Младшая Миньярд

      С появлением младшей сестры жизнь Аарона круто изменилась, что естественно.       Когда он только узнал, что у него есть младшая сестра, которая скоро приедет к ним из-за смерти своего отца, Аарон только подумал, что эта малявка будет его очередной головной болью. Сейчас, спустя больше полугода совместного проживания, Аарон хотел стукнуть себя из прошлого. Ведь как можно считать его малявку какой-то там головной болью или проблемой? Как он мог желать её исчезновения в первые секунды шока после того, как к ним в дом приехали юристы с известием о выгодности взятия маленькой девочки на попечение? Как он мог представлять, что мама теперь будет бить только дочь, и сыну достанутся только лакомые кусочки благосклонности матери?       Он никогда не имел братьев или сестер, а теперь у него есть маленькая Римма. Такая хрупкая, сероглазая, с светлыми, почти белыми волосами и худыми руками девочка. Эта девочка его сестра, которая научила его брать ответственность, следить за собой и своим здоровьем, терпимости и ещё теперь он умеет готовить борщ. Очень вкусная штука!       Аарон никогда раньше не подумал бы, что будет заботиться о ком-то, и что заботиться будут о нём. А ведь Римма заботилась. Она очень сильная и храбрая, её внутренний стержень намного крепче, чем у него. Она не плачет от тоски по дому, не ноет и не заостряет внимания на своих потерях. Хотя он уверен, что их не мало. Аарон на самом деле мало что о ней знает, хотя и не догадывается.       Что её пугает, кроме матери, если её конечно хоть что-то пугает. Что она обожает и презирает, кроме исчезновений и пристрастий их мамы. Аарон слышал, как Римма шептала нечто похожее на проклятия, пока женщина замахивалась с новой силой. Юноша безумно стыдится своей слабости перед матерью, но не может ей противостоять, не может защитить сестру. Когда он замечает Римму, смотрящую на мать, он будто бы видит другого человека. Появляется ощущение, будто маленькая девочка сдерживается изо всех сил, чтобы не взять в руки нож. В такие моменты парень её боялся и уважал одновременно.       Эта маленькая девочка кардинально изменила его жизнь. Дома чисто и уютно, они вместе обустроили их общую комнату. Римма даже нашла какой-то ковер и повесила на стену! Это вызвало у блондина много вопросов, после которых Римма тихо хихикала.       Почему-то где бы она не была, в том месте становилось спокойнее и тревожнее одновременно. Спокойнее из-за неё и тревожнее за неё. Она умеет подбирать слова: вспомнить хоть их разговор с Ники в рождество. Она всегда извиняется, если была не права. Она ведёт себя совсем как взрослая. Иногда Аарон забывает, что именно он старший в их дуэте. Римма – его сестра, такая родная, такая любящая. Он не хочет её обижать или расстраивать, но иногда он, сам того не понимая, вспыхивает как спичка и огрызается, говоря всем вокруг обидные вещи, или действует назло. Но она не обижается. Римма старается разобраться с проблемой, решить её как надо. Она странная, спрашивает разрешения, прежде чем коснуться, внимательно его слушает, старается разобраться в чужом языке, очень любит чистоту, никогда не жадничает, а летом постоянно притаскивала в дом брошенные растения в горшках и такие же брошенные вещи, и ещё появляется ощущение, будто бы она знает брата уже много лет. Ещё она очень слабая и хрупкая, ей даже нельзя по сути бегать, ведь у неё может случиться сердечный приступ, или девочке будет очень-очень больно в сердце от перенапряжения и физического, и душевного, как уже показала практика.       Аарон никогда не забудет, как после побега от разъяренной мамы Римме стало плохо. Она начала тяжело дышать, схватилась за сердце и заскулила от боли. Подростку тогда пришлось очень тяжко, Римма не могла ничего объяснить, даже разжать стиснутые зубы, и Аарон только удерживал её в равновесии и старался хоть чем-то помочь – от подачи воды до предложений вызвать скорую, несмотря на жуткие расценки вызовов врачей.       Если коротко, Аарон мог утверждать одно: он очень дорожит сестрой, он не хочет её расстраивать, он всецело принял её, как свою маленькую козявочку - сестру. Он никогда её не предаст, не нарушит данных обещаний.       И вот сейчас он зашёл после их общей школы в магазин и рассматривает игрушки.       Насчёт школы у парнишки нет претензий. Обоих отпрысков Миньярд приняли с распростёртыми объятиями. Римма с счастьем в глазах болтала с одноклассниками на русском, а Аарон переговаривался на английском со своими сверстниками. В школе всё было нормально, и они с сестрой казались самыми обычными, что Тильду весьма радовало.       И вот Аарон крутит в руках очередную игрушку, скептично подняв бровь. Всё не то. Римме больше не нужны плюшевые игрушки. Ей, конечно, очень нравится Боря, которого подарил Ники на рождество, но если появится ещё одна подобная вещь, будет намного труднее защищать подарки от нападок мамы.       Тильда назло захочет порвать, поджечь или выкинуть вещи Риммы, как это было с игрушками, подаренными Аарону.       Тут взгляд ореховых глаз зацепился за невзрачную коробку. Большой пазл. С нестандартными составляющими, с яркими и сочными красками, с волшебным, умиротворяющим сюжетом.       Вот. Оно. То, что нужно! ****       Уже глубокая ночь. Римма тихо дремала на матрасе, пока Аарон с изяществом картошки пытался бесшумно выскользнуть из комнаты на кухню.       Совсем скоро пробьёт полночь, а значит ему следует поторопиться.       Юноша достал из заначки подарок и быстро заварил острейшую лапшу быстрого приготовления (на удивление, младшая Миньярд очень любила острое, хоть его много есть не могла опять таки из-за слабого здоровья), воткнул в маленькую бисквитную вкусняшку свечу и двинулся обратно.       Аарон задержал дыхание, так как несло от адской смеси очень жгуче, даже по адским меркам.       Парниша тихо простоял у двери несколько минут, пока не пробила полночь. Судя по шуршанию внутри, Римма проснулась и принялась искать брата. Паренёк хмыкнул и тихо открыл дверь. Римма сначала сонно уставилась на брата, а потом перевела взгляд на зажжённую свечку. В светлых глазах дребезжало неяркое пламя. Римма по-птичьи наклонила голову и улыбчиво прищурила глаза.       — С тнёмь рождения тьебя, — хихикая, замурлыкал Аарон на чужом языке, — З днём раждэнья тэбя, с тньом рожденя, Римма, Зь днём рождения тебя.       Девочка ошарашенно уставилась на брата и резко прижала руки к груди. Аарон напрягся. Вдруг он всё перепутал, вдруг ей не понравилось, вдруг ей сейчас станет плохо?       Римма всхлипнула, утёрла одинокую слезу и ярко улыбнулась. Эта улыбка излучала тепло и восторг.       — Спасибо, — выдохнула Римма по-русски и придвинулась к свече.       Аарон хотел было сказать что-нибудь язвительное, но быстро прикусил себе язык.       В это время девочка прикрыла глаза и шевелила губами, загадывая желание. Блондину захотелось, чтобы все её желания сбылись и поскорее, ещё немного хотелось спать, но ради такой счастливой улыбки сестры можно и потерпеть.       — Что загадала? — спросил Аарон.       — Секрет, а то не сбудется, — захихикала Римма. — Ой, что это?       Девочка указала на упаковку с лапшой.       — Секрет, — с ухмылкой закатил глаза паренёк, — Шучу, это адское варево, которое тебе точно будет по вкусу.       Девочка зажала рот, чтобы не запищать от восторга. Аарон, улыбаясь, протянул ей лапшу с вилкой. Римма благоговейно втянула острый запах и принялась уплетать вкусность за обе щёки. От запредельной остроты уголки её рта забавно раскраснелись, и Аарон тихо прыснул.       — Это, кстати, тоже тебе. — Миньярд протянул имениннице коробку с пазлом. — С днём рождения, Ваше высочество.       Римма заворожённо оглядела коробку и прижала её к груди.       — Спасибо, мне очень нравятся пазлы. — Мягко улыбаясь, прошептала Римма.       — Я рад, что тебе нравится. — Аарон почесал себя по затылку и неловко обнял сестру. — Спокойной ночи.       — Спокойной ночи, братишка. — прижимаясь к брату, мурлыкала счастливая девочка.       Уже через полчаса они тихо сопели на импровизированной кровати, сцепившись мизинцами. ****       Ники, лёжа на жёстких кроватях интерната, про себя поздравил двоюродную сестру, желая ей всего самого наилучшего.       Эндрю, забившись в самый угол кровати, боролся с дрёмой, настороженно смотря на дверь.       Парни не подозревали, что Римма загадала до жути простое желание: «Пусть же эти бедные дети обретут поскорее счастье и почувствуют безопасность и радости жизни, большего мне не нужно. Только пусть они будут счастливо жить на этом свете».       Наверняка это желание рано или поздно сбудется.