те страшные, жертвенные воспоминания Субару, которые хлынули в него через кровь... Всё это столкнулось с его многолетним одиночеством. Вековая стена, за которой он прятал свою человечность, с грохотом рухнула. По его шраму на щеке медленно скатилась одна одинокая, слеза. Потом ещё одна. — Что… что это? — растерянно прошептал Охотник, коснувшись пальцами влажного лица. Он искренне не понимал, что с ним происходит. Почему в этот момент он решил дать слабину? — Ты плачешь… — мягко ответила Рем. — Я… почему мне так легко на душе? — его суровый голос впервые по-настоящему дрогнул, в горле встал тяжелый ком. Облегчение было настолько мощным, что оно пугало и кружило голову. Весь груз из Ярнама, весь ужас прошлых смертей на мгновение испарился. Рем тут же встала со стула, пересела на край кровати и осторожно, стараясь не задеть бинты на груди, крепко обняла Охотника, нежно поглаживая его по жестким волосам. И Ориона окончательно прорвало. Он судорожно, до белых костяшек сжал ткань её фортука на спине, уткнулся лицом в её плечо и тихо, содрогаясь всем телом от рвущейся наружу боли, промычал. Впервые за очень, чертовски долгое время этот грозный, безжалостный убийца монстров выпустил всё то, что годами гнило, копилось и жгло его изнутри. Он плакал, смывая с себя часть прошлого. Когда слёзы наконец закончились, Орион медленно поднял голову от её плеча. Его лицо было измученным, глаза покраснели, но... в очередной раз, открыто улыбнулся Рем.