Младшая Миньярд

      Римма заболела. Серьёзно заболела. Все месяцы в семье Миньярд, если она болела, то болела на ногах и не подавала виду о плохом самочувствии. Но сейчас....       Притворство не прокатывает. Девочку трясло от холода, она раскраснелась от жара внутри, она не могла стоять или сидеть, голова сильно кружилась, ноги подкашивались, руки дёргались в судорогах, очень сильно тошнило, были рвотные позывы, но блевать было нечем, проглотить даже крупицу пищи казалось невозможной пыткой.       Сероглазка в бреду несла всякий вздор, существовала на границе сознания и сна. Она пыталась вставать и что-то делать, но падала или укладывалась обратно в кровать Аароном.       Аарону казалось, будто за эти дни он поседел, хотя это не так. Он знатно нервничал все это время. Пытался накормить и напоить сестру, уложить неугомонную трудягу в кровать, старался хоть чем-то помочь. Он очень боялся уходить из дома – вдруг ей срочно понадобится помощь или мама разозлится на почти невменяемую сестру. Но чтобы пойти к врачу нужны деньги, без лекарств ведь никак.       Паренёк договорился в школе о больничных для него и Риммы и днями напролет бегал между домом и улицей с обменниками.       По ночам Римма почти не спала и тихо хныкала от боли в голове и сердце, Аарон терпеливо просыпался и убаюкивал сестру. Та укутывалась в одеяло и постоянно извинялась за свою беспомощность. Старшему было очень больно смотреть на это, и это же мотивировало стараться ещё больше. Под ореховыми глазами показались лёгкие тёмные круги, брови постоянно хмурились и оставили морщинку на переносице.       Вскоре Аарон упаковал накопленное в конверт, укутал сестру в плед и пошёл в бесплатную клинику, усадив девочку к себе на спину. Он просидел с Риммой на руках в очереди около двух часов, неустанно ругаясь себе под нос. Наконец пришёл их черед.       Через несколько минут врач во время осмотра начал задавать неудобные вопросы. Этого больше всего боялся Аарон и не желала Тильда.       — Мальчик, а где ваша мама? — как бы невзначай спросил мужчина. — Почему вы пришли одни?       — Мама, к сожалению, не смогла прийти. — Процедил Аарон. — Она повредила ногу, но нельзя же из-за этого не вести сестру к врачу, вот она и оставила меня за старшего.       Врач слегка нахмурился и быстро начеркал на бумаге рецепт.       — Тут налицо грипп, так что будете просто избавляться от симптомов потихоньку. Что могу сказать, пацан: пусть пьет воду, и давай ей какие-нибудь кашки или пюре, по типу варёных брокколи. Что ещё? Проветривай помещение и пусть спит в тепле, но не перегревается, вроде всё. Будешь делать всё как надо и она выживет, пик болезни прошёл.       Мужчина выдохнул и строго глянул на пациентку.       — Девочка, а почему мама не смогла прийти? — не унимался он, ожидая другого ответа от Риммы.       — Я же сказал, что она повредила ногу. — Огрызнулся Аарон.       — Но можно ведь было вызвать скорую помощь. Заодно и вашей маме бы помогли.       — Вы цены на скорые видели вообще? — усмехнулся Аарон.       Мужчина подозрительно прищурился и вздохнул.       — Пацан, вот тебе лайфхак: сейчас уверенно берёшь вот эту бумажку и идёшь к окошку с лекарствами. На все расспросы говоришь, что прописал доктор Мур. Скорее всего, вам скосят несколько долларов.       В Аароне будто что-то щёлкнуло. Этот человек правда помогает им. Ему не всё равно на детей, ему не плевать, он хочет помочь.       Подросток оглядел сестру и недоверчиво зыркнул на врача.       — Да ты задрал, пацан. Не уйдет она никуда. Ускорься и проваливайте, у меня ещё пятьдесят таких же после вас.       Блондин поджал губы и быстро выполнил поручение. Конверт очень неприятно полегчал. В кабинете мужчина взял пакет из рук парня и проверил содержимое.       — Короче, пьёте вот это утром и вечером, впихиваешь в неё любыми средствами вот это во время еды три раза в день. Если едите реже, то пусть пожует чего-нибудь типа хлебушка или выпьет чаю, чтобы желудочный сок растворил таблетку, — указал Мур на бутылёк с сиропом и на блистер с таблетками. — Проделываете всё это несколько дней, потом, если улучшений нет, снова приходите. На этом всё, выметайтесь.       Римма вяло поблагодарила врача и встала с кушетки, опираясь на обеспокоенного брата.       — Всё, пацан, следи за сестрой, а ты не помирай.       Девочка еле перебирала ногами, пока Аарон старался побыстрее выйти из заточения некогда белого, а теперь грязного вонючего здания. Затхлый воздух с запахом рвоты, лекарств, грязи и в целом болезни сильно давил на лёгкие.       — Брат, — тихо позвала блондина девочка. — Аарон.       — Чего? — Тревожно оглянулся подросток.       — Прости, что тебе пришлось со мной возиться. Не стоило, правда.       — А ну-ка цыц. Я не собираюсь выслушивать твои извинения в миллионный раз, заболела и заболела, с кем не бывает, — устало ворчал себе под нос Аарон. — Прекращай давай.       — Хорошо, больше не буду, — тихо промямлила сероглазка. — Спасибо.       Аарон обернулся и увидел тёплую, глупую улыбку и раскрасневшиеся щёки с ямочками по краям бледных губ.       Парниша остановился и поджал губы.       — Не за что, — пробурчал он и вытянул мизинец. — Пообещай, что выздоровишь.       — Обещаю, — выдохнула девочка.       Аарон закатил глаза и посадил сестру к себе на спину.       Под размеренный стук шагов больная задремала.       Приближаясь к дому, юноша понял, что мать там. Это будет проблемой.       Аарон как можно тише направился в их с Риммой комнату. Там можно будет запереться и спокойно поспать.       Очевидно, Тильда смогла купить сигарет и выпивки, так как табачный дым с перегаром окутал все вокруг.       — Зажми нос, — прошептал Аарон.       Римма повиновалась.       Юноша поморщился от вони и забеспокоился, что сестре может стать хуже. Он оглянулся за спину, девочка раскраснелась от нехватки воздуха.       — Потерпи, ещё чуть-чуть, — Аарон ускорился.       Дверь уже маячила перед глазами. Ещё чуть-чуть, и они будут в безопасности.       Неподалеку скрипнули половицы под тяжёлыми шагами. Нужно срочно в комнату. Может пронести. Тильда их не заметит и всё будет в норме. Всё будет хорошо, Римма сейчас спокойно ляжет на матрас, примет лекарства и уснёт, может и Аарону удастся поспать.       Римма не выдержала и открыла рот, желая глотнуть кислорода. В ноздри ударил сильный запах табака. Римма, из последних сил осознав ситуацию, постаралась вновь закрыть лицо руками, но не смогла. Девочка закашлялась. Всё.       — Вот вы где!       Аарон стартанул к двери и схватился за ручку. Одна щеколда отделяет их от безопасности.       Юношу потянуло назад, девочка на его спине вскрикнула. Белокурый неаккуратный хвостик оказался в крепкой хватке матери.       — Нет! Мама! Нет, пожалуйста! — взмолился Аарон, получив ногой в живот.       — Где вы были?! — женщина с силой тряхнула дочь. Завидев пакет с лекарствами, тёмные глаза озверели. — В больнице?! Мерзкие твари! Как вы посмели!       — Мама! Мы там не были! Мы вышли прогуляться!       — Не смей лгать мне! — прокуренный голос взревел с новой силой, а загребущие руки потянулись к пакету с лекарствами.       Аарон успел закинуть их на матрас в уже открытой комнате и запереть дверь. Снаружи, правда, но это всё равно преграда. Теперь они точно не будут в безопасности. Они не успели.       — Мама! Нет! Нет! Не надо! Успокойся, пожалуйста! Всё хорошо! Мы нигде не были! Никто никуда не жаловался!       — Не ври!       Римма сипела от боли и порывалась закрыть собой брата, но эти вялые попытки быстро пресекались Тильдой. Маленькое сердце загудело, и сероглазка, задыхаясь, прижала руку к груди.       Ореховые глаза с ужасом расширились. Только не это. Только не сейчас.       — Вставай, скотина, и отвечай сейчас же! — женщина схватила рядом лежащую бутылку и замахнулась.       — МАМА, НЕТ! — Аарон потянулся к сестре, хотел схватить, закрыть собой, защитить. Но не успел.       Светлые глаза, окутанные бессознательной пеленой, взглянули на брата. Секунда показалась вечностью. В этих больших глазах будто таилось нечто странное, они будто бы говорили: «отойди, это опасно». Эти глаза не понимали масштаб опасности, но всё ещё старались как-то оттолкнуть родного человека от боли.       Всего мгновение, и юноша будто бы почувствовал объятия, мягкие и тёплые, объятия Риммы.       Бутылка врезалась в правый висок. Послышался жуткий вскрик. Аарон подлетел к сестре, оттолкнув мать.       — Рим! Римма! Ответь! — скулил блондин. Он нащупал что-то мокрое и тёплое. Он взглянул на свою руку и увидел тёмную, густую жидкость. Кровь.       Новый вскрик. По шее и плечам из уха текла кровь. Римма еле дышала и была без сознания.       Аарон, сам того не понимая, со всей силы отпихнул мать и затащил сестру в комнату. Взволнованно бормоча, юноша с ужасом причитал и обрабатывал рану, не обращая внимания на попытки матери пробраться в комнату. Его руки тряслись, всё было в крови. Кровь текла из уха Риммы, её ссадин, из носа самого Аарона. Девочка дышала слишком тихо, от чего юноша тревожно раз в пару минут прикладывал ухо к сердцу сестры, желая услышать биение, и каждый раз успокаивался, но только на пару минут, и круг повторялся.       В таком режиме прошло несколько часов. Римма не открывала глаз, а Тильда ушла, крича проклятия в адрес своих детей.       Что-то в Аароне перемкнуло. Мама могла убить Римму, но и не подумала остановиться. А если бы на месте сестры был Аарон? Мама била бы его и дальше, ничего не замечая? Нет, не не замечая. Наплевав на всё. Неужели всё это время ей было плевать на них с Риммой? Этой женщине не нужны дети. Нужны только игрушки для битья.       Аарона передернуло. Нет, мама наверняка всегда сожалеет о всех ударах. Точно, сожалеет. Сейчас было всего лишь минутное помешательство от злобы. Но злобы на что? На то, что Аарон сам обеспечил сестре возможность выздороветь? Нет, нет, нет. Точно нет. Она разозлилась на то, что они с Риммой ушли без спросу и им могли навредить, так ведь?       Из не самых приятных размышлений юношу вырвал шорох. Рядом зашевелилась Римма. Аарон тут же подлетел к ней.       — Рим, Рим, слышишь меня? — слегка загорелая рука погладила белокурые волосы. — Всё хорошо. Всё позади.       — Ар, — прошептала девочка, едва шевеля пересохшими губами. — Аарон, она тебя сильно задела?       Девочка попыталась открыть глаза, чтобы осмотреть брата. Аарон тихо всхлипнул.       — Аарон? — заволновалась Римма. — Что такое? Так больно? Она тебе ничего не сломала?       — Нет, — юноша утёр почти засохшую кровь с носа и мягко улыбнулся, — Нет, я в норме. Рим, надо принять лекарство.       — Да? — Римма забавно в полудреме подняла брови.       — Ага, — тихо усмехнулся старший и поправил марлю у уха сестры. — Голова сильно болит?       — Мм... — Отрицательно промычала Римма, глотая сироп. — Болит, но не сильно. Только говори в голос, пожалуйста. Я не очень хорошо тебя слышу.       Аарон нахмурился. Он сидел со стороны поврежденного уха. Парень нервно хмыкнул.       — Нормально я говорю, тебе марля звук заглушает.       — А, — выдохнула Римма и задремала.       — Спи спокойно, — прошептал Аарон, размеренно гладя белокурые кудри, и сунул в руки сестры плюшевого Борю.       Вскоре юноша тоже задремал. Ночь своей прохладой окутывала комнату, матрас с засохшими пятнами крови, раскрытую аптечку, горшки с растениями на подоконнике, пёстрый ковер на стене и самих детей на своеобразной постели, сцепившихся руками во сне.       Через пару дней ребята вновь посетили доктора Мура. Они наплели, будто бы Римма поскользнулась и упала на угол стола, чему врач вроде бы поверил. Он осмотрел поврежденный висок, заглянул в ухо и провёл пару тестов. Результат был неутешителен. Координация была как минимум временно нарушена, а хороший слух в правом ухе безвозвратно утерян.