𝐌𝐨𝐫𝐢𝐚𝐫𝐭𝐲 𝐭𝐡𝐞 𝐩𝐚𝐭𝐫𝐢𝐨𝐭. 𝐈𝐧 𝐭𝐡𝐞 𝐟𝐨𝐨𝐭𝐬𝐭𝐞𝐩𝐬 𝐨𝐟 𝐝𝐚𝐫𝐤 𝐬𝐜𝐚𝐫𝐥𝐞𝐭.

— Ты думаешь, нам стоит сообщить им? – спросил Шерлок. Его голос, непривычно резкий, разрезал тяжёлую тишину комнаты. В этом пространстве, залитом тусклым светом лондонских сумерек, они были только вдвоём. Уильям сам инициировал эту встречу. Несмотря на то, что семья Мориарти наконец воссоединилась, в стенах новой штаб-квартиры МИ-6 его преследовало странное чувство отчуждённости. Три года совместной жизни в одной квартире с Холмсом создали между ними связь, которую невозможно было просто оборвать, переехав в правительственное здание. Три года… Время пролетело стремительно, словно песок сквозь пальцы. Жизнь без привычного хаоса, который всегда незримо сопровождал криминального консультанта, стала пугающе спокойной. Это спокойствие ощущалось как затишье перед бурей, как натянутая струна, готовая лопнуть от малейшего прикосновения. Οⲇⲏⲁ ⲕⲣⲁⲥⲏⲁя υ ⲇⲃⲉ ⲥυⲏυⲉ Та «игра» действительно была очень увлекательной и, казалось, предвещала их будущее. Но теперь правила изменились. Эстафета была передана, и роли поменялись: вместо того чтобы наносить сокрушительные удары, они вынуждены играть в оборону, отвлекая внимание врага от истинных целей. — Лиам, – Шерлок прервал затянувшееся молчание, заметив, как взгляд Уильяма застыл на одной точке. — Произошло что-то ещё? Ты снова ушёл в себя. Математик не ответил сразу. Мысли и обрывки воспоминаний проносились в его сознании с бешеной скоростью, выстраиваясь в пугающую логическую цепочку. — Полагаю, время ещё не настало, – произнёс он наконец. Его голос звучал отстранённо, будто он говорил не с другом, а с самим собой, обращаясь к пустоте. — У нас обоих остались незавершённые дела. «Дела»? Это слово повисло в воздухе, тяжёлое и многозначное. Детектив мягко улыбнулся. Это была едва заметная, почти болезненная улыбка. Как бы он хотел стереть из памяти те моменты, когда их «дела» едва не уничтожили всё, что было им дорого. — В Британской империи назревает новый конфликт, – добавил консультант, возвращаясь к реальности. Его мысли вернулись к недавнему докладу в МИ-6. — На этот раз с Германской империей. Ты ведь помнишь причину, по которой мы… Ему не нужно было заканчивать фразу. Шерлок понял всё без слов. Напряжение между континентами росло, и тени прошлого начали сгущаться. Более того, недавний разговор с Льюисом затронул тему, от которой по спине пробежал холодок: речь шла о возвращении… нет, о воскрешении Криминального Лорда. Если это правда, им придётся столкнуться с противником, чья заносчивость и самоуверенность не знали границ. Κⲧⲟ ⲉⲧⲟⲧ ⲃⲣⲁⲅ? Κⲧⲟ-ⲧⲟ, ⲕⲧⲟ ⲏⲉⲟⲿυⲇⲁⲏⲏⲟ ⲥⲟⲭⲣⲁⲏυⲗ ⲿυⳅⲏь? Иⲗυ ⲧⲟⲧ, ⲕⲧⲟ ⲏⲁⲱⲉⲗ ⲥⲡⲟⲥⲟⳝ ⲟⳝⲙⲁⲏⲩⲧь ⲥⲁⲙⲩ ⲥⲙⲉⲣⲧь? Эта мысль казалась безумием, бредом, но в мире, где они жили, безумие часто оказывалось единственной реальностью. В это же время Альберт пребывал в состоянии нервного напряжения. Он метался, словно кошка по раскалённым кирпичам, пытаясь осознать масштаб угрозы, исходящей от Уильяма, и ту шокирующую информацию, что начала просачиваться сквозь заслоны секретности. Был ли он в курсе всего? Или Майкрофт, как всегда, держал козыри в рукаве, оставив младшего брата в неведении? Теперь основная тяжесть ответственности легла на плечи Льюиса. Младший из трёх братьев не выбирал этот путь – Майкрофт лишь предложил ему единственный вариант, который можно было назвать искуплением. Хотя самого Льюиса будто мало заботила моральная чистота. Для него это была прекрасная возможность защитить то, что осталось от дорогого человека – это мир без угнетающей системы классового неравенства: мир, свободный от гнёта озлобленной аристократии, которая долгие годы правила страной, не обращая внимания на преступления. правительством. Жить на свободе под покровительством Её Величества... Иⲇⲉⲁⲗьⲏⲟⲉ ⲡⲣⲉⲇⲗⲟⲿⲉⲏυⲉ. Страна, чья жизнь была кардинально изменена благодаря союзу между аристократом и представителями низшего класса. Этот союз, основанный на общей идее и скреплённый трагедией, стал свидетелем и участником ужасного убийства… Убийства семьи графа Мориарти, чьи дети – Альберт, Уильям и приёмный сын Льюис – чудом остались в живых. Нет, Альберт. Только Альберт. — Тебе не обязательно делать это, – внезапно произнёс Холмс. Он не мог прочесть мысли Уильяма, но чувствовал исходящую от него меланхолию. Мориарти оставался для него величайшей загадкой, неразрешимым уравнением. — Ко всему прочему, Шерли, нам всем остаётся только придерживаться плана, – отрезал математик, закрывая тему. Они пропустили… Нет, упустили и никак не могут догнать эти три года, что прожили в США с Билли. Они чего-то не знают – есть что-то ещё, кроме этого «некроманта-подражателя». Ещё одна тайна, которую им предстоит раскрыть. Возможно, есть детали, которые они упускают из виду. Или, возможно, противник настолько хорошо продумал свой план, что не оставил никаких следов, которые могли бы помочь МИ-6 наконец-то его поймать. Тем не менее прошло уже немало времени, а это свидетельствует о том, что человек или группа лиц, стоящих за этим, действительно хорошо подготовились. — Думаю, мне стоит сообщить Льюису, что ты ненадолго задержишься здесь. Шерлок едва смог сдержать улыбку. Конечно, они провели вместе три года, и потерять такое тесное общение так неожиданно… Это было слишком быстро. Но сейчас не время жаловаться. Из них двоих только Уильям способен изменить ситуацию. Однако в таком случае реакция Британской империи будет направлена на убийство общего врага в стремлении к справедливости, забывая о грехах, которые аристократы совершали в прошлом, словно это было массовым заблуждением – грязным наследием предков, от которого страна и её граждане смогли избавиться лишь спустя столетия. Впрочем, это всё, о чём успевает подумать Холмс, прежде чем его губы ощущают нежность и тепло, которые он когда-то испытал полгода назад. В тот день великий детектив и криминальный консультант были слишком увлечены разговорами и забыли, что время не стоит на месте, а глаза говорили о желаниях гораздо больше и честнее, чем губы.