Тихое место

"Он вписался в этот пейзаж сразу и охрененно", — подумал с ноткой раздражения Сэм, разглядывая из-под полуприкрытых ресниц крутящегося на носу катера брата. Дин подставлял жгучему солнцу усыпанное мелкими точками веснушек лицо, подмигивал в камеру телефона, делая селфи, и совершенно не боялся выронить аппарат в бурлящие за бортом бирюзово-пенные волны бездонного Андаманского моря. В этом, впрочем, был весь Дин — неистребимая самоуверенность с ноткой бахвальства. Позерство и блеск, от которого можно было ослепнуть — от которого слепли. Баловень судьбы. Любимчик дам всех возрастов и суровых деловых партнеров отца. Всеобщий фаворит. Сэм скрипнул зубами и уткнулся в свой телефон, поглубже сдвинувшись в тень от навеса. Здесь, так близко к экватору, солнце даже не светило, а отправляло в нокаут любого, кто умудрялся, зазевавшись, забыть, что в тропиках с погодой не шутят. Здесь солнце ложилось на плечи тяжелым, промокшим в соленой воде полотенцем, пахнущим йодом и сладковатыми гниющими манго. Мэри Винчестер, их мать, всегда говорила, что роскошь – это когда ты можешь позволить себе игнорировать погоду, подстраивать и ее, и окружающий мир в угоду собственным прихотям. Их семье действительно было доступно почти все, что угодно. Вот только прямо сейчас даже леди Мэри предпочитала оставаться в тени, опасаясь покрыться безобразными ожогами от кусачего солнца. Она втирала в предплечья солнцезащитный крем из какой-то последней модной коллекции, умудряясь сохранять свою безукоризненную осанку балерины. Поправив край соломенной шляпы, отодвинулась от кормы — соленые брызги летели на палубу из-под резво крутящихся винтов и угрожали сохранности ее белоснежного льняного костюма. Она взглянула на мужа. Джон Винчестер — непохожий на себя самого в светлом поло и шортах из какой-то экологичной быстросохнущей ткани, развалился на квадратной кожаной оттоманке, откинувшись на спину и прикрыв зеркальными очками глаза. Непривычно было видеть его таким расслабленным и отрешенным. Впрочем, стоило только пристальнее присмотреться… — Джон, если ты продолжишь так сжимать челюсти, у тебя треснут зубы, — мягко, но с оттенком стали в голосе произнесла Мэри. — Не забудь, мы приехали на отдых. Неделю без твоих совещаний, летучек, форс-мажоров и прочих авралов. Я отсюда слышу, как ты в уме подсчитываешь налоги, возможную прибыль и риски. Пожалуйста, прекращай. Джон коротко выдохнул через ноздри, даже не соизволив пошевелиться. Буркнул сварливо: — Я помню только сумму счета за этот "цифровой детокс". — Папа в своем репертуаре, — хохотнул Дин, приземлился на белый кожаный диванчик рядом с младшим братом и прижался к Сэму вплотную. На палубе было полно других мест, где он мог бы с комфортом расположиться. Но Дин Винчестер и уважение чужого пространства? Не слышали, не знаем. По крайней мере, когда дело касалось Сэма. Золотой мальчик, за двадцать пять своих лет привыкший, что все заглядывают в рот и выполняют каждую прихоть еще до того, как он соизволит озвучить, уверился, что планета вращается исключительно ради него. И солнце встает утром, а вечером сползает на отдых. Сменяются времена года. Сама вселенная существует… Душа любой компании, ненаглядный мамин сынок и единственный человек, способный заставить Джона Винчестера искренне улыбнуться. Дин Винчестер (Сэм знал это лучше, чем Пятую поправку) — это легкий флирт и обезоруживающая голливудская улыбка, сшибающая с ног дам, да и мужчин всех возрастов. Но Сэм также точно знал обманчивость этой расслабленной позы: стоило кому-то попытаться перехватить контроль, как Дин стискивал челюсти. Он вцепился бы в глотку зубами любому, кто попробовал бы его подчинить. — Дин, жарко же. Отодвинься. Чего ты ко мне прилепился? — проворчал Сэм и пихнул брата. Тот даже и не подумал пошевелиться. Жара давила на темя и плавила мозг, смешивала в кашу все мысли. — Не бузи, умник. Ты в тропиках, а не на лекции, расслабляйся, — заржал Дин и, обхватив брата за шею, притянул ближе, взъерошил волосы, отросшие уже ниже ушей. Сэм напрягся и попытался отодвинуться, упираясь в палубу ногами. Не вышло. Тяжелая и горячая рука старшего брата опустилась на воротник рубашки. Из-за удушающе влажной жары ткань прилипла к спине. Сэм вздрогнул — едва заметно, но Дин ухмыльнулся. — У тебя воротник живет своей жизнью, Сэмми, — пробормотал он, сосредоточенно разглаживая льняную ткань. — Опять ты будто только что вылез из-под завала в библиотеке. Медленно, почти бережно, расправил складку у самой шеи Сэма. Кончиками пальцев едва ощутимым щелчком смахнул невидимую соринку с его плеча. Сэм дернулся, пытаясь сбросить обжигающую его руку. Но сил отстраниться у него не нашлось. Замер, чувствуя, как его собственное сердце начинает биться в унисон с рокотом мотора. Вот оно затрепыхалось уже где-то в горле. Вздернул подбородок и в упор уставился на Дина. Брат смотрел с легкой насмешкой, но в зеленых — в тон глубокому морю — глазах просматривалось что-то еще. Болезненная необходимость, тщательно спрятанная за иронией уязвимость. — Если ты закончишь свой сеанс рукоприкладства, может быть, мы посмотрим, что там делает Чарли? — язвительно бросил Сэм, напяливая привычную маску ехидства. За ней он казался себе чуть сильнее. — Чарли? — Дин удивился так, как будто забыл, что их младшая сестра вообще существует. Нашел ее взглядом. Чарли, скрестив ноги, сидела у самого борта, сосредоточенно уставившись в разложенную на острых коленях толстую книгу. Наверняка какой-то технический справочник. — А что с ней не так? — Ничего. За исключением того, что прямо сейчас она выглядит так, будто собирается выброситься за борт ради достижения нирваны. — Не думаю, что это одобрят ее ненаглядные монахи в Ват Понг или как там называется тот монастырь, ради которого мы тащимся черт знает куда, — проворчал Дин, игнорируя недовольное фырканье брата. Причал курорта "Тихое место", где им предстояло провести неделю, из марева выплыл внезапно. Или Сэм попросту не сразу заметил, разомлевший от настырной руки брата, так и не оставившей в покое, невзначай поглаживающей то плечо, то кончики волос, достающих до воротника. Остров — за исключением пирса, к которому катер стремительно приближался, — казался необитаемым. Впрочем, присмотревшись, в сплетении буйной зелени можно было заметить силуэты нескольких белоснежных строений. На причале их с широкой дружелюбной улыбкой ждала администратор — невысокая, с золотисто-бронзовой кожей. Она стояла неподвижно, сложив руки в традиционном приветственном жесте. Ветер трепал ее иссиня-черные волосы и коротенький цветастый наряд, открывая колени и стройные бедра. По ним Дин тут же скользнул жадным взглядом и ухмыльнулся, поднимаясь с дивана. — Туземцы — зачет! По крайней мере, туземки. Что скажешь, Сэмми? — Скажу, что тебе пора подобрать слюни. Дин, мама смотрит, — прошипел младший брат, скидывая-таки с плеча его руку и направляясь к не особо надежному с виду трапу. — Мальчики, не пререкайтесь при посторонних, — прошипела сыновьям Мэри перед тем, как с очаровательной улыбкой сойти на берег следом за мужем. Джон хмурился, что-то высматривая в своем телефоне, и даже не замечал руку супруги у себя на плече. — Добро пожаловать в зону абсолютного покоя. Я главный администратор "Тихого места" и ваш личный помощник. Меня зовут Лиза, — проворковала девушка, когда Винчестеры ступили на поскрипывающий настил пирса. — Здесь время останавливается, — добавила она, не сводя глаз с Дина. Заправив за ухо черную прядь, она жестом указала на серебристый поднос с пятью плетеными шкатулками из ротанга. — Первое правило этого места — разоружение, — добавила администратор. — Мы просим вас на время пребывания здесь отказаться от ваших средств связи. Отказавшись от интернета и отключившись на время от внешнего мира, вы сможете полностью перезагрузиться. Я вам обещаю. Джон посмотрел на свой смартфон так, словно Лиза только что сообщила, что у него заберут правую почку, причем без наркоза. Его лицо потемнело, и он, почесывая трехдневную щетину, даже принялся возражать, но остановился под укоризненным взглядом Мэри. Та лишь беззвучно шевельнула губами: "Милый, не здесь, не сейчас". Джон раздраженно швырнул аппарат в шкатулку. Мэри элегантно опустила свой в соседнюю. Дин, усмехнувшись, бросил свой телефон следом. Пальцы его как бы невзначай коснулись ладони Лизы. Он облизнулся и задержал взгляд на ее глазах чуть дольше, чем того требовали приличия. А потом подмигнул. Сэм закатил глаза — это же Дин. Дин и его привычная манера общения с любой особью женского пола. "Особь", правда, не подозревая о том, зарделась, густые ресницы быстро затрепетали. Бедняжка… — Мы совершенно не против, Лиза. Даже интересно будет, что из этого выйдет и как мой брат проживет целую неделю без всех этих сайтов знакомств и своих воздыхательниц, — подпустил шпильку он, делая вид, что не видит страшные рожи, которые за спиной администраторши принялся ему строить Дин. Без лишних эмоций Сэм закинул трубку в четвертую шкатулку. Почти сразу же в пятую полетел мобильный Чарли — так быстро, как будто корпус раскалился на солнце и обжигал ее пальцы. Показалось, что в зеленых глазах — на три тона светлее, чем у Дина — взметнулась и тут же схлынула волна облегчения. Как прибой на песке. — Эй, все в порядке? — спросил тихо он, когда семейство вслед за Лизой направилось к спрятанной в джунглях вилле. Тронул руку сестры, привлекая внимание. Чарли, выдернув один из белых наушников (тяжелый кастомный iPod Classic все еще висел на клипсе на поясе коротеньких шорт), уставилась на него с удивлением. — Да. А почему должно быть иначе? Мы здесь, наконец-то. Все эти фрукты, пальмы и море… На песке наверняка ползает стая крабов. Устроим тотализатор?.. попозже? Гермиона была бы в восторге, выпади ей возможность почитать в свое удовольствие подальше от рева мегаполисов и всяких дебилов, — закончила сестренка и, тряхнув огненной шевелюрой, снова заткнула проводом уши. Их вилла стояла среди густых зарослей франжипани и орхидей с бело-кремовыми и светло-лимонными цветками. Чарли сморщила носик, уловив их приторный аромат, но ничего не сказала. Лиза провела всю семью к огромной террасе с панорамными окнами. — Здесь, правда, только три спальни, — сообщила она им, извиняясь. — Это почти самая большая из вилл на всем острове… Та, которую мы бронировали для вас… Случилась… некоторая неприятность с трубами и скорпионами… К сожалению, жить там в ближайшие недели будет нельзя. — Ничего страшного, милочка. Мы разберемся, — вновь проворковала ей Мэри. Возможно, Лиза даже не заметила холодок, мелькнувший в глубине светлых глаз. Таких доброжелательных, искрящихся неподдельной симпатией. — Так, дети?.. – Хлопнула в ладоши она. — Мам, все нормально. Мы с Сэмми займем одну спальню. Когда-то у нас была общая комната, помнишь? — подхватил Дин. Мэри улыбнулась, но в уголках губ дрогнула привычка оправдываться, так и не изжитая до конца: — Времена тогда были другими. Мы еще не умели правильно распределять пространство. А помните, тот год, когда родилась Чарли? Вы так радовались новому дому… Сэмми даже разревелся, заблудившись во всех этих спальнях… Поняв, что увлеклась неуместными откровениями, она резко сменила тему: — Лиза, это же достаточно большая комната? Там две кровати? Мальчикам тесно не будет? — Разумеется, нет. Там можно и заблудиться, и целый день друг друга не встретить, — сверкнула та белозубой улыбкой и исподтишка взглянула на Дина из-под косой длинной челки. Тот не преминул подмигнуть. — Я покажу вам спальни, — начала было Лиза, но Мэри остановила девушку властным взмахом руки. — На первый раз достаточно, дорогая. Мы очень благодарны, но дальше сами со всем разберемся. У нас у всех жуткий джетлаг после такого долгого перелета и еще путешествие по морю, вся эта качка… Мы хотели бы просто остаться в кругу семьи и отдохнуть. — Но я должна назначить вам процедуры, рассказать про все наши услуги, составить расписание, — необходимость так быстро уйти явно расстроила Лизу. Она все пыталась поймать взгляд старшего из братьев, но Дин уже отвлекся и что-то шептал Сэму на ухо, громко хихикая. Тот — долговязый и тощий — шипел невнятно в ответ и все пытался незаметно от матери стукнуть его, чем только провоцировал новые приступы веселья. Холеный красавчик закрывал рот ладонью, пытаясь не заржать в голос, из-за чего издавал то свистящие, то хрюкающие звуки. — Так, все, народ! Я пошла! С ног валюсь, — заявила всем Чарли и, подхватив свою легкую спортивную сумку, через секунду скрылась в прохладной тени мраморной виллы. — Из гостиной прямо по коридору и после — налево, — прокричала администратор ей вслед. Девчонка, не оборачиваясь, вскинула руку с оттопыренным большим пальцем. "Хорошо хоть не средним. Неудобно бы вышло", — пронеслось в голове Сэма. — Наша комната, видимо, где-то рядом? — спросил между тем Дин, возвращая свое внимание местной красотке. Та тут же зарделась. — Нет, в конце коридора — большая спальня для ваших родителей. Ваша с братом — на втором этаже, вход в нее по лестнице возле кухни. Есть еще один — во внутреннем дворе, от бассейна. — Удобная приватность. Мы с братишкой ценим такое. Родителей опять же не придется тревожить, если заявимся с какой-нибудь пляжной вечеринки под утро, — подмигнул Дин. — Дин Винчестер! Что это за заявления?! — ахнула Мэри под булькающий смех старшего сына и ворчание мужа. — Мэри, перестань опекать пацана. У него скоро свадьба, — осадил жену Джон. Он как будто на мгновение проснулся. — Планируешь до пенсии пасти его, как цыпленка? Ты вообще-то говорила про отдых, — рявкнул глава семейства, но тут же, оглянувшись на администратора, сам себя осадил. — Дорогая, я очень устал, — и потянулся, скупо чмокая благоверную в щеку. Дин, стиснув плечо Сэма, уже тащил брата прочь. Чемоданы синхронно подпрыгивали за ними по выложенной плиткой дорожке. В густых кронах над виллой орали дурниной — не то попугаи, не то обезьяны. Пару раз рядом с ними пролетели кокосы. Один раз Дину даже пришлось увернуться. На пороге их общей комнаты Сэм даже споткнулся. Две широкие кровати под белоснежными балдахинами поставили так близко друг к другу, что между ними едва-едва можно бы было протиснуться. И только бочком. Бросив свой чемодан у широкого кресла, Дин вскинул брови, демонстративно осматривая спальные места. — Ну что, Сэмми. Настоящие хоромы, я прав? Почти как в любимом нашей Чарли "Гарри Поттере" — общие спальни, балдахины, пологи… Почтовых сов разве что не хватает. Хотя за них, наверное, сойдут попугаи. Как думаешь? — фыркнул он. Обвел взглядом остальную часть комнаты, уставился на дверь у окна, ведущую, скорее всего, в ванную. Понизив голос до заговорщического шепота, добавил с легкой, почти невинной усмешкой: — Вот только как мне теперь, братишка, дрочить, когда ты будешь сопеть в паре футов от меня? Строить баррикады из подушек, как в десять лет? Помнишь, была у нас такая игра? Или ты будешь вежливо отворачиваться и даже одолжишь плеер у Чарли? Дин легко рассмеялся, должно быть, считая свою шутку отличным способом разрядить обстановку и напомнить Сэму, что они все те же мальчишки, как и давным-давно в детстве. Вот только у Сэма не получалось выдавить ни слова. Звуки будто застряли где-то в гортани, прилипли к нёбу, ни в какую не желая вырываться наружу. За окном благим матом заверещала какая-то тропическая птица. Этот звук в тишине, зазвеневшей вдруг в спальне, заставил Сэма подпрыгнуть и очнуться от сковавшего все тело жаркого оцепенения. — Придурок ты, Дин, — наконец выдавил он, стараясь, чтобы голос звучал как обычно — язвительно и сухо. — Просто феерический придурок. — Как скажешь, Сэмми, — подмигнул Дин. Заканчивал он, уже рассматривая шикарные виды из окна — густой тропический лес, как картинка из фильма про затерянный мир, и вдали — кромка пляжа, накатывающие на белый песок бирюзовые волны, фрукты, валяющиеся вдоль уводящей от виллы дорожки. — Только не жалуйся потом, что я не предупреждал. Чур, не бегать ябедничать маме. Боюсь, ее от таких разговорчиков хватит удар. Она до сих пор считает нас какими-то бесполыми существами. Сэм запустил ему в спину стопкой футболок. Не попал, и те разлетелись по комнате, как флаги проигравшей команды. Или армии, сложившей оружие без боя. Он распаковывал чемодан с такой сосредоточенностью, будто внутри лежали не шорты с трусами, носки и прочая мелочь, а секретные документы или как минимум наброски его диссертации, которую он когда-нибудь непременно напишет. Глубокие складки залегли меж сведенными домиком бровями. Сэм заметил их отражение в зеркале, в стороне от кровати, и еще сильнее нахмурился. Про эти брови и складки Дин твердил ему с самого детства. Такие, например, всегда появлялись во время грозы. Когда снаружи бушевала стихия и тряслись стены их картонного дома, маленький Сэм в ужасе кутался в одеяло до тех пор, пока старший брат не забирался к нему, чтобы отвлечь какой-нибудь глупой историей. В конце концов засыпал у него на плече, успокаиваясь и сопя в шею… — До сих пор складываешь носки по цветам? — ухмыльнулся Дин, незаметно подкравшийся сзади, чтобы посмотреть, как брат аккуратно раскладывает вещи в комоде. — Сэмми, расслабься, мы в джунглях, а не в твоем Стэнфорде. Сэм злобно зыркнул на брата и остервенело пнул пустой чемодан. Тот с жалобным звуком врезался в стену. — Ладно, ладно, — Дин поднял руки в жесте капитуляции. — Пойду узнаю, когда будет ужин. Надеюсь, нам не подадут каких-нибудь сырых каракатиц. Хотелось бы нормальной еды. — Угу, жирный бургер с беконом и жареную картошку, — пробурчал мелочно Сэм. Дин на это только расхохотался: — И пирог, Сэмми! Непременно вишневый пирог, — поднял он палец. — Хотя сегодня, черт с ним. Соглашусь даже на яблочный, представляешь? Как-то незаметно он умудрился снова подойти к брату вплотную. Белая, почти прозрачная рубашка позволяла видеть движение мышц на его плечах. А еще Дин пах смесью дорогого лосьона после бритья, кожи и чего-то острого, напоминающего грозу. Этот аромат смягчали древесные и мускусные нотки. Сэм громко сглотнул, когда брат почти коснулся пальцем кончика его носа. — Давай решим кое-что, пока мы здесь. Правило номер один. Никаких кислых мин. Мы в раю, черт возьми. Мама с Чарли очень ждали этой поездки. А отец… ну, отец хотя бы не пытается нас убить своим взглядом каждые пять минут. Пока что. Но это уже победа, ты так не считаешь? На катере он едва сказал пару фраз и не пытался учить нас жизни. Черт, да вы даже не сцепились ни разу! За это стоило бы поднять тост! Вот только разберусь, где тут раздобыть выпивку! Дин шагнул ближе, лениво поправил футболку, сползающую с плеча Сэма. Того прошибло разрядом. Мышцы непроизвольно напряглись под рукой брата. — Отвали же ты, наконец! — Сэм резко развернулся и ушел в ванную, захлопнув дверь чуть громче, чем следовало. Включая воду на полную мощность, слышал, как Дин, похохатывая, вприпрыжку припустил вниз по лестнице, выкрикивая имя Лизы. Возможно, она не успела уйти далеко. Ванная комната оказалась настоящим произведением искусства из черного мрамора и тропического дерева. Огромное зеркало во всю стену отразило его растрепанные волосы, лихорадочный блеск в глазах и пунцовые пятна на впалых щеках. Он плеснул ледяной водой на лицо, пытаясь остудить закипающие чувства и мысли. Та стекала по лицу, но не охлаждала, не гасила пульсирующий под кожей пожар. Снаружи загрохотало — как будто обезьяны швыряли зелеными кокосами в стены. Накатывающее на берег море бушевало, глуша в голове мысли, которые Сэм боялся расслышать.