Младшая Миньярд

      Задыхаюсь в жаре. Или же не дышу вовсе, не могу понять. Как же горько на языке от слёз.       Странные ощущения... Будто я не дышу, но и не задыхаюсь. Темно, но меня это совершенно не волнует. Меня волнует скорее то, что вокруг всё сотрясается в судорогах, продвигая меня в неизвестном направлении.       Это же сон, так ведь? Давно же у меня не было осознанных снов, тем более кошмаров.       Мне здесь не нравится, нужно срочно проснуться. Ай, здесь так узко. Хватит спать. А ну проснись, размазня! Что происходит? Почему всё такое реальное? Проснись! Ай, как же затылку холодно стало. Что за хрень? Нет-нет-нет, только не говорите мне, что мне снится, что я мышь в чреве гадюки... Я говно, буквально.       Фу, блин. Нет, не говно. Кто меня схватил? Сколько времени уже прошло? Что за гудение? Ай! Как же сильно слепит, я ведь даже глаз не открыла! Меня подвесили вниз местом, где, по-моему, должна быть голова, и шлепнули. Зачем? Хороший вопрос... Ай!       Внутренности обожгло дыханием, лёгкие раскрылись и заполнились кислородом, но это так неприятно, что хочется кричать. А вот хочется и буду! Это мой кошмар! Ещё и осознанный! Ай! Как же холодно! Не нравится! Фу, просыпайся!       Я кричу, вроде как, судя по боли в горле, но я не слышу крика. Меня снова крутануло, как в центрифуге, и положили на что-то тёплое и мягкое. Сколько можно, а?!       Тёплое нечто, куда меня милостливо положили, отпихнуло меня от себя и, будто бы с омерзением, отдало другому, менее тёплому нечто. Это люди? Не могу понять! Боже мой, что это за рожа?!       Перед глазами размывались чёрно-белые пятна, и одно из них с двумя мелкими белыми точками на манер глазок. Это нечто аккуратно прижало маленькое тельце к груди и мелко задрожало.       Внезапно очень захотелось спать. Глаза сами собой начали закрываться, а гудение вокруг перестало беспокоить.       Это были утомительные часы. Я просто немного вздремну здесь и проснусь дома. ****       — Это твоя дочь. Забирай её и свали нахрен из моей жизни! — рыкнула угрюмая женщина, сидя в обшарпанном кресле.       — Но она и твоя дочь тоже, — почти проскулил её собеседник, стоящий рядом с маленьким свертком в руках. — Не хочешь взглянуть на неё? В последний раз увидитесь ведь.       — И что? Мне на неё насрать. Я просто не сделала вовремя аборт, но этого ничего не меняет. — брови блондинки почти превратились в единую линию на переносице. — Вали отсюда вместе с ней, иначе я эту шавку, — женщина указала бутылкой пива на свёрток, который мужчина сильнее прижал к груди. — Придушу к чёртовой матери.       — Я не прошу тебя участвовать в жизни нашего ребёнка, лишь спрашиваю твое мнение. — неожиданно ровно проскрипел мужчина. — Я уйду и не вернусь, без проблем. Но, пожалуйста, позаботься хотя бы о своём сыне.       Мужчина развернулся на носках к выходу и выпорхнул, игнорируя матерящуюся женщину за собой и не замечая напуганных, тоскливых глаз, выглядывающих из-за окна. ****       Что ж... Я, походу, конкретно так влипла.       В этом кошмаре я нахожусь уже больше полутора месяца. Либо это тот самый осознанный сон, в котором можно находиться чёрт сколько времени, либо я переродилась... Но я же не могла умереть. Да ну, это же бред. Я просто задремала и... Или не задремала и была на физкультуре... Не помню.       Допустим, я действительно переродилась, исекайнулась или что-то в этом роде. И? Будто легче стало. Я, конечно, читала разнообразные сюжеты в подобном жанре, но читать и оказаться в подобной ситуации, знаете ли, совершенно разные вещи.       Мне хочется домой. Как же сильно хочется домой. Съесть подгорелого мясца от папы, обнять маму. Что сейчас с моей семьей? Кто будет вместо меня доставать брата? Хочу в свою родную кроватку с любимой подушкой, хочу обнять кошку Тасю, хочу увидеть друзей и родных. Не хочу верить, что я умерла и не буду, я проснусь и всё вернется на круги своя. Так! А ну не хандрить! Без слёз и дерьма в душе лучше, чем с ним! Мне не нравится перспектива не контролировать своё тело с его биологическими порывами. Это воистину неудобно. Ещё и не видно ни зги.       Я даже в прошлой жизни, – какое противное выражение, – видела куда лучше. Но зато теперь, в своём полутора месячном возрасте, я могу различать хоть какие-то контуры. Я даже могу узнать некоторые черты своего новоявленного «отца».       Фальшивый отец высокий, с овальным лицом и небольшой бородкой. Пока что он проявляет себя с хорошей стороны: вовремя кормит и меняет памперсы, заботится, укладывает в мягкую кровать и следит за температурой в комнате. В общем, он весьма хорошо справляется с ролью отца-одиночки. Почему я так уверена в том, что он одиночка? Я пока не видела ни одной женщины, по крайней мере в этом мире. ****       Перед зеркалом в шкафу крутилась белокурая девчуля с серыми глазами в пёстрой блузке под розовым комбинезоном. Кучерявые волосы собраны в неряшливую косичку и торчат в разные стороны у висок.       Мне уже шесть лет, и я, вроде как, довольна своей новой жизнью. Сейчас 1996 год, и теперь меня зовут Римма Афанасьевна Милуева.       Я вспомнила своё прошлое до последней минуты и могу с уверенностью заявить, что переродилась. Мне пришлось очень долго привыкать к всему окружающему меня. Не обошлось без ночей в слезах и отрицания реальности. Всё же больно осознавать, что никогда более не встретишься со всеми, кого знал и любил. В голове сотни раз прокручивались одни и те же вопросы: «Как они там? Как там он?». Это было очень больно, но ко всему нужно привыкать и адаптироваться.       Я хожу в садик и в этом году пойду в свой первый класс. Мне повезло переродится в, считай прошлом, тут я, можно сказать, гений, ещё и всё везде на русском. Правда, всё в точности напоминает прошлое моего мира, а значит тут с образованием несколько туго, ну да ладно.       Так о чём это я. Живу я со своим отцом. Как я и думала, он оказался очень хорошим человеком и родителем. Он, наверное, спокойнейший человек из всех, кого я знаю, он даже не бесится, когда его чертежи коверкают рабочие, делая всё совсем не так, как надо. Он у меня архитектор.       Мы с ним оба довольно болезненные, так что он часто шутит, что у нас одно здоровье на двоих.       Мне нравится жить здесь. Мне кажется, что я почти обрела счастье. ****       — Риммочка, — заплаканная учительница обняла меня и просипела: — Папа больше не придёт.       Сзади прокашлялся отрешённый полицейский. Рядом с ним нетерпеливо мялся социальный работник.       — Примите мои соболезнования...       Нет... Нет... Нет... нет-нет-нет-нет, снова?! ****       Следующие несколько дней протекли как в тумане. Я правда привязалась к своей новой маленькой семье, но теперь она меня покинула.       Сначала бабушка, когда мне было 4, теперь отец. Ему стало плохо на работе, он упал в обморок и... Если коротко, ему не помогли.       Больше у меня родственников нет. Вернее так я думала, но оказалось, что моя мать не лишилась родительских прав и меня отправят к ней. У меня ещё и брат старший есть. Вот это да... Аж «прыгаю от счастья».       — Что ж, — скрипуче протянул представитель опеки, плюхаясь на стул передо мной. — Ты Римма, так ведь?       — Мгм, — отрешённо кивнула я. Мне было плевать на него, так же, как и моей матери было наплевать на меня все эти годы.       — Римма, прими мои искренние соболезнования. Это большая утрата – потерять отца... В завещании твоего папы он указал тебя как абсолютную наследницу, но ты несовершеннолетняя и пока не можешь получить всё то, что он оставил для тебя. Я хочу сказать, что никто не тронет ваши с папой вещи и дом, пока ты будешь у мамы. Когда тебе исполнится 18, ты смело сможешь распоряжаться имуществом как пожелаешь.       — Хорошо, — это действительно хорошо. В наше время точно нашлись бы родственники, которые растаскали бы всё, как коршуны. — Я ведь смогу забрать часть своих вещей перед тем как уехать?       — Да, конечно. Этот перелёт наверняка будет тяжелым для тебя...       Что? Перелёт? Значит, эта женщина живёт где-то далеко. Прекрасно, просто прекрасно. Ещё и переезжать чёрти куда.       — Это куда? Мама живёт так далеко? А где она живёт? — я сразу закинула несколько вопросов, чтобы не размусоливать разговор на долгое время. — А как её зовут? А мы подружимся?       Надо ещё разбавить хорошие вопросы простыми детскими. А то в возраст не вписываюсь.       — Эм... Твоя мама живёт действительно далеко, за морем, в США, — чёрт возьми. Вот это действительно неожиданно. — Я уверен, что вы подружитесь, просто для этого понадобится время, твоя мама почти не говорит по-русски.       Это плохо. Все мои знания английского ограничивались не сложными конструкциями, которым меня научил папа.       Папа... Он больше меня ничему не сможет научить...       Так, нужно отвлечься. Я прослушала бесполезную вставку про важность мамы в жизни.       — Твою маму зовут Тильда Миньярд, звучная фамилия. — стоп, что? Это шутка? Я читала трилогию Норы Сакавич в прошлой жизни, и я точно помню, что там мать с этим именем была весьма дрянной личностью. — И у тебя есть старший братик Аарон. У вас разница всего в четыре года.       Да нет, не может быть. Это просто совпадение. Я не могла переродиться в трилогию «Всё ради игры». Ещё и сестрой близнецов! У них не было сестры, это я точно помню. А что, если... Да нет, я же не в фанфике, чтобы изменить печальный сюжет.       Твою мать...