Временная амнезия

Неделя выдалась муторная, занятия казались невыносимо скучными, однокурсники слишком шумными, а вечера пустыми. Разговоров с Джинни Гермиона старалась избегать, та слишком зациклилась на Драко, а ей так хотелось перестать о нем думать. Даже если они переспали тогда, что с того? С кем не бывает? (С ней, с ней такого не бывает.) Но, если это так, почему он не подошел? Он же оставил записку, значит не сожалеет. Хотя он не подписался. Только кто ставит подписи под записками подобного рода? Гермиона попробовала представить, как оставляет записку родителям о том, что вышла прогуляться, и ставит подпись. Гермиона Грейнджер. Нет, это правда странно. Если они действительно провели ночь вместе, а с утра он не пожалел об этом и оставил записку с предложением повторить, то почему он не пытается с ней заговорить? Драко Малфой жил своей обычной жизнью, сидел в Большом зале в окружении своей слизеринской свиты, болтал с поклонницами во внутреннем дворике, корпел над учебниками в библиотеке. Таким он был и раньше. И он, уж точно, не смотрел на нее. Всего один раз Гермиона позволила себе глупость, на общем занятии по Астрономии, когда она уже выполнила задание профессора Синистры, девушка украдкой достала пресловутую записку и взглянула еще раз. На лист. И на Драко, который стоял у одного из телескопов в компании своих однокурсников. Вернее смотрела она только на него, а записку даже не развернула, она просто вдыхала запах, который почти выветрился, и пыталась понять, как такое возможно? Как такой колючий нарцисс может так приятно пахнуть? И, пусть летит все на дно к русалкам, он и правда привлекательный. Ее колени непроизвольно сжались, и девушка нервно одернула юбку. Едва закончилось занятие, Гермиона постаралась поскорее уйти, но на первом же пролете лестницы наткнулась на слизеринскую троицу. Блейз Забини, Теодор Нотт и сам Драко Малфой. Они без малейшего страха курили, облокотившись о перила, как будто бы тот факт, что Астрономия проходит на открытой площадке, давали им на это разрешение. - Прекратите сейчас же! Если профессор вас увидит… - ей очень хотелось просто пройти мимо, но должность Главной Старосты этого не позволила. - Прекрасная Аврора и сама покуривает трубку, она не такая снобка, как некоторые, — демонстративно затягиваясь самокруткой, Блейз явно давал ей понять, кого именно он считает той самой снобкой. - Забини, ты забыл, с кем разговариваешь? Я вообще-то… - Подожди, дай я сам угадаю! Настроение у него явно было привеселое, два же других слизеринца смотрели на их перепалку насторожено. - Ты раздаешь нам указания, ты тычешь своим грозным маленьким пальчиком, ты уверена, что твой милый голосок звучит строго… Да ты считаешь себя госпожой! - Блейз, — одернул его Нотт. - Госпожой Главной Старостой! — Добавил Забини. - Я могу прямо сейчас с вас снять баллы, — Гермионе было не до смеха. - А что еще ты можешь с нас снять? - Блейз! — На этот раз заговорил Малфой. Кажется все, кроме самого Забини понимали, что он перегибает палку. Но тот не планировал униматься. - Может тебе просто скучно? Рона больше нет в Хогвартсе, и ты ищешь себе нового мальчика для битья, — сигарета из его пальцев вдруг выскользнула и полетела вниз с головокружительной высоты Астрономической башни, но он даже не заметил этого и освободившимся указательным пальцев ткнул себя в широкий нос, воскликнув, — чур не я! - А я бы попробовался на эту роль, — Тео оттолкнулся от перил и сделал шаг в ее сторону. Но Драко Малфой мгновенно перехватил его за плечо и оттащил назад. - Все в порядке, Грейнджер. Профессор Синистра действительно не против, просит не курить рядом со звездными картами, а здесь можно. - Надеюсь, это правда, — выяснять и устраивать разборки Гермионе очень не хотелось. Слишком тяжелым и пронизывающим был взгляд серых глаз Малфоя. - Ты хотела что-то еще? Отвечать она не стала, развернулась и пошла вниз по лестнице, подальше от них. Если у них с Драко что-то было, почему он не пытается с ней это обсудить? Ведет себя все так же, как всегда. Самодовольный, наглый и уверенный, что ему все можно. Как это у него получается? Даже сейчас, когда всем ясно, что его папочка уже не прикроет и не решит любую проблему. Видимо, он родился не просто аристократом, а с огромной печатью через весь его высоченный лоб — главный мажор Англии. Только на выходных Гермиона позволила себе немного собрать мысли, если не в структурированный список, то во вполне себе приличную кучку. Все постепенно возвращалось на круги своя. Стычка со слизеринцами особо ничего не поменяла, они были такими и раньше. В башне Гриффиндора она периодически сталкивалась с Маклаггеном, но и он вел себя как обычно, не сторонился ее, но и не приставал. Трезвый он умел держать себя в руках. Никаких странных взглядов она не замечала и чувствовала себя хорошо. В ночь на субботу она наконец-то решила заснуть без зелья. Прокрутив склянку в руках, девушка убрала ее в выдвижной ящик прикроватной тумбочки. Нельзя же все время спать с лекарствами. Только проснувшись и немного успокоившись, Гермиона задумалась о том, что, возможно, если бы она не пила Зелье Без Сновидений все эти ночи подряд, то ее сны могли бы давно ей что-то подсказать. Ее память напоминала старую полинявшую картинку. Выцветшая фотография. Колдофотография. Всю ночь Гермиона видела одну и туже постельную сцену. Светлые широкие плечи, ладони с длинными пальцами, ключицы и шея. Ничего конкретного и четкого. Но он трогал ее, сжимал, целовал. Нельзя было точно сказать, что это был Драко Малфой. Все это могло быть и вовсе последствием разговоров с Джинни. А могло быть и кусочком воспоминания. Проснулась Гермиона возбужденная и сбитая с толку. Ее тело горело и отзывалось на образы, между ног все ныло и требовало прикосновений. Убедившись, что все еще спят, а полы балдахина на ее кровати плотно закрыты, девушка потянула руку в пижамные шорты. Она никогда еще не позволяла себе мастурбировать в общей спальне, сама мысль была отталкивающей и дикой, но этот сон не оставлял ей выбора. Тело требовало разрядки, немедленной и яркой. Гермиона не была особо мастером в таких делах, она поступала наугад, стараясь прислушиваться к себе и ощущениям, но сейчас не было времени на прелюдии. Образ из сна вспыхивал в мыслях снова и снова, рука сама двигалась по влажной промежности, минуя клитор, он и так горел огнем и пульсировал и в дополнительном внимании уже не нуждался. Второй рукой Гермиона сжала свою грудь, обхватила сосок пальцами и прокрутив сжала. Он дела так с ней во сне, и ей нравилось. Хотелось большего, хотелось чтобы кто-то помог ей, приподнял ее, развернул и вошел. Еле сдерживая стоны, девушка погрузила в себя сразу два пальца, влагалище было горячим и мягким, влага стекала на бедра и простынь, и приходилось быть аккуратнее, чтобы звуки были не такими громкими и хлюпающими. Кто-то на дальней кровати зашевелился, и Гермиона замерла, ей казалось, что она вот-вот кончит, и было жутко обидно не довести дело до конца. Прислушиваясь и сжимая до боли губы, девушка поглаживала себя, стимулируя тело и не отпуская накатывающий оргазм. Но звук повторился, одна из ее соседок встала с кровати и, кажется, пошла в туалет. Значит скоро она пойдет назад, и надо ждать, а потом ждать когда она уснет. Хотелось рычать от разочарования и обиды. Секса у Гермиона не было с самого лета, конечно, если не считать то воскресенье, которое она забыла, но, по всей видимости, придется отложить и этот. С утра за завтраком все казалось безвкусным, настроение у Гермионы было отвратительным. - У тебя что, опять похмелье, — веселая и энергичная Джинни была полной противоположностью подруги, — или тебе снизили балл за излишнее старание на тесте? - Просто не выспалась, — подливал себе кофе, Гермиона боролась с желанием взглянуть на стол слизеринцев. - Может прогуляемся вечером в Хогсмид? Свежий воздух, сливочное пиво… сплошная польза! - Не думаю, что хочу повторить прошлую историю. - Ну в этот раз я буду рядом. И уйдем мы вместе. А еще, может, ты что-то вспомнишь, пройдясь по тем местам. - Что-то я больше не уверена, что хочу вспоминать. - Это еще почему? - Если бы это имело хоть какое-то значение для него, он бы давно подошел. Значит незачем и думать об этом. - Ты про Малфоя? — Джинни без стеснения ткнула в его сторону вилкой. - Тише ты, — перехватил руку подруги за запястье, Гермиона возмущенно зашептала, — что ты творишь? Хочешь, чтобы он понял, что я жду, когда он заговорит? - А ты ждешь? - Конечно нет! Вернувшись к завтраку, Джинни всем своим видом выражала сомнения в словах своей лучшей подруги. Она активно поглощала фасоль с сосисками и яйцами, и Гермиона впервые задумалась о том, как же она похожа на брата. - Рон тебе не пишет? — Робкая попытка перевести тему. - Конечно нет! Это же Рон. Но Гарри говорил, что он все время чем-то там занят. То магазином, то на каких-то встречах. Кстати, Гарри приедет на следующих выходных. Хочешь я попрошу его, как будущего аврора, расследовать твою внезапную потерю памяти? - Ты с ума сошла? — Гермиона была в ужасе от идеи, — ты хочешь ему рассказать, что я переспала с кем-то, кого не помню, но скорее всего это Драко Малфой? В страшном сне не могу представить, чтобы мы с ним такое обсуждали. - А я думаю, что Гарри оценит иронию. - Иронию? Они обе замолчали на некоторое время, расправившись с завтраком и третьей чашкой кофе, Гермиона пошла к выходу, но Джинни догнала ее. - Извини, ты права. Смешного тут мало. Я просто думаю, что тебе все таки следует к нему подойти и поговорить. Вдруг это не просто секс по пьяне? Вдруг кто-то тебе проклял или наложил Обливейт, — понизив голос до едва различимого шепота, Джинни закончила, — а может и Империо. - И как ты себе это представляешь? Я подойду к нему и скажу: привет, Драко, кажется мы с тобой переспали неделю назад. Я подозреваю, что ты меня околдовал, так что было бы хорошо, если бы ты признался, тогда я вызову Аврорат, и тебя упекут в Азкабан. Замерев у Главной лестницы, девушки немного помолчали. Каждая думала о своем, и продолжать спор никому не хотелось. В конце концов Гермиона пошла в библиотеку, а когда вернулась в гостиную Гриффиндора, Джинни уже ушла в Хогсмид. Было бы весьма неплохо забыть, весь этот нелепый инцидент, но мысль, что кто-то намеренно стер ее память и, Мерлин упаси, принудил ее к сексу, очень пугала Гермиону. Ей бы не хотелось, чтобы все это сошло кому-то с рук. Чтобы не изводить себя домыслами, она снова выпила Зелье Без Сновидений и легла пораньше в кровать. Добрую половину воскресенья Джинни проводила на тренировке, и подруги снова встретились только на обеде. Большой зал был полупустой, кто-то перехватил сэндвичей и ушел гулять по первым сугробам, кто-то отсыпался, а кто-то сидел в пабах и кафе Хогсмида. - Зря ты вчера не пошла с нами. Кое-кто о тебе спрашивал, — Джинни буквально светилась от удовольствия. Отрезая себе кусок пирога с курицей, она напевала что-то под нос, ожидая от подруги расспросов. - Джинни, не издевайся, — сил терпеть, пока она дожует первый кусок, совсем не было. - Да ты и сама знаешь, кто. Злой и кровожадный Драко Малфой. Я брала пиво у стойки, а он рядом стоял и спросил, где я тебя потеряла. - И это все? — Гермиона разочарованно вздохнула. Это было совсем не то, на что она рассчитывала. - Это не все. Это ого-го что! Я сказала ему, что ты осталась учиться, он посидел немного и ушел. Он явно ждал тебя. - Он мог ждать кого угодно, а с тобой заговорил от скуки. Может хотел как-то поддеть, но не придумал никакой колкости. - Да не хотел он меня поддеть, — Джинни начинала терять терпение, — мы с ним вообще-то нормально общаемся в этом году. Обсуждаем расписание тренировок, делим поле, если надо. Он точно искал тебя. Поэтому я не думаю, что там что-то плохое замешано. Тебе надо с ним поговорить. Хотелось придумать причину, почему Джинни неправа, но у Гермионы не получалась. Она сама не понимала, почему не могла просто подойти и заговорить с Малфоем. Откуда-то взялся страх перед его персоной, волнение и трепет. Это было глупо, простой разговор точно решил бы половину проблем, дал, хотя бы, понимание знает ли Драко хоть что-то. Но Гермиона не решилась ни в этот день, ни на следующий. Всю неделю она продолжала убеждать себя, что слишком занята учебой и обязанностями Главной Старосты, старательно избегая при этом слизеринца. Единственное место, где она не могла от него спрятаться была ее собственная кровать. В среду Гермиона снова отказалась от зелья перед сном, она решила, что времени прошло уже достаточно. Джинни не изводила ее разговорами о том, какой Драко привлекательный, а ей самой уже не хотелось так сильно обернуться на совмещенных занятиях и взглянуть на него, сидящего в окружении друзей на задних партах. Сон повторился. Руки, тело, объятия и поцелуи. Только теперь она видела и его лицо, лицо Драко Малфоя. Гермиона проснулась в панике, ей хотелось побежать к мадам Помфри и попросить помощи. Ее точно прокляли. Но, отдышавшись, девушка успокоилась, выпила Зелье Без Сновидений и больше без него не ложилась в кровать. Джинни была права, ей надо с ним поговорить. Такая возможность была ей доступна в течение любого дня в Хогвартсе, но Гермиона не могла заставить себя сделать это в стенах замка. Она была уверена, что он высмеет ее или проигнорирует, каждый раз, когда Драко проходил мимо, девушка отворачивалась или утыкалась в книгу. К концу недели она наконец-то поняла, что ее активное безразличие на самом деле лишь иллюзия. Проблему нельзя замалчивать, ее надо решать. В субботу приезжал Гарри, и Джинни отправилась встречать его на станцию в Хогсмид, а Гермиона застряла в библиотеке над своим эссе по Рунам и освободилась только к вечеру. Она закуталась в свое теплое пальто, натянула шарф и шапку, и побежала к друзьям в Три Метлы, этот вечер обещал быть светлым моментом, маленьким порталом в их прошлые студенческие годы. В пабе, как и всегда по субботам, было шумно и многолюдно. Звучала музыка, разговоры и смех заполняли все пространство. После снежной и прохладной улицы внутри тебя окутывало тепло, уют, блики огня от камина и подсвечников, радостные улыбки и запахи специй. Своих Гермиона увидела сразу, они почти всегда занимали один и тот же столик, но, едва сделав шаг в их сторону, она замерла. Джинни сидела рядом с Гарри, она о чем-то болтала, а глаза ее светились искренним счастьем, Гарри молчал, он просто смотрел на свою девушку, ловя каждое ее слово, восхищенный и внимательный. Но напротив них сидел еще один парень, и даже будь он в шапке, скрывающейся его огненные волосы, Гермиона не спутала бы его ни с кем. Это был Рон. - Гермиона! Мы тут, — не оставив ей шанса ретироваться, Джинни активно махала рукой. Пять метров до столика дались ей весьма не просто, последние две недели и так прошли для нее мучительно, но их единственным плюсом было то, что Гермиона наконец-то перестала думать про Рона. Только увидев, впервые за три месяца, его лицо, она поняла, что готова принять их расставание. Но общаться и делать вид, что они, как и прежде друзья, она была не в силах. - Ты классно выглядишь, — Рон пододвинул ей стул. Вспоминая, что сегодня едва взглянула на себя в зеркало с утра, Гермиона, выдавив из себя улыбку, села рядом с ним. Она стянула шапку и попыталась привести в порядок волосы, частично примятые, частично намокшие от снега. На ней были обычные джинсы и свитер, и ноль макияжа. Все это не имело значения, она была в кругу своих лучших друзей, но внутри что-то недовольно сжалось. Можно было обманывать себя сколько угодно, говоря, что ей все равно, но Рон разбил ей сердце, и ее девичья натура хотела ему доказать, что все у нее отлично и без него. Вечер шел совершенно не по плану, они пили пиво, болтали и делились новостями, но Гермиона была не в своей тарелке. Ее мысли метались от их прошлого с Роном, до той ночи, которую она, по всей видимости, разделила с Малфоем. Расслабиться не получилось совсем. Бывший парень активно шутил и хвастался своими успехами в магазине, он был, как на зло, таким милым и обаятельным, и не было причины к нему придраться. Разве что напомнить ему о том, что он предложил перерыв и пропал с самого лета. Но сам Рон активно делал вид, что между ними все прекрасно, как будто они виделись только вчера и общение не прекращали. А еще он приносил ей закуски, отвешивал комплименты и пару раз, совершенно случайно, касался ее руки. Ситуация окончательно испортилась, когда Джинни сидящая напротив нее, вдруг расширила глаза и кивнула ей на вход. Гермиона обернулась не сразу, она выждала целых пять бесконечных секунд, облокотилась о спинку стула и взглянула назад. У барной стойки стояли слизеринцы. Человек пять, старшие курсы, всех Гермиона не рассмотрела. Но Драко тоже был там, и он смотрел на нее. Впервые за эти две недели она поймала его прямой взгляд, холодный и пронзающий. Он так смотрел на нее и раньше, на собраниях старост, в коридорах школы, на ужине. Но для Гермионы этот взгляд был взглядом презрения, сейчас же ей хотелось вложить туда совсем другой смысл. Какой, правда, она еще сама не поняла. Слизеринцы заняли один из освободившихся столиков, и девушке пришлось приложить немало усилий, чтобы больше ни разу не обернуться, в поисках его светлых волос и серых глаз. Поддерживать разговор с друзьями было сложной задачей, Гарри и Джинни были слишком заняты друг другом, а внезапное внимание Рона ее пугало. Заставить себя притворяться, что все хорошо, как и прежде, она не могла. - Я возьму еще порцию, — допив в конце концов самое первое пиво, Гермиона придумала причину выйти из-за стола. - Хорошая идея, я с тобой, — Рон встал следом. Они дошли до барной стойки и попросили повторить. - Я так по всему этому соскучился. - Уверена, что в Лондоне тоже пиво наливают, — отшучиваясь, Гермиона обвела глазами зал. Ее сердце споткнулось, когда их взгляды с Драко снова встретились. - Ну ты же понимаешь, о чем я, — рука Рона легла на столешницу в опасной близости от ее собственной, — я скучаю по нам, Гермиона. Следить за Малфоем и попытками Рона пойти на сближение оказалось весь сложной задачей. А ее бывший не терял времени и положил вторую ладонь на ее спину, подтягивая девушку к себе. Гермиона не успела среагировать на это, краем глаза она видела, как Драко поднялся из-за стола и прошел мимо, к черному входу. - Как насчет того, чтобы снять сегодня номер в ближайшей гостинице и остаться только вдвоем? Кажется Рон говорил совершенно серьезно, и в любой другой ситуации Гермиона рассмеялась бы ему в лицо. Он игнорировал ее три с половиной месяца, не писал и не отвечал на ее письма. Просто исчез. А сейчас заявился и предлагает снять номер. Нет уж. Она еще со своим прошлым приключением из гостиницы не разобралась. Ей бы стоило сразу одернуть Рона, но сейчас ее голова была занята совершенно другим. Другими мыслями и другим человеком. - Давай обсудим позже, — ловко выскальзывая из его объятий, Гермиона придумывала на ходу план отступления, — мне надо в туалет. Пара метров по залу, не оглядываясь, уверенным шагом. Минуя двери туалетных кабинок, в темноту коридора, еще несколько шагов к той самой скрипучей двери черного хода. Все это заняло секунд десять, но Гермионе казалось, что она пробежала марафон. В этот раз за ней никто не гнался, она не была пьяна, но порожек был еще сильнее присыпан снегом, и она снова едва не поскользнулась. Он подхватил ее под локоть, поймал и тут же отпустил. Драко Малфой смотрел на нее изучающе, в уголке его губ был зажат черный мундштук с сигаретой, он медленно затягивался, затем перехватил его и выдохнул клубы дыма. - Нам надо поговорить, — фраза, которую Гермиона прокручивала в своей голове последние дни при виде Малфоя и которая каждый раз застревала в горле, вдруг вылетела сама собой. - Ну наконец-то, Грейнджер. Я уж думал ты и дальше будешь притворяться, что ничего не было, — Драко смотрел на нее спокойно, даже равнодушно, как будто они обсуждали обычную учебную рутину. - Я не притворялась. Я просто не знала, как сказать тебе…- Замявшись на последнем слове, Гермиона отвела взгляд и обхватила плечи, на улице было холодно, а свое пальто она оставила в пабе. - Как сказать что? — Взгляд, и без того не предвещавший ничего хорошего, стал мрачным и тяжелым. - Что стыдишься своей выходки? Что жалеешь? Или, подожди, судя по тому, как мило ты воркуешь весь вечер с рыжим, ты просто боишься, что до него дойдут слухи... - Ты кому-то рассказал? — Гермиона выпалила вопрос быстрее, чем успела подумать. Усмешка Драко была обжигающе холодной, он не спешил отвечать, поднес мундштук ко рту, затянулся, внимательно ее разглядывая, и покачал головой. - Ну просто охуеть, Грейнджер. Вот, оказывается, ты какая. - Ты не так понял. - Можешь расслабиться, я сохраню наш маленький секрет. Считай, что уже все забыл. - В том и дело, что я сама ничего не помню, — пытаясь переварить будоражащую мысль, что та безумная ночь действительно была вместе с Малфоем, Гермиона боролась с волнением и старалась все таки вернуть разговор в нужное ей русло. - Вот и славно. Иди внутрь. Тут слишком холодно. И парень твой тебя уже заждался. Он развернулся быстрее, чем девушка смогла что-то ответить, и пошел в сторону дороги. Надо было его окликнуть, догнать, задержать, но Гермиона действительно сильно околела, она вся дрожала, то ли от волнения, то ли от ветра и снега. Это действительно был Драко. Они провели вместе ночь. У них был секс. Но почему же она так ничего и не вспомнила? Внутри Трех Метел Гермиону окутало тепло и шум. Но разговор с Драко Малфоем так сильно ее взволновал, что она особо не смотрела по сторонам и на автомате прошла и села за столик, поэтому она и не сразу поняла, что что-то изменилось. За столом сидел один Рон. - Гарри с Джинни решили пройтись, — парень старался придать голосу невинности, но было ясно, что он сам приложил руку к их отсутствию. - Понятно, наверное и мне уже пора идти в замок. - Нет! Миона, останься, пожалуйста, — Рон ухватил ее за руку, как будто боялся, что она исчезнет в ту же секунду, — я же приехал сюда только ради тебя, мы с тобой не виделись целую вечность, нам есть что обсудить, верно? Обсудить им и правда было что, но этот разговор, которого она так ждала всю осень, теперь казался неуместным и запоздалым. - А мне кажется, что уже и так все понятно, — осторожно высвобождая руку, Гермиона машинально взяла свой стакан со сливочным пивом и отпила. - Ничего не понятно. Конечно ты злишься, я пропал, я не писал. Но все это помогло мне понять, как я соскучился по тебе. Ты самая лучшая, Гермиона. Ты мне очень нужна. - Я так ждала этих слов, Рон. Но теперь они, как будто, ничего не значат для меня. - Нет, нет, нет, — взгляд парня был по-щенячьему жалобный, — давай мы не будем торопиться с выводами. - Мы и так не торопились. Три с половиной месяца прошло! - Я знаю, знаю, — он снова попытался ухватить ее за руку, но Гермиона отдернула ладони, — послушай, я ведь приехал. Приехал к тебе, и готов начать все заново. Я понял, что все еще тебя люблю, что никто другой мне не нужен. Давай просто забудем обо всем, об этой осени, о всех глупостях, отметим вместе Рождество… Гермиона совсем забыла, что каникулы несли в себе много ловушек. Рождественские праздники она часто проводила с друзьями в Норе, столько теплых воспоминаний и важных традиций было связано с семьей Уизли. Неужели она не приедет к ним, чтобы поздравить всех и обняться? Или надо заставить себя переступить через порог и притворяться, что все в порядке? - Я очень виноват, я это понял. Но теперь я тут, рядом с тобой. Просто будем снова вместе, как раньше. Разве ты этого не хочешь? - В том и дело, что уже не хочу. - Я тебе не верю, Гермиона, — в глазах Рона мелькнул намек на панику, но он быстро взял себя в руки, — ты любишь меня. Ты хочешь быть со мной! - Я действительно тебя любила, — этот разговор становился слишком невыносимым для Гермионы. Она и сама не заметила, как смирилась с их расставанием, и внезапное появление Рона не принесло ей ни капли радости. - Вот и отлично. Если хочешь, мы можем не торопиться. Устроим пару свиданий на каникулах, весной буду приезжать сюда, а после твоего выпуска уже решим, где жить… - Нет, Рон, ты не понял. Я больше не хочу так. Я любила тебя. Очень. И мне не нужными были эти месяцы перерыва. Ты так решил, ты пропал, оставил меня. Теперь вернуть все назад не получится. Слишком много всего случилось, теперь это все касается не только нас двоих. У меня не получится делать вид, что ничего не было, ты должен знать… - О! Гермиона, да она ничего не значит для меня. Просто наваждение. Считай это все небольшими препятствиями перед нашим «долго и счастливо». - Что? - Парням надо немного погулять перед тем, как успокоиться и начать серьезные отношения. Нужно попробовать разное… Немного опыта, немного практики… - Рон, я вообще не о тебе говорю, — было странно не чувствовать ничего, получив явное подтверждение, что он все таки спал с кем-то все эти месяцы. - Я рад, что ты понимаешь. Мне нужно было немного расслабиться после всех этих лет. Но теперь я тут, я с тобой. И мы можем закрыть эту тему и начать заново. Гермиона смотрела на его простодушное лицо, ставшее ей таким родным и знакомым. Искрящиеся глаза, густые рыжие ресницы, которыми она так часто любовалась, россыпь веснушек и вихри его рыжих волос, все это, по старой привычке, вызывала в груди девушки знакомое чувство тепла и нежности. Но она больше его не любила. - Не получится, Рон. Дело не в твоих поступках. Хотя тебе стоило сразу поговорить со мной открыто, а не называть все это «попыткой разобраться в себе», я ждала тебя несколько месяцев. А ты просто молчал, игнорировал мои письма и встречался с другими. - Там была всего одна! И то полная дура, — казалось, что он ждет от нее сочувствия и поддержки. - Уже не важно. У меня тоже был всего один. - Ммм? Кто один? - Всего один парень. Всего один раз, — сказала и сама не верила, что смогла это произнести. - Ты с кем-то встречалась? Вы целовались? — Рон явно напрягся. - Нет. Мы переспали. Замолчав на долгие полминуты парень переваривал информацию. Затем он потянулся к своей кружке с пивом, поднял ее и даже поднес ко рту, но так и не отпил и поставил обратно. - Ты врешь мне. Ты просто хочешь меня разозлить. Хочешь мне отомстить. - Нет. До сегодняшнего дня я даже не была уверена, что у тебя кто-то был. - Значит ты все это придумала прямо сейчас. Я тебе не верю. - Мне жаль, Рон, очень. Жаль, что все это с нами произошло. - Ты действительно с кем-то трахалась? — Рон смотрел на нее в полном ужасе. Будто она сказала ему, что за его спиной акромантул. - Да. Как и ты… - Просто чушь какая-то, ты же мне писала, как скучаешь. И Джинни писала, что ты ждешь меня, — парень вдруг засуетился, потянулся за своим пальто, которое было перекинуто через спинку стула, поднялся на ноги, нелепо путаясь в рукавах, — мне надо на воздух. Провожая его взглядом, Гермиона пыталась понять больно ей или жалко? Ни того ни другого. Даже злости не было. Она была рада, что разговор этот окончен, что теперь все честно и правильно. Было страшно от мысли, что она потеряла не только парня, но еще и друга. Что все это разрушит тот мир, к которому Гермиона привыкла за годы в Хогвартсе. Но цепляться бесконечно за все это было глупо. Они выросли. Они больше не те милые дети, вечно ищущие приключений. В их отношениях теперь большие перемены. Иногда ты теряешь лучших друзей, а иногда спишь со школьным врагом. Сердце подпрыгнуло и сжалось. Какая теперь разница? Драко сказал, что все уже забыл. Наверное и ей стоит избавится от обрывков воспоминаний.