Ты не моя история, ты - мой самообман

«Полчаса», — негромко пробормотал Коля и, усевшись в кресло перед компьютерным столиком, включил ноутбук. Взгляд его невольно зацепился за фотографию в простой деревянной рамке. Придвинув снимок к себе, он стал вдумчиво вглядываться в изображение. Вот только вместо девочки с косичками, перед его мысленным взором возник образ беззаботной, отвязной девчонки, обожающей тусовки и живущей по принципу: «жгу, как в последний раз!». «Ангелина…», — словно пробуя имя на вкус, произнёс Коля. Именно такой её и воспринимали окружающие! Такой она и хотела казаться! Но… Это была своего рода обёртка, скрывающая необычайную сложность и внутреннюю глубину человеческой индивидуальности. Увидеть которую дано было немногим. Лина сражала неподражаемым чувством юмора, абсолютным чутьём на фальшь, тонкой самоиронией… Могла красиво выругаться (и не всегда цензурно). В ней скрывалась масса достоинств, и не меньшее количество недостатков. Она была абсолютно вне бытовой жизни… «Как же я тебя любил…», — грустно вздохнул Коля. Он даже не предполагал, что может так быстро потерять голову… всецело отдаться нахлынувшему чувству и неведомым ранее ощущениям… растерять остатки здравого смысла… Весь его мир крутился исключительно вокруг неё — Ангелины! Лина буквально перевернула его жизнь. С упорством, достойным лучшего применения, она принялась реализовывать план превращения скромного ботаника в симпатичного, уверенного в себе парня (казавшийся на первый взгляд совершенно безнадёжным). В её арсенале имелось множество убедительных аргументов, перед которыми он был бессилен. Так, признав очевидную мысль: «… правильная одежда преображает человека изнутри, повышает самооценку и довольство собой!», Коля согласился на встречу со стилистом (знакомым Лины). После нескольких консультаций он приобрёл образ, который полностью ему подходил: отражал его характер, подчеркивал достоинства и помог взглянуть на себя по-новому. Сменой имиджа дело не ограничилось… «Хочешь, чтобы с тобой общались на равных, научись быть дерзким, но не наглым. Прячь эмоции за своей обворожительной улыбкой. Старайся парировать неудобные вопросы…» — поучала она его. Пришлось Коле освоить новую манеру общения. Правда, по началу выглядело это скованно и неестественно, так как приходилось постоянно себя контролировать. Но и эту «высоту» он преодолел. Зацикленный на любимой девушке, он жил одним днём, пытаясь взять от него самое лучшее. Коле казалось — так будет всегда. Но судьба не упустила случая избавить его от иллюзий. *** — Свободно? — не дожидаясь ответа, Эдик занял место рядом с Колей (в первом ряду поточной аудитории), чем вызвал немалое удивление и насмешки однокурсников. Повернувшись вполоборота, он прошелся оценивающим взглядом по «сопернику». — Не ожидал от Лины… Так вжиться в роль благодетельницы… — Что ты имеешь ввиду? — Разве непонятно? — губы Эдика изогнулись в пренебрежительной улыбке, — стильная причёска, современный прикид, манера держаться… Зорькин, ты ли это? А где же наш ботан, помешанный на финансистах, их идеях и стратегиях? Решил примерить на себя роль альфонса? — Я привык за всё платить сам! — холодно парировал Коля. На смену имиджа он израсходовал почти все деньги, оставленные матерью. Та ни копейки не потратила из причитавшейся им пенсии по потере кормильца. — Смотри, не надорвись! — Не переживай за меня! — Боже упаси! — хохотнул Эдик, — мне просто интересно, что она в тебе нашла? И почему до сих пор возится с таким молокососом, как ты? В прошлом её бойфренды были не в пример тебе — с положением, день… — Спицын! — едва войдя в аудиторию, громко произнёс профессор, — неужели в самом деле ты пришел? Не рановато ли? Всего лишь середина сентября! По аудитории прокатился лёгкий смех студентов. — Сам себе удивляюсь, Лазарь Моисеевич! К знаниям потянуло! — отозвался тот. — Так и будешь мне глаза мозолить? — Как можно? — Эдик легко подхватился с места и стал по ступенькам подниматься на последний ряд, — всё ради Вашего спокойствия! Коля проводил Эдика рассеянным взглядом. Своими вопросами тот с лёгкостью привёл его в замешательство. «Почему… почему… почему…», — набатом пульсировало в висках (неотразимая, искромётная, коммуникабельная, Лина недостатка в поклонниках не испытывала). На этот явно риторический вопрос ответа не предвиделось. Хотя, можно было ответить одним словом — не знаю. Коля прикрыл глаза и, пытаясь избавиться от пульсации в голове, стал медленно потирать виски кончиками пальцев. Всё было тщетно. Сыпавшиеся как из рога изобилия вопросы и безумная пляска обрывочных мыслей не способствовали восстановлению душевного равновесия. Непроизвольно вздохнув, он потянулся за телефоном. «Жду через час на парковке!», — содержалось в отправленной им Лине эсэмэске. — Зорькин! — изящные женские пальчики пару раз щёлкнули перед его лицом, — и как долго ты собираешься прожигать меня своим взглядом? Коля опускался на пассажирское сидение дорогого роскошного и комфортного лексуса с твёрдым намерением поговорить. Но царивший в голове беспорядочный ворох мыслей оформиться в слова не пожелал. — Прости… — он встряхнул головой, как бы сбрасывая наваждение, — накатило… Лина лишь слегка приподняла правую бровь, изображая интерес. — Продолжай… — А ведь я ничего о тебе не знаю… В прищуре сапфировых глаз скользнуло заметное недоумение. — Так уж и ничего… — её дразнящий взгляд, провоцируя и соблазняя, прошёлся по его лицу и остановился на губах. — Абсолютно! — Коля сделал вид, что не заметил её уловку, — я до сих пор не знаю ни сколько тебе лет, ни где ты живёшь, чем по-настоящему занимаешься, откуда такая дорогая машина… — Разве это имеет значение? — Если задуматься о дальнейшей жизни, а не жить одним днём, то да — имеет! Мы встречаемся уже четыре месяца и… — И что? — прозвучало почти с вызовом, — не под венец же мы собираемся! Его сердце пропустило удар, потом — взволнованно затрепыхалось в груди. «Всё может быть…», — беззвучно шевеля губами произнёс Коля. Вслух же поинтересовался: — ты бы вышла за меня замуж? — Нет! — Нет и всё? — он не отрываясь смотрел в глаза Лины до тех пор, пока та не отвела взгляд, — так просто… — Зачем усложнять… В салоне автомобиля повисла напряженная пауза. Молчание затянулось, делая атмосферу ещё более гнетущей. — В тот вечер, когда мы познакомились, — начала вдруг Лина (пытаясь объясниться), — всё пошло не по плану. Не с тобой я намеревалась покинуть вечеринку, а с Эдиком. Он несколько месяцев за мной ухаживал, и я решила дать ему шанс. Но, было одно дурацкое условие — Эдик должен был меня удивить, разорвать шаблон привычного поведения, навязываемый антуражем. И это произошло, вот только виной тому был не он, а ты. Коля ошарашенно уставился на Лину. Такого откровения он явно не ожидал. — Да, ты! — иронично хмыкнула та, — в тебе одновременно уживались робость и чувство собственного достоинства, мальчишеская наивность и целеустремлённость, проницательность и нерешительность… А твоя блестящая эрудиция просто сразила меня на повал. Не могу объяснить, почему мы оказались в одной постели, но на утро… — Ты меня пожалела… — вставил Коля (в его голосе сквозила фатальная обречённость). — Дурачок! — на красиво очерченных губах мелькнула тень улыбки, — то была не жалость, а эгоизм. На утро я поняла, что не готова с тобой расстаться. Меня буквально всё… повторяю — всё устраивало! С тобой я могла быть самой собой, сбросить маски и условности… Я словно попала в другой мир — без пафоса, лести и самолюбования. Ты дал мне многое, я же тебе только одно — уверенность в себя! — Ты заговорила в прошедшем времени! — Видимо, пора! Этот разговор… — Я всё испортил?! Коля медленно поднял глаза. Боль, безысходность и вместе с тем отчаянная мольба отражались в его взгляде. — Нет, — Лина энергично замотала головой, — всего лишь ускорил финал! Рано или поздно это должно было произойти. — Я люблю тебя! — Мне жаль! Прости! — Всего лишь… — Да! — тяжёлый вздох сорвался с её губ, — с кем-то другим я бы даже не стала выяснять отношения, ограничилась лаконичным «Прощай!». Но ты мне по-своему дорог. Поэтому скажу — я не тот человек, с которым можно построить прочные отношения. Меня не устраивает всё то, что может ограничить мою свободу. Брак — это не моё, во всяком случае в ближайшие несколько лет. — Я должен быть польщён? — не преминул съязвить Коля. Едкая горечь обиды душила за горло. Так нелепо рухнули надежды и мечты. — Сам решишь, ты уже большой мальчик! Тот поморщился, но не произнёс ни звука. — Так, для справки! Я журналистка, сотрудничаю с парой редакций внештатно. Единственный ребёнок у родителей и бабушек с дедушками. Они-то и подарили мне Lexus на двадцати пятилетие. — Что? — нешуточное потрясение читалось на лице Коли. — Удивлён? — Обескуражен… Этот досадный факт (количество лет) никак не укладывался в его голове. Он считал Лину своей ровесницей. Да и выглядела она максимум на двадцать. Но… ТАкое несоответствие внешности возрасту… — Значит всё, — констатировал Коля на удивление спокойным голосом. — Всё! *** Коля с силой потёр глаза руками, прогоняя воспоминания практически четырёхлетней давности. Думать сейчас стоило о Кате и как ей помочь. Отставив в сторону рамку с фотографией, он сосредоточился на поиске информации о Жданове в интернете. Ожидаемый звонок мобильника оторвал его от монитора. — Что конкретно тебя интересует? — сходу поинтересовалась Лина. — Роль Жданова в «Зималетто»! — Неожиданно! «Ещё бы», — усмехнулся про себя Коля. Внятно объяснить, зачем ему это надо, он не мог. Но, на уровне подсознания, у него уже зрел авантюрный план, касающийся Кати. — Андрей — сын президента компании Жданова старшего… — Я умею читать! — съязвил Коля. — Кто б сомневался, — беззлобно хохотнула на том конце провода Лина, показывая, что приняла к сведению. — Давай о том, чего нет в прессе! — Павел Олегович решил отойти от дел. Своим приемником он бы хотел видеть Андрея, но неожиданно о своих правах на должность заявил Александр Воропаев. — Почему неожиданно? — Тот хоть и является одним из ведущих акционеров, но работает в министерстве. А как ты знаешь, чиновники не имеют права заниматься бизнесом. — И он готов расстаться с должностью? — Видимо да, так как считает Андрея амбициозным, но легкомысленным и импульсивным, который (сам того не желая) может развалить бизнес. — И кого из них, по-твоему мнению, назначат? — Не назначат, а выберут! Вопрос будет решаться на совете акционеров. Начнут с обсуждения бизнес плана, закончат голосованием! Пока шансы у Андрея незначительны. — Почему? — Ветров, финансовый директор компании, обнаружил в его плане пару грубейших ошибок в расчётах. А знает Ветров — знает Воропаев. Решающий голос за Павлом Олеговичем. Но он не сможет его отдать за сына, если план того разнесут в пух и прах. — Когда совет? — Через неделю! — Сделай мне ещё одно одолжение, и моя благодарность не будет иметь границ! — Рискуешь, Зорькин! В трубке послышался её лёгкий смех. Коле захотелось так же улыбнуться в ответ. — Что-надо-то? — Фотографии с «клоунессой»! — Интуиция подсказывает мне — ты что-то задумал! Я права? — Пусть это останется моей маленькой тайной! — Как скажешь. Фотографии скину на почту! Пока! — Спокойной ночи! — едва успел пожелать Коля, как в трубке раздались гудки.