Вишнёвая смерть. Tiny Bunny. Зайчик.

(Всем привет! Как обычно приятно чтения! Глава от лица рины.) Тьма темными прерывистыми клубами вилась вокруг меня. Ее щупальца обволакивали мое тело словно туман. Земли словно нетвло под ногами, но не могу же я идти по воздуху? Вот он какой. Ад. Наверное это самое ужасное что может быть. Ни котлов, ни огня, только ты и вечная темнота. А потом вселенную словно разрезал по полам острый пронзительный крик. Обернувшись, я увидела беленький и тонкий плачущий силуэт. Оля. Такая маленькая. Такая беззащитная. Хрупкая девочка, что я видела одним вечером вместе с Антоном. Я вижу как льются слезы из ее больших как яблоки зеленых глаз. Она зовет Антона. Зовет спасение. Но она одна. В пустоте. Но почему я с ней? Я же мертва. * * * Глаза сами открылись в темной комнате. Шторы были задернуты. Мне понадобилось пару минут чтобы чтобы картинка перестала быть раздвоенной. Где это я? Вдохнув запах спирта и резины до меня дошло, что в подобном помещении я когда-то уже была. Больница. Меня во время нашли? Удивительно. Странный узор треугольников полз по стене. Старая кровать и бетонный треснутый пол. Хотя чего я ожидала? Где, где, а в посёлке медицина точно не будет на высоте. Оперевшись руками в твёрдый матрас я попыталась приподняться. Тело одарила боль, это было невыносимо, но приятно. Значит я действительно все ещё жива. Необычное ощущение. Когда думаешь что вы наконец-то будете с ней вместе, а потом вместо песчаного берега попадаешь в ад. Откинувшись обратно на постель я начала рассматривать комнату. Посмотрев на настенный календарь я увидела дату: девятое марта. Эх, пропустила праздник. Хотя какое мне до них дело? Стоп. Если Семёна я встретила второго числа, а сегодня девятое... Значит прошла ровно неделя. Я села. Позвонки будто приклеились друг к другу. Мерзость как неприятно. На тумбочке возле кровати лежали мандарины. Мило, вот только их я ненавижу. Странно, что родной отец никак не может это запомнить. За неделю моя рана достаточно зажила чтобы начать передвигаться. Я подошла к окну. Рука саднила, видимо когда-то мне делали капельницы, но я не отошла назад. Выглянув в окно, я не увидела ничего не обычного. Дома, лес, снег и столб с объявлением о пропаже Оли. Оля. Чертова заброшка. Что мне делать? Мысли заплелись в клубок Я вспомнила все, что говорил мне Семён. Жива ли она ещё? Я открыла окно и аккуратно вылезла на снег. Благо был первый этаж. Только вот одна проблема, на мне лишь больничная ночнушка. Хотя чего мне терять? Как мне уже понятно, если я умру, обязательно встречусь с ней. Хоть идти не далеко, я должна успеть. Снег морозил ноги и они почти сразу потеряли чувствительность. Пальцы рук тоже покраснели и стали постепенно неметь. Нужно ускориться. Идти было тяжело, но куда деваться. Мне никто не поверит, скажут, что я несу бред и закроют уже не в больнице, а в психушке. Хотя думаю там я буду любимицей, и первой в очередь на лоботомию. По началу было очень холодно, но сейчас я перестала, что либо чувствовать. Дело плохо. Заброшка предстала передо мной темной, обугленной и кирпичной. Заходить туда просто так безрассудно. И для начала я решила посмотреть в окна. Вдруг удастся увидеть что-то или кого-то. Страшнее всего наверное будет увидеть Олю, вот только не совсем живую. В первой комнате не оказалось никого. Во второй тоже. В третей тоже самое. А вот в четвёртой мне что то показалось не так. Кирпичные красные стены, бетонный пол весь в сухих листьях, снеге и палках Вроде ничего, а вроде... След от детских рук на кирпичной стене. Что это? Кровь? Нет, не похоже. Из соседнего окна я услышала детский плач. Меня словно переклинило. Я в пару шагов совсем не чувствуя боли, долетела до окна и увидела Олю. Она забилась в угол и плакала. Мое сердце от чего-то кольнуло словно иголкой. -Оля.-тихо я позвала ее. И она услышала. Подняла на меня взгляд и испугалась. Точно. Она ведь совсем меня не знает. -Не трогай меня.-Поскрипела девочка и снова заплакала. Мое сердце на миг облилось горячей кровью. Чем она заслужила для себя такую муку? Она же еще совсем ребёнок. -Оля. Меня зовут Рина. Я одноклассница твоего брата. Хочешь отсюда уйти? -Хочу. Но ты мне врешь. -Я тебе не вру. Твоего брата зовут Антон. У него есть друг Рома. Оля подняла на меня свои яркие глаза. Потом встала и подошла ко мне, при этом так, чтобы я не могла до нее дотянуться. -А какая фамилия у моего брата?-недоверчиво спросила девочка шмыгая носом. -Петров. Антон Петров. Оля смерила меня подозрительным взглядом, но подошла ближе. -Я отведу тебя в школу. К Антону. Здесь нельзя оставаться.-Я пыталась говорить как можно тихо. Потом потянулась чтобы взять девочку за руку, но не успела. -Собачатина, куда ты там собралась?-Семен появился в проходе, за Олиной спиной. Она вздрогнула. Я схватила девочку за руку и вытащила из окна. Теперь она уже не сопротивлялась. Я стала медленно отходить назад. А семен шел на меня. -Я думал ты померла кривоножка. -А я думала ты не такой тупой, если ты не знал, чем больше у человека ножевых ударов, тем меньше шансов выжить. А ты ограничился одним. -Могу в этот раз исправить свои ошибки. Крысятина, вот че ты такая смелая?-Семен сплюнул на пол и подошел ближе. Я придалу вновь плачущую Олю к себе. -Разве что-то изменится, если я буду молить о пощаде? Семен сам ответил на свой вопрос. Адреналин в крови вдруг подскочил. И я поняла. Либо бежать сейчас, либо не бежать никогда. И я рванула вместе с Олей. Было плевать почему бежать, по льду, по иголкам или по горящим свечам. Меня и Олю подгоняло то, что Семён прямо сейчас бежит за нами. Скорее всего с ножом. Тем самым, что использовал он неделю назад. А я бежала все быстрее. Олины ноги иногда подкашивались и она просто висела на моей руке, но вставала она каждый раз сама, за что я была ей очень благодарна. Вот мы уже и в лесу. Я обернулась. Семна не было. И я остановилась. Отдышаться. Оля тоже запыхалась. Я почувствовала как ноги становятся ватными. Бок неприятно закололо. А потом на белой ткани стали выступать тёмные пятна. -Тётенька, у вас кровь!-испуганно дернулась Оля. И тут ее передразнили. -Скоро еще больше станет.-ревел Семён. И мы снова побежали. Пару минут и школа уже была перед нами. Я заскочила в нее так быстро, что даже обогнала Олю. На посту охраны никого не было. Обратиться некуда. Придётся бежать в класс. На биологию. К молодой учительнице Ольге Владимировне. И мы действительно побежали. Ворвались в класс. Я отпустила Олю и девочка тут же рванула к брату. Молоденькая учительница уставилась на меня с ужасом. Я почувствовала что ткань скоро намокнет настолько, что прилипнет к коже. Ничего, нормально, на мне все заживает как на собаке, и это тоже заживёт. Класс уставился на меня в шоке. И это в полне объяснимо. Странная одноклассница попавшая в больницу вдруг врывается в класс совершенно живая, так еще и с пропавшим ребёнком, хоть книгу пиши ей Богу. Но не успела я осознать, что произошло, как в класс влетел Семён. Доброе утро называется. Он шел ко мне. Весь запыхавшийся, измученный и до одури злой. Видимо он решил довести дело с моим убийством до конца, и плевать что на нас смотрит сотня глаз. Не знаю почему, но я начала отступать назад. Было страшно. Действительно страшно, но я не знаю почему. -Ну и кто же из нас тупой костлявая? Не думал, что с тобой будет так интересно, аж два раза пришлось повозиться.-Семён засмеялся, а мне стало противно Он все шел на меня, учительница стояла в шоке, класс тоже не двигался с места. Ну вот теперь точно всё. Приехали. Конечная, выходите. Я уперлась в стену. Бежать некуда, прекрасно. Но тут раздался грохот. Мой взгляд метнулся на источник странного звука, семен тоже обернулся. Рома и бяша перевернули парту напол. Лицо и уши начали неприятно неметь. Меня обдало странным жаром и я поняла что это мой последний шанс остаться в живых. Быстро, словно странный зверь я юркнула между парт. Мои ноги от чего-то сами привели меня да спины Будаева и пятифана. Конечности стали ватными, я оперлась о стену. Последние что мне удалось разобрать в мыльной картинке, это то как туша семена неслась на нас, а пятифан вдруг обернулся на меня. Его карие завораживающие в тот момент глаза блеснули в свете потолочных ламп. Они были как две добрые бусинки у старых мягких игрушек. И этот взгляд почему-то дал мне уверенность. В ушах зашумело а лицо начало неприятно морозить. Я скатилась на пол и мой мозг успел уловить громкие голоса, милиция? Но понять я не успела, провалилась в непонятную темноту.