Младшая Миньярд

      Первая ночь в новом доме прошла очень тихо и неуютно. На новом месте всегда так.       Сумрак окутал всё вокруг льдистой свежестью. Ночная влага сверкает при свете немногочисленных фонарей. Слышатся песни сверчков и пьяных компаний где-то вдалеке. В тишине двора можно разобрать шелест травы и скрип ветвей кустов. Все дома выключили свет, включая новый дом Риммы.       Хотя какой это «дом», даже не пристанище. Скорее просто здание, где ей предстоит существовать, ну или всё-таки жить, если повезёт. Дом – это место, куда хочется возвращаться, где можно расслабиться и быть уверенным в настоящем и будущем. А это... Так, домишко. Здание без души и счастья. Им здесь и не пахнет. Тут воняет грязью и горестью. В этих стенах уже давно не было настоящего счастья, спокойствия или уверенности в завтрашнем дне. Смрад печали и несчастья заполонил не то что этот серый хилый домишко, но и всю эту гнилую округу.       В этом новом месте душно, сколько окна не держи открытыми. Дышать чужим горем, скажем так, не то чтобы не привычно, скорее неприятно. Будто делаешь первые шаги в холодную воду. Или идёшь по склизкому мху или дереву после дождя.       В новом месте всегда не так приятно как в старом, особенно ночью, особенно, когда не спится. Вот и Римме совсем не спалось. Ей бы очень хотелось уснуть после долгого перелёта и не самой тёплой встречи, но у неё не очень получалось. Вот хочет спать, а не спится. Ни в одном глазу сна нет.       Тильда спит в своей комнате в обнимку с бутылкой. Аарон свернулся на диване калачиком, а Римма... А что Римма? Римма никак не может нормально устроится на раскладушке, в бок постоянно упирается какая-то спица. Спасенья от неё нет, хоть на пол ложись. Пол, наверное, даже чище этой раскладушки без простыни, но проверять не хочется.       «Раз уж не сплю, можно и пройтись по дому. Посмотрю хоть, где что находится»       Римма тихо-тихо встала, надела свои мягенькие вязанные следочки, — «Папин подарок. Он больше никогда мне ничего не подарит, не сделает, не обнимет... Его нет... Не размякать!» — и всё так же тихо подошла к дивану.       Аарон лежал клубочком в самом углу, тихонько сопел и старался потеплее укутаться грязной простыней.       «Бедный ребёнок», — вздохнула девочка и вернулась к раскладушке за её любимым пледом.       — Укройся хотя бы этим. — шептала Римма, накрывая брата тканью. — Он теплый, только согретый.       Пару секунд она умилялась расслабленному братишке и пошла дальше. На кухне Римма не пробыла и минуты, больно там воняло мусором и дымом от сигарет. Далее ванная, и опять везде грязюка.       «Надо будет тут всё хорошенько помыть и почистить. Хоть стиралка есть, уже хорошо, надеюсь рабочая», — прикинула девочка и направилась дальше.       И последняя достопримечательность, комната Тильды. То ещё удовольствие. На большой кровати лежит эта туша и храпит как не в себя. Длинные пальцы с желтоватыми отросшими ногтями сжимали бутылку из-под пива. Пивное брюшко, никак не сочетавшееся с выпирающими ребрами и хребтом, покоилось под потной, некогда белой майкой. Жидкие сальные волосы спутались, падая на худые плечи. Темные круги по идее должны быть под глазами, но уже занимали пол-лица, хмурые морщины рассекали лоб и губы. Кожа отдавала грязно-серо-жёлтым оттенком. Годы точно не пощадили эту женщину, как и она себя. Она пила, курила и принимала, даже во время беременности. Из-за этого Римма имела множество проблем со здоровьем, с которыми ей придется бороться все жизнь (спасибо, маменька). К несчастью, и Тильда, и Афанасий (отец Риммы, если кто забыл) имели разные проблемы со здоровьем, с которыми теперь приходиться уживаться и их дочери.       Например, из-за слабого сердца Римме нельзя подолгу бегать и в целом заниматься тяжёлой работой, к тому же её не обошли стороной множественные аллергии, но мы сейчас не об этом.       Женщина на кровати беззаботно спала, что бесило её дочь. Она нахмурилась и стиснула зубы.       «Из-за неё страдают ни в чем не повинные дети, мои братья, если их так можно назвать. Эта семейка сумасшедших нанесла огромные раны душам маленьких детей. Как они посмели причинить им столько вреда?! Придёт время, и они за всё ответят. Моя цель – помочь мальчикам, как бы эгоистично или самонадеянно это не звучало. Аарон, Эндрю и Ники достойны любви, достойны счастья, достойны всего самого лучшего на этом свете».       Девочка сдержала скупую слезу и, развернувшись на пятках, пошла обратно на свою «кровать».       На диване сидел проснувшийся Аарон, который потирал глаза и нервно вглядывался в угол, будто желая там что-то разглядеть.       — Братишка? — Аарон остервенело вытаращился на сестру. — Что такое? Почему ты не спишь?       Мальчик подлетел к Римме и буквально утащил её на диван.       — Это я должен тебя спросить. Почему ты не спишь? — Аарон метнул взгляд в сторону комнаты матери. — А если бы она проснулась?!       Пока Римма пыталась в голове перевести быстрый шёпот брата, тот тихо укутал их обоих пледом девочки. Наверное, мальчик расценил молчание сестры как непонимание и, жестикулируя, пояснил:       —Туда, — он указал пальцем на комнату Тильды, — нельзя. Надо спать. Если она проснется, нам с тобой будет плохо.       — Если шуметь, мама проснется, а если мама проснётся, то будет плохо? — быстро уточнила девочка, подбирая ноги.       «Неужели он правда заботится обо мне? Да нет, он скорее всего о себе печётся. Хотя, он ещё ребёнок, наверняка его вера в людей ещё не иссякла насовсем».       — Да-да-да, правильно, — Аарон закивал и задумался. — Она не утешит тебя после кошмара.       Он тоскливо глянул на сестру.       «Что он имеет в виду?»       — Ты вроде бы уже большая, чтобы идти к родителям из-за кошмаров, — начал было подтрунивать братец, но замер, вспомнив себя, и тихо пробурчал. — Если боишься, иди лучше ко мне. Теперь я твой старший брат, я тебя защищу.       Мальчишка отвёл взгляд и нахмурился, будто жалея о сказанном. Он и себя-то защитить не в силах, что до другого человека, думалось ему.       — Спасибо. — девочка неожиданно заворочалась и довольно зашептала. — Старший братец защитит меня от монстров.       Аарон такого не ожидал и глянул в сторону собеседницы. В свете луны он разглядел наивную улыбку и сам не сдержал смешка. Этой ночью у него слишком хорошее настроение, такое хорошее, что мальчишка быстро обнял сестру и тут же отодвинулся.       — Спи, я тоже буду спать. — он лёг на одно изголовье кровати, а Римма – на другое. — Спокойной ночи.       Римма укрылась одним пледом на двоих.       — Спокойной ночи.       «Какой милый ребёнок! Подумал, что мне приснился кошмар и предложил приходить к нему. Ну какая прелесть! Ещё и предостерег об опасности со стороны Тильды. Сегодня он – сама доброта. Правда, это не очень на него похоже. Вроде он почти все книги не очень-то и хотел брать за кого-то ответственность... Хотя, я не помню всего в деталях. Общий сюжет да, а вот второстепенные персонажи... Тут проблема, их даже автор не особо раскрыл. Что ж, будем довольствоваться тем, что есть. А вот поспать и правда не мешает».       За окном уже потихоньку светало и над горизонтом собиралась предрассветная дымка. Тишина уже не была такой мёртвой и наливалась привычным гудением жизни. Где-то далеко закричали редкие чайки. Ароматы утренней свежести разносятся на поверхности самых обыденных мыслей, успокаивая разум.       На душе почему-то так тепло. Будто меня обнимают любящие руки. Может, это папа? Я не верю ни в ад, ни в рай, но если это ты, папа... Обнимай меня и дальше. В таком непривычном, чужом месте, на грязном диване, случайно касаясь холодных ног брата, стало чуть-чуть комфортнее. Теперь будет легче проснуться. Показалось, будто день прожит вовсе не зря, и проживу я ещё множество хороших дней. Может, и не кажется.       В новом месте стало чуточку уютнее.